Зависимые

В зале суда в десять часов утра началось заседание по делу Самойловского. Адвокаты дилера сидели за одним столом, что находился около небольшой комнаты за заключенных. В ней с суровым лицом сидел Михаил, исподлобья наблюдая за происходящим, и его приспешники. Мужчина не сказал ни слова с момента, как его привели в зал суда из автозака, а лишь молча оглядывал прокуроров, в числе которых был Попов и Матвиенко, и свидетелей, где находился Шастун. Наркодилер не останавливал взгляда ни на одном из них, пробегая глазам по всем людям в судебном зале. Рядом с ним сидели двое его охранников, так же молча оглядывая присутствующих. Судья дал слово обвинителю — майору Матвиенко. Арсений отказался говорить — с самого утра чувствовал себя неважно. — Гражданин Самойловский, 1960 года рождения, обвиняется в приобретении, хранении и незаконной продаже наркотических веществ в особо крупных размерах, — начал он громким голосом, смотря четко на преступника, — В причинении тяжкого вреда здоровью полицейскому при исполнении, майору Попову, а также в соучастии в совершении убийства гражданина Семёнова, — мужчина увидел, как удивленно посмотрели на него дилер двое его бывших телохранителей. Тот, очевидно, уже и забыл, как приказал своей охране убить клиента, что напал с ножом на Антона. Но полиция не забыла и добавила этот факт со всеми деталями расследования в его дело. Им нужно было засадить этого гада. Судья поблагодарил стража правопорядка, одобрительно покачав головой. Матвиенко сел обратно на свой стул и протëр платком мокрый лоб. Он тоже, как и его коллега, нервничал из-за этого суда. — Товарищ подсудимый, Вы признаете свою вину в содеяном? — обратился судья к преступнику. Тот как-то заторможенно кивнул, словно сдавшись под натиском полиции и моральным давлением. — В таком случае, я хочу выслушать свидетелей по делу, — громко сказал мужчина и посмотрел на скамейку, где сидел Антон. Парень сглотнул от страха, посмотрел сначала на судью, а потом краем глаза на Арсения. Тот кивнул ему и сдержанно улыбнулся. Шастун встал, чувствуя тошноту от волнения, и поправил пиджак своего костюма. — Я готов подтвердить факты, указанные в обвинении майора Матвиенко, — громко сказал он, и перевел дыхание, — Я работал под прикрытием у обвиняемого несколько недель и с уверенностью заявляю, что действия были абсолютно противоправны и незаконны. Более информации, Ваша честь, я не предоставлю, так как всё есть в деле, отданном Вам полицейскими. — Спасибо, товарищ свидетель. Можете присаживаться, — он также благодарно кивает, и Антон садится обратно на скамейку, не имея сил стоять на ногах. Жуткое волнение и страх тянуло из него силы, и он боялся потерять сознание прямо в зале суда. — Слово предоставляется адвокатам подсудимого. Один из сидящих мужчин встал со своего стула и казал пару слов в защиту. Все в зале выслушали адвоката и тот снова занял свое место. Шастун поморщился и немного повернул голову в сторону Попова. Тот сидел, напряженно выпрямив спину, и смотрел в сторону второго говорящего адвоката. Антону речь первого показалась какой-то глупой и очень слабой для защиты своего клиента, поэтому он не стал слушать и второго. Парень смотрел на Арсения и восхищался его сегодняшней красотой. Антон отметил солидность полицейского костюма ещё перед началом заседания, но тогда было мало времени, чтобы рассмотреть детали. А сейчас он может пренебречь вниманием к защите Самойловского и вдоволь насладиться внешним видом мужчины. На Попове была надета идеальная синяя полицейская форма с погонами, темный галстук с золотым зажимом, который блестел под светом больших люстр, а ноги были облачены в брюки, которые казались молодому человеку слишком обтягивающими. Шастун заметил, как тот облизнул свои пересохшие губы и сглотнул — эта естественность разжигала внутри парня невыносимое тепло, от которого тяжелело в паху. Антон перевел взгляд на плечи, мускулы которых подрагивали под тканью хлопковой рубашки, и задержал дыхание. Он почувствовал, как в животе образовался ком, который был ни чем иным, как возбуждением. Молодой человек