Змеиный капкан чайной розы

«Если ты тайну узнал, запечатай молчанием губы, Ибо сокровищ важней речи иные беречь»

Л. Самосатский

Прошло время. Рождественский сочельник. Миновало уже трое суток с того дня, как миссис Льюис еë раскрыла. А со стороны жильцов поместья в адрес Изабель даже словечка не было о том, что она девочка. Всё было как обычно... Хм... Может, она просто подгадывает момент, чтобы как-то получше всë это выставить с целью опозорить еë ещë больше. Но сейчас не было времени думать об этом. Изабель последние три дня помогает в деревне по подготовке к Рождеству. Она узнала многих жителей лично, что было очень даже весело. Такая заварушка ей напоминала столпотворение в колледже, где студенты были уже более дотошные. Изабель было радостно самой участвовать в подготовке к празднику, ведь это в какой-то степени сближает людей друг с другом. И это помогло Изабель ещё лучше узнать Гермиону, как личность. Она для своих четырнадцати годов была хорошо начитана, так как отец привил ей с детства любовь к книжкам, так же она очень хочет в будущем стать врачом, как и папа, чтобы идти по его стопам. Конечно, Изабель никогда не привлекала идея становиться патологоанатомом, так как возиться в умершем человеке - то ещё чёрное дельце, без которого, конечно, в их преступном мире никак. Девочка уважала выбор Гермионы, поэтому лишь сказала, что у неё всё получится. Хотя новая подружка лишь пожала плечами и хмуро произнесла, что ей вряд ли это светит, так как она девочка. Конечно, Изабель уже хотела в шутку сказать: "Ну у меня же получилось! Гляди! Я учусь в колледже на детектива!". Но сразу же осеклась, так как не хотела вообще думать о ещё одном форс-мажоре, который мог бы случиться, сказав бы Изабель эти слова. Сейчас им и другим деревенским детишкам было поручено сплести несколько венков на двери домов, чтобы всё выглядело более-менее нарядно. Также их попросили потом развесить омелу над дверьми и на углах домов. — Хэй, вы же знаете, что если двое окажутся под омелой в Рождественский Сочельник, то они обязаны поцеловаться, это знак судьбы, чтобы их союз был крепок всегда. — с мечтательной улыбкой пролепетала одна из девчушек, частенько поглядывая в сторону Изабель. Девочка это заметила почти сразу. Видимо, сейчас у детей начинается тот самый возраст влюбляться. Но Изабель никак не готова, чтобы её любили девочки... Хотя чего она ждёт? Она сейчас мальчик. А в их время миленькие мальчики больше по нраву девочкам... Да еë и не привлекал тот факт, что она будет нравиться мальчикам... Гермиона с этого лишь хихикнула, ткнула Изабель в бок и прошептала на ухо: — Да у тебя появились поклонницы, парень. — Какой кошмар... — Изабель прошептала бессознательно, так как это вертелось последние минут пять у неё на языке точно. Она даже не думала, что Гермиона может как-то иначе понять. Главное, что сама Изабель так не считает. А за ней правда в данной ситуации. — Тогда давай мы с тобой вечером так и сделаем?! — спросил один из мальчишек, который так же не сводил с той девчушки всё время взгляда. Но та даже не обратила на его слова внимания, от чего другие парнишки начали подтрунивать над ним. А Изабель из-за этого было так некомфортно... Ведь, можно сказать, в этой всей вакханалии она и является семенем раздора... Ох, как бы она хотела, чтобы эти мальчуганы не начали устраивать ей какие-то пакости... Но Изабель лишь сказала слова, которые удивили всех присутствующих. — Мне как-то даже и не нужна любовь. Будь то омела, будь то что-то ещё. Я хочу стать карьеристом, заниматься любимым делом. В общем, планирую в будущем остаться холостяком, полностью погрязшим в работу. — Воу, да вы крутой, молодой господин! — пролепетали мальчишки под недовольные и разочарованные взгляды девчонок. — Просто Рэй. Я не хочу этих формальностей. — А! Хорошо, Рэй! Так они в довольно дружелюбной атмосфере закончили своë дело. Изабель вместе с Гермионой пошли развешивать омелу и венки на восточных домах деревни. Остальные же распределились в остальные участки. В деревушке была центральная площадь, на которую вчера привезли большую и пушистую ель, которая была выше всех домов аж в два раза. Такой большой махины Изабель даже и не видела никогда. Но она была такой красивой, что девочка не могла отвести от неë глаз. Ведь сегодня дерево уже было украшено. — Рэй! Ты чего застыл? Больших ëлок не видел?! — пропела своим голоском Гермиона, отчего Изабель сразу пришла в себя. — Ах, прости. Просто правда вижу такую красивую и высокую ель впервые... — Даже неожиданно. Но ночью здесь будет ещë красивее! Будут гореть огни, все