Змеиный капкан чайной розы

«Ошибок не бывает. События, которые вторгаются в нашу жизнь, какими бы неприятными для нас они ни были, необходимы для того, чтобы мы научились тому, чему должны научиться.»

Р. Бах

Всю ночь и следующий день экипаж ехал без остановок в пункт назначения. Но кучер заявил, что лошадям нужен отдых, поэтому маркиза приказала, что в ближайшем городе можно остановиться. — Мы скоро будем в Хантингдоне, мадам. — Хорошо. Остановимся там. Лишь от упоминания этого города Изабель будто ожила и навострила свои уши. Значит, они уже в Хантингдоншире... Четыре года прошло, как она тут не была... Девочка сразу распахнула шторы и решила рассмотреть просторы её родных краёв. Те же знакомые поля... Знакомые лесные рощи. Всё было в небольшом снежном покрове. Изабель даже не помнит, когда она видела в Лондоне хотя бы небольшой слой снега. Даже немного странно радоваться этому белому явлению погоды. Но от этого всего у Изабель будто стало тепло на душе... Она дома... На своей малой Родине... В графстве, которое воссоздал её отец... И впервые за долгое время она вдохнула в свои лëгкие более-менее чистый воздух, который не пропитан вонью отходов. Даже жизнь немного повеселела, что могло не радовать. Но потом Изабель заметила, что на неë пристально смотрит маркиза своим холодным, но в то же время заинтересованным взглядом. Еë норовило спросить, что случилось, но, как говорится, язык не повернулся вымолвить и слова. А это просто потому, что ей было страшно. Девочка лишь мило улыбнулась и повернула свою голову к окну, продолжая наблюдать за уличными пейзажами, пытаясь немного подавить страх перед женщиной, сидящей перед ней... Спустя где-то два часа экипаж въехал в город. Те же аккуратные и вымощенные камнем улочки... Те же красивые дома... На этом знакомое закончилось. Магазинчики, в которых часто любила бывать Изабель вместе со своей семьëй, были закрыты, и на их месте были новые... Абсолютно ей незнакомые. Но еë это не очень волновало. Сейчас Изабель хотела увидеть в городе лишь одно... Ателье, которое являлось основным партнëром бизнеса родителей. Девочка знала, где тут находится ближайший отель, поэтому понимала, как будет потом добираться. Так как сейчас не так уж и поздно, ведь темнеет рано, то ателье должно работать... Вот только единственной проблемой во всëм этом был кое-кто, сидящий перед ней. Маркиза же точно не даст ей спокойно прогуляться по городу. Что же делать...? Женщина заметила, что Изабель над чем-то задумалась, но не показала ни единой эмоции, показывая безразличие к этому процессу, думая, что «мальчишка просто обдумывает разную белиберду, что в стиле простолюдинов». Но никак не думала, что Изабель планирует, как бы незаметнее выбраться из отеля и сходить в ателье...

