Не доверяешь мне?

На следущий день, утром, Лёша проснулся с тяжёлой болью в голове и еле-еле встал с дивана, проклиная свою любовь к алкоголю. Дойдя до кухни, Фомин нашёл в шкафчике обезболивающее и запил их добротным количеством воды, ибо сушняк настиг вместе с головной болью. После освежающего душа и нескольких минут поисков телефона, Лёша его наконец находит и смотрит сообщения. Ни одного ответа. И как это теперь понимать? Паше совсем плевать? Фомин хотел выразить своё недовольство, пока не включил прошлые голосовые. От стыда и шока Лёша даже присел, покраснев с головы до пяток. Чем больше он слушал, тем стыднее становилось, теперь понятно, почему Паша не ответил, он там совсем со стыда чуть не умер. Пока Лёша пытался прийти в себя, ему позвонил Семёнов. Вот и что ожидать от этого звонка? Фомин выдохнул, собрался с мыслями и ответил. —Д-да Паш? —Я еду к тебе, надо поговорить. —Хорошо. — Семёнов отключился. Ничего хорошего Фомин от приезда Паши не ждал, однако он был готов ко всему. Переодевшись в более приличную, чем домашний халат, одежду, Лёша спустился в гостиную, а пока ждал, пытался придумать, как извиниться. Хотя собственно, почему он должен извиняться за это? Может ему ещё за свою любовь к Семёнову извиниться? Леша разговарил сам с собой до тех пор, пока его, откуда не возьмись, не окликнул Паша. Фомин вздрогнул от неожиданности и быстро повернулся. —Паша? Ты как вошёл? —У тебя дверь почему-то открыта. —Как? Я же...черт, видимо забыл закрыть, когда вернулся. —В следущий раз будь внимателен. — Фома явно был удивлён, что Паша вёл себя как обычно, он ожидал немного другого. —Выпить не желаешь? —Не сейчас, Лёш. Я хочу поговорить. — Фомин пожал плечами и присел на край кресла. Паша потёр затылок, помялся, а затем сказал. —Я послушал все твои голосовые, которые ты прислал. — Боже, зачем он только напомнил? Фома сначала побледнел, а потом покраснел от стыда. Чтобы вы понимали, в тех сообщениях Лёша высказался обо всех своих желаниях, о том, как сильно он любит его, готов раздвинуть перед ним ноги, хочет, чтобы Паша трахнул его и прочее. Но ведь Семенов не об этом пришёл разговаривать? —Леш, я...я хотел тебе написать, но не знал, что именно. Я был влюблен, но не был уверен, понимаешь? Мне было достаточно того дня, чтобы подумать. — Фомин подошёл ближе к Паше и перебил его. —Если хочешь отказать, просто скажи нет и я пойму, зачем ты...— Лёша не успел. Паша схватил его за шею и поцеловал так, как это было в тот самый вечер, только теперь он сделал это первым. Майор крепко обнимает мужчину, прижав его к себе, в то время как Лёша без замедления отвечает на его поцелуи. Не прерывая желанного поцелуя они рефлекторно переместились в другое место. Семёнов посадил Фомина на комод, предварительно снося всё, что на нём было. Мужчина обнимает Пашу ногами, целует его жадно, страстно, постанывая в губы от возбуждения, которое долго ждать не пришлось. Они прервались лишь на передышку, глядя друг другу в глаза. —Уверен? — Лёша будто насмехается над Пашей, когда тот спросил его тоже самое в прошлый раз. Семёнов приулыбнулся и ответил. —Более чем. Ты ведь сам этого хотел. Или уже нет? Я могу... —Прекрати болтать и поцелуй меня. — После этих слов Паша послушно целует мужчину, оттягивает край кофты, прикасаясь губами к тёплой шее. Они решили продолжить в более удобной обстановке, а именно в спальне. По пути они почти раздели друг друга, раскидав вещи по комнате, оставшись только в брюках, в которых уже было тесно. —Хочу тебя...