Решающий выбор

      Седьмое ноября две тысячи девятнадцатого года. Уже совсем скоро настанет его двадцатый день рождения. А ведь это уже второй юбилей в его жизни!       Вот и София решила, что это надо хорошенько отпраздновать, ведь двадцать лет бывает только единожды в жизни. И у неё на это одиннадцатое ноября большие планы, очень большие. По крайней мере, она собиралась созвать всю группу друзей. Даже тех, кто учится или работает в другом городе! Правда, с этим могут возникнуть некоторые проблемки. В особенности с Александром и самими девочками. Все трое студенты, а праздник в честь друга это далеко неуважительная причина… Но двадцатилетие… Слишком сложно, надо думать быстрее, ведь праздник уже через четыре дня, а куплены только подарки Сони и Серафимы. Это надо решать. Срочно!       — Фима! У нас проблемы! — кричит Рыбченко с кухни, увидев настенный календарь с жирной отметкой на дне рождении друга.       — Какие ещё такие проблемы? — Лазарева как всегда находилась в зале, смотря свои излюбленные фильмы на Русском Романе.       — Ты же помнишь, что у Феди день рождение через четыре дня? — темноволосая девушка быстро переместилась с прежней локации к своей подруге.       — А как же. Ты мне все уши прожужжала с этим.       — Да, но вот только сейчас поняла, что у него юбилей!       — Двадцать лет, — задумчиво протянула девушка, — Ну по сути. И что ты хочешь этим сказать?       — Надо закатить такой праздник, чтоб он на всю жизнь запомнил!       — Хм… И что ты предлагаешь сделать для этого?       — Как что? Во-первых, позвать всю нашу компанию. Помнишь, как впервые отмечали его день рождения все вместе?       — Помню, это было нечто… — Фима как раз вспомнила этот непростой и насыщенный день. Были всякие хлопушки, за которыми пришлось сгонять в город, всякие салатики, сладости, весёлые песни и даже конкурсы, которые придумали девчонки. Всё прошло настолько прекрасно, что Достоевский проводил гостей с сонной, усталой, но довольной мордашкой.       — Да, так вот. Во-вторых, мы должны всё сделать тайно. А то он опять начнёт, что не надо, не надо.       — Ага, хотелось бы посмотреть на его реакцию.       — Ага-ага, если сможем забрать Сваливших в Москву, то можем считать, что дело сделано наполовину, — в этом она была уверена точно, ведь со старшими никаких проблем возникнуть не должно.       — А как же сюрприз? Как это провернуть в тайне?       — А там всё просто. Будет понедельник, так что он как раз будет в универе, а мы попросту проберёмся в дом…       — Ты с ума сошла? Мы даже в подъезд не зайдём без чипа, а ты в квартиру хочешь. Да и… Неправильно как-то, вдруг кто-нибудь ментовку вызовет…       — Давай слушай дальше. Если с нами будет Пашка, а он полицейский, то скорее всего мы сможем аккуратно взломать замок, да и ментов отгонит. А дальше по фэн-шую. Украшаем дом, ждём прихода этой злюки.       — Ладно, можно попробовать. Только одно «но»… — она остановилась, немного задумавшись, — Точнее два. Первое, ты за все последствия отвечаешь сама. Второе, если эти двое москвичей не приедут, то отменяем затею. Без них я такое делать не собираюсь.       — Хорошо-хорошо, будь по-твоему.       На этом всё было решено. Соня быстренько взяла в ручонки телефон и набрала номер Попова. Почему-то она была уверена именно в нём, ведь он такой движ пропускать не будет, да и в колледже он уже не учится, в отличии от остальных баранов.       Гудки гудели недолго, парень быстро поднял трубку.       — У аппарата.       — Приветик, Паш, мы тут такой движ планируем… Без тебя вот никак не обойтись.       — Слушаю-с. Выкладывай всё, авось и соглашусь.       После девушка начала объяснять её план по проведению всего праздничного сюрприза.       — А вот это уже статья, моя дорогая, 139 УК. РФ… Увы, но я такой движ не поддержу, — разочарованно выдвинул свой вердикт Павел.       — Да ёкарный бабай! Что же такое придумать?       — Хм… Можно просто дождаться его прихода с универа и потом поставить перед фактом, — быстро придумал рыжик на той стороне трубки. — Придти со всем готовым, не предупредив его. И всё, без всяких там ука эрэф.       — Это же гениально! Так и сделаем! Ты же точно приедешь?       — Прилечу на самолётике, попробую Саню ещё уговорить.       — Саше я сама сейчас позвоню, ты так… Обсуди с ним просто… Ведь праздник то в понедельник, рабочий день как-никак.       — Ой, об этом не волнуйся. У меня сейчас впереди три отгула по переработке, заменял своих. Завтра отработаю, и всё, прилечу к вам.       — Ура, хотя бы тебе не надо будет отпрашиваться.       — Ага, ладно… Давай. Мне пора идти. Обед скоро кончится.       — Пока.       Разговором Рыбченко была крайне довольна, половина первой части уже сделана. Но осталось самое сложное — Александр. Он уже третий год пропускает некоторые праздники, ведь сначала у него был диплом, потом поступление в ординатуру, а в этом году уже выпуск оттуда…       — Ну что, согласился кто-нибудь?       — Я звонила только Пашке, он согласен, только если мы подождём прихода Фёдора, а после заявимся к нему. Говорит, что мой план — это статья.       — А я тебе говорила, что без ментов в твоём плане не обойтись.       — Ой-ой-ой, подумаешь, просчиталась маленько. Сейчас ещё и Сашке звонить буду.       — Иди звони, у меня Великолепный век начался, — быстро отмахнулась Серафима и обратно повернулась у экрану телевизора.

