Береги.

Сквозь густую листву пробивалось солнце. Я давно не видел этого чуда. Мне нравился дождь, но сырости в моей жизни хватало. И то, более чем. В последние две недели здесь был только дождливая погода и пасмурно. Сейчас на моих глазах зажила природа. Её я любил. Любил сильнее людей. Животные, растения — всё это было близко к моей душе настолько, что, казалось, ещё немного, и прикоснётся к ней. Или бесцеремонно войдет, даже не спросив разрешения. Как это сделал Шастун. В его школе я преподавал уже достаточно долго. Антона я видел частенько, и он всегда мне казался обычным парнем, которому не повезло с характером, но только сейчас я смог рассмотреть его ближе. Он, конечно, был красив телом. Я видел его вплоть до нижнего белья, но что ещё интереснее - я увидел его душу. Его сердце, которое он так редко показывал. Он сидит рядом со мной и мило беседует с моим лучшим другом, в то время как я, походя на идиота, смотрю в небо. С тем, что этот парень отличается от других людей - я пытался смириться очень долго. С тем, что я на самом деле считаю его лучше других людей, даже скорее идеальным - я смирился почти сразу же. Мысль о том, что я правда не вижу в нём минусов, моё сердце ёкает и бьётся с неистовой силой при виде него, я веду себя как влюблённый ребёнок - всё ещё не давало мне спокойно жить. Поверить в то, что мне на самом деле понравился подросток было сложно. Хотя, если быть точнее, невозможно. — Арс! - громко позвал меня Матвиенко, хотя был совсем близко. Неужели я правда завис? — Что? - сам того не хотев, я спросил очень грубо, а затем увидел взгляд желанных зелёных глаз Шастуна и сменил тон: — Вы что-то хотели? - этот мальчишка смотрел на меня слегка напугано. Теперь я ощутил себя волком, а он же занимал роль овечки. Хотя раньше было наоборот. — Ты идешь? — Куда? — Антошка предложил посмотреть с его компанией страшный фильм у них на хате, - заулыбался Серёжа. — Да, правда я терпеть не могу страшные фильмы... - Антон покраснел и опустил голову. Ну кот же. Я невольно улыбнулся: — Ничего страшного. Я могу рядом сесть, - сказал, не подумав. Но он то засиял так, словно ждал этого, ну я просто нелепо поджал губы и снова поднял голову к небу. Мне казалось, что я в каком-то раю. Птицы пролетели надо мною, напевая какие-то песенки. Солнце стало уже припекать, и я понял, что ощущаю ту гармонию, о которой мечтал последние пять лет. Кажется, Антон продолжал смотреть на меня, также продолжая разговаривать с Матвиенко. Они обсуждали последнюю вечеринку, на которой мы с ним поцеловались. Понятное дело, никто ничего не знал, кроме нас, но я почему-то уверен, что этот парень ничего не помнит с того вечера. И поцелуй в том числе. Так будет лучше, я это знаю, но почему-то низ живота неприятно скручивает от волнения каждым раз, когда я об этом думаю.

****

Закат. Он казался мне бесконечным. Красивое небо вдали выглядело лучше, чем вся моя жизнь. Цвета фиолетового, розового и сиреневого смешались в одном месте, и выглядели просто безупречно. — Ты готов? Или так и будешь в окошко пялиться? - сзади появился Серёжа. Он бегал по дому в поисках любимой футболки, но сейчас уже, видимо, нашел. — Да, - я кивнул. Переодеться получилось быстро. Дольше я стоял в душе, ощущая как тёплые капли обжигали мою кожу на плечах и груди. Я любил это чувство, потому мылся в основном в кипятке. Матвиенко присел в коридоре, дабы обуться. Еле найдя второй кед, он сел на одну из ступенек, что вели на второй этаж. Он выглядел счастливым, и я был за него очень рад, хоть и сам не ощущал подобного веселья. От чего-то мне было грустно, что скоро кончится лето и закончатся эти беззаботные времена. Здесь я ощутил себя подростком, который развлекается от души. Но более всего мне понравилось то, что я правда сдружился с Шастуном. Даже не знаю почему, однако я чувствовал некое тепло от осознания, что этот парень не закрытый, грубый хулиган, а человек с сердцем, хотя я в этом и не сомневался. — Арсений, ты мне перестаешь нравиться, - Серёжа слез со ступеньки и посмотрел на профиль моего лица. — Удивительно, что спустя десять лет дружбы это случилось только сейчас, - я улыбнулся, а он засмеялся. Однако моя улыбка была фальшивой, ведь я всё ещё думал над тем, что через полтора месяца всё кончиться. — Давай быстрее. Они нас пригласили на семь, а уже без пяти. — С каких пор ты стал таким пунктуальным? - он закатил глаза, но отвечать не стал. Матвиенко открыл дверь и рукою пригласил на улицу, слегка наклонившись в мою сторону. — Пойдемте, граф. — Ты меня сегодня удивляешь, - я вышел на улицу и обернулся на друга, что боролся с замком, который давно был поломан.