будут делиться печеньками! Божечки, обожаю Рождество! Изабель бы соврала, если бы сказала, что не любит этот праздник. Сегодня Изабель направила почтальоном письма-поздравления Мадам Миллер и Рону. Завтра ожидаются такие же ей. Джаред писал, что приедет сюда именно сегодня, в Рождественский Сочельник. Но он не указал, во сколько именно. Поэтому Изабель с нетерпением ждала его весь рабочий день, ведь он обязательно должен проехать мимо деревни. Девочки на своей территории быстро развесили омелу и венки, после чего решили немного передохнуть на закрытых бочках, чтобы перевести дух. — Фух... Мы потрудились на славу... — еле-еле пропищала Гермиона, облокотившись о стенку дома, тяжело дыша, но улыбаясь. — Да... Это точно... Теперь дело остаëтся за главным. Завтра всë отпраздновать! — Ага! Сегодняшняя погода была ясной, без единого облачка на небе, что крайне удивительно. В Лондоне вечные дожди да тучи, а здесь будто абсолютно другая страна... Ну, можно сказать и так, но всё равно. Можно сказать, что железной дорогой до Лондона хоть рукой подать. Интересно, как будет добираться Джаред? Поездом или, как тогда, на повозке? Изабель было бы очень интересно это узнать, может, у него осталась до сих пор та телега с пряностями, которые он тогда вёз в Лондон. Вспоминая те несколько дней, что они провели в пути, Изабель невольно улыбнулась. Хотя и казалось странным, что только он один ей и попался на пути, хотя та трасса всегда заполнена экипажами и каретами... — Ой, Рэй... К нам идёт какой-то мужчина. — тихо пробормотала Гермиона на ухо Изабель, показывая куда-то пальцем. Девочка сразу повернула голову в том направлении. Сперва её зрение расплывалось и не могло фокусироваться на приближающемся человеке. Но потом, когда всё стало в порядке, Изабель разглядела на нём чёрный костюм-тройку, чёрные лакированные туфли, а также и тот самый цилиндр, который никак ему не шёл. Это, конечно же, был Джаред. Он с широкой улыбкой шёл в сторону Изабель, стуча по дороге своей тростью, которая не понятно, зачем ему нужна. Гермиона, скорее всего, и не узнала его, так как Джаред упоминал, что давно не приезжал в поместье родителей. Девчока лишь настороженно наблюдала за ним и даже боялась пошевелиться. Но Изабель быстро схватила её за руку и с радостью пролепетала: — Это мой папа! После этих слов Гермиона тут же округлила свои глаза, отчего Изабель хотелось засмеяться. Она так комично выглядела, что просто умора. Подруга то открывала, то закрывала свой рот, иногда показывая свои немного выступающие передние зубки, как у кролика. Изабель, так же держа её за руку, потащила её в сторону Джареда. — Пошли! Я тебя познакомлю! — Х-Хорошо... На этой ноте Изабель широко улыбнулась и помахала свободной рукой своему опекуну. — Папа! Изабель вместе с Гермионой на всех парах побежали к нему. Хоть это и не было по правилам этикета, но она была так рада видеть его. Хотелось бы ещё сюда мадам Миллер, Лео и двойняшек... Ладно, скоро они точно втретятся. Она это точно знает. Мадам Миллер докладывает ей всё насчет них. Лео сейчас настолько обижен, что даже не отвечает на письма Изабель, которые она писала ему лично. Неприятный осадочек остался. Но, может, брат скоро отойдёт, и он ответит ей когда-нибудь... А вот Рон через каждые два дня присылает ей письма. Даже фото их семьи как-то прислал. На нём была вся семья в сборе. Его родители, старший брат с женой красавицей со светлыми волосами, Чарли в белом халате... Рон писал, что он на шаг ближе к своей мечте. Благодаря превосходным результатам он поступил стипендиатом на ветеринара. Изабель была рада за него. Хоть она и видела того парня лишь раз, но своим стремлением он ей понравился. Если у неё появится животное, то обязательно в первую очередь пройдёт консультацию именно у него. Следующий брат, как упоминал друг, учится в Оксфорде на политика. В центре фото сидит девочка с плюшевым мишкой в руках и распущенными длинными волосами. Это Джинни, Изабель сразу поняла. Позади неё стоял сам Рон, а по бокам от него стояли два будто одинаковых с лица парня. Значит, вот как выглядят Фред и Джордж вместе. Она даже не могла понять, где есть кто, но Рон, благо, указал, кто есть кто. Фред стоял слева, а Джордж - справа. У первого была такая самодовольная ухмылочка, что аж взбесил через фото. Изабель даже невольно пробурчала, что его жене уж точно не повезёт с таким нахалом, исходя из рассказов Рона. Ладно, сейчас не нужно ворошить то, что к данной ситуации не относится. Подбежав к Джареду, Изабель отпустила Гермиону и обняла его. От такого напора страстей мужчина сперва