глубоко, но незаметно выдохнул пару раз, желая отогнать слишком горячие мысли и заставить разум протрезветь. Иначе ему будет очень неловко смотреть в глаза всем присутствующим. Пока юноша пытался успокоить свои разбушевавшиеся эмоции, он не заметил, что адвокат бывшего дилера закончил свою речь и сел на место рядом с коллегой. Судья, хмуро глядя на стол защиты подсудимого, обвел глазами зал и громко объявил: — Заседание окончено! — и он удалился для обдумывания своего решения. Некоторые люди, сидевшие в зале позади всех, вышли в коридор. Адвокаты тоже быстро ретировались, а Самойловский уткнулся локтями в свои колени, очевидно понимая, каково будет решение судьи. Попов и Матвиенко кивнули Антону, чтобы тот тоже выходил, и парень, поправив пиджак, встал со своей скамейки и вместе и полицейскими удалился из зала. Сережа, извинившись, ушел позвонить жене, а Арсений остался наедине с юношей. — Ты чего так пялился на меня во время адвокатской речи? — заговорчески спросил мужчина, игриво улыбаясь. Шастун отвел глаза в сторону, желая провалиться на месте. Он совсем забыл, что его парень работает в полиции и замечает гораздо больше. — Тебе идет эта форма, — честно признался парень, не начиная играть в загадки, — Я на нее засмотрелся. — Спасибо, — Попов ответил на комплимент и посмотрел пристально в глаза, — Ты уверен, что засмотрелся на форму, а не на мое тело под ней? Арсений был готов поклясться, что заметил, как у Антона краснеет шея от смущения. А это значит, что он угадал. Мужчина усмехнулся и подошёл ближе к юноше. — Обещаю тебе, ты увидишь дома всё, что представлял себе во время заседания, — шепчет он в ухо Шастуну и тот замирает, — И, может быть, дальше больше. Антон чувствует, что от этого шёпота внутри него снова загорается этот огонек интереса, что был у него во время речи адвоката. Он незаметно прикусывает губу и старается не слишком громко дышать в ухо Арсению. — Сокровище, ты можешь наблюдать за мной сколько угодно. Но постарайся не слишком палиться, — он отходит от юноши и уходит к двери зала, — Пойдем, скоро продолжится заседание. Шастун минуту пытается прийти в себя, проводит нервно рукой по волосам, потом достает из кармана брюк носовой платок и протирает им вспотевший лоб и, одернув не думая полы пиджака, идет обратно обратно в зал. Продолжение заседания Антон помнил смутно: все мысли были заняты красотой формы и самого полицейского, и парень уже не пытался остановить их и не думать. Если Арсений ему разрешил думать в таком ключе, то он без зазрения совести продолжит. Самойловского, как и ожидалось, приговорили к двадцати годам тюремного заключения с изъятием всего имущества. Его коллег по деяниям приговорили к такому же сроку, и после окончания суда всех троих повели обратно к автозаку, чтобы потом повезти в места не столь отдаленные. Судья пожал полицейским руки, выразив свою благодарность за проведения такого сложного расследования, и также пожал руки адвокатам, но с ними представитель правосудия не был особо любезен. Те ответили на рукопожатие и скоропостижно удалились из зала суда, а сотрудники органов пожелали Его чести хорошей службы и тоже вышли из помещения. Попов вместе с Матвиенко вышли на улицу, где их ждал Антон. Тот неторопясь курил, скрывая за этим свое возбуждение, которое накрыло его после того разговора сво своим парнем в коридоре. Сережа пожал обоим руки и быстрым шагом пошел к своей машине, стоящей на парковке за углом — ему нужно было спешить домой к Лизе. Арсений, заметив, что парень только начал курить свою сигарету, тоже достал из кармана свою пачку Винстона и закурил неспешно выпуская дым изо рта. Он заметил, что Шастун нервничает и сразу догадался, что послужило этому причиной. Попов и сам был не против интима с парнем, но он хотел, чтобы это было по-нормальному, а не как всё остальное в жизни полицейского. Мужчина подошел к парню и сказал ему негромко, но так, чтобы молодой человек услышал: — Ты сможешь подождать до дома или мне придется снимать номер в ближайшем отеле? Антон повернулся к нему, зажимая тлеющую сигарету между пальцев, и ответил: — Смогу.