...

      — Алё, привет, Саш.       — Да, привет, что такое? Я сейчас немного занят…       — Блин, это срочно.       — Ох, давай быстрее, у меня перерыв через пять минут кончится.       Соня вновь объяснила, что нужно и зачем, только уже не свой план, а план Попова.       — Да, Попов поумнел походу. У меня ординатура… Думаю, в следующем году смогу.       — Но Саша! Ты уже третий год подряд так говоришь… — девушка была огорчена ответом друга.       — У меня важная профессия, на которую я учусь уже седьмой год.       — Ну пропустишь ты три дня, ничего же не случится!       — Аргх… Ладно. Но тогда вы меня оставите до конца моего обучения со своими праздниками.       — Хорошо, я тебя поняла. Главное, что ты приедешь в этот раз.       — Ага, давай, всё.       — Пока-пока!

...

      — Серафима Лазарева, вы не поверите… Они оба согласились! — Соня была рада настолько, что даже Гоша, который обычно не обращает внимание на такие всплески эмоций появился за спиной хозяйки. Вот уже какой год эта недопсина не меняется абсолютно никаким образом, и эспера это полностью устраивает. Всё же нелегко бывает содержать в двухкомнатной квартире трёхметровое чудовище, хоть и на некоторое время. Повезло ещё то, что он лысый, ведь шерсти было бы много… Очень много.       — Да неужели. Ты всё же смогла заставить этого старого трудоголика поехать сюда?       — Ага, горжусь собой, — Рыбченко повернулась к монстру. — Ну что, Гош, ты тоже рад, да?       Оно весело захрюкало, зафыркало и начало бегать вокруг хозяйки, обвивая её. Гоша имел такую особенность, как пластичность. Он мог скручиваться, обвиваться, за счёт чего мог пролезть в любую дырку. Ещё он мог завязаться в узел, но после первого показа в детстве он больше так не делал по любезной просьбе Софии. Всё же страшно видеть, как твой питомец завязывается в узел…

...

      Следующий день, восьмое ноября. Четыре дня до праздника.

      С самого спросонья и до выхода в колледж темноволосая девушка была как будто не в своей тарелке. Всё время переживала, что они не прилетят, что-то пойдёт не так, и так далее. Серафима же не волновалась за это. Она была уверена, что всё пройдёт прекрасно, ведь ничего сложного в плане нет. Всего-то дождаться ребят, сходить в магазин за продуктами, хлопушками и шариками.       — Сонь, ты сегодня, как на иголках… Успокойся, ничего сложного впереди нет, — Фима, сидящая за кухонным столом попивала утренний кофеёк из упаковки «три в одном».       — Как это нет? А вдруг всё провалится!?       — Не провалится. По крайней мере, можно сегодня просто сидеть, они прилетят только вечером, да и доедут до нас сами.       — Откуда ты знаешь, что сами? Они мне про то, что «надо ли их встречать или нет» ничего не говорили.       — Зато отправили сообщение, я его увидела, но тебе сказать забыла.       — Ты лезла в мой телефон? — взвилась Соня, недоумённо смотря на подругу.       — Нет, оно просто высветилось на экране.       — Ну и во сколько их тогда ждать?       — Где-то к восьми-девяти вечера.       — Ладно-ладно. Буду я сидеть, жопу просиживать и ничего не делать.       — Всё, давай, бери что-нибудь и пойдём в шарагу, — она встала из-за стола и, взъерошив волосы подруги, вышла из кухни. Вторая же закончила завтрак, взяла из холодильника пачку кислого мармелада (у девушек всегда хранилось что-нибудь вкусное на чёрный день), и направилась вслед за белокурой.       Ушли они примерно через полчаса, им не хотелось бы опаздывать на первую пару, ведь в понедельник они обе не собирались приходить. Договорились, что отмажутся так: напишут объяснительную, что ездили вдвоём в село N на выходные. Домой их бы привезли на машине, ведь по воскресеньям автобусы оттуда до Петербурга не ходят (а это являлось правдой). А вот машина как раз таки сломалась перед отъездом. Прикрепят фото, которые сделали неделю назад. Вот и всё, объяснительная есть, доказательства есть. А если спросят «почему вдвоём?», то скажут, что родственники живут в селе, и они в одной квартире. Что, по одному ездить, правда?       