***

Оказавшись около отеля Хантингдона, кучер остановил карету, Изабель первой вышла из неë и протянула руку маркизе. Женщина на секунду проявила эмоцию удивления, но затем лишь с тем же презрением протянула руку, позволяя Изабель помочь ей выйти. Ну, в какой-то степени это был маленький шажочек для того, чтобы их отношения наладились. И девочка просто надеялась, что в скором времени эта женщина сможет принять еë. Маркиза ради соблюдения правил шла с Изабель под руку, чтобы показать себя учтивыми. Зайдя в отель, сразу же подбежал мужчина во фраке, с зализанной причëской и реденькими усиками, от которых Изабель чуть не засмеялась. — Добрый вечер, уважаемые господа. Рад Вас приветствовать в нашем отеле «Джордж». Меня зовут Джозеф, сегодня я буду Вашим проводником. Маркиза тут же преобразилась. Она с широкой улыбкой позволила мужчине поцеловать еë руку, и мягко проговорила: — Добрый вечер. Я благодарна за такой радушный приëм. Мой человек должен был заказать три односпальных номера на меня, внука и себя. — Пройдëмте к приëмной, и мы всë точно узнаем. Но если хотите, можете подождать на нашем удобном диване, мы принесëм Вам чай на время ожидания, а я всë уточню. От того, как этот Джозеф отчеканил все слова, у Изабель аж уши заложило. Но она лишь стояла и безэмоционально смотрела на него, хоть и хотелось до сих пор посмеяться над его внешностью, от которой он почему-то напоминал таракана. Жаль, что фрак чëрный, а не коричнево-рыжий. Тогда бы точно был тараканом. — Спасибо за вашу заботу. Но я столько сидела, что не прочь размять свои ноги. — Госпожа, позвольте, я со всем разберусь? Боюсь, что от долгой поездки из Лондона вы устали. А я молодой, поэтому во мне энергии много. — проговорила Изабель, чтобы она смогла сделать так, как ей было бы удобно выбраться. Миссис Льюис, которая явно была поражена энергичностью Изабель, мельком взглянула на неё недовольно, взмахнула веером и лишь проговорила с приторной улыбкой, из-за чего Изабель лишь опустила голову и уже было расстроилась: — Спасибо тебе за заботу, мой дорогой. Но я и сама в силах справиться с таким пустяком. Лучше ты меня подожди. Но на это Изабель лишь с мягкой улыбкой предоставила руку своей новоиспечённой бабушке и предложила свою помощь, чтобы хотя бы провести её до стойки регистрации под видом огромного волнения за неё и её здоровье. Конечно, было видно, что она взбесилась из-за такой настойчивости своего "внука", но на это она лишь протянула ей руку и проговорила: — Ну, раз уж мой дорогой внук так за меня боится, то как я могу отказать ему в помощи. — У вас хороший внук, мадам. Сейчас молодёжь в основном только бока просиживает, всё переваливая на своих богатых родителей. — с каким-то воодушевлением проговори Джозеф, отчего Изабель недоумённо уставилась на него. А разве так можно говорить в присутствии аристократки? Тем более, маркграфине, титул которой третий по влиянию после королевы и герцогов. Или, может, она просто чего-то не понимает? Интересно, как на это отреагирует сама маркиза? Вероятно, она не покажет своего недоумения и злобы, лишь натянуто улыбнётся, что подобает многим лицемерным аристократам, в интересах которых лишь сохранять свою репутацию чистой и незапятнанной. Но каково же было удивление девочки от того, что сама женщина с этого лишь хмыкнула, кивнула и с каким-то задором проговорила: — В этом-то вы правы, мистер Джозеф. Молодое поколение вообще выбивается из рук. Даже взять сына графа Брука. Тот ещё разгильдяй. — Ой, и не говорите. Все деньги родителей лишь пропивает и проигрывает в картах. Надо же... А разве это не обыденность для всех "молодых поколений" во все времена? Изабель лишь озадаченно смотрела на своих спутников, которые, можно сказать, сейчас, как крысы, осуждают человека за его образ жизни. Нет, Изабель даже нравилось это, так как порой весело послушать разных сплетен об аристократах и их распутной жизни. На это она лишь тихо хихикала и боялась лишнего писка сделать, чтобы не прерывать эту идиллию. Но увы, её организм посчитал иначе. У неё резко начался приступ кашля, отчего она не смогла не привлечь внимания. Она быстро достала свой карманный платочек и прикрыла всё это действо, предварительно извинившись, мол, простудился и поехал лечиться к бабушке. На это Джозеф ничего не сказал и пожелал быстрее поправиться. Но миссис Льюис лишь презренно зыркнула на неё и отвернулась, мол, ей противно наблюдать проблески зависимости. Но Изабель это даже понимала. Сама даже не знает, как бы относилась к такому, будь в еë окружении такой человек... А если бы... её брат стокнулся с такой ситуацией...? В первую очередь, ей бы было страшно. Страшно за него и за себя в целом. Может, она бы даже в какой-то степени... Ненавидела его...? Но из-за этих мыслей Изабель быстро махнула головой, тихо пробурчав бранные слова в свой же адрес за такое. Конечно, скорее всего, на неë посмотрели с каким-то укором и недоумением. Но ей было как-то всë равно. Побыстрее бы оказаться в своей комнате и по-тихому свалить на улицу. — Так... Госпожа Льюис, господин Льюис, Ваши номера находятся на втором этаже, первая и вторая комнаты слева от лестницы. — Я займу вторую. Так как не люблю быть близко к лестницам. — проговорила маркиза с некой ухмылкой, явно пытаясь, по ходу, этим задеть Изабель. Но как же она, наоборот, обрадовалась такому раскладу. То, что надо! Это действительно было ей на руку, так как не придётся проходить мимо чьей-то комнаты. А работникам можно спокойно сказать, чтобы они держали в тайне её выход. Изабель сразу решила не переодеваться. Она поставила в угол свои вещи, сразу достав из кармашка чемодана валерьяну, поставила её на стол. Всё, то, что надо. На улице уже было темно, но окно номера Изабель выходило на главную улицу Хантингдона. И, к удивлению, они были переполнены людьми, ну, точнее, рабочими. Вдалеке был виден каток, на котором весело проводили время дети её возраста. Честно, ей тоже бы хотелось оказаться там, как и прочим детям. Хоть Изабель и не умела кататься, она раньше постоянно просила родителей сходить с ней на лёд. Когда они с двух сторон держали её за руки, не давая упасть, как постоянно приговаривали, что она обязательно научится, главное трудиться и не сдаваться на поставленной цели. А Рэй постоянно смеялся с того, как она перед падением выворачивалась, а затем приземлялась на пятую точку. Хоть Изабель и часто плачет, но, почему-то, прямо сейчас ей не было грустно от воспоминаний ушедших дней. Просто тепло в груди. И ничего больше. Сейчас ей почему-то было печальнее от того, что она рассталась с Джаредом и мадам Миллер, которые, можно сказать, последние годы старались её поддерживать и даже заменить ей родителей. Скучала по двойняшкам и Лео... Ох, Леонард... Что же он там делает? А Изабель даже не подозревает, что Лео уже узнал обо всëм, и сейчас чуть не разнëс кабинет своего отца после новостей о, можно сказать, продаже его друга и названного брата. И он привязал себе мысль о том, что это его вина, что так вышло... Он вместе с Чарли и Мэй сидит на крыше их поместья и просто смотрят на падающие хлопья снега, вспоминая их совместное времяпрепровождение зимних каникул... Мадам Миллер же погружена в свою работу, но внутри всë равно образовалась какая-то пустота, что человек, который прожил в поместье несколько лет, покинул их. Хотя, что таить... Она полюбила девочку от всего сердца, хоть сперва и относилась к ней по-доброму только из-за спасения Мэй... А Джаред... Он тоже начал скучать и планирует сразу же написать письмо, когда они прибудут в пункт назначения. Но сейчас это невозможно, так как ему надо работать, работать и ещë раз работать. Ведь ради Изабель он брал два дня отгула. Глядя на снежную погоду из погруженной во мрак комнаты, задумавшись над всеми насущными вопросами, Изабель села на кровать и опустила свою голову на подушку. Почему-то на неё накатилась такая усталось, будто её переехали десять лошадей точно. Она даже забыла про свою валериану. Лишь непроизвольно закрыла свои глаза и провалилась в такой долгожданный и такой редкий спокойный сон... Он не позволил ей осуществить свой план...

