За чашечкой кофе

— Бе-е-елс! Доброе утро! — воскликнул Санрайз, входя в сад и замечая ночного воспитателя, который хмуро потягивается и кивает в ответ. — Меня вчера споила собственная мать, понимаешь? — рыкнул синеглазый, взмахивая руками и изображая тост с бокалом в руках.       Оскар засмеялся, видя, как Мун старается изобразить мать, произносящую тост. Воспитатель, не заканчивая смеяться, вошёл в общую с Мундропом комнату, чтобы переодеться в костюм солнечного смотрителя, с которого он забыл отклеить наклейки и блёсточки. Сегодня будет много детей, судя по записям, которые вчера скинула директор в группу.       Уилс уже минуты две крутился перед зеркалом, надеясь отклеить хотя бы наклеечки. Дверь резко распахнулась и в комнату вошёл Луна, хмуря брови. По лицу было видно, что он Солнце вообще-то ждал и ждёт, а последний всё никак не торопится. — Утро доброе, принцесс. У нас дети будут через пару минут, а ты тут горбишься над… — усмехнулся, — наклейками?.. — Мог бы и помочь, Белси! — Как тебе помочь, Солнышко? — ухмыляясь своим мыслям, спросил Мунрайз.       Солнце покраснел не хуже рака, осознавая в каком скорее всего смысле говорил напарник. — М-муни! Я-я таким не промышляю! Ты знаешь об этом! — насупился солнечный. — И вообще!.. Помоги отклеить наклейки, пожалуйста… — Какие мы нежные, м? Ла-а-адно, давай помогу, — закатил глаза Белс и подошёл к блондину, наклоняясь к тонкой талии сероглазого.

***

      Дети бегали по территории, желая сыграть на нервах воспитателей, которых, к слову, и так не было. Белс недовольно бурчал себе под нос, что на сонном часе им мало уж точно не покажется. Сан всё за ними бегал и бегал, а вот у луноликого в какой-то момент терпение кончилось окончательно: — Рты закрыли и подошли сюда! — яростный голос ночного воспитателя услышали все, от чего сразу же сжались в ходячие калачики, идя к Мундропу.       А так же подскочил и Солнце, зло сверкая глазами на воспитателя. — Ты чего творишь! Так нельзя… — шептал солнечный, на что получил просто толчок в сторону от напарника. — Мои лучикизвёздочкизолотки, ещё хоть раз! Хоть раз! Я увижу подобную беготню и непослушание с вашей стороны и вы отправитесь в бан в детском саду! А я ну о-о-очень сомневаюсь, что кто-либо из вас этого так яро желает, правильно? Правильно. Так что слушайтесь, как меня, так и Солнце. Свободны, — сказал он и повернулся к Оскару. — Перестань, Солнце. Они не такие уж и маленькие, чтобы ты с ними так сюсюкался. Заметь, как они реагируют на твои действия и мои, — туманные глаза наполнились печалью, что заставило Нелевада малость подсуетиться. — Э-э-э, нет, нежность им нужна конечно! Но не в слишком, как ты им подаёшь, огромных дозах, Солнышко.       Уилс улыбнулся, как бы говоря: я всё понимаю, но просто так получается.