На самом деле девушки и правда ездили к родственникам на прошлой неделе, там и случилась та заварушка с машиной, только починили её раньше. А Фима просто решила пофотографироваться, Соня же вспомнила про день рождения друга через неделю и сказала не публиковать их нигде, вдруг пригодятся.       Возвращались подруги детства не спеша, хотелось скоротать время, чтобы долго не сидеть дома.       — Слушай, Фим… А как у тебя с парнем-то твоим? Ты мне про него почти ничего не рассказываешь,— попыталась начать разговор Соня, ведь в тишине идти как-то неинтересно.       — Ой, ничего особенного, на прошлой неделе цветы подарил, — отмахнулась Лазарева, как будто это было обыденностью. Но что-то в её глазах промелькнул какой-то странный огонёк. Грустный такой, блеклый.       — Цветы? А чего я про них ничего не знаю?       — А я их у него забыла, когда уходила… Обидно было опомниться уже на пути домой.       — А какие цветы-то были?       — Три розочки… Красненькие. Красивые такие… Эх.       — Ну, не расстраивайся. Подарит ещё цветочков.       — Да, немного некрасиво получилось, вдруг подумает, что я специально их оставила. А-ля, не понравились.       — Да ну, с чего бы ему? Когда мы месяц назад все вместе гуляли, то он вроде адекватным показался, да и ты его расхваливаешь, — успокаивает Рыбченко свою подругу, всё-таки грустить из-за цветов не очень.       — Да, он хороший… Кстати, а что у тебя с Феденькой твоим ненаглядным? — Фима бьёт поддых, переводя тему про личный фронт на собеседника.       — Ч-что?! Да никакой он не ненаглядный! Ты мне это говоришь с того января, как я его от ангины лечила! — точное попадание.       — Ой-ой-ой, я же знаю, что ты втюрилась в него.       — И не втюрилась я в него! Да, он мне нравится, но только как друг!       — Как друг, значит. Понятненько…       — Что понятненько?       — Да так, весь шип обломала.       «На самом же деле ничего не обломала, я же знаю, что ты его любишь. Дурочка» — думает Серафима, пытаясь прятать свою ехидную улыбочку. Всё она понимала, всё она знала. Теперь она точно попробует их свести, по крайней мере, добавит в праздничную программу для Достоевского такие игры, как: «Семь минут на небесах» и «Правда или Действие?».

...

      Вечером, часов так с восьми София вновь включила излюбленный за день «режим паникёра», ведь от москвичей ни слуху ни духу… Это продолжалось до тех пор, пока телефон, лежащий рядом с паникующей бестией не зазвонил противным рингтоном. Но противный рингтон — ничего по сравнению с тем, какой контакт ей звонит. Конечно, это был Саша.       — Алло?       — Алё, привет, вы всё? Долетели?       — Да, всё прошло прекрасно. Правда, Пашка ещё сонный после перелёта… Удивляюсь, что он успел так разоспаться за полтора часа.       — Хорошо, вы уже едете?       — Да, на такси, будем через минут двадцать.       — Угу, ждём.       На этом разговор был окончен, а Рыбченко радостно побежала к Фиме, крича, что они прилетели и едут к ним. Гоша же, как хвостик, бежал следом, фыркая и хрюкая.       Через примерно полчаса ожиданий, в домофон позвонили двое закадычных друзей-москвичей. А когда они зашли в саму квартирку, то Соня ещё раз поймала себя на мысли, что они изменились так, что не узнать. Она взглядом осматривала обоих. Они были не похожи на себя прежних, но что-то в них всё же было. Что-то родное, близкое и неизменное. Улыбка, глаза, и некоторые черты лица. Остальное же было какое-то другое. Даже Сашка. Тот Сашка, который всё детство ходил белобрысым, с очень короткими волосами и чёлкой-штрихкодом… Сейчас он отрастил свою волосню и покрасил некоторые пряди в светло-фиолетовый… Сменил стиль одежды (раньше он носил всякие мешковатые кофты и джинсы), сейчас же на нём надета чёрная облегающая водолазка и классические светлые брюки в клеточку.       — Ну привет, друзья-прогульщики,— Алекс решил пошутить про будущий прогул девушек, него самого и его друга.       — И тебе привет, мистер-трудоголик.       — Ха-ха-ха, отличное у вас приветствие, — Серафиму веселила их встреча.       — Ещё бы, это же мы, — Пашка тоже немного изменился, только волосами и новой татуировкой на плече, о которой он скажет позже… Сейчас она прикрыта рукавом кофты. Одеяние его почти не изменилось, всё те же кофты, футболки и штаны на резинке… К слову, одевался он всегда по-спортивному.       — Так-с, что, как вы тут живёте? — Попов по-хозяйки прошёл в зал, рассматривая все изменения. — Тараканами не заплыли?       — Ага, щас. Мы — это не ты, — Белокурую девушку немного обидел тот факт, что у Павла язык повернулся такое сказать, хоть и в шутку.       — Эй, у меня дома всегда идеальная чистота!       — Ври больше, Попов, — Назаров решил укоренить шуточные мини-придирки друга.       — Так, к чему мы тут… Давайте обсудим всё завтра, тем более вы устали даже после короткого перелёта.       — И ничего я не устал. Я на работе не устаю, а тут устал. Ага, как бы не так.       — Ой, всё, хватит.       — Да, точно хватит. А то опять до ваших перепалок дойдёт… Там как раз чайник вскипел.       — Оп, чаёк – это хорошо.       На следующий день четверо всё же решили обсудить, как всё будет, кто что подарит и какие будут развлечения.       — Я подарю ему пару плиток темнейшего Бабаевского шоколада – фу, как он его вообще ест? – и чайный набор, — Фима достала из пакетика какую-то коробочку, которая довольно приятно пахла травами, — Набор из Алтая. Он же любит чай и горький шоколад.       — Я думаю, что он будет рад новым наушникам... Насколько слышал от тебя, Сонь, то он вечно сидит за компьютером и строит какие-то планы, — Александр достал коробку, уже завёрнутую в фиолетовую подарочную бумагу, с жёлтым блестящим бантиком. — Это будет полезный подарок.       — А я купил для подарка белый шарф! Он же носит свою ушанку на постоянке, а какая шапка без шарфа? Никакая.       — М-да, ты просто не знал, что можно ему подарить, вот и всё, — критикует Назаров, смотря на довольно милый и на вид мягкий шарфик.       — А ты, Сонь, что дарить-то будешь суженому своему?       — Суженому?! Вы когда парой-то стать успели? — синхронно вскрикнули парни, удивлённо глядя на девушку.       — Никакая мы не пара! Не слушайте эту дурочку, помешанную на мелодрамах.       — Хах, всё понятно с вами.       — Так вот... Изначально я хотела подарить тёмный шоколад, но Фима меня опередила. Потом я вспомнила, что он вечно мёрзнет, даже сидя в тёплой квартире... — она начала потихоньку доставать свёрнутый подарок из большущего подарочного пакета, — Так что решила сплести ему тёплый пледик.       — Оу, это так мило с твоей стороны.       — Так вот зачем ты плела этот плед месяц... А я-то думала, зачем тебе ещё один плед.       Плед был очень мягким на ощупь, плетёный из толстой пряжи серого цвета... Из такой пряжи плетут мягкие игрушки, шапки, подушки всякие... И она не колется. На самом деле, Рыбченко выбрала именно эту пряжу не только из-за качеств, но и из-за того, что умела вязать и плести только из неё.       — Так-с, подарки у всех есть. Можно и программу составить, а то будем все сидеть на попе ровно.       — Да, согласен.       — О-о-о, чур в конкурсах будут игры "Семь минут на небесах" и "Правда или действие?".       — Фим, ты опять за своё?       — А по-моему будет интересно посмотреть, если мальчики будут в одной комнате запреты на семь минут.       — Жаль тебя расстроить, но сосаться они точно не будут, — тем временем те самые мальчики сидели, выпучив глаза.       — Ладно, давайте каждый внесёт в список по одной игре, да и хватит.       — Ла-а-адно. Тогда я впишу "семь минут на небесах".       — Окей, мы поняли, чего ты хочешь. Я впишу, хм... Бутылочка, — было начал Паша, но заметив хищный взгляд Лазаревой, быстро добавил, — на желание.       — Правда или действие, — кратко сказал Саня и вписал своё в список.       — Я не знаю, что предложить, так что можно посмотреть фильм какой-нибудь...       — Хм... Да, можно. Не только же играть нам... Взрослым людям.       — Вот и решили. А что по еде там? — быстро перешёл с темы на тему Попов.       — Накупим каких-нибудь вкусняшек, можем заказать пиццу...       — Музыка?       — Надо что-нибудь не слишком громкое. Он не любит шумную музыку, — подметила Рыбченко.       — Найдём что-нибудь.       — Ладно, с этим решили. Торт купим за часа полтора до праздника, хлопушки можно завтра купить. Шарики тоже завтра.       — Угу. Тогда всё, по сути...

...

