Личный счёт

День за днём из заведующей отделением неотложной хирургии Ирина постепенно превращалась в коллегу тех самых чиновников, которых презирала за халатность и безразличие. Хотя, признаться, Анатолий Борисович так не считал. Он старательно игнорировал любую инициативу своей бывшей жены в отношении работы. Пошёл уже второй месяц на счёт, как Ирина Алексеевна работала в министерстве здравоохранения. Вместе со своим бывшем мужем, его тараканами в голове и бесконечным эгоизмом. — Нет, ты издеваешься надо мной?! — ворвалась в кабинет чиновника разъяренная Ирина Алексеевна, — Это уже ни в какие ворота не лезет! — Что такое, Ирина Алексеевна? — спокойно спросил Анатолий Борисович, поднимаясь с кресла. Пил кофе. Женщина прошла на середину кабинета, кидая на стол папку с документами, что заполняла всю неделю. Руки нервно заправили прядь волос с левой стороны за ухо. — Что-то не так? — улыбнулся Анатолий Борисович и поставил пустую чашку на стол, а руки автоматически запустил в карманы темно-синих брюк. — А ты ничего не хочешь мне объяснить? — из ноздрей бывшей заведующей разлетался огненным шаром дым негатива, а руки то и дело поднимались, создавая впечатление полного негодования. — Например, — Анатолий Борисович, доставая одну руку из кармана, поднял взгляд на бывшую жену. Взял со стола папку, что кинула его коллега, и начал изучать очередной приступ «эпилепсии» у Ирины Алексеевны. — Ты мне все мои отчеты исправил? Да так, что придётся переделывать все с самого начала! Алеников слегка усмехнулся, оставив на уголках губ легкую насмешку. А он действительно забыл, что напакостил бывшей ещё пару дней назад. Ну, это в качестве урока за невкусный кофе, что остался на рубашке мужчины, а какая-то часть на лице… А вообще, что она себе позволяет? Устроилась с ним на работу, ходит, виляя хвостом, и не обращая на него внимания. Он четко и ясно дал понять — война неизбежна. «Я тебя отсюда всё равно выкину, женушка». — Даже не понимаю, о чем ты, моя любовь, — Анатолий Борисович закрыл одним движением чёрную крышку папки, а затем протянул ее в руки коллеге. — Вообще-то, три дня назад я отправила тебе на почту эти отчеты, в надежде, что ты их проверишь и утвердишь, а ты… — сжала она зубы, — из-за тебя мне придётся сидеть здесь ночами! — Ну так увольняйся! — развёл руками Алеников, — здесь нелегко, а ты все время пытаешься меня в чём-то обвинить. Ир, — тяжело вздохнул мужчина, — это всё не твое! Месяц… Ты месяц с лишним тут, и всё равно твоя статистика падает. Я видел отзывы… — Причём тут это? — При том! Почему ты никогда не признаешь, что не справляешься?! — Да я со всем бы справилась, если бы не твоя инициатива мне «помочь». Скажи, время вообще никак тебя не меняет? Как был подлецом, так и остался, — Ирина выхватила папку из рук бывшего мужа, а затем покинула кабинет, не желая выслушивать от него очередную попытку унизить ее. Анатолий Борисович остался в кабинете со своими мыслями и с «время вообще никак тебя не меняет?». Почему-то сейчас остался неприятный осадок в душе мужчины. Да, он хотел избавиться от коллеги в виде бывшей жены, но почему-то не мог понять свои чувства. Эта женщина — мать его детей, бабушка их общей внучки. Эту женщину он когда-то любил больше жизни, эту женщину он когда-то привёз к себе домой, им было около двадцати. Он постарше. С этой женщиной они делили кровать больше двадцати пяти лет. Эту женщину он когда-то предал… Что происходит в его душе?

