Попаданец - существо несчастное?

Отношения с Петькой у меня складывались странные. Поначалу мне неимоверно льстило, что он за мной хвостиком ходит и едва ли не в рот заглядывает. Ещё и дед меня нахваливать принялся: какой я у него пробивной да заботливый. Это когда я Петьке взял да работу нашёл. А чего там сложного? Почитал объявления, позвонил да о встрече договорился. Пришлось, правда, с Петькой на собеседование сходить да помочь заявление о приёме на работу написать. Вот и все трудности. Но для деда и Петьки я в тот момент был настоящим героем. С таким обожанием оба на меня смотрели, что я невольно возгордился. Приятно чувствовать себя для кого-то едва ли не богом. И в эйфории от двустороннего почитания и поклонения я откровенно зарвался и стал позволять себе лишнее. То деду с утра нагрубил, то над Петькой в душе откровенно поржал. И только потом понял, что же я наделал. Весь день меня преследовал затравленный Петькин взгляд. Как он тогда на меня посмотрел, словно не я посмеялся над ним, а нож в спину по самую рукоять коварно вогнал. Видимо, я на этот раз с шутками всё-таки переборщил, потому что над самым важным для любого парня посмеялся. Над размером его члена. Надо вечером выбрать время, пока деда рядом не будет, и перед Петькой извиниться. Деда лишний раз нервировать не хотелось, да и неудобно при нём о подобных вещах говорить. Чувствовать муки совести мне было непривычно и неприятно. Я же не сволочь какая-то, для которой ничего святого на свете нет. Успокаиваю совесть тем, что осознал и раскаялся, но особо не помогает. А тут ещё дед, словно специально, в который уже раз принялся рассказывать, как он Петьку, перепуганного и раздетого, на загородной дороге подобрал, когда с дачи возвращался. Откуда найдёныш там вообще взялся — уму непостижимо. Разве что инопланетяне подбросили. Нет, надо перед Петькой извиниться, потом помириться и больше об этом не париться. Мы же и раньше с ним ссорились, но он на меня никогда долго не дулся. Решено, так и сделаю! Но когда Петька вечером вместе с нами сел новости смотреть, что делал весьма редко, я малодушно для себя решил, что и на этот раз без извинений всё обошлось. И найдёныш на меня сильно не злится. Обижаться наверняка обижается, но вида-то не показывает. Вон, даже рядом на диване пристроился, словно мы с ним с детства лучшие друзья. Сидел он, правда, молча, что для любопытного найдёныша, обычно расспрашивавшего нас с дедом обо всём, что видел, было странным. Одно это должно уже было меня насторожить, но почему-то совсем не насторожило. Вскоре мы с дедом заспорили о международных отношениях, и я даже не заметил, как Петька тихо встал и ушёл к себе. А когда я после просмотра новостей заглянул к нему в комнату, он уже то ли спал, то ли умело притворялся. Решив, что извинения вполне можно отложить и на завтра, я тоже отправился на боковую. Утром Петьки в квартире уже не оказалось. Видимо, ушёл пораньше на работу. Такое пару раз и раньше было, когда ему приходилось за два часа из дома выходить, чтобы товар перед сменой принять. Хотел я поначалу до ларька с мороженным прогуляться да там с ним и поговорить. Объяснить, что не со зла ту глупость про мизинчик ляпнул, а от недостатка тактичности и ума. Но потом передумал. Покупатели вечно около ларька толкутся, одно мороженое по полчаса выбирают. Какой при них задушевный разговор? Вот вернётся Петька с работы, тогда и скажу ему всё, что хотел. День тянулся медленно, как дешевая жвачка. Я время от времени посматривал на часы, прикидывая, сколько ещё мне Петькиного возвращения ждать. Потом дед, заметив, что я дурью маюсь, припахал меня вещи на антресолях разбирать. У него там за последнее десятилетие чего только не накопилось: старые подшивки газет и журналов, коробки с фотографиями, всякие памятные безделушки, которые вроде бы и особо не нужны, а выбросить всё равно жалко. Я среди этого хлама даже свою детскую игрушку нашёл — шагающего робота. Каким образом он у деда оказался — загадка. Приближался вечер, и я всё больше нервничал. Как представлю, как стану бекать и мекать, пытаясь донести до найдёныша, насколько я раскаиваюсь, а Петька будет злорадствовать, так сразу