      На следующий день они многого не делали, купили всяких хлопушек, шариков (которые, кстати, им предстоит ещё и надуть), и даже перехватили с собой пачку фейерверков из пяти выстрелов разных цветов. На вечер этого же дня они разом поняли, что праздник будет только послезавтра, а купить осталось только торт и всяких чипсов, мармелада...       — Впишем в список, что надо купить ещё одну большую плитку горького шоколада.       — Зачем?       — Положить как мармелад в тарелку, думаю, его он будет есть чаще, чем сладкое.       — Ну ладно.       В воскресенье, десятого ноября четверо просто лежали, смотрели фильмы и просто занимались своими делами. Правда Софии успел позвонить Фёдор, который по обыкновению звал её погулять или к себе. Друзья сразу поняли, что если девушка уйдёт, то сюрприза не будет, ведь она попросту разболтает всё. Так что была придумана очень хорошая отговорка «извини, у меня завтра зачёт»... Которого не планировалось даже в этом месяце... Ответила Соня в переписке, так что никто ложь бы и не заметил.       — Слушай, Сонь... — подошла Серафима, держа в руках телефон с открытым расписанием.       — М-м?       — А мы ведь завтра успеваем на пары. Может, сходим, чтобы прогулов не было?       — А мальчики? Они что... Дома одни останутся?       — Да ничего страшного с нами не случится. Посидим, а вы пропуск не получите зато, — поддерживающе крикнул Пашка из зала.       — Кто бы говорил. Мне вот пришлось купить поддельную справку на больничный, — недовольно шикнул на Попова Саня.       — Иди ты.       — Сам иди.       В итоге, девушки пошли на пары, тем самым скоротав своё и так не быстротекущее время. Так что возвращались домой героини уже ближе к вечеру.       — Так, у него пары заканчиваются максимум в шесть вечера, так что можем заявиться где-то к восьми часам... Чтобы не испортить весь сюрприз своим ранним появлением.       — Угу, значит, выдвигаемся через час-полтора. Сначала в магазин, а потом и к нему.       Уже через пару часов группа из четырёх друзей стояла у подъезда, где живёт пятый. Они уже точно подтвердили то, что именинник дома, ведь сами видели, как он заходил домой полчаса назад.       — Так, ну, думаю, пора, — Соня набрала в домофоне номер абсолютно рандомной квартиры... Через несколько секунд им ответили, но после того, как они сказали простое «я», их послали к чёртовой матери. Последующие две попытки не привели к успеху, но на четвёртой дверь всё-таки открылась с характерным звуком.       — Наконец-то.       — Гоша, заходи давай быстрее, — да, этот монстр тоже шёл с ними, ведь куда хозяйка, туда и он. Кстати, странно, что всё время, пока ребята ждали открытия двери, он копал снег в округе в поисках чего-то.       Поднявшись на нужный этаж, они позвонили в дверной звонок, предварительно подготовили хлопушки и закрыли дверной глазок. По звукам за дверью жилец квартиры подошёл к двери... Но, походу, увидев черноту в глазке, решил ничего не предпринимать и ушёл обратно. Друзья повторили это действие, но реакции не последовало. И только через пятнадцать минут почти непрерывного звона в звонок вышел... Не он. Вышел злой сосед, который довольно громко рявкнул, спросив, что они – раздолбаи – делают здесь. На что получил ответ, что у друга день рождение и они хотят устроить сюрприз, но он как назло не открывает и всячески игнорирует надоедливые звуки. Мужчина сложил руки на груди, покачал головой, и буквально за три шага подошёл к двери и с силой постучал три раза.       — Если он не откроет, то вы свалите отсюда нах*й! — после этих слов он свалил в свою хату, оставив ребят только молиться, чтобы пятый открыл. И походу произошло чудо, ведь его бледное личико высунулось из-за двери и тихо спросило:       — Что вы тут делаете? Только ему на это прилетело в лицо бумажками из хлопушек с поздравительной песенкой. После же он посмотрел на них буквально, как на отсталых, но впустил... Смотря в спины старших. Походу, всё же удивился, что они приехали.       — Федя! С днём рождения! — Фима повисла на его шее, обнимая. По его лицу было видно, что ему сейчас не очень-то и нужны обнимашки...       — С днём рождения!       — Сколько тебе? Уже двадцать? Ого, сейчас будем уши дёргать.       На это Достоевский сильнее натянул на себя шапку, закрываясь от шаловливых рук Павла.       — Ну тебя, всегда дёргали, а сейчас...       — Ты мне на четырнадцатилетие так их надёргал, что потом ещё несколько дней болели.       — В этом и есть весь прикол!       — Не понимаю такого прикола.       — Эх, вырос мальчик...       Фёдор на это всё обвёл взглядом друзей.       — Это вы такой сюрприз хотели сделать? Конечно, я предполагал, что вы точно вломитесь ко мне, спасибо, что не в двенадцать ночи. Я не удивлюсь, что у вас была идея пробраться через окно или взломать дверь до моего прихода.       — Идея-то была... Но я остановил зачинщика! Ведь это статья сто тридцать девять ука эрэф!       — Бог с вами, пойду что ли чайник поставлю.       