Бьёт, значит любит

***

Встав утром, Осаму выключил будильник, чтобы тот не разбудил Чую и встал с кровати. Затем отправился на кухню и, придя сюда, вскипятил чайник и выпил чашечку кофе. Так как Осаму лёг спать в одежде, шатен не посчитал нужным переодеться. Подойдя к зеркалу в коридоре, он пару раз провёл расчёской по волосам, а затем положил её на место и, взяв ключи и телефон, вышел на улицу. Однако, он пошёл вовсе не в агентство...

***

Чуя проснулся довольно поздно. Встав уже днём, когда солнце давно освещало улицы города, рыжий обошёл весь дом и, не обнаружив Осаму, погрустнел. —Сегодня мой день рождения, а его нет рядом. Даже грустно... Скорее бы он вернулся. Накахара позавтракал, переоделся, а затем, взяв с полки книгу, сел и, открыв на нужной странице, начал читать. Так прошли следующие несколько часов.

***

Вечером, когда ещё было светло, но солнце уже садилось, в дверь постучали. Чуя сразу повеселел и, надеясь, что за дверью Осаму, вскочил с кровати и, выбежав в коридор, открыл её. Но за дверью был вовсе не Дазай. Вместо Осаму рыжий увидел Акутагаву. Обладатель расёмона выглядел очень расстроенным и казалось, что с ним случилось что-то страшное, что-то, что сломал его. В руке парень сжимал сложенный вчетверо листок бумаги. —Добрый вечер, Акутагава. Что с тобой? —Добрый вечер... С днём рождения, Чуя. Прости, что так внезапно, но нам нужно поговорить. —Проходи. Чуя сделал пригласительный жест и, улыбаясь уже не так широко, закрыл дверь и подождал, пока Акутагава снимет обувь. Затем взял Рюноске за руку и притащил на кухню. —На тебе лица нет... Будешь чай? Или, может быть, кофе? —Нет, не надо... Присядь лучше. Чуя послушался и сел на один из стульев. Он больше не улыбался, ведь во взгляде Акутагавы было ясно видно, что случилось что-то плохое. Рюноске собрался и сказал, возможно, чересчур официально: —Дазай Осаму мёртв. —Ч-что?... Чуя был в шоке. Он надеялся, что это Рюноске соврал или, что даже лучше, ему сказал это сделать сам Дазай, чтобы напугать рыжего и заставить волноваться. Однако, Акутагава продолжил: —Его тело было найдено на берегу реки Оока. С собой не было почти ничего из личных вещей, не считая одежды и телефона, который теперь не работает из-за долгого нахождения в воде. Голос Акутагавы дрожал но он продолжил: —На его столе в агентстве кроме документов лежало это, —Акутагава отдал Чуе тот лист бумаги, который не выпускал из рук до этого момента. На нём было написано '' передай это Чуе, когда я умру"—Я не знаю, что тут написано. Никто не смотрел, потому что я не позволил... Чуя заплакал. Его руки тряслись, парень не мог сказать ни слова. Акутагава заметил это и сказал: —Нам всем сейчас сложно... Я могу остаться с тобой, если тебе станет легче... Чуя кое-как справился с собой и едва слышно дрожащий голосом сказал: —Н-нет... Н-не надо... Я хочу побыть один... —Хорошо... Я прийду завтра утром, хорошо? Чуя кивнул. Рюноске попрощался с Чуей и, попросив рыжего не делать ничего плохого и если что-то будет нужно, позвонить ему, оставил на столе телефон, а затем ушёл, оставив Чую одного. Накахара развернул лист. Там было написано: "Я причинял тебе боль, Издевался во снах, В царстве мёртвых нет мне покоя. Твои рыжие волосы, голубые глаза Буду помнить несмотря ни на что я. Очень дорог мне был, но характер такой... Не мог ничего сделать с собою. Прости меня, солнце, Прости и пойми! Не мог на свете так жить я... Тебе боль причинял, Потом сам же страдал. Что делать, коль не умею любить я?! Прошу тебя милый, не плачь обо мне... Это будет лишь дождь среди счастья. Прости меня, Чуя! Прости и прощай. Надеюсь, с собой я унёс все ненастья... " Именно так выглядела прощальное письмо Осаму. Листок выпал из рук рыжего. Из груди рвался наружу крик, глаза были уже красные от слёз. Накахара старался сдержать эмоции. Это выходило плохо, поэтому Чуя закричал. Закричал так, чтобы слышали все, чтобы все знали, как ему теперь одиноко... Чуя любил его. Любил всем сердцем, что сейчас буквально разрывается на части из-за невыносимой боли потери. Накахара встал и, кое-как добравшись до комнаты Осаму, упал на кровать лицом в подушку и заплакал с новой силой, уже не сдерживаю крики. В этой квартире всё напоминает о нём. Каждая вещь напоминает о Дазае...