тошно становится. Не замечал за ним ранее желания кого-то унизить, но чем чёрт не шутит. Я бы на его месте так поступил. Первым забил тревогу дед — Петька опять на работе задержался. И так он за него переживал, что даже меня проняло. Оделся и пошёл этого недотёпу встречать. Район у деда благополучный, асоциальных элементов практически нет, но мало ли кого попутным ветром занесёт. А Петька абсолютно беспомощный, драться совсем не умеет. Иду и думаю: «И какого чёрта я за него переживаю?» Я ведь и к деду на каникулы приехал, чтобы этого беспамятного найдёныша на чистую воду вывести. Не верил я ему заранее, такие истории только в книжках бывают. Правда, когда это чудо чудное своими глазами увидел, немного засомневался. Стоит эдакий мальчик-одуванчик и испуганно на меня глазёнками помаргивает. Не вязалась как-то столь безобидная внешность с тем махровым мошенником, что я себе в воображении нарисовал. Но внешность, говорят, обманчива, и самые страшные злодеи всех времён и народов выглядели сущими ангелами. Может и он такой? Пытался я и так и эдак найдёныша разговорить, только Петька трещал обо всём на свете, кроме того, что действительно меня интересовало. Соскучится видать по нормальному общению, с дедом-то только о том, как раньше всё хорошо было, разговаривать и можно. Так вспоминая события недалёкого прошлого, когда я из себя крутого детектива строил, а Петьке роль матёрого мошенника примеривал, добрёл до нужного проулка. Ларёк естественно оказался уже закрыт, а Петьки нигде не видать. Разминулись мы с ним, видимо. Покрутился по окрестности, проверяя, не случилось ли с ним чего по пути, но ничего интересного не заметил и отправился домой. Может, Петька за это время уже вернулся? Но наш потеряшка так и не объявился. Дед в итоге так разнервничался, что собрался уже в полицию звонить, чтобы о пропаже заявить. Но когда за телефоном потянулся, второпях лежавшую на журнальном столике книгу уронил. Та, раскрывшись, упала, и как дешёвой мелодраме, из неё клочок бумаги выпал. Машинально подбираю и вижу: «Уважаемый Василий Иванович, спасибо вам за всё, что Вы для меня сделали». И дальше в том же духе: «спасибо», «никогда не забуду», а в самом конце — «прошу простить». Прямо крик души — прошу простить и отпустить. Передаю Петькину записку деду, а у самого на душе пасмурно, словно поздней осенью. Это ведь он из-за меня решил уйти, я его постоянно то в чем-то подозревал, то вообще высмеивал. Не слушая причитаний деда, ухожу в свою комнату и бессильно падаю на кровать. Но перестать думать о случившемся у меня и здесь не получается. Как-то не замечал я раньше, что в квартире деда всё вокруг Петьки крутится, всё о нём напоминает. Даже в моей комнате, где найдёныш подолгу не задерживался, поскольку в последнее время меня явно избегал, куда не посмотри, везде с ним что-то да связано. Вот за этим столом мы с ним как-то вечером в шахматы играли. Сразу скажу, что в шахматы играть Петька совсем не умеет, как, впрочем, и в шашки, и даже в карты, словно он где-то на необитаемом острове рос. А на подоконник Петька постоянно свою полулитровую кружку с чаем ставил, когда за чем-то ко мне заглядывал, а потом её забывал и недопитой оставлял. Сколько раз я матом его за это крыл — уже и не припомню. Только всё равно не помогало. Повздыхает виновато и снова своё творит. Петька, если уж честно, — постоянное испытание для моих нервов. Иной раз такое учудит, что не знаешь как на это и реагировать. Вон на прошлой неделе взял и заснул во время просмотра ужастика. Да не просто заснул, а практически на меня сверху улёгся. Вцепился так, что не вздохнуть, не выдохнуть и сопел умиротворённо мне в шею. Щекотно до жути, но я тогда даже пошевелиться боялся, чтобы он не проснулся и не заметил, как на меня его ёрзание подействовало. И сейчас стоило только об этом вспомнить, как член сразу же отреагировал. Встал по стойке смирно и ни на какие увещевания не реагирует. — Павлик, пошли чай пить, — а это дед неслышно подкрался, да так, что даже дверь не скрипнула. — Что уж теперь горевать: бросил нас Петя, не нужны мы ему стали. — Иду, — а сам подушкой прикрываюсь, чтобы перед дедом не опозориться. Пришлось мне