— глухо выдохнул Лёша, чувствуя как горит всё его тело от возбуждения. Он никогда не испытывал таких бурных чувств, а сейчас он буквально сгорал от любви, страсти и желания. Паша, не долго думая, смазал пальцы прохладной густоватой жидкостью и вошёл сначала одним, затем вторым, от чего Лёша издал тихий, глубокий стон, держась за Пашины плечи. Он уже пробовал сам, чтобы потом с этим не было проблем, потому пальцы так легко вошли вплоть до трёх. —Ты явно позаботился о себе, это так на тебя похоже. — Улыбнувшись, проговорил Семёнов, другой рукой водя по стоящему члену Фомина. Лёша перешёл на скулеж, он уже сам толкался в руку Паше, чтобы быстрее кончить, ибо внизу живота больно стянуло. Мужчина продолжает трахать Фомина пальцами и это уже перешло в пытку для Лёши. —Паша...а~ах...хватит...я не могу больше...— Еще несколько издевательских движений и Лёша кончил, перепачкав спермой чужую руку и живот. Пока Фомин пытался перевести дыхание, Семёнов вошёл одним резким толчком, из-за чего Лёша сорвался на хриплый крик, больно вцепившись ногтями в мужские плечи. —Сука!...а~ах....— Невольно выругался Лёша, закатив глаза, чувствуя насколько глубоко Пашин член. Боль прошлась по его телу словно удар током, даже слёзы из глаз брызнули. —Больно? —Нет...нет, всё хорошо. — Лёша тянется за поцелуем, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. Каждый раз, когда Паша проходился членом по чувствительным местам внутри Фомина, тот срывался на громкие стоны, вплоть до глухого крика. Семёнов постепенно ускорял темп и трахал Лёшу уже быстрее, изредка постанывая и рыча. Постепенно их игривая нежность и осторожность превратилась в грязный страстный секс, от которого башню сносило обоим: Лёша не думал ни о чем кроме Паши, о том насколько ему хорошо, сбившись со счета, как много он кончил, испачкав шёлковую простыню под собой. —А~ах...Паша...нгх...а~ах..да.. ещё пожалуйста.. Паша восхищён своим любовников, он готов исполнить любое пожелание Фомина, о котором тот бессовестно говорил в голосовых, только чтобы насладиться стонами Лёши и его податливым красивым телом. —Надеюсь, тебе хорошо? — Мурлычит Паша над Лешиным ухом. —Да...Д-да...Паша...— сквозь сдавленные стоны отвечает Лёша, получая поцелуй в ответ. Фомин изящно прогибается в своей широкой ровной спине, на которой виднеются шрамы на лопатках. Паша кончиками пальцев провёл по ним, опустился вниз по позвоночнику и обвел талию, а затем украсил поцелуями и алыми следами, оставив ещё укусы на плечах, однако один он не расчитал и укусил так сильно, что потекла кровь. —Паша! — восклинул от неожиданности Фома. Боль моментально окатила руку вместе с кровью. —Прости, прости я не специально. — Мужчина извиняется и целует место укуса, а затем наклоняется, чтобы поцеловать Лёшу. Фомин смял под собой уже мокрую простыню, сорвал голос и расцарапал Пашины руки, спину, не забыл пометить тело любимого такими же алыми следами и лёгкими укусами. Сколько прошло времени непонятно, может полчаса, час. Паша почувствовал, что скоро кончит, потому немного замедлился, чтобы передохнуть. Лёша вообще соображать перестал, однако одно он понимал точно — ближайшие дня два-три ходить будет больно. Мужчина кончил в Фомина с громким хриплым стоном, заставив Лёшу протяжно и жалобно застонать. Паша ложится рядом с ним и аккуратно убирает упавшие мокрые волосы с лица, целует и говорит. —Я люблю тебя, Лёш. -— Фома улыбается и отвечает ему тем же. . . —В следующий раз будь нежнее, ладно? После тебя все болит. —Я постараюсь. — Паша обнимает Лёшу и целует в щеку. Они стоят под душем, и пока Фомин высказывает все свои недовольства, Семёнов лишь улыбается и кивает головой. Однако стоит признать, что это лучший секс в их жизни. Оба довольны и счастливы, особенно Фомин, когда услышал желаемые слова «Я люблю тебя».