****

Этот вечер казался мне просто сказочным. Мы долго говорили про разные моменты из жизни, затем вместе с курящими вышли на улицу и смотрели на звёздное тёмное небо. Антон не стал курить. Не знаю, по той ли причине, что я присутствовал, или, быть может, за голову взялся малец. В комнате, что была подсвеченная фиолетовым цветом от светодиодной ленты, располагался большой диван, на котором свободно поместилось бы два Шастуна. Рядом с диваном стоял кофейный столик с тремя бутылками вина. Я спрашивал ребят, как они покупают алкоголь, на что они махнули руками и сказали, что я ещё маленький для таких секретов. Едва ли мы расселись по местам для фильма, начался шторм, которого никто не ожидал, ведь небо было чистым. Но и про это мы быстро забыли, когда начался ужастик. Я сидел ближе к стене, а по левую руку от меня сел Антон. Он что и делал — шарахался каждого звука. — Его сейчас убьют, - констатировал факт Позов. Он расположился на полу, обнимая колени руками, опираясь спиной об диван. Героя, за которым гнался какой-то хуй (- именно так прозвал его Шастун), правда убили. — Ты смотрел этот фильм? - возмущенно спросил Антон. Дима поднял на него голову и лукаво улыбнулся. — Вот гандон. — Антон, - шикнул я. — В конце концов, я же твой учитель. Шастун наклонил голову к моему уху и шёпотом ответил: — Почему же вы только сейчас про это вспомнили, а не тогда, когда хотели забрать у меня сигареты? - его голос заставил моё сердце сжаться, тело — покрыться мурашками, а запах сладкого вина и табачного дыма - и вовсе сойти с ума. Я не любил свою влюблённость, но сейчас я почувствовал себя совершенным подростком, и мне это до безумия нравилось. — Смотри фильм, мой хороший, - он был удивлен, а я победно улыбнулся, снова возвращая своё внимание фильму, хотя на самом деле всё ещё поглядывал на мальчишку краем глаза. В школе я частенько обращал внимание на него, и, несомненно, он об этом знал, но по какой-то причине игнорировал. В один день, за месяц до каникул он пришел весь побитый. Шастун сел за последнюю парту и молча пялился в деревянную поверхность. Тогда, как я помню, я заделался в его личного сталкера: нашел в социальных сетях, даже некоторых его друзей, и аккаунт паренька по имени Матвей, с фамилией - Шастун. Его аккаунт в инстаграме был закрыт, аватарки не было, а в описании было написано жёлтый на английском. Тогда я долго ломал голову над тем, кто бы это мог быть, ведь я знал, что у Антона была только старшая сестра и сводный брат из 7-Б, где я также вёл геометрию. Однажды он привёл ко мне на урок своего младшего брата, и они сидели за одной партой. Тогда Егору было лет десять. Уроки давно кончились, а забрать его никто не мог. Антон дёрнулся, и неожиданно схватил меня за запястье с небольшой силой. — Ебать, - напугано сказал он, втыкая в экран плазмы. Я поднял взгляд с него и понял, что пропустил один из самых страшных скримеров за весь фильм.

