Глава 7
1 августа 2024 г., 13:55
Мин Йерим
Я ударила ладошкой по автомату с напитками, возмущаясь: вроде вещь современного и цивилизованного мира, но явно сделанная больше для страдания людей, нежели для пользы. Захочешь выпить кофе, а он то деньги твои слопает без зазрения совести и кофе не отдаст, то просто откажется работать. Ко всему прочему, кофе, что выдавал этот аппарат настолько омерзительный, что пить его приходится исключительно для того, чтобы хоть как-то выживать в больнице из-за нестабильного графика. Казалось время в Сольдам плыло с удвоенной силой. Вроде бы ещё вчера я только прооперировала своего первого пациента в сельской больнице, возмущаясь отсутствием парковок и медперсонала. На деле же календарь показывал минувшие позади две недели изнурительного труда. Я старалась контролировать всю работу, но не особо справлялась со своей жизнью, видимо терпения и спокойствия мне хватало только в стенах операционной. Все остальное, как впрочем и личная жизнь, горели синим пламенем. Друзей у меня, кроме Сехуна, не было, хотя и тот подозрительно перестал звонить, стоило упорхнуть от его заботливого крыла. Помешивая сахар в стаканчике, я направилась в свой кабинет, где предстоял дневной осмотр пациентов, в предвкушении завтрашнего выходного. Вдруг откуда-то с потолка раздался треск и рядом со мной рухнула люстра, разбиваясь вдребезги, едва не задев мое бренное тело. От испуга и неожиданности я выронила из рук стаканчик, разбрызгивая его рядом с новоиспеченным трупом люстры. Картина маслом, не иначе. В коридор молниеносно забежал администратор Пак и все остальные, кто услышал ужасный грохот. — Вы не пострадали, доктор Мин? — встревоженно спросил Хёнджун, переводя свой взгляд с люстры на меня. — Ужас какой, как на пороховой бочке живём! То что ещё не отремонтировано разваливается, а то что уже отремонтировано, может само по себе рухнуть в любую минуту! Безобразие какое-то! — Хорошо, что не на пациентов, — махнула рукой я. — Вы только представьте, чтобы было бы! Хотя нет, лучше не представляйте. Оставив решение экстренных вопросов администратору, я кинула взгляд на здание СольДам. Оно действительно было в плачевном состоянии: где-то отваливалась краска, а где и окно через раз закрывалось. Конечно, большинство отделений все же было отремонтировано и не представляло угрозу для жизни, но коридоры и переходы к ним явно не относились. Не к такому я привыкла, и точно не это хотелось бы наблюдать каждый день. В конце концов, мы действительно сильно рисковали пациентами и сотрудниками. Утренние медосмотры пришлось перенести из-за экстренного пациента, которого доставила скорая помощь. В приемном отделении вновь начался ураган событий, что стремительно набирал обороты. Мужчины с оружием, сотрудники спасательной службы и испуганный медперсонал — все это предстало перед моими глазами, когда я открыла двери. Медсестра Ха подбежала ко мне, чтобы объяснить происходящее. — Доставили уголовника, — прошептала она, тыкая пальцем в сторону мужчины, который корчился на каталке. — Ножом себе в живот пырнул, чтобы срок не отсиживать. Мы — ближайшая больница. — Вот скажи мне, медсестра Ха, у нас сегодня полнолуние что-ли? — забирая документы о согласии на операцию, спросила я. — Или ретроградный Меркурий к нам своей интимной частью повернулся? Медсестра ехидно усмехнулась, но ничего не ответила. Подходя к пациенту, я окинула его безразличным взглядом и кивнула медсестрам, чтобы те увезли мужчину в операционную. Медсестры собрали все своё мужество и незамедлительно скрылись вместе с пациентом, оставив меня и охрану. Я оглядела с ног до головы молодых парней и выявила, как мне казалось, самого главного из них. — Операция рискованная, и я не знаю, что именно он себе повредил, так как времени на рентген, компьютерную томографию и прочие анализы у нас нет, — строго отчеканила и протянула листы. — Подпишите все соответствующие бумаги, что вы осведомлены об этой информации. Мужчина подписал документы и протянул их обратно. Хватаясь за ручку двери, я слегка повернулась и задала интересующий вопрос. — За что хоть сидит? — Тайна следствия, — улыбнулся молодой парнишка из их команды. — А сколько вы будете оперировать? — Не могу сказать, тайна всевышнего, — парировала я, закрывая за собой дверь. Завершив