опешил, но затем улыбнулся и присел на корточки перед ней. — Здравствуй, Рэй. Как у тебя дела? — Хорошо! Сейчас мы всё подготавливаем к Рождеству. И я вызвался помочь. — Какой ты у меня молодец. — и мужчина потрепал волосы Изабель на макушке. Но затем Джаред увидел Гермиону. — Ой, здравствуй, малышка. Я давно тебя не видел. Ты так выросла. — В-Вы знаете меня? — Конечно. Ты же Гермиона, дочь моего старого друга, мистера Грейнджера. Из-за этого Изабель увидела, что Гермиона сразу повеселела. Она быстро закивала головой и начала приветствовать Джареда, как надо. Мужчина с такой энергичности девочки лишь усмехнулся и подозвал её к себе. Он протянул ей маленькую коробочку, в которой оказались шоколадные конфеты. — Когда покупал, взял лишнюю. Надеюсь тебе родители не причитают, что сладкое вредно. А если и причитают, спрячь и съешь без их ведома, поняла? Гермиона лишь глупо улыбнулась и кивнула. На этом Джаред встал и протянул такое же Изабель. Девочка приняла подарок, поблагодарив. На это мужчина лишь улыбнулся и сказал, что ему нужно идти в поместье, а то маркиза его уже ждёт. — Ты со мной пойдёшь? — А...Гермиона... — Иди! Меня тоже мама уже домой звала, поэтому не переживай. Сразу счастливого Рождества, Рэй! — Счастливого Рождества, Гермиона. И на этой ноте девочки разошлись в разные стороны. Изабель схватила Джареда за руку и с весёлой улыбкой начала у него всё расспрашивать. Ну а мужчина всё охотно рассказывал, задавая вопросы в ответку. — Ты ехал поездом? — Да, решил опробовать эту железную махину. Очень удобно, кстати. Быстрее. — Это да. — Как вообще эти дни проходили? Никаких происшествий...? — Всё хорошо. — но одновременно Изабель показала Джареду три пальца. Он сразу всё понял и не стал спрашивать дальше. И оставшийся путь до поместья они шли молча.

***

Уже настало время ужина. До этого маркиз и маркиза утащили Джареда на светские разговоры, а сами сказали Изабель сходить и переодеться. Был дан лимит на сборы в тридцать минут, в который девочка спокойно уложилась, поэтому на ужине она была вовремя, переодетая в свой парадный костюм. Именно его и принесла тогда вечером маркиза в качестве раннего подарка на Рождество. Когда все уже были в сборе, они сели за стол и начали молиться. После этого подали первое блюдо. Оно пахло так аппетитно, что слюнки чуть не потекли изо рта. Но из-за нарастающей тревоги внизу живота Изабель не могла даже взять вилку нормально в руки. Джаред, который сидел слева от неë, обеспокоенно взглянул на неë и проговорил; — Всë хорошо? Нездоровится? Это беспокойство со стороны Джареда немного успокоило Изабель, отчего она лишь мило улыбнулась и удостоверила его, что с ней всë хорошо, просто задумалась кое о чëм. Мужчина решил не заваливать еë вопросами, поэтому лишь кивнул и принялся за еду, как и Изабель. Но спустя где-то минут мистер Льюис, обмакнув свой рот платком, начал задавать вопросы Джареду. — Ну что ж, мой дорогой сын, как обстоят дела на службе? — Хорошо, отец. Всë как обычно. Изучаем улики, ловим, даëм наказание. А ваше и матушкино здравие как? Я слышал, что она начала принимать таблетки от сердца. — Ох, я хорошо, работаю в деревне кем только можно. Чем же заняться аристократу, который формально уже в отставке. — пролепетал мистер Льюис с такой беззаботной улыбкой, что Джаред и Изабель сами невольно улыбнулись. А затем своë слово вставила миссис Льюис: — Всë хорошо, сынок. Мои препараты от сердца мне приписали лишь из-за учащëнного сердцебиения. Ничего страшного. Она разговаривала с Джаредом так ласково, что Изабель даже на минутку забыла о своей тревоге в последние три дня. Она пока не сказала об этом Джареду, хотя явно пожалела об этом, так как если маркиза захочет поговорить об этом сейчас, то он точно не поймëт... — Тогда я бы ещë хотел узнать успехи своего сына за это время. Джаред посмотрел на Изабель своими чëрными и добрыми глазами, которым просто хочется довериться. У них с мистером Льюисом это точно семейное. Да и Изабель увидела воочию, как отец и сын похожи. Девочка немного перевела дух от только что съеденной еды и уверенным тоном начала рассказывать, как проходили еë дни. Все слушали еë внимательно, даже сама маркиза, которая точно не ожидала, что работа, которой она запрягла девочку, не окажется для неë каким-то унижением. Ну и в принципе, что тут такого? Ей было интересно проводить время со всеми этими людьми, узнавать их разные стороны. Изабель рассказывала всë долго, но чëтко. Когда еë горло уже пересохло от колорита эмоций, она попросила прощения и выпила стаканчик воды. Джаред после еë рассказа похвалил и