1987

— Ты взял подарок? — сказала светленькая девушка, заходя в квартиру. — Ир, не волнуйся, всё со мной. Мам, пап, вы дома? — молодой человек посмотрел на ручные часы. В квартире стояла тишина. — Их нет? — Судя по всему… — Толя прошёлся по квартире, а затем вернулся к своей девушке. — Ну ладно, подождём их, — Ирина улыбнулась, поправляя юбку. Отец Толи работал в Германии два месяца назад, и смог достать модную джинсовую юбку. Счастью не было предела. — Ир, приготовь пельмени. Мама их как всегда наготовит на год вперёд. А есть некому. — Ну… ладно, — девушка сняла туфли и прошла на кухню. Аромат домашних пельменей наполнил всю квартиру генерал полковника. Толя пришёл на кухню, выключив телевизор, а затем встал в дверях, наблюдая за Ирой. Она, слегка пританцовывая, посыпала пельмени перцем, а затем, облизнув остатки сметаны с пальца, поставила тарелку на стол. — А у тебя неплохо получается, — улыбнулся парень и прошёл к столу, — руки по обыкновению были в карманах джинс. — Вот это? — улыбаясь, Ирина повторила движения. — И это, и пельмени, — усмехнулся Анатолий. — А когда твои родители вернутся? — девушка подошла к гарнитуре, вытирая хлебные крошки. — Не знаю, возможно они на дачу уехали. — А почему ты их не предупредил? — С тобой хочу побыть, — парень подошел сзади к своей девушке, аккуратно обнимая одной рукой за талию, а другой отбирая полотенце. — Ты бы поел… — тяжело вдохнула блондинка. — А я не голоден, — Анатолий наклонился к шее девушки, оставляя на тонкой коже горячий след. — А зачем, — она прикрыла глаза, теряя самообладание, — ты просил… — Да я просто люблю, когда меня слушают, — улыбнулся парень и вновь поцеловал в шею, — Ир… не убегай от меня. — Я не убегаю, — улыбнулась она, повернувшись к молодому человеку лицом и заглядывая в его глаза. — Да? — Алеников не убирал руки с ее талии, — мы с тобой вместе уже пол года. — Угу, — Ирина явно старалась убежать от разговора. Но сейчас когда он прижал ее к гарнитуре собой, убегать не хотелось. — Угу… А ты все время при любой возможности от меня убегаешь. — Ты обещал терпеть, — Ирина посмотрела в его глаза, — Или тебя так не устраивает моя недоступность? Возвращайся тогда к Наташе своей, — недовольно пробурчала девушка. — Ир, я тебя люблю, я тебя хочу. И это нормально. Ну, если ты считаешь, что я хочу от тебя только близости, подумай, стал бы я терпеть все эти пол года? — Анатолий убрал руки с талии Ирины и пошёл в зал. — Ты обиделся? — Егорова пошла вслед на парнем. — Нет, Ир. Но мне неприятно, что ты не доверяешь мне, — вздохнул Анатолий и лёг на диван, включая телевизор. — Доверяю, — Егорова легла рядом с ним, уложив руку на груди своего парня, — просто… — Что? — Просто… Я боюсь, — вздохнула она, посмотрев в потолок. — Меня? — округлил глаза Алеников. — Да нет, дурачок, — усмехнулась Ирина. — А чего тогда? — Толя лег боком к зеленоглазке, а в глазах оставался прежний вопрос. — Ну… Дело в том, — Ира повернулась также боком к нему, — У меня ещё не было, — тихо сказала Ира, а на ее щеках появился румянец. Анатолий сначала смотрел в ее красивые глаза, которые любил и за которые отдал бы все на свете, лишь бы эти глаза улыбались. А затем приподнял бровь. — Я готов ждать, Ир, правда. Тем более, на тебя у меня большие планы. — Ты серьезно? — Ирина удивилась. — Ну да, я тебя люблю. И если ты не готова, я не хочу на тебя давить, — он аккуратно поцеловал ее в макушку, как ребёнка. Егорова, улыбаясь, посмотрела на любимого человека. Она никогда не могла понять, что такое «любовь». Не понимала своих влюблённых подружек, теряющих голову от аромата парней. Но сейчас она поняла: любовь рядом. Ей хотелось его, ей хотелось, чтобы он прикасался к ней. Она аккуратно провела рукой по его животу вниз, к паху. — Ты чего? — тихо спросил Алеников, посмотрев на руку девушки. Она лишь улыбнулась, начиная целовать его губы. — Ир, тебе это необязательно делать. Я же сказал, что готов ждать, — Анатолий положил руку на спину девушки. — Зато я не хочу больше ждать, — Ирина жадно поцеловала Анатолия. — В тихом омуте… — Анатолий, целуя девушку, уложил ее на спину. Расслабляющие касания его губ оказывались в самых чувствительных местах тела Ирины. Анатолий, снимая все препятствующие развитию событий предметы, достал из кармана брюк необходимую в такой ситуации вещицу. Он аккуратно овладел ее телом. Оставляя лёгкие следы поцелуев на шее, ключницах. Ее руки уцепились за мужские плечи. — Ты как? — Анатолий посмотрел в ее глаза, — Остановиться? — Нет, не останавливайся, — Ирина посмотрела в испуганные на тот момент глаза. Как же он боялся причинить ей боль.

Настоящее время

— Можно? — Анатолий Борисович приоткрыл дверь кабинета Ирины Алексеевны. — Зачем? — Хотел извиниться, — Анатолий прошёл к столу. — Не надо передо мной извиняться. Ты весь месяц делаешь так, чтобы я мучилась, чтобы тебе одному было хорошо! Доволен? Я рада, что у тебя получилось. Но теперь уходи. — Ир… — Я сказала: уходи! — Ладно, понял… На выходные давай с Варькой куда-нибудь съездим? — Возможно. Алеников, кивнув и вглядываясь в ее все такие же красивые зелёные глаза, покинул кабинет. Он все ещё боялся сделать ей больно. Хотя прекрасно понимал: больнее — некуда.