****

Досмотрев хоррор, ребята решили, что на этом не стоит заканчивать. Они открыли ещё одну бутылку вина, хотя, по правде говоря, я думал, что оно у нас уже кончилось. Окси предложила посмотреть какую-то комедию, а остальные её активно поддержали, опираясь на тот факт, что фильм до этого был “жуть, какой страшный”. Шастун уже особо не принимал участия в беседе. Он лишь иногда кивал головой, и отвечал на вопросы, которые были адресованные ему. Затем Антон поднялся с дивана, и, сказав, что он идёт поговорить с бабулей, удалился. Я быстро понял, что что-то не так, и это было не тяжело. Он, дурак, забыл телефон около меня. Я думал, что он ещё вернётся за гаджетом, однако этого не случилось ни спустя минуту, ни спустя две, и даже три. Поднявшись с дивана, направившись к выходу из комнаты, мне в спину послышался вопрос Поза, который я почти не понял, но на автомате ответил, что иду в туалет. На улице пахло свежестью. Дождь всё ещё продолжался, но шел он в небольшом темпе, больше походя на фоновый звук. Под единственным уличным фонарём стоял Шастун, глупо намокая. Он стоял и смотрел в небо, выдыхая дым. Опять курит. Его светлые пряди волос, что выгорели на летнем солнце, развивались на ветру, но он безразлично смотрел вверх, будто что-то рассматривая. Я ещё с минуту постоял, наблюдая за бездвижным силуэтом, и всё же решился подойти к нему. И даже когда я это сделал, он стоял всё также, даже не обратив на меня внимание. Я подошел в плотную, и стал напротив него, точно в такую же позу, опустив руки в карманы джинсов, запрокинув голову, спросил: — Что видать? Антон медленно опустил голову и посмотрел на меня, ну а я сделал вид, что не заметил. — Мне показалось, что молния ударила, - он пожал плечами и всё ещё рассматривал мою шею. — Следом за молнией обычно страшный грохот слышен, - констатировал я, будто он не знал. — Я мог не заметить. — Почему ты солгал? - я посмотрел на шатена. — Ты сказал, что идешь говорить по телефону, но пришел сюда. — Я хотел немного остудиться. Там жарко. А если бы я сказал, что иду на улицу, Позов бы заставил одеваться, - он солгал, в этом я уверен, но виду не подал. Я кивнул и вновь поднял голову к небу. — Арсений Сергеевич? — М? — Зачем вы это сделали на вечеринке? - моё сердце упало куда-то в ноги, я ощутил, словно кто-то разбирает меня по кусочкам. — Ты о чем? — А то вы не знаете, - Шастун хмыкнул, подойдя ближе ко мне. — Вы не так много выпили, - он немного наклонился к моему уху, я резко опустил голову к нему. Наши носы соприкоснулись, из-за чего я немного отшатнулся, в то время как он - неподвижно стоял на месте с хитрой ухмылкой. — Я д-думал, ты забыл, - я слегка запнулся, опуская растерянный взгляд куда-то под ноги. — Как такое забыть, - он хмыкнул. — И всё же? — Я тогда думал не тем, чем надо. Я жалею, - и снова я в роли напуганной жертвы. Антон абьюзер, иначе и не скажешь. — Арсень Сергеич, в конце концов, мне не четырнадцать лет, да и вы не педофил. Перестаньте оправдываться, - он махнул на меня рукою и стал уходить, оставляя меня в потерянном виде, но, отойдя на пять метров медленным шагом, Шастун обернулся, и, оценив меня взглядом, спросил: — Вы жалеете? - его вопрос отозвался эхом в моей голове. Мы смотрели друг-другу в глаза, и я вдруг решил ответить: — Нет, - на это он кивнул, слегка улыбнувшись, и ушел также, медленно.