На самом деле, Достоевский точно знал, что они припрутся к нему, ведь видел в окно их тушки, трущиеся около двери в подъезд. Но всё же ему было внутри приятно то, что они помнят никчёмную дату и радуются ей, когда сам именинник равнодушен к этому дню и сам бы не праздновал. Правда, он не мог понять, что чувствовать. Вроде бы и праздник, на котором ты главный, вроде бы тебе уделяют внимание и любят... А вроде и зачем это всё? Он сам не мог понять.       Парень бы стоял, задумавшись, если бы нечто не пришло на кухню и не начало ходить, цокая по полу когтями.       "Гоша" — пронеслось в голове, перед тем как опустить взгляд на уже ходящего между его ног существо. Он тёрся об него, рычал, и всячески привлекал к себе внимание до тех пор, пока не получил его. Как оказалось, в его зубах была зажата палка. И он яро пытался её отдать Фёдору, но когда тот взял и положил её на стол... Монстр начал "тявкать", хотя это было нечто похожее на смесь задыхающейся собаки-динозавра.       — Это подарок? — в этот момент Достоевский понадеялся, что оно понимает человеческую речь в общем, а не только хозяйку. Удача встала к нему лицом и монстр тявкнул как-то более радостно, как будто наконец-то добился своего.       — Эм... Ладно, спасибо за палку, — после Гоша удалился обратно в зал к хозяйке и её друзьям.       Чайник вскипел, так что парень взял какой-то поднос из шкафчика (бог знает, откуда он там), поставил на него пустые кружки, отнёс всё в зал, а после вернулся за горячим чайником и палкой. К его приходу всё было разложено... Пачки с чипсами, мармеладом и даже тёмным шоколадом были открыты и аккуратно положены на маленький столик. Но вот огромная куча всего рядом со столиком, честно, напрягла именинника.       — Ну что ж, ещё раз с днём рождения. Вот, подарки, которые мы приготовили тебе. Надеемся, что понравится.       — Давай чайник, я пока налью кипяток в кружки... А ты вперёд открывать.       — Эм... Хорошо, — Фёдор подошёл к кучке поближе. Странные чувства его сейчас посещали... Непонятно, то ли ему радостно, то ли что-то ещё. Он не может понять. Единственный факт, который его по настоящему радовал – это то, что его не забыли, он нужен кому-то, и что его любят.       Он берёт в руки какой-то подарочный пакетик... Написано «от Фимы)». Пахнет вкусно. Там было три больших плитки горького шоколада и чайный набор. Довольно полезно, да и шоколад подобрала хороший, жаль, у него заварника нет.       — Оу, шоколад и чай. Как по мне хороший подарок, очень. Хватит как минимум на месяца два, — на всякий случай прокомментировал Достоевский, чтобы не заставлять их ждать его эмоций молча.       Дальше. В руках какой-то свёрток, упакованный в газете и перевязанный ленточкой. Шарфик. Белый и очень мягкий.       «Надо придумать более весёлый отзыв... Всё сухое», — подумал парень и нацепил его себе на шею, повернулся ко всем...       — Мне идёт?       — Очень, дополняет твою ушанку.       — Правда?       — Ага, ещё как. Открывай дальше.       Теперь в руках большущий подарочный пакет... Там что-то большое и мягкое.       «Плед? Петельки неодинаковые... Немного видно смену пряди... Он не из магазина», — оценивающе думал Достоевский, смотря на подарок, пока та, кто его подарил сидела со скрещёнными пальцами за спиной. Когда взгляд упал на бумажку, на которой было написано имя подарившего...       — Ты его сама сплела? — ему немного не верилось, что ей может хватить терпения на столь долгое плетение огромного пледа. Достоевский мог спокойно завернуться в него, как вареник.       — Д-да. Тебе он нравится?       — Очень.       — Ха-ха-ха, а я говорила, что ему понравится! А ты говорила, что фигня, ему не понравится! — Фима в своём репертуаре.       Последний подарок – наушники, которые подарил Александр, очень порадовали Фёдора, ему они и вправду были очень нужны. Так что он хорошенько отблагодарил всех друзей за подарки и они наконец расселись, начиная самое интересное. Сначала обсуждали последние события, попивая чаёк и заедая тем, до чего рука дотянется. А вот через полчасика началось самое интересное. Конкурсы.       — Так-с, время конкурсов и игр! А то мы будем сидеть на попах ровно и всё.       — Вы и это подготовили, что ли?       — А ты что думал? Мы заставим тебя скучать?       — Да их не так уж и много.       — Окей, сейчас какую бумажку именинник вытянет, в то и будем играть.       Перед Фёдором положили три бумажки.       — Так, давайте по очереди он вытянет, чтобы потом не прерывать игру.       — Угу.       Результаты вытягивания показали, что первое, во что будут играть друзья – правда или действие. Очень популярная и даже можно сказать заезженная игра для вечеринок. Правила знает каждый, а если ты по какой-то причине их никогда не слышал, то скорее всего находился в прочном танке из непробиваемого железа. Иначе тебя никак не описать.       Второй игрой оказалась "Бутылочка". Только не оригинальная, где надо всем целоваться, чуть видоизменённая. На обыкновенное желание. Хотя никто не отрицает, что оно может быть безобидным, ведь загадать могут, что угодно. Но ведь ребята адекватные и меру имеют.       