операцию с эстренным пациентом, я спустилась к себе в кабинет, набросила халат на плечи, а затем включила телефон. Вновь ни одного звонка от друга. Казалось, что все столичные знакомые, прознав о переводе в деревенскую глушь, отказались от меня и быстренько вычеркнули из памяти мое существование. Оно и понятно, с вами остаются только тогда, когда вы что-то значите. Но стоит сменить статус, как вы моментально теряете былое великолепие и значимость. В дверь постучали, и я автоматически натянула приветственную улыбку. Когда показалась макушка Ким Чонина, улыбка молниеносно превратилась из фальшиво натянутой в искреннюю и немного усталую. Не спрашивая разрешения, мужчина удобно устроился в кресле и с сочувствием уставился на меня. — Слыхал об утреннем происшествии, — как бы издалека начал хирург, разглядывая стопку историй болезни, что предстояло еще заполнить. — Не нужна ли тебе моя помощь? — Сказать честно, была бы рада если бы ты меня просто отпустил домой. — усмехнулась я и откинулась на спинку кресла. — Так иди, — ещё шире улыбнулся Ким. — Ты с ночного дежурства, а я благодаря тебе прекрасно отдохнул два дня и с новыми силами могу начать работать. К тому же ты за все время пребывания так и не посмотрела деревню, а это большое упущение. Недолго раздумывая над столь заманчивым предложением, я выпорхнула из кабинета на радостях, крепко обняв на прощание смущенного хирурга и даже не закрыв за собой дверь.***
Свой первый выходной в деревне Кимдже я проводила на улице, чтобы изучить окрестности маленького городка. Однако мысли погрязли в пучине размышлений, заставляя наматывать круг за кругом, но при этом не замечать ничего из окружающего меня пространства. Покрытая снегом земля, небольшие дома с причудливым огородом, каменные заборы, оседающие под своей тяжестью, бескрайнее, ярко-голубое небо, все это оставалось за пеленой, в то время как перед глазами сиял образ ледяного мужчины, чьего имени я до сих пор не знала. Высокий, светловолосый, невероятно сексуальный и опасный. Одна улица сменилась на другую, и я оказалась в самом эпицентре деревенской жизни — на рынке. Запахи, краски, люди перемешивались перед глазами и кружили голову. Я только и успела вздохнуть, перед тем как нырнула к рядам уставленным самыми свежими продуктами. Жители деревни с интересом расспрашивали о больнице и личной жизни, некоторые особо шустрые матери приглашали на свидания со своими сыновьями; другие благодарили за осмотр. Я и не заметила, как за пару недель стала местной звездой, которую в лицо знали чуть ли не все деревенские. Опустив голову на полные пакеты, мысленно заключила, что нужно будет приготовить ужин и отнести его Чонину в благодарность за то, что отпустил меня раньше, избавив от рабочей рутины. Я сделала не более пяти шагов, когда почувствовала, что волосы на затылке встают дыбом и в голову ударило осознание. Это уже знакомое мне чувство тревоги, которое кричит о том, что в толпе скрывается нечто опасное. Однако, это не та опасность, которую стоит бояться, это та опасность, что как вызов заявляет о себе, предлагая сразиться. Я подняла свой взгляд и оглядела толпу, чтобы найти его, и он, как всегда, не заставил себя долго ждать. От тяжелого взгляда я замерла на месте, словно ноги заморозили большим количеством льда, а воздух высосали из легких. Его серые волосы отражали солнце, но черные глаза моментально поглощали все светлое и радостное. Энергия вокруг мужчины была настолько отталкивающей, что люди неосознанно обходили его стороной. Воздух пропитался опасностью, что будь я нормальной, тут же убежала бы от него куда подальше. Возможно, в моей голове просто произошло короткое замыкание, потому что мне льстило это внимание. Как хищник, он наклонил голову набок и осмотрел меня с ног до головы, оценивая. Кожа нагревалась от его взгляда. Он заставлял меня чувствовать себя обнаженной перед всей этой толпой, хотя я была в теплом пальто, одетая с ног до головы. Словно прочитав мои мысли, уголок его рта слегка приподнялся, образуя небольшую улыбку, и, клянусь, мое сердце остановилось. Его слабо изогнутая бровь подстрекала сделать свой следующий шаг, но я кинула на него яростный взгляд, приподнимая подбородок, отчего его ухмылка только усилилась. Мужчина сделал шаг вперед, намекая, что если я не приду к