***

Светло. Из-за этого у Изабель сразу же начало резать глаза, хоть они были и под её отяжелевшими веками. Немного приоткрыв глаза, она увидела, что находится в какой-то светлой комнате без окон с белыми стенами, полом и потолком. девочка снова закрыла их, чтобы немного привыкнуть к этой светлой комнате. Но явно чувствовала, что находится тут не одна, что её голова лежит на чьих-то мягких коленях, а волосы аккуратно поглаживали чьи-то маленькие ручки... — Иззи... Эй... Малышка Изабель... Этот мягкий и вкрадчивый голос девочка никогда не забывает даже под предлогом долгой разлуки. Мама... Приоткрыв свой правый глаз, Изабель взглянула на неё с какой-то опаской, боясь увидеть перед собой изуродованное лицо, преследовавшее её в кошмарах. Но она лишь увидела маму... Такой, какой она её помнила... Улыбающаяся, с милыми ямочками на щеках... И ярко сияющими голубыми глазами цвета сапфира. Её длинные волосы были сейчас распущены и ниспадали на спину. Некоторые пряди были впереди и щекотали Изабель лицо. Девочка с этого лишь сдула их со своих щёк и весело проговорила: — Ма-а-ам. Ну что ты делаешь? Я же давно не маленькая. Мама на это лишь наклонила голову с той же улыбкой и продолжила гладить Изабель по голове. Эти прикосновения были такими родными, такими успокаивающими, что малышке не хотелось даже вылезать отсюда, а просто быть всегда тут, чтобы мама больше никуда не уходила и всегда была только с ней... — Мам... Мне страшно... Очень страшно... — Что же тебя беспокоит? М? — Просто... Я сделала очень плохую вещь, из-за которой, не дай Бог, буду страдать всю жизнь... — Ты про опиум? Да? Изабель после этой фразы сразу поняла, что это всë сон... Просто плод еë воображения, который ей самой хотелось увидеть довольно давно. Она протянула свои руки и обняла маму, обвив конечности вокруг еë талии. — Я боюсь, мам... С одной стороны, я не хочу... Мне было приятно так расслабиться... Погрузиться в такой кайф... Но... — Ты же пыталась так спастись от кошмаров... — Но я... Изабель чувствовала себя как-то паршиво. К еë горлу, почему-то, подкатил ком, из-за которого было трудновато дышать. Ей было стыдно. Она поддалась этому всему кошмару... И ввязала в свою жизнь то, что не должно быть... Мама права. Изабель хотела забыться и прекратить свои страдания. И, почему-то, сейчас ей хотелось лишь чувствовать поглаживания иллюзии человека, который погиб много лет назад. — Иззи... Посмотри на меня. Хочу увидеть, какой взрослой ты стала... Именно этого ей всегда хотелось... Чтобы мама гордилась ей... Следила за еë ростом... Изабель лишь приподняла свою голову и взглянула на неë. Мама так же улыбалась... Положила свою ладошку ей на лицо и вытерла слезинку, которая незаметно протекла по щеке. — Ты сильная... Иззи... Ты такая взрослая... Такая красивая... — Мам... — Отпусти прошлое, милая... Своей местью ты нас уже не вернëшь... Отпусти всë... Тогда не будет нужды и в наркотиках... Хорошо? Отказаться... От мести...? — Ни за что! Этот негодяй должен быть наказан! — Да, милая, знаю. Должен... Но не воспринимай это как месть за нас. Просто... Ты хочешь поймать бандита. И всë... Верь мне... Изабель слушала вкрадчивый голос мамы, пытаясь запомнить всë, что она ей говорит... Как же давно это было... Когда Софи укладывала еë спать и пела ей колыбельные. — Мам... — М? — Споëшь мне колыбельную, как и раньше? Пожалуйста... Изабель впервые за долгое время почувствовала, что ведëт себя как маленькая эгоистичная девочка, желания которой должны быть исполнены сию же минуту... Может, это плохо... Но сейчас так хотелось впервые за долгое время услышать пение мамы... Хоть это лишь и игра еë воображения... Лишь сон... — Конечно, милая... Конечно, спою... Изабель, услышав согласие, блаженно улыбнулась, опустила свою голову обратно ей на ноги, так же обнимая еë за талию, прижимаясь ближе. А женщина так же гладила короткие волосы девочки, напевая такие знакомые, такие родные слова колыбельной... — Спи спокойно, Иззи... Кошмарам не место в твоей голове...