О третьей игре можно уже догадаться. Семь минут на небесах. Довольно экзотично. Не всегда можно встретить на посиделках.       — Окей, давайте начнём. Чур первый будет именинник! — Серафиме уже не терпится начать. Она ожидает чего-нибудь необычного.       — Хорошо, Павел, правда или действие? — Достоевский закидывает себе в рот кусочек горького шоколада.       — Ой, как официально, действие.       — Хм... Прокукарекай пять раз, приседая при этом.       — А с фантазией у тебя хорошо всё, — отзывается Попов, вставая с насиженного места.       Задание не представляет из себя ничего сложного, так что прокукарекать и поприседать не представило проблем. Первое приседание.       — Кукареку!       Второе.       — Кукареку!       За ними следовали ещё три и с заданием покончено. Теперь его очередь спрашивать всем известный вопрос.       — Хм... На кого же падёт мой выбор? Может София Рыбченко? Александр Назаров? А может быть сам именинник – Фёдор Достоевский? Хм... А пусть будет Серафима Лазарева! — он кривлялся, как будто изображал допрос подозреваемых в шуточной форме. — Правда или действие?       — Правда, — она ответила на вопрос быстро и без раздумий.       — Хм... Ты же сейчас фантазировала, какие вопросы и действия мы будем загадывать друг другу? Да и там точно было что-то необычное, правда?       — Да, не отрицаю, всё в разумных целях.       — Ладно. Валяй теперь ты, — взмахнул рукой Паша, а после откинулся на спинку дивана.       — Хм... Со-о-оня, правда или действие?       — Действие.       — Целуй именинника!       Неудивительно, что никто не был удивлён от этого. Что Фёдор, что Соня, что остальные мальчика знали, что она в любом случае будет либо расспрашивать про вторую половинку, либо заставлять целоваться. Сейчас же она сидела с хитрой рожей, ожидая смущённых лиц, ведь точно знала, что между ними что-то есть.       — Без проблем, — так как девушка сидела по соседству с Достоевским, она быстро и без особых усилий чмокнула его в щёку. — Если ты думаешь, что я засмущаюсь поцеловать друга, то сильно ошибаешься.       По крайней мере, ей не очень хотелось смущаться перед всеми, лучше она признается ему когда-нибудь наедине. А про поцелуй... Это так, она и близкого друга поцеловать может. — Эй! Так нечестно!       Сам Фёдор же сидел молча, немного опустив взгляд. Ему немного не верилось, что это произошло так легко. Теперь он точно это сделает. Даже момент подходящий есть.       — Честно, теперь моя очередь. Гоша, правда или действие? Если правда, то сядь, если действие – встань.       — Серьёзно, ты решила задать вопрос ему?       — Он очень умный, Фима, ты сама это прекрасно знаешь.       — Да. Помню, он прекрасно понял все мои намёки, когда мне надо было, чтобы он принёс по-тихому тетрадь заучки-стоматолога.       — Ах, вот кто это порвал мою тетрадь! Да ещё и вдобавок наслюнявил!       — Ой, брось, это было пять лет назад.       Монстр, который до этого лежал на какой-то подушке, не обращая ни на кого внимания встал, а потом сел... Тем самым дав свой ответ. Всё же что-то выполнить будет легче для него.       — Действие, значит... Хм, — Рыбченко ехидно посмотрела в сторону Лазаревой, от чего та сглотнула, — Гоша, оближи её.       Дар сорвался с места и запрыгнул на диван, начиная выполнять задание.       — Это тебе моя месть, Фима.       Дальше должен загадывать монстр, но ведь он не может разговаривать. Как же быть? Он просто подполз к Фёдору и тыкнул в его бок длинной, изогнутой лапой с когтями.       — Действие.       Ни капли не странное задание выбрал дар для Фёдора. Его подарок пригодился. Палка, которая лежала рядом с именинником, теперь была в зубах монстра, а его большие глаза-бусинки как будто говорили «кинь её».       — Эх, надеюсь, он не разнесёт пол квартиры... — после недалеко бросил подарок, за которым побежал тот, кто его и подарил.       — Александр, правда или действие?       — Правда.       — Почему ты решил стать стоматологом?       — Да... Родители настояли, говорят, что деньги гребут они. Вот и всё. Меня тут не спрашивали, поставили перед фактом.       — М-да уж... Всем дали свободу выбора профессии, тебя лишь обделили.       Следующая игра была не такой интересной, всего лишь те же задания. Кто-то кукарекал опять, кто-то пел, кто-то плясал, кто-то орал в окно матерную песню... Но был один момент, который напряг Софию. Гоша куда-то пропал. Остальные на это подумали, что ему стало скучно и он просто деактивировался, но Рыбченко точно знала, что это не так.       — Слушайте, а Гоша-то куда-то пропал. Я серьёзно.       — Хм... А у тебя нет типа функции призыва?       — Точно, деактивация. Хорошо, Гоша, назад.       Ощущения подтвердились, он был недалеко, а после вовсе исчез.       — Интересно, где он был?       — Увы, этого я сказать не могу.       — А теперь, время самой увлекательной игры для двоих, но скучной для ожидающих. Семь минут на небесах! Правила вы знаете, играли на моём дне рождении пару лет назад.       — Вот и нет, за пару лет мы всё нахер забыли.       — Ой, ну вас. Короче, на бумажках пишем имена, вытягиваем. Двоих выпавших отправляем в укромное место на семь минут. Потом сравниваем, у кого будет интереснее проведённое время.       — А-а, так вот как эта по*ебота называлась.       — Эй!       — Давайте лучше начнём. Для укромного места можно использовать ванную комнату.       — Да, пожалуй, это будет удобно.       — Из-за того, что у нас девочек меньше, придётся составлять ещё и гейс мужские пары.       — Фима, хватит.       — Не хватит, а теперь пишем имена на листочках. Кстати, нас всего пятеро. Так что кому-то придётся идти дважды, а то и трижды... Если, конечно, так выпадет.       Ребята написали свои имена... Положили в тарелочку. Перемешали и образовались такие пары: «Фёдор и Александр», «Серафима и Павел», «Александр и Серафима», «Павел и Соня»... А Рыбченко вытянет последней.       Всё вновь бросили свои бумажки в тарелку, а перемешивала Лазарева. Либо у неё какой-то коварный план, либо руки не из того места, но как же она загорелась, когда Соня вытянула бумажку и прочла её. Соня и Фёдор.       Что ж, первая пара пошла, а ждущие засекли время. Занять они решили себя просто. Просто включив фильм на телефоне Павла. Он был самым большим, да и зарядки бы хватило. Фильм, кстати, назывался "Бивень".       После того, как прошли семь минуток, пошла вторая пара, третья, четвёртая... И вот настала пора пятой. Рыбченко уверенно зашла в комнату первой, а Фёдор кивнул сам себе, точно решив, что сделает это... Как раз заставит верещать блондинку, да и себя избавит от проблем.       Они зашли и тихонько сели на край ванной.       — Эм... Надо что ли поговорить хотя бы, а то окажемся худшей парой из всех.       — Да... И я знаю, о чём хочу с тобой поговорить. Точнее, я хочу тебе кое-что сказать. Давно хочу, — у Фёдора руки вспотели, а сердце билось сильнее. Рыбченко же уже внутри догадалась про то, что он хочет сказать... Не зря её подруга смотрит мелодрамы, а она бывает слушает их из кухни. Но всё же не верилось, что это наконец сбылось.       — Я.. Меня давно мучают бессонницы, головные боли... Странные чувства, из-за которых я не могу работать.       — А-... — Достоевский прервал её, взяв её ладонь в свою.       — Они из-за тебя и из-за моих чувств к тебе. Странно, да? Я долгое время не мог понять, что со мной, отвергал их... Даже в церковь ходил и молился. Но помогали только встречи и разговоры с тобой. Только после них я мог спокойно заниматься своими делами без задних мыслей... Я давно это хотел сделать, сказать тебе... Что... Думаю, люблю тебя.       — Ф-федя...       — Я пойму, если ты откажешь такому, как я, с моей вечной занятостью и-... — она приложила указательный палец к его губам.       — Теперь моя очередь перебивать твой монолог. Меня давно посещали подобные чувства, я планировала признаться когда-нибудь позже, ведь точно знала, что не сознаюсь сегодня... Это взаимно.       — Странно, что я не знаю, как реагировать и что делать дальше. Я рад, это точно... Но что делают люди после признания?       — Становятся парой, проводят время вместе, обнимаются, целуются и типо того.       — Думаю, что к последнему я ещё не готов, тем более... Ты это уже сделала сегодня.       — Это был скорее дружеский поцелуй в щёчку... Да и к большему я пока тоже не готова, тем более... Время точно скоро выйдет, а будет не очень слушать визги Фимы, когда застанет нас. Можем пока просто посидеть, а потом выйти как ни в чём не бывало...       — А после всех сразить наповал?       — В яблочко, Федя.       — Ну хорошо-хорошо...       После этого разговора они сидели ещё недолго, буквально через минуту подруга девушки постучала в дверь и довольно громко оповестила, что время вышло.       — Я с Фёдором ничем таким не отличились. Просто поговорили о книгах... И всё, — Алекс сказал это, а Достоевский кивнул в знак подтверждения.       — Я с Пашей играли в камень-ножницы-бумага.       — Это уже интересней. А я с Фимой играли в города.       — Одни интеллектуалы. Я с Пашей заплетали косички. По нашим запутанный волосам это вполне видно, — да уж, тёмные волосы Сони были запутаны и на косички даже намёка не было.       — Ага, ещё как... А что там с тобой и Феденькой, твоим суженым?       — Да так, ничего особенного. Всего лишь парой стали.       — В-вы что?!       — Да, стали.       — Да не может быть! — заорал вместе с блондинкой рыжий.       — Поздравляю, — Назаров же сдержанно поздравил.       — А я говорила, говорила, что они будут вместе!       — Да ты все уши прожужжала про это!       — А может хватит орать?! Время уже двенадцать ночи!       — Да, что-то мы разорались.       — Ещё как.       — Давайте уже Бивня досмотрим и по домам... Как-никак завтра троим из нас на учёбу надо.       — Поддерживаю.       Закончился фильм про моржа из человека через минут тридцать... Ребята собрались за минут двадцать, ведь и другу-уже-бывшему-имениннику помочь с уборкой надо...       Выпроводив друзей, Достоевский с облегченной душой лёг спать... Только странно, что на следующий день обнаружил перегрызанные провода зарядника своего ноутбука. Эх, придётся ему новый зарядник покупать.