сказал, что он гордится ей. От этого у девочки появился лëгкий румянец на щеках, отчего мистер Льюис аж не выдержал и засмеялся. Но маркиза лишь похлопала в ладоши и обратила внимание на себя. Так... И что же она хочет сказать...? — Прошу меня простить, что прерываю ваш разговор, господа. Но я очень хотела задать своему любимому сыну один-единственный вопрос. Хорошо? Вот оно... То, чего Изабель боялась больше всего... Сейчас маркиза попытается выдать еë секрет Джареду, явно предполагая, что он об этом не знает, намереваясь задуматься на счëт Изабель. Это выглядело именно так. Маркиза лишь усмехнулась и произнесла следующие слова: — А вот теперь, дорогой Джаред, так как наше знакомство в первую встречу не удалось, не хотел бы ты конкретнее представить мне своего ребëнка? А то неловко вышло... Да и забыла... — спросила миссис Льюис, сложив руки пирамидкой и облокотив на пальцы подбородок. Изабель испугалась. Вот же... Позор... И она точно от этого не отмоется... Девочка уже взглянула на Джареда, который точно был в недоумении от этого вопроса. Но под столом девочка быстро ткнула его по ноге, чем обратила внимание на себя и так же незаметно провела пальцем в области своей груди. Она просто свято надеялась, что он поймëт то, что имелось в виду... После всех этих манипуляций Джаред правда не знал, что и говорить, но затем, осознав всю ситуацию, лишь усмехнулся и проговорил: — Матушка, ну что вы? У препаратов есть побочный эффект насчëт потери памяти? Это плохо... Очень... Тогда давайте я представлю вам моë дитя заново. Рэй, встань, пожалуйста. Изабель, явно не понимающая, что хочет сделать Джаред, доверилась ему и отодвинула стул. Смотря на сидящих за столом свысока, ей было некомфортно. Но Джаред указал на неë ладонью и проговорил: — Матушка, отец, знакомьтесь. Этой мой сын, Рэй Теодор Льюис, ему четырнадцать лет, и он учится на четвëртом курсе Лондонского колледжа по направлению «Детективное дело». Раньше был слугой в поместье графа Эдмунда Гриза. Родители мальчика погибли, а я, встретив его на первой сессии, почему-то решил, что этот ребëнок чем-то мне напоминает кого-то. И я понял, кого... Он повернул свою голову к маркизе и каким-то ласковым взглядом с широкой улыбкой попросил Изабель снова сесть на место. — И я уверен, что этот мальчик оправдает все те надежды, которые мы от него ожидаем. Так, отец? — Конечно. Он способный мальчик. Даже не было и раза за это время, чтобы он прогулял свою работу. Это похвально. Изабель лишь с еле заметной улыбочкой слушала то, что говорят о ней взрослые. И от ответа Джареда ей стало настолько легко на душе, словно с неë упал очень тяжëлый камень. Также девочка всë это время наблюдала за реакцией маркграфини на всë это выступление. И каково же было еë удивление, что женщина лишь удовлетворëнно хмыкнула, открыла свой веер, который она точно не выпускала из рук, и постучала пальцами по его центральным кончикам, глядя на Изабель. А вот теперь стало действительно страшно... Маркиза хочет поговорить с ней тет-а-тет... Господи... — Меня устраивает этот ответ. Рада заново познакомиться со своим дорогим внуком. Но сейчас мне придëтся откланяться. Прошу прощения за ранний уход. Просто что-то я устала... Хочу посидеть в нашей комнате на втором этаже у камина. На этом я откланяюсь. Хорошего вам вечера. На этом маркиза сделала реверанс и гордой походкой направилась в сторону выхода. Но даже когда женщина уже давно скрылась за дверью, Изабель всë равно смотрела туда и не понимала, что еë ожидает... После ухода маркизы мистер Льюис будто облегчëнно вздохнул и пролепетал: — Твоя матушка страшная женщина. — Уж знаю, отец. — но потом он резко наклонился к Изабель и прошептал: — Как она узнала твой пол...? Девочка лишь виновато угнулась и сказала, что это случилось по неосторожности, не вдаваясь в подробности. Джаред точно решил, что сейчас допрашивать Изабель в присутствии маркиза не стоит. Ибо он был точно уверен, что его отец точно ничего не знает. Изабель хотелось в это верить. Но из-за этого чёртового волнения девочка сказала, что ей нужно отлучиться. — Спасибо большое, всё было очень вкусно, мне необходимо отлучиться, хорошего вечера. — Тебе тоже, Рэй. — проговорил мистер Льюис, попивая из бокала красное вино со склада. Девочка лишь кивнула ему и Джареду и быстро ретировалась отсюда. Сердце билось бешено, будто сейчас оно сломает рёбра. Такое ощущение страха она ощущала крайне редко, но даже так к этому невозможно привыкнуть. Изабель лишь медленно шла по освещённым коридорам поместья с целью выйти на какой-нибудь балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Но