***

На следующее утро экипаж двинулся дальше в путь. Изабель, как и маркграфиня, не проронила ни слова, преодолев весь путь до точки прибытия, слушая лишь тишину и посторонние звуки, доносящиеся из-за пределов этой маленькой и душной кареты, от которой у Изабель начала болеть мягкая часть тела, даже если сиденья и были мягкие и удобные. Желание выскочить из кареты было очень сильным не только из-за того, что девочка всё отсидела. Кашель еë уже так достал, что она порой просила кучера, чтобы он её приложил чем-нибудь. Но увы. Трогать аристократа им не положено, поэтому Изабель лишь с закрытыми глазами и жутким дискомфортом в теле сидела. И, благо, скоро этот кошмар закончился. Показался фасад поместья. Когда Изабель выглянула из окошка, то особо не удивилась, увидев большой и многокомнатный особняк в три этажа с высокими потолками небесно-голубого цвета. От этого места повеяло каким-то теплом, что ли? Изабель с блаженной улыбкой рассмотривала всё то, что тут есть. Сейчас они проезжают мимо многолюдной деревушки, в которой жизнь кипит полным ходом. Взрослые во всю выполняют свою работу, мамочки бегают за своими чадами, чтобы уложить их на дневной сон, пока они маленькие. А те, что постарше, играли в бои на деревянных мечах и бегали попутно помогать взрослым. И Изабель заметила то, что эти люди не выглядели замученными. На их лицах читались лишь радость и счастье. Даже как-то странно наблюдать такое после мрачного и прогнившего изнутри Лондона. Это так же напоминает еë родной Хантингдон... — Люди здесь счастливы... Эти слова случайно вырвались из еë рта. Она сразу же почувствовала укол страха за неосознанно сказанные слова. Она просто ещë сильнее начала вглядываться в просторы за окном, вдруг маркиза не услышала, что было сказано. Но со стороны женщины послышалось неожиданное хмыканье, после которого она вкрадчиво проговорила, закрыв нижнюю часть лица своим веером: — Мы стараемся обеспечить приемлемую жизнь своим людям. Потому что без них и не было бы того могущества, которое сейчас есть у нашей семьи. Она это сказала каким-то гордым выражением лица. Изабель повернула к ней голову и обнаружила, что маркиза смотрела на тех работяг и детишек. Девочка с этого лишь мило улыбнулась. В какие-то моменты ей казалось, что эта женщина на самом деле очень добрая и заботливая. Может, так оно и есть, но пора, когда это отношение будет проявлено к ней, ещё нескоро наступит. — Ваши земли чем-то напоминают мою Родину. Примерно та же атмосфера, только холоднее... — Хм, так ты не из Лондона? — Абсолютно нет. Туда я переехал, когда мне было десять лет. — Понятно. На этом их короткий разговор окончился. Изабель даже удивилась, что мадам Льюис с ней сейчас общалась очень даже спокойно, не проявляя никаких признаков агрессии. Это даже немного обнадёжило её. Может, это какой-то прорыв в их общении? Может... Она сможет её принять...? Но потом Изабель начала задумываться над тем, что же сегодня обсуждали рано утром слуги отеля. — Эй, Джозеф, а ты не заметил, что молодой господин Льюис... — Да, Мира, я тоже это заметил... Он очень похож... — Может... Это он и... Но Миранда так и не закончила говорить, так как увидела в проёме двери Изабель, которая случайным образом себя выдала, чихнув. Интересно, кого же она им напомнила? Может, узнали в ней Рэя...? Да ну... Этого же не может быть... — Ой, молодой господин. Вы рано проснулись. Вам подать в номер завтрак? — спросила Миранда с какой-то обеспокоенностью. — Ах, нет, спасибо. И вам тоже доброго утра. Не могли бы вы мне дать свежий выпуск газеты? Если не трудно. — Да, конечно, молодой господин. Как раз почтальон занёс пару минут назад. И Джозеф протянул газету в руки Изабель. Девочка с улыбкой поблагодарила его и принялась читать. Хах... Так она же четырёхлетней давности... Наверное, перепутал. Ладно, этот раритет тоже можно ради интереса прочитать. Ну, как обычно, в этой газете написаны сплошные сплетни о разных мелких виконтах, которые живут на территории Хантингдоншира. Но одна статейка ей приглянулась больше всех. Это связано с ателье. Здесь было написано: "Неужели наше знаменитое ателье, принадлежащее виконтессе Глории Барнс, под покровительством графа и графини закрывается? С чем же это связано? Неужели у графа и графини закончились средства на содержание такого обширного ателье? Ходят слухи, что доли компании были распроданы между более мелкими торговцами. Правда то или нет... Это узнаем мы!" — Д-Джозеф... Подойди-ка сюда... — Да, господин? — Выкладывай всё, что знаешь касаемо событий четырёхлетней давности. И насчёт ателье тоже. Мужчина, как испуганный таракан, начал шевелить своими жиденькими