****

К концу фильма ребята залипли в телефоны, в то время как я чуть не уснул. Серёжа пошутил про то, что я совсем уже дедом стал, и его шутку поддержали Позов и Шастун. За окном начался ливень с грозой. Природа разгулялась не на шутку, однако никого это особо не пугали, потому они решили пойти на перекур, заодно послушать великолепные, и, как сказала Окси - эстетичные звуки дождя. — Арсений Сергеевич, каково вам находиться в компании своих учеников? - вопрос звучал неожиданно и достаточно резко, особенно от Флоровой, потому я подавился табачным дымом, передавая сигарету назад, Матвиенко. Сразу в голову пришел тот поцелуй. Стало не по себе. — К чему вопрос? - я попытался успокоить свое напряжение, и даже получилось, но, как мне показалось, Серёжа что-то понял: он очень внимательно, слегка сощурившись, рассматривал мое лицо. — Ну... наверное непривычно видеть нас вне школы, - она поджала губы, словно хотела что-то дополнить, но решила умолчать. — Это пустяки, - я улыбнулся. — Но ваше курение я не поощряю. — Сказал человек, который только что затянулся сигаретой, - сказал Антон и бархатно засмеялся. Этот смех подхватили и остальные. Как жаль, что иногда мы не можем поставить жизнь на паузу, чтобы запечатлеть момент навсегда в своей памяти. Шастун поправил волосы и с прежней улыбкой слушал своего лучшего друга, глядя на него. Поз что-то рассказывал, размахивая руками. Иногда его рассказ сопровождался смешками. В моей голове на секунду проскочило воспоминание, когда я впервые увидел Антона. Он сидел за последней партой с Димой, а Флорова сидела на первой. Ей приходили уведомления на телефон, и она раз за разом оборачивалась на парней, что сидели в самом конце, с тихим смешком смотрела на них около пяти секунд. В конце каждого урока мальчишки подходили к ней, и они вместе куда-то уходили, при этом, я никогда не видел их в коридоре и столовой. Где они пропадали - для меня всё ещё тайна, которую я хочу раскрыть и по сей день, потому что спустя шесть лет ничего не изменилось, и они всё также куда-то деваются на каждой перемене. — Да что с тобой сегодня, Арс? - Серёжа потряс меня за плечо и я, медленно опустив взгляд, всё ещё прикидывал, где можно сидеть каждую перемену в школе. — Стареет, - хмыкнул Антон, уходя в дом. — Не сомневаюсь, - кинул Матвиенко, смотря то на меня, то на шатена. — Идете? — Нам нужно поговорить. Ты иди, - ответил он мягко, хватая моё плечо, и уведя куда-то от дома. Мы стали под тем самым фонарём. Я слегка нахмурился, вопросительно посмотрел на друга, демонстрируя своё негодование. — Что происходит? — Не понимаю, о чем ты. — Снова что-то не так. Ты можешь мне сказать, что произошло между вами с Антоном? — Что? - я был в шоке, хотя тут будет правильнее сказать, в ахуе. — А то ты не понял, Арсений, - он наконец отпустил мою руку. — Мы знакомы не первый год, и я тебя уже выучил как все свои двадцать пальцев. По десять на руках, и по десять на ногах. — Как это связано с Антоном? — Не еби мне мозги и говори давай, что случилось? — Серёж... — Нет, - Матвиенко посмотрел мне в глаза. — Говори. — Тебе это не понравиться. Мне это не нравиться, - я опустил взгляд, боясь, что он прочитает в моих глазах всю правду, хотя я знал, что это невозможно. — Ты втюрился в школьника?! - он удивительно завопил на всю улицу. — Замолчи, - я шикнул, а он проронил тихое “ахуеть” и обернулся от меня, нервно уходя от меня, затем он снова развернулся и пошагал ко мне с достаточно грозным видом. — Это ебанный пиздец, Арс. — Иначе и не скажешь, - я хихикнул, и тут же сменился в лице: ему не понравилась моя реакция. — Смешно тебе? Я не вижу поводов для веселья, Попов. — Этого не исправить, - как бы я этого не хотел, звучало это очень жалко, да и выглядело, как мне кажется, также. — И ты решил смириться? — А что ещё я могу сделать? - он уже постепенно выводил из себя, но срываться этим вечером я не планировал. — Конечно, целоваться с ним, - Серёжа выплюнул эти слова, и я сорвался с места, рукой закрывая его рот. — Какого хуя? — Я всё видел, - проговорил он через мою ладонь. Я отшатнулся назад. — Ты идиот, - выдохнул Матвиенко. — Я знаю, - спустя минуту, осевшим голосом ответил я. — Пойдем. Я сам разберусь. — Нет уж, знаю я, как ты разбираешься с подобной хуйней.