горничные наотрез отказались это делать, мол, она простудится. Честно, хотелось в этот момент на них наорать и сказать, что они не понимают, что она сейчас чувствует. Можно сказать, скоро решится её дальнейшая судьба... И это пугало ещё больше. Ну, раз её не выпускали на свежий воздух, надо хотя бы зайти сперва в комнату и переодеться. Хотя... Нет. Лучше сразу с этим разделаться и жить в зависимости от разговора спокойно или в аду. Она знала, где находится та комната с креслами-качалками, поэтому медленно направилась именно туда. Да и узнать дверь от неё несложно, так как она самая большая из всех здесь присутствующих, кроме входной. На удивление, около дверей не стояло никого. Хотя по идее должен стоять хотя бы один человек... Ну, так даже лучше. И, на свой страх и риск, с вырывающимся из груди сердцем и навернувшимися слезами на глазах она постучала. И сразу по ту сторону двери послышался призыв войти. Девочка испугалась ещё больше. Её ноги просто не слушались и не хотели никуда идти. Но нужно... Поэтому девочка лишь сглотнула, сделала до смешного серьёзное лицо и открыла тяжёлую деревянную дверь, зайдя в помещение. Это была самая большая комната в поместье. И она была пустой. Лишь шерстяной ковёр красного цвета на полу, зашторенные окна, на стенах висит несколько портретов, а около большого горящего камина стояло два кресла-качалки, в одном из которых уже сидела и курила трубку маркиза. Страшно... При одном лишь её виде Изабель замерла, как вкопанная, боясь сделать хоть лишнее движение. — Подойди сюда. — Д-Да, мадам... И Изабель маленькими робкими шажочками поплелась в сторону кресла-качалки миссис Льюис, которая сидела к ней спиной. Она указала рукой, что девочка может сесть на кресло рядом, чтобы также наслаждаться огнëм в камине. От такой любезности Изабель, конечно, не будет отказываться, потому что таких моментов за всë время не было. Так что ситуацией надо воспользоваться. Изабель сделала то, что сказала женщина, и сжалась. Конечно, ей было страшно. Маркиза даже своего мужа до остановки сердца довести сможет при всëм желании... Вспоминая еë родителей, которые, хоть и старались на людях соблюдать приличие, она понимала, что даже бывает и такое, что женщина в доме главная. Честно, это достойно уважения. Правда. Уйдя в свои мысли и доводы, Изабель вздрогнула от того, как еë позвала миссис Льюис. — Даже не думала, что приëмным ребëнком моего сына окажется маленькая четырнадцатилетняя девчушка, которая притворяется мальчиком. — П-Простите... — Ты же знаешь, что, если кто-то узнает об этом из полиции, тебя за носку штанов могут посадить? — З-Знаю, мадам. Учусь на юридическую профессию... — Ах, точно, я и забыла, что ты учишься в колледже на экспериментальном факультете Скотланд-Ярда. На этом возникла минута молчания. Было такое ощущение, что каждый думал о чëм-то своëм и просто хотел на некоторое время остаться в своих мыслях. Можно даже сказать, что это какой-то особый способ оградить себя от внешнего мира и немного расслабиться. Но затем молчание нарушила своим вопросом Изабель: — Могу я узнать, почему Вы ничего никому не рассказали? — Мне было интересно, знали ли мой сын о тебе. Вот и решила никому ничего говорить. А должна была? Изабель снова впала в ступор. Ну да, она права, должна ли она была...? Девочка на это лишь отрицательно покачала головой, склонив еë. — Ну, просто... Вы же... — ... Недолюбливаю тебя? Хм, возможно. Я всегда настороженно отношусь к представителям низших сословий, потому что они преследуют свои коммерческие цели. Велика даже вероятность, что при возможности распоряжения деньгами аристократа, они просто сбегут, и их никто больше не найдëт. Она снова закурила свою трубку и выпустила клуб дыма ввысь. При свете камина это выглядело очень завораживающе. — А ещë простолюдины помешаны на опиуме, так как он сейчас в свободном доступе. Даже не представляю, чем эта дрянь лечит? Тем, что просто на время даëт ощущение спокойствия? Хах... Но сама зависимость страшно выглядит... У тебя ещё не так всё страшно, так как я вижу, что ломка за эти дни у тебя была около трёх раз. Эти три дня Изабель никогда не хотела вспоминать... Так как её держало несколько рыцарей, чтобы она никуда не вырвалась и не сбежала, оградив её от наркозависимых слуг поместья. Но в конечном итоге её просто вырубали разными способами. — Честно, иногда не очень приятны ощущения кашля, насморка, зевоты через каждые пять секунд... — Ты не замечаешь, но... У тебя даже непроизвольно текла слюна изо рта. И Изабель поняла, насколько паршиво она себя в