усиками, попытавшись найти поддержку в лице Миранды. Но та уже сказала, что ей нужно спуститься в кухню, чтобы уточнить кое-какие детали. Хоть Изабель на мгновение стало жаль Джозефа за допрос. Но ей нужно всё знать. Девочка пригласила его рядом, чтобы точно всё узнать. — Ответь, ателье работает сейчас? — Ну, одновременно и да, и нет. — В плане? — Ну... — Джозеф замялся, так как не знал, можно ли всё это говорить. Джаред упоминал, что всем было сказано молчать о происшествии четыре года назад. На это Изабель лишь ухмыльнулась и тихо ему прошептала, что знает обо всём, так как отец, как-никак начальник полиции. На этом мужчина вздохнул и всё-таки решил всё рассказать. — В общем... После убийства семьи графа... Ателье перешло в руки Эдмунда Гриза, который в Лондоне проживает. Думаю, вы его знаете. Как же не знать этого отморозка... Это её предорогой дядюшка по отцовской линии. — Ну и... Ради того, чтобы подзаработать... Как говорят слухи, он продал доли компании разным людям, которым нужно было владение частью ресурсов. А наше ателье... Виконтесса Барнс... Она объявила бойкот всем, что не собирается работать на кого-то из этих низкосортных дармоедов. И она решила, что лучшим решением будет закрытие ателье. — То есть... Она сейчас не шьёт новые наряды? — Да. Так и есть. Она лишь латает принесённую ей старую одежду. И то за это она берёт лишь один пенс. Ох, бедная Глория... Лишилась всего, чем она дорожила... Сперва мужа... А потом и ателье... Лишь вспоминая это, Изабель теперь поняла, что стряслось. А она гадала, почему каждый раз, когда ей пошивали одежу, на ткани были разные производители... Значит, всё то, что было у её родителей... Было распродано и просто разбито в пух и прах. И за это она должна простить того урода, который распял её родных?! — "Прости, мам... Я не смогу так..." Именно с этими мыслями экипаж доехал до пункта назначения, въехав в ворота поместья. Когда они остановились, Изабель первая подорвалась с места, вышла из кареты и помогла маркизе выйти. И она увидела, что на входе их встречают прислуга, главная горничная и дворецкий. Всё так же держа за руку маркизу, Изабель подошла к ним и поклонилась. — Здравствуйте. Меня зовут Рэй Теодор Льюис. — Ох, не нужно представляться, молодой господин. Позвольте представимся мы. Меня зовут Кристиан, я дворецкий поместья маркиза Льюиса. — Меня зовут Урсула. Я главная горничная. Рады приезду молодого господина Льюиса. — поклонилась женщина, дав знак остальным горничным. Изабель с этого лишь улыбнулась и поклонилась. Так, пока что атмосфера дружественная. Слуги пока что относятся к ней нормально. Изабель часто читала, что прислуга издевается на теми, кто неугоден хозяину поместья. И именно этого девочка страшилась больше всего... Может, маркиз Льюис будет к ней более снисходительным... Мадам Льюис быстро подозвала к себе дворецкого и горничную и сказала: — Кристиан. Отведи мальчишку в его комнату. А ты, Урсула, приготовь на него рабочую мальчишечью одежду. С сегодняшнего дня мой дорогой внук будет работать наравне с прислугой. Даже интенсивнее. — пролепетала женщина, снова прикрыв свою нижнюю часть лица веером. Урсула и Кристиан с удивлением взглянула на маркграфиню, но лишь поклонились, и они повели её в сторону комнаты. Изабель хотя бы надеялась, что это не будет какая-то каморка, из которой её будут вытаскивать в обычную комнату только по приезде Джареда. Всё может быть. Но на счастье Изабель её привели в нормальную комнату на третьем этаже, третью по счёту. Она оказалась очень просторной, с большими окнами в пол, также был балккон, с которго была видна деревня. Она была похожа на ту, что была у неё в детстве. Кровать с балдахином, большой письменный стол у одного из окон, вдоль противоположных стен шкафы для одежды. Около кровати справа стоял туалетный столик с зеркалом, а на полу расстелен чёрный шерстяной коврик. — Какая красивая... — Нам поручили предоставить вам одну из самых красивых и освещённых комнат. Надеюсь, вам всё нравится, господин. — спросил обеспокоенный Кристиан. — Конечно. Спасибо вам большое! И потом зашла одна из горничных, вручив потрёпанные коричневые широкие штаны на подтяжках, бежевую рубаху, полушубочек, шапочку шерстяную и такие же сапожки. — Вот одежда молодому господину для работы. Увидев это, Изабель с улыбкой вспомнила времена, когда носила почти то же в поместье Гризов. Здесь одежда была более хорошего качества, чем там, поэтому даже жаловаться не стоит. Изабель с широкой улыбкой приняла всё, поблагодарила и попросила выйти из комнаты, чтобы переодеться. — Давайте одна из горничных вам поможет? — Ах, не стоит! Я сам. Не люблю, когда на меня смотрят, когда