***

Они доезжают до квартиры Арсения за полчаса, пытаясь держаться до последнего. Попов думал на всю забить хуй и предложить потрахаться уже в салоне автомобиля на заднем сидении, но желание сделать всё красиво давало ему выдержки. Шастун выглядел довольно спокойным, но мужчина видит по его глазам — тот считает минуты. Они заходят в квартиру и последних секунд выдержки хватает на то, чтобы скинуть с себя верхнюю одежду и разуться. — Арс, я безумно хочу тебя. С самого заседания, — говорит Антон почти с облегчением. — Я тоже, — звучит в ответ и они срываются. Попов парня целует напористо, языком врываясь в чужой рот и исследуя каждый его уголок. Антон закрывает от наслаждения глаза и тонет в ощущениях, которые дарит ему мужчина. Господи, как это это охуенно. Арсений руками шарит по худому телу, сжимает, гладит, задерживает руки на талии и снова продолжает движение. Шастун обнимает того за шею, прижимается ближе, желая Попова почувствовать каждым дюймом тела, и стонет, когда мужчина углубляет поцелуй. Они идут в спальню, к кровати, снимая друг с друга рубашки и не переставая целоваться. Антон падает на мягкий матрас и снизу вверх смотрит на Попова. Тот нервно расстегивает ремень на брюках и верхнюю пуговицу, а потом припадает к губам любимого, продолжая шарить по телу руками, сжимая то в одном, то в другом месте. — Это охуенно, Арс, — шепчет Антон во время ласк, рвано дыша. — Я рад, что тебе нравится, — Попов кусает того за шею слегка, потом зализывает это место и спускается ниже. Оставляет поцелуй в месте перехода шеи в плечи, кусает за ключицу. Антон дрожит весь от возбуждения, но расстегивает ширинку на классических брюках мужчины и сжимает вставший член через ткань трусов. Попов стонет от этого жеста, но ласки не прекращает. Он доходит до вставших от холода и возбуждения сосков, облизывает вокруг них пару раз и оставляет поцелуй под каждым. Потом спускается ниже и целует шрам от раны, слыша, как парень шумно втягивает воздух. Ему нравится. Шастун скулит щенком, разводит ноги в стороны шире, томясь от желания, и пальцами сжимает покрывало. Арсений расстегивает пуговицу на штанах юноши и тянет вниз собачку на ширинке, смотря в лицо Антону. У того глаза горят как-то по сумасшедшему, зрачки расширены, из-за чего не видно зелени радужки. — Ты безумно красивый, Антош, — шепчет Попов, стягивая со стройных ног штаны, и целует снова парня в живот. — Господи… — тот запрокидывает голову назад и хватает мужчину за руки, — Продолжай, умоляю тебя, Арс. — Как скажешь, — Арсений улыбается уголками губ и выполняет просьбу парня. Он поднимается к лицу Антона и целует того, жадно, но не грубо, терзая губы и заставляя почти задыхаться. Тем временем рукой он забирается под боксёры парня и пару раз проводит по полувставшему члену. Шастун стонет громко, но поцелуй не разрывает, и сам начинает в ответ неумело ласкать член мужчины. Вскоре Попов отрывает от манящих губ Антона и все-таки снимает с парня трусы окончательно, кидая их куда-то в сторону. Шастун дрожащими руками приспускает бельё любовника до колен и снова начинает медленно надрачивать. Арсений большим пальцем ласкает уретру, размазывая выступающую смазку по головке антоновского члена, и слушает всхлипы парня. Тот глаза закатывает от удовольствия, стонет громко, когда рука мужчины касается его чувствительных точек, и бёдра вскидывает, потому что ему хочется больше. Попов, словно чувствуя внутренние желания юноши, начинает второй двигать по стволу, сжимая иногда у основания, доводя Антона почти до исступления. — Арс, я больше не могу, — скулит Шастун, глазами встречаясь со взглядом мужчины, — Трахни меня. — Антон, ты действительно этого хочешь? — задаёт вопрос Попов, находясь в некотором ступоре из-за просьбы парня. Но увидев кивок Шастуна и полный безумного возбуждения взгляд понимает, что