Личный счёт

— Я бы ни за что не поехала с тобой просто так, Алеников, — пробубнила светловолосая женщина, нервно дергая на себя ремень безопасности. — Ты мне сейчас ремень оторвёшь, Ир, — Анатолий даже на секунды застыл взглядом на ее попытках пристегнуть ремень безопасности, — Можно аккуратнее? — Он заедает, я не виновата! — рывок. — Да ты не дергай! И не будет заедать! Это «Мерседес». Тут не может что-то заедать. — слегка самодовольно произнёс мужчина, нажимая на педаль. Умная техника сообщила ему у необходимости заправиться ровно через двадцать километров. Когда они были молодые, подумал однажды Анатолий, ехав домой, не было всей этой навороченной «железки», не было говорящих, при этом неродных чужих голосов, что сообщали о повороте через сто метров направо… Когда-то, лет двадцать назад, она сидела также рядом, смеялась, заправляя волнистые волосы за ухо. Помнит, как сегодня. Ее голубенькое платье, которым она необъяснимо гордилась. И ее глаза… Всегда смеющиеся, искренние. Не было того, что сегодня заменяет нам людей… — Ты тоже про себя так говорил, что никогда не ошибаешься, что… — У меня хорошая идея. Ехать молча, — прервал мужской голос женщину, что наконец пристегнулась. — С удовольствием! — Ирина взяла рядом лежащие солнцезащитные очки. Интересно, смогли бы эти двое продержаться хотя бы десять минут без споров, постоянных склок и возмущений? И, конечно, без неугомонных шуточек друг над другом? Анатолий Борисович, включив негромко музыку, продолжал смотреть на дорогу. Ехать нужно было около часа. — Знаешь, — улыбнулся мужчина, посмотрев на бывшую жену, но затем сразу посмотрел на дорогу, — я тут кое-какие детали вспомнил. — Ты же молча ехать хотел, — усмехнулась Ирина и посмотрела на Анатолия. Его руки слегка сжали руль, а затем снова расслабились. Часы на его руках придавали статность, мужественность. Это всегда придавало ему уверенности. Чересчур. — Так вот… Помнишь, как мы с тобой, тогда, у родителей… — улыбнулся мужчина, снова посмотрев на Ирину, которая из-за заинтересованности приподняла очки, — Когда сажали картошку… В тебя тогда как дьявол вселился, — смешок. — Это ты про что? — округлила она глаза. — Как это про что? — удивлённо посмотрел на бывшую жену Анатолий, — Ты забыла, что мы тогда вытворяли? Ирина, закатив глаза, посмотрела снова на дорогу: — Ты нашёл, что вспоминать… Это было сто лет назад… — Сто, не сто, а было же. — Не понимаю, как твои родители ни о чем не догадывались. — А с чего ты взяла, что они ни о чем не догадывались? — усмехнулся мужчина. — Ужас какой! Фу! — ее руки снова опустили на глаза очки, — давай и правда молча ехать… Алеников засмеялся и с улыбкой посмотрел на эту смущенную женщину. Когда-то они делили вместе постель, а что сейчас? Даже не могут спокойно разговаривать. — Ну и жара сегодня, — Ирина опустила слегка стекло. — Тебя не продует? — искренне спросил Анатолий и закрыл следом стекло с ее стороны. — Зачем ты закрыл? — Да потому что ты мне потом все уши прожужжишь: «Толя! Я простудилась! И все из-за того, что ты не закрыл окно в машине!». Анатолию на удивление хорошо получалось изображать свою жену. Бывшую жену. Все до мелочей: манерность, голос, повадки. Может, бывшие муж и жена — все ещё одна сатана? — Я так не говорила! — засмеялась женщина. — Постоянно, — улыбался он, кинув взгляд на ее улыбку. — Ладно, черт с тобой, — Ирина махнула рукой, затем сложив их на груди. Но улыбка с ее лица все ещё не спала. Музыка все ещё не переставала играть, на обоих нахлынули приятные воспоминая семейных поездок загород. Детский смех в дороге, казалось, уже слышат бабушки и дедушки. Ирина и Анатолий были полны надежд, что никогда с ними ничего не случится, пока они рядом, вместе. Правая рука Анатолия легла на бедро Ирины, которая мечтательно смотрела на зелёные берёзки, что проносились за окном, как настоящая картинка. Ее взгляд упал на его руку, аккуратно поглаживающую коленку. Хорошо, что в джинсах, пронеслось в голове у блондинки… Мурашки невольно пробежались по ее коже. — Толь… — Я просто хочу, чтобы мы нормально общались, Ир… я не прошу многого. Я знаю, что ты никогда не простишь меня, но… Я просто хочу рядом быть. Ответа мужчина не услышал… Тишина преследовала их на всем протяжении следующего пути. — Ну наконец! — родители вышли из беседки, где уже все сидели за столом, — Мы вас заждались! — Привет, привет, — Анатолий Борисович достал сумку с вещами, затем взял и сумку Иры, не дав ей возможности забрать самой. — Привет, — улыбнулась Ирина и поцеловала свёкров в щеки. О чём-то беседуя, вся чета Алениковых собралась за семейным и столь редким столом. Наступал вечер, где-то рядом было озеро, из-за чего