***

      Вчерашний день заставил Гатора задуматься: а точно ли воспитатели — отвратные нытики? Он так думал несколько месяцев, хоть и работал в этом центре уже третий год, но о воспитателях узнал относительно недавно в сравнении с его сроком работы тут. Ведь на собраниях их не увидишь: занятые личности видите ли! По крайней мере так сказал Фред, когда Монти наехал на него с вопросами о детском саде.       К слову о воспитателях он узнал и вовсе, когда увидел Роксану болтающую с какими-то двумя разукрашенными отморозками: одним сияющим не хуже солнца и вторым, у которого на лице хоть и был грим клоуна, но видок был не из приятных. — А вы куда детей-то дели? Вы разве не с ними должны были сейчас нянчиться? — надула губы Рокси, оглядывая незнакомых Монтгомери парней. — У них сегодня тур с Фазбером в лазертаге, поскольку у Гила день рождения! — улыбнулся блондин, разводя руками.       Монтгомери тогда в любом случае нужно было к ней, чтобы попросить свои тени для грима, которые она у него выпросила, так как свои фиолетовые закончились. Гатор нахмурил горбатый нос и устало вздохнув, пошёл размеренным шагом к тройке, на ходу приглаживая свой лакированный ирокез. — Рокс, тени отдай, — лениво сказал Монти, поглядывая на двух ребят, что общались уже между собой. — Ещё бы позднее попросил бы! — рявкнула сероволосая, начиная рыться в своём кожаном рюкзачке, но видно ничего похожего не нащупав, она повернулась к брюнету. — Хей, Белс, я тебе когда тени фиолетовые давала — ты куда их дел? — Чего?! Ты мои тени кому-то давала? Хмф, идиотка. Хер, что ещё от меня получишь! — оскалился рыжий, гневно глядя на желтоглазую. — Прикрой рот, вообще-то с леди общаешься, — с непроницаемо-спокойным лицом сказал мужчина с тёмно-синими глазами, переводя острый и пронизывающий взгляд в красные омуты. — Ты чё только что сказанул? — ухмыльнулся басист, приподнимая брови и нехорошо сверкая глазами. — А что, слух подводит, быдло красноглазое? Она — девушка и с ней нужно общаться вежливо, — так же спокойно произнёс Мун, но уже глядя в телефон.       Аллигатор уже хотел пригрозить сломанным носом, как вклинился гримированный блондин: — Бел, Перестань! Можно было и по-другому ему сказать о вежливости, — скорчив мину, точно маленький ребёнок, сказал какой-то мелкий парень. Гатор на это парнишку только посмотрел, а уже от едкой сладости исходящей от него блевать захотелось. — Рокси, это ещё что за чудики? Будто из мультика вылезли, а! — грозно и задиристо рыкнул Гатор, мечась глазами с лунного чудика на солнечного чудика.       Девушка на этот упрёк лишь закатила глаза и протянула тени Монти из рук луноликого. — Забирай тени свои, спасибо, — высокомерно хмыкнула Вульф. — Это Белс Нелевад и Оскар Уилс — воспитатели детского сада. Кто луна, а кто солнце, думаю ты и сам догадаешься. — Монтгомери Гатор.       Примерно так и задалось их знакомство, сколько помнит гитарист. Сегодня нужно будет зайти к ним, да пообщаться. Забавно, в какой момент Монти начал с ними общаться без причин? Сам не знает. Сегодня концерт в честь вчерашнего дня рождения Пицц-Плекса, так что даже не факт, что он этот дуэт застанет, зная какие длинные концерты бывают, особенно в честь днюхи. Начало ближе к в пять вечера, а конец будет, как сказал Фредди, но ему верить не хочется, ближе к десяти. Ужас вообще, так что нужно успевать зайти к воспитателям или днём, или уже завтра, так как днём стало весьма проблематично, начальство заметило, что Монти проводит в своей зоне менее двух часов. По контракту любая звезда этого ТРЦ обязана проводить в своей зоне не менее двух часов, только Солнцу и Луне нужно проводить минимум пять часов.

***

      Мундроп всё думал о Монти — странный парень. Вроде и приложить может, да в зубы дать, а вроде и смущаться от внимания к себе, да обниматься, жутко краснея. У него концерт сейчас же да? Вроде и работа закончилась, да и заночевать можно тут, так что… — О-о-о-оск? — позвал брюнет напарника, надеясь, что тот ещё никуда не свалил и ни в какие неприятности не попал.       В проходе каморки появился солнечный воспитатель уже без грима с приподнятыми светлыми бровями, мол, что случилось? — Может сходим с твоему дружку на концерт? Посмотрим, как он оплошает, — чуть покраснев, сказал Мунрайз. — Во-первых, конечно, пошли! Во-вторых, он наш дружок, в-третьих, он не оплошает, прекрати, — чуть нахмурив белёсые бровки, рассмеялся Оскар, складывая руки за голову, точно потягиваясь.       Мун устало покачал головой. — Ты просто пока не понял с кем общаешься. — А с кем я по-твоему общаюсь, Белли? — чуть вздёрнув подбородок, с укором спросил Солнце, поставив Муна в весьма неловкое положения, так как тот замялся, понимая, что хочешь не хочешь, но теперь нужно объясниться. — Ну, как с кем? С-с Монти, верно, ага? — усмехнулся юноша, чуть поджимая губы, но видя взгляд Сана продолжил. — О-о, да ладно! Ну, а что? Он вредный, самовлюблённый мужлан, еле как играющий на гитаре! — Бас-гитаре, — поправил сероглазый. — Я ведь зарифмую, — шуточно пригрозил Нелевад, чуть улыбнувшись. — Ну, всё, пошли, а то рифмовать он ещё тут задумал! — потянул его за руку Санрайз, подбирая с тумбочки телефон и вглядываясь в цифры. — Как раз девять, идём!

***

      Сегодняшний концерт проходит особенно тяжко, но круто. Соло получилось в одной из песен особенно прекрасно. Монти глазами, казалось, заставлял всех девчонок течь от самого себя, а когда он подходил и опирался всем телом о колонку расположенную на полу, то зал разрывало от женских и даже мужских криков. Как они там ещё не кончили? — это скорее всего единый вопрос волнующий Монти. Но две пары глаз заставили его чуть ли не выронить гитару…

Надо же: Оскар и Белс здесь!