я нагой, простите... Все послушались и вышли из комнаты. И Изабель начала быстро напяливать на себя привычную одежду. Когда она была готова, то сама вышла из комнаты и попросила провести её туда, куда нужно. И Кристиан послушно исполнил свой приказ. Они вышли на улицу и направились за пределы поместья, немного пройдя направо, была большая кузница, где кипела жизнь во всю. А перед ней стояла маркиза и какой-то мужчина. Он был высокого роста, на голову выше самой женщины, был одет в белую, слегка почерневшую, рубашку, старые штаны черного цвета, которые внизу были все в дырках, в сапогах, а на голове была соломенная шляпа. У него были слегка растрёпанные седые волосы и такого же цвета борода. А его чёрные, словно ночь, глаза, излучали лишь какое-то тепло. Когда Изабель вместе с Кристианом подошли к ним, маркиза сразу одарила девочку презренным взглядом. Но мужчина лишь первые секунды не понимал, кто это, но затем улыбнулся, присел, чтобы быть с Изабель на одном уровне, и с широкой улыбкой проговорил: — Здравствуй! Как зовут? — спросил мужчина, сняв с себя соломенную шляпу, чтобы поздороваться. Миссис Льюис лишь с укором взглянула на всë это, но ничего не сказала, явно ожидая ответа от Изабель. Девочка с натянутой улыбкой поклонилась и проговорила: — Меня зовут Рэй Теодор Льюис, являюсь приëмным сыном Джареда Льюиса, начальника Лондонского отделения Скотланд-Ярда! Приятно познакомиться, сэр! Миссис Льюис лишь недовольно цокнула и открыла свой веер. Мужчина же недовольно взглянул на женщину, а затем надел шляпу на голову Изабель и с широкой улыбкой протянул руку для пожатия. — А я Теодор Уильям Льюис. Приятно познакомиться, мой дорогой внук. Изабель с огромным удивлением уставилась на мужчину. Так это и есть мистер Льюис...? Его поведение кардинально отличается от жены. Даже немного странно это видеть. А затем мистер Льюис с той же широкой улыбкой проговорил: — Вижу, ты удивлëн. Но, видишь ли, чем просиживать штаны дома, я занимаюсь физическим трудом, чтобы всегда быть красивым и стройным. — Ой, заткнись уже, пердун старый. Тебе уже никакие физические занятия не помогут. — проговорила миссис Льюис, прикрыв нижнюю часть лица своим веером. — Вот как не соблюдает она правила общения с мужем, так и сейчас так делает. Явно считает себя здесь главной. — А тебя что-то не устраивает?! — Моя дорогая жена, с таким поведением, мне кажется, вас на аукционе выставлять буду. — Пф! Меня? Тут, скорее, кто тебя в добрые руки возьмëт. — Ах ты... Изабель смотрела на всю их перепалку и была шокирована ещё больше... Она ни разу не видела, чтобы супруги так друг к другу обращались... Это же... Не по правилам... А кто бы говорил... Сама носит штаны. Но затем увидев, что они оба улыбались друг другу, то девочка немного успокоилась, что не будет никакого конца света. Затем мистер Льюис подошёл к жене, наклонился к ней и, отодвинув веер, поцеловал в щёку. — Ну как я смогу тебя отдать какому-то смердяку непонятному... Кто же тогда будет меня развлекать в поместье? Люблю я тебя, старушка моя. Старушка моя...? Развлекать в поместье...? Что тут происходит...? Это что такое...? У Изабель в голове не укладывалось всё это... А что, так можно было? Но больший шок она испытала с того, что маркиза ярко улыбнулась, смутилась и снова закрыла веером лицо. Но потом она быстро его закрыла и аккуратно провела его по щеке. Изабель сразу поняла, что это... Такой жест мама постоянно показывала папе во время светских приёмов у них в поместье... И он означал... "Я люблю тебя". Девочка от такого лишь слегка улыбнулась и смотрела на парочку старичков, которые явно души друг в друге не чаяли. — Ну а как я тебя отдам какой-то гадюке...? Фу, лучше убей сразу, Тео. — Тогда я последую за тобой, как Ромео, моя Джульетта. Господи... Что происходит...? Разве это можно показывать на людях... Но оглядевшись, Изабель поняла, что никто даже внимания не обращает... Так... Похоже, для прислуги это уже обыденное дело... Так... Надо как-то и самой к этому привыкнуть... — П-Простите... Но что мне нужно делать сегодня? Будто очнувшись от эйфории, маркграфиня резко стала строгой, закрыла нижнюю часть своего лица веером и с надменным смешком пролепетала: — Сегодня до пяти вечера помогаешь в кузнице. Нашим людям нужно перековать оружие. А то лезвия сточились. А затем зайдёшь на кухню. Надо будет приготовить блюда на ужин. Будешь помогать. Мистер Льюис, услышав жену, впал в ступор. — П-Подожди, Лили... Зачем ему надо работать? — Ха. Будем выбивать из нашего внука всю дурь, которой он нахапался. Чего стоим?! Бегом марш! — Д-Да, мадам... И на этой ноте Изабель поклонилась и забежала в здание кузницы...