некоторые моменты показывала... Это было сложно... Она и сейчас чувствует, что желание, хоть и слабое, употребить наркотик её не покидает. Это и пугает. — Скажи, как ты докатилась до этого? Изабель с толикой грусти взглянула на свою бабушку и с кривой улыбкой начала свой рассказ. — Это вышло случайно... Просто меня последние четыре года мучают кошмары... Я не знала, как мне с этим справиться... Поэтому, когда мне сказали о свойствах опиума... Я осмелилась начать его принимать... Ну и... Как-то так... Из-за почти ежедневного приëма у меня возникло... Всё это... Даже на защите курсовой галлюцинации словила... Миссис Льюис слушала Изабель внимательно, даже не замечая, что еë трубка уже некоторое время назад, как потухла. Женщина смотрела на неë тем же холодным бесчувственным взглядом, от которого даже порой мурашки по спине пробегали. Эта женщина действительно сильна духом и может сделать так, чтобы поджилки начали трястись даже у самого смелого мужчины. И она стала еë бабушкой... Изабель невольно улыбнулась и повернула голову в сторону камина. Она никогда не видела своих родных бабушек и дедушек в связи с их кончиной, поэтому никогда не знала, как относились бы они к ней и Рэю. — Ясно. Теперь у меня ещë один вопрос. — Какой же? — Кто ты такая на самом деле? Изабель впала в ступор. — Я увидела, что Джаред знает о твоём истинном поле. Также мне доводилось наблюдать за тобой всë это время. И была крайне удивлена, что твои манеры не как у бедняка. Словно, тебя обучали этикету. Я не верю, что это Гризы, потому что их понятие этикета всегда было отличным от основы. У Изабель забегали глаза. Она не знала, что сказать... Эта женщина такая страшная, и девочка испугалась ей что-либо сказать. Ей нужно солгать... Нужно солгать... Нельзя, чтобы много людей знало о еë происхождении... Нельзя... Когда она волнуется, то всегда берëт свои крестики и целует их. Вот и сейчас она сделала то же самое. Она достала крестики и сжала их в кулаке. Затем она лишь взглянула на женщину и сказала: — Меня научила этикету мадам Энн Миллер, работающая там экономкой. Было видно, что маркиза вряд ли ей поверила. Но она решила не ворошить всё это, поэтому просто начала говорить дальше. — Хм... Баронесса Миллер... Припоминаю. Еë покойный муж влез в огромные долги, из-за которых всë их имущество было конфисковано кредиторами. А самого убили. И ей не нашлось иного выхода, как с двумя детьми на руках искать работу и место ночлега... И на помощь ей пришла никто иная, как графиня Аврора Гриз. Хорошая женщина была. Изабель с большим интересом уставилась на женщину, которая впервые за долгое время улыбнулась искренне... Губы девочки тоже непроизвольно расплылись в том же состоянии. — Мадам, вам очень идëт улыбка. И после этих слов миссис Льюис, будто поняв свою ошибку, закрыла своим веером нижнюю часть лица, как обычно. Изабель всегда задавалась вопросом, почему она постоянно так делает? Или уже вошло в привычку? Может... Девочка уже давно не понимает этих выкидонов аристократии. Наверное, это будет её недостатком в будущем. Но ладно... Время есть. — Тогда... Ещё один вопрос. Не против? — Д-Да... Конечно... — Что за дрожь в голосе? Теперь ты с титулом сына маркиза! Ты должна гордо держать голову, а не мямлить, как какая-то плаксивая малышка. Тебе четырнадцать. Пора уже входить в этот жестокий мир с высоко поднятой головой. Эти немного жестковатые, но справедливые слова маркграфини заставили Изабель задуматься. Ведь если так получится, что она будет на балах, то нельзя также мямлить и быть лицемерным до такой степени, чтобы никто не понял твоих истинных намерений и желаний. Это ключевое правило в этой жестокой битве за власть и деньги. На этом девочка лишь уверенным взглядом посмотрела на маркизу и твёрдым голосом проговорила: — Хоть я и не слишком опытен в данных делах, но позвольте я покажу себя в хорошем ключе в будущем, как сын достопочтенного маркиза Льюиса, мадам. Я не повторю своей ошибки ещё раз. Даю обещание. Женщина со слов Изабель лишь усмехнулась и снова зажгла свою трубку, закурив. — А ты быстро соображаешь. Мне такие нравятся. Буду возлагать на тебя большие надежды в будущем, мой дорогой внук. Ну или точнее... Какое твоё истинное имя, дитя? Девочка не ожидала услышать подобного вопроса со стороны маркизы. Ей действительно интересно? Почему же её отношение быстро поменялось... Что же послужило ключом к улучшению...? — Меня зовут Изабель, мадам. Полностью Изабелла. — Хм... Изабель... Красивое имя. Божья послушница, значит. На это девочка лишь уверенно кивнула. Ей всегда было интересно, почему родители