тот готов. — У тебя презервативы есть? — снова спрашивает мужчина, и Антон жестом показывает «нет». — Подожди, я сейчас, — Попов целует извиняюще парня в губы и убегает в коридор, а через минуту возвращается с блестящей упаковкой в руке. Шастун закусывает губу, отмечая, что тот наверняка ждал этого дня. Мужчина снова подходит к парню, кидает презерватив на кровать рядом с собой и продолжает то, что начал ранее. Арсений одной рукой ласкает член парня, а второй аккуратно касается чувствительного колечка мышц. Антон задерживает дыхание и вздрагивает. Мужчина аккуратно стимулирует края ануса, не желая сделать парню больно. — Если будет херово — скажи, — шепчет мужчина, погружая палец на одну фалангу. Парень стонет тихо, но жестом показывает, чтобы Попов продолжает. И тот выполняет немую просьбу — продвигает палец ещё на одну фалангу и смотрит на изменение эмоций на лице Антона. У того глаза закрытые и почти на лбу написано, что ему нравится то, что творит с ним Арсений. Он стонет тихо, словно боясь быть услышанным, но этот звук возбуждает полицейского ещё сильнее. — Мне продолжить? — интересуется мужчина и целует парня в уголок губ. — Да, — стонет Антон и закусывает губу. Попов вводит палец до конца и ждёт несколько секунд. Потом выходит из ануса и снова вводит палец полностью. Шастун стонет тихо и обнимает мужчину руками за спину. Арсений продолжает того растягивать, добавив второй палец. Антон скулит всё громче, царапает лопатки любовника и тихо просит того не останавливаться. Вскоре Арсений трахает парня уже тремя пальцами, выбивая из Шастуна громкие стоны. Тот задыхается от ощущений, закатывая глаза от удовольствия, и вскидывает бёдра навстречу ласкам Попова, просит не прекращать и насаживается на пальцы глубже. Арсений заканчивает растягивать Антона и берёт в руки презерватив. Быстро разрывает упаковку и раскатывает его по члену. — Готов? — снова вопрос к Антону и парень ударяет легонько мужчину в плечо. — Блять, да! Ты трахнешь меня сегодня или нет? — бурчит парень. — Трахну, успокойся, — отвечает мужчина и аккуратно входит в Антона. Тот давится воздухом. Арсений вошёл в него только головкой, но этого уже хватает, чтобы почувствовать размер достоинства. Шастун стонет громко, когда мужчина толкается ещё глубже и замирает, давая привыкнуть. Попов смотрит на его лицо и ловит каждую эмоцию своим взглядом. И видит только жуткий кайф, эйфорию, которую ловят люди во время любимого дела. — Продолжай, — шепчет Антон и чувствует, как Попов входит до конца. Он этой наполненности хочется выть, потому что черт побери, это просто охеренно. Шастуна ведёт с этого чувства конкретно и он хочет почувствовать это ещё раз. Арсений выходит из парня, даёт секунду передышки, и снова входит до основания, выбивая воздух из лёгких. Шастун скулит, руками шарит по спине мужчины, потом ловит губы Попова и целует напористо, терзает их, как будто разрешая двигаться. Мужчина начинает медленные толчки, ищет нужный угол, чтобы доставить юноше ещё больше удовольствия, и вскоре находит его. Когда головка его члена проходится по простате первый раз, Антона подкидывает на кровати. Он закатывает глаза и даже не стонет — кричит от удовольствия, что электрическим зарядом прошло через всё его тело. — Ебать, сделай так ещё раз, — выдыхает парень и Попов делает. Толкается под этим же углом и снова слышит этот восхитительный голос, что стонет высокими нотами. Арсений увеличивает немного темп, но не сильно, чтобы подольше насладиться процессом. Шастун под ним кайфует просто, вскидывает бёдра, тянется навстречу и целует, не попадая по губам, куда-то в скулу. Попов целует его в ответ в шею, продолжая трахать парня, и рукой находит худую кисть Антона и сплетает их пальцы в плотный замок. Шастун от такого романтичного жеста посреди страстного секса готов взлететь до небес. Вскоре