***

Это был ад. Хоть Изабель и представляла, что работать в кузнице - то ещё гиблое дело... Но не так! Хоть тут был дружелюбный кузнец Уильям, который постепенно говорил, как и что делать, и в каком количестве. Также к ним потом присоединился и маркиз, который точно решил наладить отношения со своим внуком. — Что ж, мой дорогой. Рассказывай, откуда ты? Как жил? И как так вышло, что наш сын взял тебя под опеку? Мистер Льюис сразу показался Изабель светлым и жизнерадостным человеком. Он с таким энтузиазмом пытался всё о ней разузнать, что было не по себе. И Изабель точно знала, что маркиза сказала ему о наркотиках. Но всё же решила завести диалог. — Ну, до недавнего времени я быль лишь Рэем — мальчишкой, который работал в поместье графа Гриза обычным слугой. — Ах, Гриз, значит... Понятно... Вечно пытается извлечь выгоду из всего. Даже из прислуги. — Но он позволил мне поступить в колледж по просьбе его сына... И я очень благодарен ему... Именно там мы с па... С мистером Джаредом встретились... Маркиз явно услышал помарку в речи Изабель, поэтому усмехнулся. — При мне можешь называть нашего сына отцом. Просто наша дорогая Лили никак не привыкнет к тому, что у неё не родной внук. Дай ей время... Она добрая... — Я знаю, правда. И даже не сержусь. Скорее, благодарен. На этом мужчина лишь усмехнулся и потрепал её по волосам. — Ты мне нравишься, парень. Не переживай, вылечим мы твою гадость. — Хорошо... Когда Изабель уже буквально приползла на кухню, ей сказали почистить овощи. Она села на плетёную корзинку и принялась из последних сил всё делать. Малышня прислуги бегала и там, и сям. Некоторые поглядывали на Изабель и лишь хихикали. Хотя после этого повариха заставляла их делать какую-нибудь ещё работу, чтобы времени на смех уж точно не было. Но одна девочка села рядом с ней просто так, чтобы помочь почистить морковь. У неё были пушистые кудрявые волосы, карие глаза и немного удлинённые передние зубы. — Здравствуй. Я тебя тут раньше не видела. — Привет... Я только сегодня приехал... — Сегодня ж приезжал только... Так ты сын маркиза? — Хах... Ага... Я Рэй. Рэй Льюис.— и измученная Изабель протянула свою трясущуюся руку в сторону девочки. Сперва малышка, конечно, испугалась, но потом медленно протянула свою и прикоснулась к Изабель. — Я... Я Гермиона! Гермиона Грейнджер! Приятно познакомиться! Грейнджер... Знакомая фамилия... Изабель точно видела её где-то... — Прости, я задам вопрос... А кем твой папа работает...? — Ах, мой папа врач! А ещё помимо работы исследует в своей лаборатории разные яды и вредные вещества! Точно! Это же он написал ту самую книгу по ядам! Изабель была рада познакомиться с дочерью такого умного человека. Она подумала, что было бы неплохо с ней подружиться. Но сейчас сил вести какие-то переговоры у неё просто не было. Она просто слушала болтовню Гермионы о том и о сём. Это было даже хорошо, так как не позволяло девочке отключиться прямо тут. Когда всё было закончено, и повариха почти всё приготовила, на кухню зашла одна из горничных и позвала Изабель с собой. Девочка взглянула на всех присутствующих, с измученной улыбкой помахала рукой и сказала, что была рада с ними всеми познакомиться. На что они помахали в ответ и пожелали хорошего вечера. Неплохие ребята... Изабель была рада, что первый день в поместье прошёл достаточно гладко. И сейчас горничная ведёт её куда-то. — Простите... А мы куда...? — Вам нужно принять ванну, господин. Вы же не пойдёте грязным на ужин. — У...Ужин? — Конечно. В честь вашего приезда маркиз приказал нам устроить праздничный ужин в главном холле. Поэтому нужно поторапливаться! — Х-Хорошо... Пойдёмте... После услышанного Изабель даже взбодрилась, ведь она наконец-то нормально поест! Хоть на кухне ей давали немного еды, чтобы перекусить, но голод всё равно был. Никогда девочка не чувствовала себя настолько голодной, готовой съесть всё, что только будет на тарелках. Это даже было радостно. Когда они пришли, Изабель сказала, что помоется сама, мол, опыт есть. На этом горничная лишь понимающе кивнула и сказала, что постоит около двери на случай, если что-то понадобится. На этом девочка лишь поблагодарила и вошла в ванную. Как и ожидалось, неглубокая ванночка, в которой полностью не отогреешься. Ладно, и этого хватит. Изабель быстро разделась и принялась намывать себя, чувствуя только облегчение. Хорошо окунуться в тёпленькую водичку. Горничные даже поставили разные масла. И Изабель решила воспользоваться случаем и использовать какое-нибудь. И она выбрала лавандовое масло. Успокаивающее. И очень дорогое. Только высокопоставленные аристократы могут позволить себе эту роскошь. И то не всегда. Приняв ванну, Изабель вылезла из неё, вытерлась, обвязала вокруг своей груди запасную повязку, которую всегда держит при себе, чтобы не надевать грязную. Горничные так же любезно предоставили домашнюю одежду в виде чёрных брюк и белой рубашки. Изабель на мокрое тело кое-как смогла это на себя натянуть. Затем они вышли, девочка сперва зашла к себе, чтобы положить кое-какие вещи, а затем вместе с горничной направилась на ужин. Там сидели маркиз и маркиза. Они что-то бурно обсуждали, но когда вошла Изабель, резко замолкли. Девочка сразу поздоровалась с ними, на что они сделали то же самое в ответ. Только маркиз с доброй улыбкой, а его жена - с презренной. Аж неловко стало... Но Изабель лишь села на предложенное место. Им принесли все вкусности, что готовились на кухне. Сперва, по обычаю, они произнесли молитву. А потом Изабель, как с голодного края, начала себе класть на тарелку всё, что только попадётся. Она настолько хотела есть, что еле сдерживала себя не заглотить всё разом. Но она старалась есть аккуратно, чтобы к ней точно никто не придрался. Когда она попробовала первое блюдо, то чуть не взвыла от удовольствия. Это было настолько вкусно, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но с каждым блюдом Изабель убеждалась, что каждое вкуснее предыдущего. Ей казалось, что она так не наедалась давно, это действительно так, и она взглянула на своих текущих опекунов и поблагодарила. На это они лишь кивнули. Маркиза сразу позвала горничную, чтобы так проводила её до комнаты, так как время позднее и пора ложиться спать. На это Изабель лишь благодарно улыбнулась, попрощалась со своими названными предками и ретировалась в свою комнату. Очень хотелось спать... Но перед тем, как лечь в кроватку, девочка хочет сделать одну очень важную вещь, о которой, если она это не сделает, пожалеет... И это написать письма всем тем, кто ей дорог.

***

«Дорогая мадам Миллер, Как у Вас дела? Как ребята? Надеюсь, что всë хорошо. Я пишу это письмо с целью прояснения сложившейся ситуации. Дело состоит в том, что... У меня возникла кое-какая проблема, точнее... наркотическая зависимость, которую все каникулы я буду лечить. Мистер Джаред Льюис позаботился о том, чтобы у меня были все условия для этого. Но, мадам, прошу, чтобы эта часть письма осталась только между нами. Я не хочу волновать Чарли и Мэй. И, не дай Бог, об этом ненароком узнает Лео... Но, также я бы хотел сказать кое-что ещë. Дело в том, что... Мистер Льюис был у графа, и он дал согласие на моë усыновление... В общем, теперь я отныне не простой мальчишка Рэй, а Рэй Теодор Льюис, сын маркиза Льюиса. Но это не значит, что я забуду о Вас! Каждые вторник, четверг и воскресенье я буду писать Вам письма! А, когда всë будет хорошо, то смогу и видеться с Вами! Потому что для меня за эти годы вы все стали для меня настоящей семьëй. И мне жаль, что так получилось. Но, скажу честно, когда я только оказался у Вас, то планировал уйти после того, как восстановлю своё здоровье... Но, видно, не судьба. Также я рад, что меня усыновил именно мистер Льюис. Мы с ним были знакомы уже до всего этого. Поэтому... Не переживайте за меня. Он хороший человек, и его родители тоже. Миссис Льюис строгая, но видно, что очень заботливая. Она вызывает уважение. А мистер Льюис-старший такой хороший, делает физические обязанности наравне с прислугой, мол, на старость лет нужно чем-то заняться. Так что не стоит переживать! Кстати, Леонард не спрашивал про меня? Если да, то можете рассказать про усыновление... Главное, чтобы меня не убили при встрече. Что ж, на этом у меня всë. Я желаю всем всего хорошего! Передавайте «привет» двойняшкам и Лео

С уважением, ваш близкий друг Рэй Льюис»