решили назвать еë и Рэя их именами. Как-то их отец рассказал Изабель, что такова была воля его покойной матушки. Бабушка сказала ему, что "это дитя всегда будет под покровительством Бога". Честно сказать, Изабель после случая четыре года назад почти потеряла веру в Бога, кем бы он ни был. — Как я вижу, твоё имя оправдано. Бог действительно с тобой, раз ты сейчас сидишь здесь, рядом со мной у камина. — Думаю, вы правы, мадам. Это только с Божьей волей мне смогло так повезти. А неприятности лишь толчки к совершенствованию. Ведь так? — Хм, думаю, так. Как однажды было сказано, мы учимся на своих ошибках? — Мы учимся на своих ошибках... После этого маркиза лишь слегка приподняла уголки губ, а затем затянула дым из своей трубки, который потом клубами показался из её рта. Изабель всегда нравилось наблюдать за тем, как маркиза курит. Есть в этом что-то... Грациозное... И такое притягивающее, что глаз отвести нельзя. Видимо, из-за своей эффектности и показа элегантности почти во всех действиях, она и понравилась маркизу. Они действительно подходят друг другу. Большой добряк и маленькая ходячая бомба замедленного действия, с которой шутки плохи даже со стороны этого добряка. От этих мыслей Изабель, почему-то, усмехнулась. Она представила мистера Льюиса большим плюшевым мишкой, который держит в своих лапках злобную бомбочку, которая не взрывается лишь из-за нахождения в особой близости с самим мишкой. — Думаю, что я сегодня узнала немного больше о тебе, маленькая загадка. — То есть... Вы никому не скажете о моём секрете...? — Хм, кто знает. Зависеть будет только от твоих последующих поступков. — и маркиза одарила Изабель хитрым взглядом с широкой улыбкой. Даже как-то странно это слышать... Но девочка улыбнулась в ответ. Значит, сегодня у неë каким-то образом получилось сблизиться с маркизой... Так ещё избежать позора на всю жизнь. Интересно, каким образом...? Ей хотелось бы ещë поговорить наедине, но женщина лишь приложила палец к губам и указала на входную дверь, показав жест, что еë нужно открыть. Изабель сначала не поняла, зачем это нужно, но подумала, что лучше уж она сейчас это сделает, чем потом огребëт по шее. Она медленными шагами подошла к выходу из комнаты и открыла дверь, за которой застала очень занятную картину. Оказывается, всë это время по ту сторону подслушивали их разговор Джаред и мистер Льюис... Вот же... — А... Ой... Рэй? А что ты тут делаешь? — спросил заволновавшийся Джаред, почесав свой затылок с виноватым выражением лица. — Здесь скорее вопрос... Что вы и мистер Льюис тут делаете...? С этого обращения маркиз сперва удивился, но потом лишь усмехнулся и выпалил: — Ну какой я тебе мистер Льюис! Зови меня дедушкой! — Ты там вообще берега попутал, дед?! — проворчала из комнаты миссис Льюис, в голосе которой точно не читалось ни капли раздражения. Лишь какой-то азарт. Изабель подумала, что как-то странно, что эти двое стоят в коридоре, а они общаются по разные стороны баррикад. Поэтому Изабель пригласила их в комнату, чтобы их разговор состоялся лицом к лицу. В комнате было два стула и столько же кресел-качалок. Маркиза и Изабель сидели в качалках, а мужчины — на обычных. Сперва они все сидели молча и никто не проронил ни слова. Но потом маркиз лишь с улыбкой взглянул на Изабель и промолвил: — Рэй, ты же хочешь стать детективом в будущем? — Да. Именно так. — Невероятно... Даже интересно, как себя покажет там первая женщина-детектив. Верно, Джаред? А вот сейчас Изабель действительно впала в ступор. Так маркиз тоже знал о еë секрете... — Так ты тоже узнал, отец. — Верно. Уж прости, малышка. Но наша мадам Льюис слишком мне доверяет, поэтому рассказала всë ещë три дня назад. Матерь божья... Да такими темпами она действительно опозорится на всю Британию, так ещë и в Тауэр за такое отправить могут... — Ну, знаешь, я уже начал догадываться об этом, когда заметил, что ты понимаешь значения движений с веером. Этому обучают только женщин, чтобы на банкетах они могли незаметно общаться. — Не поверишь, Тео, но я тоже. — Хах... Меня так быстро раскрыли... — Но знаешь, скажу тебе по секрету, моя дорогая, когда маркиза пришла ко мне с этой новостью, она в какой-то степени была одновременно и шокирована, и рада. — Заткнись, дед! Не было такого! — Просто наша маркиза всегда хотела, чтобы у неë была внучка. Так значит... Причиной изменения отношения к ней... Стала известность настоящего пола...? Конечно, Изабель была рада этому, но, почему-то, неприятный осадочек остался на сердце. — Но я же... — Всë поправимо. И твоë состояние тоже. Ты уже показала за это время, что