и доносились звуки лягушек. Было тихо, спокойно. Они все вместе. Гитара в мужских и крепких руках… — Еще и филин не кричал в густом пролесочке А я задернула все занавесочки Перебрала постель, задвинула засов Ну что ж ты не идешь, моя любовь? — улыбнулся слегка Анатолий, продолжая смотреть на Ирину. Остальные подпевали. Она, слегка улыбаясь, крутила в руке сорванный внучкой цветочек. — Моя любовь… — на последних строках Анатолий опустил взгляд на струны, а затем бодро, хотя и без прежней улыбки, поставил гитару и взял в руки бокал виски. — Слушайте, как мы давно вот так не собирались, — улыбнулась жена брата Анатолия, — Я уже забыла, как выглядит брат моего мужа. — Так вот, смотрите, — Иронично Анатолий покрутился, затем отпил и поставил бокал на место. — Деда! А ты меня покатаешь?! — Улыбалась маленькая оторва, прыгая на лавке. — Куда ж я денусь, моя хорошая, — улыбнулся мужчина, подхватив одним движением своё сокровище. Ее смех был чём-то схож со смехом Ирины, от чего Анатолий Борисович непроизвольно начинал сам смеяться. — Ир, ну что, уже ты все ещё одна? — как всегда кстати спросил Борис Петрович — отец Анатолия. — А… — потерялась от вопроса женщина, но ее поддержала свекровь, слегка ударила по руке мужа. — Мам, ты в баню пойдёшь? — подошли к столу дети, что уходили в «своё» место. — Я? Да, да, — улыбнулась слегка Ира, отпив вина. — Так пусть Толя тебя веником… — Алексей, что приходился родным братом Анатолия, совсем был другим. Более эмоциональным, слегка легкомысленным, чем его брат. Остальные засмеялись. Ирина, смущенно смеясь, посмотрела на Толю, который пытался развлечь ребёнка, у которого запаса энергии хватило бы на неделю вперёд. — Так, вы обо мне снова? — улыбаясь, подошел ко всем Алеников, выпив воды. Устал. — Да мы тут говорим, чтобы ты Иру… отпарил, — не успокаивался младший Алеников. — Так, без шуточек мне тут, — строго, но с усмешкой сказал Анатолий Борисович, — А что, баня готова? — Ага, — Ирина встала. — Я первый. — Нет, фиг тебе! — усмехнулась Аленикова, побежав за полотенцем и халатом. — Ты же даже не знаешь, как там нужно задвижку поправить, — мужчина пошёл за ней. Остальные продолжили разговаривать на самые разные темы, обсуждая смешное и родное сердцу. — Вот видишь, ты же одна тут не сможешь, — Анатолий поддержал за руку споткнувшуюся Ирину. — Правда что ли? — усмехнулась Ирина, зайдя в предбанник. — Правда, Ирина Алексеевна, правда, — без малейшего сомнения Алеников зашел следом за бывшей женой. Она, слегка округлив глаза, повернулась к нему: — Ты, наверно, хочешь выйти? — Я? Нет, — щелчок. Дверь закрыта. Его майка оказалась на лавке, а руки начали расстегивать молнию джинс. — Ты что делаешь? — женщина стояла, пребывая в шоке. — Я? Раздеваюсь. — Это я вижу! Но мыться иду я. — Так зачем ссориться? Идем вместе, — Анатолий говорил это без улыбки, без смеха, без какого-либо сомнения. Ирина молчала. Наблюдая на оголившимся мужем. Бывшим мужем. Его спина стала ещё крепче, а руки, казалось, намного больше. Для своих лет он был в чересчур хорошей физической форме. Наверно, поэтому, когда-то на него заглянулась причина развода? — Ты уже напился? — Я? С чего вдруг? — А что ты тогда сейчас устраиваешь? — Так, Ир, — Анатолий Борисович подошел к ней, а руки решительно расстегнули молнию ее джинс. Она ничего не могла ответить… — Неужели совсем не скучала? — затем и ее футболка оказалась рядом с футболкой Анатолия. — А ты… скучал? — ее голос стал неуверенным и предательски дрожащим. — Скучал, — мужские руки оказались на спине блондинки, которая невольно прикрыла глаза. Он прижал ее к себе, одной рукой поправляя волосы назад, дабы скорее поцеловать венку на шее. Лёгкие касания губ по нежной коже, затуманенные головы. Уже и она, отвечая на поцелуи своего бывшего мужа, жадно хватала воздух. В бане было жарко, а от двух разгоряченных тел температура на термометре, казалось, выросла вдвое. Они не стеснялись друг перед другом. За столько лет их тела снова соединяются друг с другом. Ногти оставляли заметные следы на мужских плечах. А сильные руки Анатолия оставили на бёдрах заметные синяки. Стон. — Ты ведь только моя, — снова движение и затем стон на ухо. — Я не твоя, — стон. Снова движение, уже грубое, но не причиняющее боли. — Не спорь! — он жадно укусил ее губы, а рука легка на шею, слегка сжав. По телу стекали капельки пота. — А ты не указывай, — улыбнулась Ирина, двигаясь бёдрами навстречу резким движениям. — Какая же ты невыносимая, — губы жадно продолжали целовать ее губы. «я писал бы тебe о Марсе, об Атлантиде. и как ноги обвил противный зеленый ил. и о том, как тебя, конечно же, ненавидел, если бы только так сильно не любил.»