срочно в душ бежать да водичку похолоднее включать. Вытираюсь и думаю: сознаться деду, что в исчезновении его найдёныша я виноват или оставить его дальше в неведении страдать? Размышлял долго: пока одевался, а потом и пока чай с дедом пил. Стакан мой уже давно опустел, а я так ни к какому решению и не пришёл. — Ещё чая налить? — спрашивает заботливо дед. Видимо, старик настолько привык за последние три месяца о сбежавшем ныне Петьке заботиться, что сейчас эту привычку неосознанно на меня перенёс. Скоро он так мне вообще проходу не даст. А что делать? Не ругаться же с ним, родной дед всё-таки. Он меня в детстве чему только не учил: и рыбу ловить, и гвозди забивать. Хоть и не столь это важные в современной жизни умения, но у деда свои представления. Считает, что настоящий мужик всё уметь должен. И щи варить, и на охоту ходить. Нет, нужно как-то возвращать найдёныша, пусть уж лучше он от дедовской заботы страдает, чем я. Да и беспокойно мне что-то: вдруг этот недотёпа в неприятности вляпался? Слишком уж Петька доверчивый и беззащитный, чтобы в одиночку в крупном городе выжить. Его любой обидит или обманет. — Дед, а дед, — окликаю глубоко задумавшегося старика. — А Петя тебе на днях ничего такого не рассказывал? Может, познакомился он с кем-то? Или что-то необычное у него произошло? — Сам уже об этом думал, — вздыхает дед. — Но ничего не припомню. Остаётся только Петьку на работе подловить. Надеюсь, у него хватило ума хотя бы работу не бросать? Сказать, что я всю ночь от беспокойства за Петьку не спал, будет неправдой. Несколько раз засыпал, но вскоре просыпался от очередного кошмара. То мне снилось, что Петьку на восток в гарем какого-то шейха продали, то вообще на органы собрались пустить. Так большую часть ночи и проворочался с боку на бок, а чуть свет подскочил, собрался по-быстрому и рванул через проходные дворы к ларьку с мороженым. Ларёк ещё был закрыт, соседние торговые точки тоже. Я присел на скамью поодаль и приготовился ждать. Постепенно улица оживлялась. Сначала открылся газетный киоск, потом сигаретный. А синяя будка, оклеенная рекламой разных сортов мороженого, так и стояла закрытой. Подождав ещё немного, подошёл к газетному киоску и спросил у продавца, почему соседний ларёк не работает. — Так некому работать. Пацан ещё вчера уволился, а бабуля отпросилась на пару дней — у неё дочь пятого рожает. А мороженое вон, на соседней улице купить можешь, там точно такой же ларёк работает. Вернулся домой и сижу в растерянности. Дед по моей безрадостной физиономии сразу понял, что поиски мои успехом не увенчались. Он как-то сразу осунулся и лет на десять постарел. — Этого я и боялся. Наверно, его те изверги нашли и забрали. Смотрю на деда недоумевающее. Кто нашёл и забрал? Что за изверги? Дед неохотно начинает объяснять: — Помнишь, я тебе рассказывал, как Петю нашёл? Ещё бы не помнить! Он мне сразу по приезду все уши прожужжал: Петя то, Петя сё. — Да ничего ты не помнишь, — сокрушённо крутит головой дед. — У него тогда руки были за спиной верёвкой намертво связаны так, что кожа до крови стёрлась. Молчу ошарашено. Значит, дед про маньяков и садистов не сам придумал, а что-то такое действительно было? — Шрам у него на спине видел? — снова спрашивает дед. Мотаю головой. Откуда бы? Не было у Петьки привычки полуголым по квартире разгуливать, а в душе я отнюдь не на его спину пялился. — Медики сказали, что порезали его. Заживал порез долго, видимо, инфекция в рану попала. На перевязки две недели ходили, следователи нас несколько раз навещали. Всё допытывались, кто это сделал. Петя говорил, что всё забыл. А ты заметил, как он женщин сторонился? Вот это и я заметил. Петька даже старушек на лавочке у подъезда по краю бордюра всегда обходил. — Думаю, его как раз женщина и мучила. Есть такие любительницы над живыми людьми поиздеваться, я читал. Дед замолчал, а у меня на душе так погано стало, что и словами не описать. Только если самому прочувствовать, когда кого-то из близких внезапно теряешь. И с каких это пор мне дедов найдёныш вдруг родным и близким стал? Но отыскать Петьку непременно надо. Хотя бы чтобы в глаза ему посмотреть и убедиться, что всё с ним в порядке.