Арсений чувствует, что приближается к оргазму, и начинает резче дрочить парню, доводя того до разрядки. Первым кончает Антон, забрызгивая грудь и живот спермой, и дышит тяжело, пытаясь нормализовать дыхание. За ним, выходя из тела парня, изливается Попов. У Шастуна звёздочки перед глазами от такого яркого оргазма. Не то, чтобы он раньше его не получал, но дрочка самому себе в душе никогда не доводила его до такого. Он откидывается на подушки и прикрывает глаза, всё ещё пытаясь отдышаться. Рядом с ним заваливается Арсений, рукой подпирая голову. Он уже успел выкинуть использованный презерватив в мусорку под столом и сейчас может насладиться минутами отдыха. — Как себя чувствуешь? — спрашивает Попов, поворачиваясь немного в сторону парня. — Хорошо, — отвечает Антон и, умиротворенно улыбаясь, смотрит на мужчину, — Это обалденно, Арс. — Рад слышать, любимый, — тот улыбается в ответ и чмокает Шастуна в кончик носа. Антон жмурится от приятного жеста со стороны любовника и целует того легко в висок, прижимаясь ближе к сильному плечу. Полицейский накрывает их обоих одеялом, чтобы не замёрзнуть в прохладной комнате. Шастун греется о тёплое тело рядом с ним, лежит так недолго, слушая дыхание Арсения, а потом лениво откидывает в сторону свою часть одеяла и встаёт с постели, кряхтя из-за боли в заднице. — Ты куда, Тош? — спрашивает Попов, приподнимаясь на локтях. — Курить хочется, — смеётся Шастун, выходя из комнаты, — Я за сигаретами в коридор. Тебе принести твои? — Не-а, не надо, — отвечает мужчина, укладываясь спокойно обратно. Парень забирает из кармана рюкзака, что остался лежать около тумбочки в коридоре, пачку «Парламента» с зажигалкой и возвращается обратно в спальню. Закрывает дверь и подходит к окну, по пути доставая одну никотиновую палочку. Антон открывает окно настежь и закуривает, зажимая сигарету между длинных пальцев. Арсений наблюдает за действиями юноши, не говоря ни слова, а только улыбаясь как-то по-глупому. Хотя, наверное так и выглядит взгляд мужчины, который нашёл своё счастье, пускай и не в лице женщины. Он наблюдает за этими худыми руками, что облокачиваются на старый подоконник, за пальцами, которые элегантно, почти по-графски держат никотиновую палочку. Мужчина ведёт взглядом по спине до копчика, оглядывает стройные ноги и совсем не смотрит на интимные места. Потому что для него это не главное. Потому что ему нравится, что он замечает детали, которые никто кроме него видеть не может. Попов понимает, что такой выбор его — опасен, потому что они не в Европе живут, а в России, где уровень толерантности пока что невысок. Но полицейский готов любому обидчику нос сломать, если вдруг кто-то начнёт в сторону его или Антона какую-то дичь нести. Потому что Арсений хоть и суровый полицейский, а все-таки парня любит безумно и никогда того не променяет. Шастун как будто чувствует на себе пристальный взгляд и поворачивает голову, встречаясь с глазами полицейского. — Что ты так смотришь? — спрашивает парень, выпуская очередное кольцо дыма. — Я люблю тебя, — отвечает Арсений и встаёт с кровати, забирая с собой одеяло. Антон отворачивается от Попова и чувствует, что краснеет. Такие слова от мужчины, который в своей жизни привык только грубо с преступниками общаться и юридические термины говорить, он слышит первый раз, но уж точно не последний. Шастун уверен, что Арсений скажет это ещё раз и ещё, но тот первый раз останется самым особенным в его памяти. Он замечает, как Арсений подходит со спины и накидывает ему одеяло на плечи, целуя в шею мягко и утыкаясь холодным носом в затылок. Парень докуривает сигарету и кидает в банку, стоящую тут же, на подоконнике. Откидывается головой на плечо Попову, прикрывая глаза, рукой находит кисть мужчины и переплетает с ним пальцы. Они друг друга любят безумно. Они друг от друга стали зависимы.