несмотря на то, что ты девочка, не уступаешь даже среднестатистическому аристократическому сынку. — Всë так, Изабель. Ты действительно показала достойный результат. — похвалил девочку Джаред с той же мягкой улыбкой на лице. — Ах, так твоë настоящее имя Изабель! Оно тебе очень подходит! — Мадам мне сказала то же самое. — Боже мой, милая, давай в нашем личном кругу ты не будешь называть нас "мистер", "миссис", "мадам", "маркиз" или "маркиза". Мы же отныне твои дедушка и бабушка, понятно? — Говори за себя, Тео! Тебя пусть зовут! Хоть дедушкой, хоть бабушкой! Отдаю своё звание полноправно тебе. Будешь этому дитя и седоволосой бородатой бабулей. — пролепетала женщина, которая явно сейчас еле сдерживала смешки. Изабель и Джаред наблюдали за этой парочкой стариков с какой-то привычной ухмылкой, которая у девочки появляется эти две недели, а у Джареда большую часть жизни. Так уютно, что Изабель потихонечку начала засыпать. И по середине перепалки давно влюблённых голубков маркиза заметила это и лишь показала мужу вытянутую руку. — Похоже, после очередного дня трудовой терапии ребёнок совсем раскис. — тихо проговорила она, показав на лице какую-то милую улыбочку, которой Изабель в свой адрес никогда не видела. — Н-Нет... Я не сплю... Просто.. Глаза ненадолго закрыла... — Хорошо, пусть будет так. Тебе пора идти в комнату. Надо отоспаться, ведь ты не будешь в Рождество помятой. Так что марш отдыхать! Иначе в качестве наказания будешь у меня есть целый день, пока не лопнешь! От слов маркизы все присутствующие точно впали в разную стадию недоумения и удивления одновременно. Конечно же, наибольшая была у Изабель, которая аж глаза невольно округлила до размеров совереновой монеты. Это что за наказание такое... Есть целый день, пока не лопнет... Это же для многих, наоборот, благодать... Но преодолев все эти чувства в себе, Изабель сделала обратно спокойное и уставшее выражение лица, слегка приподняла уголки губ и сказал уверенным голосом: — Я обязательно выполню это поручение, моя дорогая бабушка. Но за послушание я хочу кое о чём вас попросить. Маркиза лишь гордо улыбнулась, посчитав, что девочка быстро схватывает, и лишь выставила руку в жесте, позволяющем Изабель выдвинуть свою просьбу. Девочка, конечно же, была крайне рада этому, поэтому без каких-либо промедлений сказала: — Дедушка говорил, — от этого словосочетания маркиз аж сразу заулыбался во все тридцать два зуба, — что сейчас в отпуске здесь находится врач, работающий патологоанатомом в полиции. Мистер Грейнджер, вроде. — Так? — Я слышала, что он так же изучает яды и другие опасные вещества. Я нашла в библиотеке его книгу по поводу этого. Могу ли я... Поговорить с ним? Может, он знает, как мне помочь наверняка... Взрослые переглянулись друг между другом. Они явно обдумывали эту просьбу Изабель. Просто, можно сказать, этот человек может быть её единственной надеждой... Джаред что-то прошептал на ухо матери, затем и мистер Льюис что-то проговорил. Затем они трое синхронно кивнули. — Знаешь, Изабель. Мистер Грейнджер мой давний друг. Поэтому даже после каникул ты можешь обращаться к нему. Я об этом позабочусь. Радости Изабель не было предела. Она была очень благодарна им за то, что согласились на это. — Честно, даже не додумался попросить его... Я и забыл, что он и этим занимается... — сказал мистер Льюис, поглаживая свою бороду. — Даже дитя оказалось смышлёнее, чем вы, два пердуна. — Мама, так ты тоже... — Не приписывай это ко мне. Я старая и больная женщина. Вы забыли, что согласно науке наших современников у женщин нет мозгов, им лишь бы наряды да украшения покупать. — Как всегда всё обернёт против нас... — с обречённым вздохом прошептал мистер Льюис. А Изабель лишь горделиво взглянула на свою названную бабушку и хитро улыбнулась. Она же улыбнулась в ответ и показала большой палец вверх, а затем и жест, что ей пора идти. Изабель лишь поклонилась и пожелала доброй ночи взрослым, покинув комнату, оставив их там. — Как я вижу, мама, ты поменяла мнение? — спросил маркизу Джаред, который помнил, как она отзывалась об Изабель. — Может быть. — А причиной не можешь поделиться? Услышав этот вопрос, маркиза лишь пожала плечами, ничего не ответив сыну на это. Лишь мистер Льюис знал причину такого изменения. Просто эта женщина считает, что у Изабель есть определённый потенциал, который напоминал ей себя в молодости. Только кто-то мечтает стать детективом, а она хотела работать в кузнице. Но у неё не вышло. Поэтому возлагает на девочку надежды. — Мне кажется, она добьётся своего, Джаред. Эта девочка талантлива. — Я знаю, мам. Я знаю...