Перечитав строчки письма и удостоверившись, что никаких помарок и клякс нет, Изабель со спокойной душой положила его в конверт и заклеила край, написав на конверте адресанта и адресата, и отложила на край стола, чтобы завтра утром отдать его почтальону. Так же она написала письмо Рону и Джареду, чтобы и они были в курсе дела. Как-никак этот рыжеволосый журналистик теперь её друг. Сегодняшний день был очень насыщенным событиями. Конечно, можно заметить, что некоторые еë невзлюбили. Ну, ладно, как говорится, она не совереновая монета, чтобы всем нравиться. Даже уже как-то непривычно, что у неë не крохотная комнатушка с голыми стенами, кроватью и шкафчиком в углу, а просторные апартаменты. Можно сказать, она за столько лет снова вернулась хоть немного в ту самую роскошную жизнь, которую она вела раньше. Она оглядела свою комнату снова, встала со стула и размяла свои мышцы. Затем она подошла к выходу и нажала на выключатель, чтобы потушить свет. Когда комната полностью окунулась во мрак, девочка быстренько подбежала к кроватке, плюхнулась на неё, зарылась носом в одеяло и уснула. Всё-таки способ рабочий, чтобы нагрузить по полной... Сегодня Изабель спокойно проспала до шести утра, пока её не разбудила маркиза Льюис со своими новыми заданиями...

***

Прошло полторы недели. Изабель уже обосновалась в поместье маркиза и неплохо проводила своё время. Ну как, её с утра загружали работой настолько, что и думать ни о чём она не могла. Сегодня у Изабель было задание вымыть от и до конюшни. Хотя зачем это делать зимой... Не понятно... Когда девочка, вся запыхавшаяся, зашла в поместье и обнаружила на лестнице маркизу, лишь улыбнулась. Но та лишь отвернулась и сквозь веер сказала: — Что ж, Рэй, свободен. Завтра твоей трудовой терапией будет помощь в деревне для подготовки к Рождеству.. — Есть, мадам... Уже опять скоро Рождество... Время быстро летит... Изабель лишь кивнула и прошла в сторону ванной. Есть особо не хотелось, так как Гермиона с кухни тащила разные вкусняшки, которые сама повариха ей и передавала. Во время перерыва Грейнджер сидела вместе с ней и уплетала те же плюшки, расказывая разные истории. Изабель было интересно её слушать, поэтому они решили, что нужно быть друзьями. И она была уверена, что Гермиона будет не против сходить с ней в деревню, чтобы подготовить всё необходимое. От этих мыслей Изабель после мытья зашла в свою комнату и начала мечтательно кружиться по комнате. Она была уверена, что к ней никто не зайдёт, поэтому решила не надевать бинты сейчас. Она несколько раз уже получала письма от своих друзей. Мадам Миллер рассказала, что Лео, Чарли и Мэй были очень расстроены. Первый даже с отцом ругался. Рон же был рад письму, он задал всевозможные вопросы и рассказал, как у него дома обстоят дела. А Джаред написал, что в Сочельник он приедет к ним, чтобы вместе отпраздновать Рождество. Изабель так была рада этому, что, когда раздался стук в дверь, она лишь радостно побежала в сторону выхода, чтобы открыть, напрочь забыв про то, что её грудь не перевязана, и выпирает под ночной сорочкой. И, когда эта роковая ошибка была осуществлена, Изабель поняла, что облажалась... На пороге была маркиза... С каким-то свёртком в руках... И, увидев Изабель, она на секунду потеряла самообладание. Её глаза округлились до таких размеров, что было такое ощущение, что они из орбит вылезут. На этой ноте женщина быстро зашла в комнату, быстро закрыв её за собой. Её лицо снова стало холодным. Она прошла до кровати и положила свёрток на неё, затем развернулась и пошла в сторону двери ничего не сказав. Но потом, перед дверью, она повернула голову к Изабель. — Так ты... Девочка...? — тихо прошептала миссис Льюис, уставившись на Изабель с тем же холодным выражением лица. Но... Будто тут не было такой большой враждебности... Что-то изменилось? Изабель, которая стояла здесь лишь в сорочке, стыдливо покосилась в сторону окна. Она однозначно сейчас будет причитать, мол, обманывала, что Джаред каким-то образом попался в еë путы. Девочка уже было хотела сказать, что всë на самом деле не так. Но на этой ноте миссис Льюис лишь покачала головой, что-то пробурчала себе под нос и вышла из комнаты, не сказав Изабель ни слова. Девочка очень удивилась этому. Миссис Льюис? Женщина, которая с первой встречи возненавидела еë всей душой, сейчас не нашла момента, чтобы к ней придраться...? Или же она пошла рассказать это всем? Это будет очень плохо, и это будет полнейший ужас. Какие же гадости про неë будут излагать за спиной... Да и в лоб тоже. Девочке стало страшно за себя, но и выбежать за миссис Льюис она не смела. Здесь преобладал страх того, что Изабель навлечëт на себя бóльший гнев со стороны своей названной бабушки. С мыслями о страхе за раскрытие тайны во всëм поместье, Изабель быстро обвила бинтами свою немного выпирающую грудь, надела спальные штаны и рубашечку и легла на кровать, положив свёрток на стул, не открывая его... Но заснуть так и не получилось... Что же с ней будет...? Еë выгонят? Настроят против неë Джареда, чтобы он отказался от неë... И вряд ли с подобной репутацией она сможет вернуться к мадам Миллер... — Боженька, пожалуйста... Прошу тебя... Позволь мне и дальше быть членом их семьи... Чтобы всë было хорошо... Я не хочу снова оказаться на улице... Аминь... И под утро, когда на дворе уже из-за горизонта показались первые лучи солнца, Изабель ненадолго сомкнула свои глаза, заснув...