нему, то он точно доберется до меня сам. Я махнула головой, развернулась и направилась в сторону дома, не желая играть в его игры. Как бы меня не интересовало его внимание, я прекрасно осознавала, что к хищникам никогда не поворачиваются спиной. На окраине рынка мой взгляд зацепил очень знакомый силуэт. Казалось, весь мир просто издевается над мной, посылая второго раздражающего человека спустя считанные секунды. Остановившись, я хорошенько прищурилась, чтобы уж точно не ошибиться. Это действительно был он — господин Бён. Человек, который должен сейчас лежать в палате под системой и тихонько лечиться, а не ходить за покупками по рынку. — Выбираете свитер, мистер Бён? — строго отчеканила я, кидая возле него свои большие пакеты. Бедный мужчина подпрыгнул от ужаса и тотчас схватился за сердце. — Возьмите черный, в загробном, говорят, темно и сыро, мало ли, простудитесь ещё! А я, в отличии от некоторых, жить хочу, поэтому лечить вас там будет некому. — Доктор Мин! — Воскликнул Бён, хмуро уставившись на меня. — Благодаря вам я туда отправлюсь раньше! Зачем же так подкрадываться, это раз; а два, в ваших рекомендациях были написаны прогулки на свежем воздухе, вот я и гуляю. — Спасибо за совет! Переведу ваше лечение полностью на постельный режим, — помотала головой. — Пойдемте, провожу вас, а то вы, как маленький ребёнок, стоит матери отвернуться, лезете куда не надо. Пока мы шли, я любовалась красотами этой деревни. Постепенно в сердце росла мысль о том, что жизнь в деревушке гораздо спокойней и счастливее, нежели в столице. Под снежным хрустом я даже не заметила, как мое лицо озарила улыбка. В Сеуле меня бы посчитали сумасшедшей, здесь же скажут, что я нашла душевный покой, прямо как в те радостные мгновения детства. Идущий рядом старик не мог этого не заметить. Он ухмыльнулся, так же разглядывая лес, который в свое время влюбил в себя и его. — Доктор Мин, что вы от здесь видите? — спросил Бён, обводя рукой лесные угодья. — Чудесную природу, — пожала плечами, перебирая в руках тяжёлые пакеты. — Давайте сюда, — Бён отобрал у меня продукты. — Я хоть и пациент, но все же мужчина, который в силу своего воспитания, не может позволить женщине носить тяжести. Я хотела возразить, что прежде всего он пациент, и я никак не могу позволить вредить своему здоровью, и уж тем более, помогать мне, но по взгляду старичка, поняла, что он не приемлет никаких возражений. Неловко плетясь за мужчиной, я в скором времени вновь забылась в разглядывании природы. — У каждого внутри таится свой заповедный лес. Там тянутся к небу новые, нежные ростки чувств и ожиданий, — улыбнулся мужчина. — Есть незыблемая зрелость стволов и крон. —К чему это вы? — приподняла бровь, взирая на вредного пациента. — Я всю жизнь жил в городе, многое видел и делал много того, за что должен чувствовать вину, — нахмурив брови, ответил старик. — Жизнь летела не останавливаясь и не жалея меня, пока здесь я не нашёл свой покой, точнее в этих людях. Они живут не так богато как в столице, но гораздо счастливее. Я хотел разгадать загадку обычного человеческого счастья и искренних улыбок. — Поэтому вы не хотели столичного врача? — я остановилась и взглянула в глаза пациента. — Вы хотели, чтобы ваш лечащий врач был искренен с вами, чист душой и действительно любил то, ради чего приходил на работу? — Я наивно полагал, что такие существуют, доктор Мин, читая о благородности людей в белом. — грустно улыбнулся Бён, — Мы очень долго искали врача: нам попадались разные люди, которые прежде всего подстраивались под кошелёк нашей семьи. Вскоре моему внуку это надоело, и он был готов отдать любые деньги, лишь бы я был здоров, но мне становилось только хуже. А потом появились Вы: такая гордая, слегка высокомерная, но влюбленная в свое дело. Я видел, как горят ваши глаза, и это не могло не подкупить. Дойдя до больницы в полнейшей тишине, каждый думал о своём. Я проводила господина Бёна до его палаты, взяв с него слово, что свои прогулки мужчина, впредь, будет согласовывать со своим лечащим врачом. — Господин Бён, а ведь я вам не понравилась сначала, — усмехнулась я. Старик согласно кивнул. — Почему изменили свое мнение? — Хм, скажем так, я надеюсь, что вы излечите не только мое сердце, доктор Мин — загадочно ответил Бён и исчез за дверью своей палаты.
