Прими меня

       Выходной день проходит в бутиках, так Хелен представляет себе прогулку, Ева не в восторге, но ей нужно платье, а потом она подумала о Вилланель, и стала активнее подбирать себе наряды. Пока Хелен застряла в примерочной, Ева сделала несколько фото себя в трёх разных платьях, и отправила Вилланель с вопросом.       Е: Какое?       В: Все три, и покажи вариант без него.        Ева смеётся, и рассматривает себя в зеркале, она в своём лучшем белье и фото получилось бы горячим, но…       Е: Не жадничай.       В: Второе создано для тебя, бери его. Кусаю локти, что не с тобой.       Е: Любишь покупать одежду?       В: Обожаю, без шуток.       Е: Я возьму второе. Спасибо.       В: Ты с ней?       Е: Да.        Хелен уговаривает зайти ещё в пару мест, и Ева зря соглашается. Ведь, когда они зашли в "Love Republic", их встретил от низа до потолка баннер с моделью в откровенном платье. Эти бретельки, этот вырез, эти длинные ноги. Это Вилланель. Ева застыла.       — Это платье шикарное, купим тебе такое?       — Эмм, нет, куда мне до такого, — сглотнула Ева, — Что я положу в декольте?       — Свои очаровательные сиськи. Идём, хочу посмотреть бельё.        Ева сделала вид, что идёт, а сама сфотографировала себя на фоне рекламы и отправила Вилланель.       Е: Это легально? Преследовать меня?       В: Ты от меня не избавишься, я повсюду.       В: И самое главное, я уже в тебе.        Ева дрожит от этого сообщения и торопится составить компанию Хелен, чтобы отвлечься. На этом сюрпризы не закончились, ведь Хелен повела Еву искать именно тот парфюм из журнала, и они его нашли, конечно, фото на стенде с Вилланель украшало витрину. Хелен его даже не замечает, тогда как Ева смотрит прямо в глаза, пытаясь совместить всё с реальностью, где она действительно смотрела в живые глаза. Эта девушка её касалась, эта девушка целовала её, они общались, они говорили на кучу интимных тем, она её гинеколог! Еву переполняют эмоции.       — Я тебя среди дезодорантов подожду.        Ева сбегает с надеждой на то, что хотя бы там её нет. На телефон приходит сообщение.       В: Хочу увидеть тебя вживую, это возможно?       Е: Не в выходные.       В: Примерь что-нибудь ещё.       Е: Я выбираю парфюм, моя жена покупает тот, что ты прорекламировала.       В: Нет! Не дай ей это сделать!       Е: Что? Почему?       В: Я им пользуюсь, я не хочу, чтобы ты слышала от неё меня!       Е: Я отговорю.        Ева возвращается к Хелен, мягко обнимая.       — Можно мне? Как они тебе? — спокойно, интересуется Ева, с надеждой, что возможно, Хелен они самой не понравились.       — Очень нравятся, я возьму!        Ева подносит к своему лицу запястье Хелен и морщится.       — Нет, нет-нет. Мне не нравится, давай выберем что-то другое.       — Правда? Мне они показались глубокими и интересными.       — Что-то в них меня отталкивает, — соврала Ева, кусая губы от волнения, она же не в силах признаться, что они её невероятно притягивают, и, возможно, сейчас, даже сделали её мокрой. Хелен отвлекается, и Ева прыскает тестером под рукав пальто, теперь частичка Вилланель будет с ней повсюду сегодня. Ева тянет Хелен выбирать другой парфюм, и они уходят с покупкой.        Хелен, как и говорила, посвящает всю субботу Еве, но утро воскресенья они проводят врозь. Ева не знает, как надолго она уехала, и пытается не думать о Вилланель, та сама о себе напоминает.       В: Доброе утро. Сегодня мы тоже не увидимся?       Е: Доброе утро. А должны были?       В: Да.       Е: Договаривались?       В: Каждая минута создана для нашей встречи, и если мы по какой-то причине не вместе, нам что-то мешает, а если ничто не мешает…       Е: Мы должны быть вместе?       В: Да. Что-то мешает сейчас тебе?       Е: Хелен задаёт много вопросов когда я не дома.       В: Найди алиби.       Е: Ты заставляешь меня много врать.       В: 😈       В: В половине двенадцатого?       Е: Адрес…        Ева волнуется, поправляя блузку на себе под пальто в который раз, поднимаясь на лифте элитного отеля в лучшем районе Лондона. Это сумасшествие? Как она согласилась на такое? Как её ноги несут сюда? Она выходит из лифта и пытается собраться, она здесь, потому что что-то необъяснимое тянет её с невероятной силой, и сейчас управляет ей, заставляя ударить костяшками пальцев в дверь номера. На Вилланель чёрная, кружевная сорочка, и это буквально всё. У Евы застревает волнение в горле, она рада, что сорочка хотя бы до колен и не просвечивает. Ева впервые видит как много на Вилланель родинок, её руки, её грудь, она неловко отводит взгляд в сторону лифта.       — Дай угадаю… Хочешь сбежать?        Ева помнит о том, что нужно быть сильной, даже перед лицом соблазна, ноги заталкивают её в номер.       — Давай честно, как мы умеем, — говорит Вилланель и встаёт в проёме между коридором и спальней.        Ева осматривает номер, тут, наверное, невероятный вид на город. Кофейные оттенки, дорогая мебель.       — Я… Я не думаю, что я здесь ради секса.       — Зачем ты здесь?       — Увидеть тебя, и чтобы ты меня увидела.       — Могу я увидеть тебя без одежды?        Ева сбрасывает пальто с плеч, расстёгивает блузку и рывком снимает её с себя, возбужденный взгляд Вилланель пожирает каждую обнажённую часть тела. Это длится секунды, пока Вилланель не делает шаг назад и теперь, она в спальне. Опустившись на пол, она плавно ложится на него и, раскинув руки, смотрит в потолок.       — Что ты делаешь? — не понимает Ева.       — Ты можешь взять меня.        Ева застревает между реальностью и всем тем, что предлагает Вилланель. Её колено поднимается, и с него соскальзывает шёлк сорочки. Ева ощущает, как колит кончики пальцев от желания прикоснуться к ней, как пылают губы, как стучит между ног, как всё кружится, сжимая стены. Она срывается вниз, будто шаг в пропасть, миг, и она сверху, на теле Вилланель, её губы жаждут поцелуя, а ладони сжимают мягкую грудь. Стон вырывается из глубин тела, она не хочет закрывать глаза, ведь перед ней совершенство. От груди, руки стремятся вниз и грязно лапают бёдра. Вилланель разжимает зубы, чтобы впервые столкнуться с языком Евы. Она задыхается, чувствует так много, как будто собрала всю коллекцию ощущений за жизнь и разом сейчас испытала. Ева трясётся от желания, она понимает, что её соблазнили, что затянули в этот грех, такое юное тело, такие сумасшедшие изгибы. Вилланель гладит её спину и хочет с поясницы скользнуть в бельё, но Ева перехватывает её руки и прижимает к полу над головой.       — Нет, Ева, никогда не держи мои руки.        Ева прислушивается, она не знает этого человека, не знает её предпочтений, она не может хватать, не может удерживать. Она покрывает тонкую шею поцелуями, ныряя языком в ярёмную впадину. Вилланель, получив свободу, вернулась к намеченному плану, её руки вновь в районе поясницы Евы.       — Вилланель, — стонет Ева, — Я не могу, я…       — Пожалуйста, продолжай, не бросай меня. Вылечи меня.       — Да, я сделаю это.        Язык обводит покрасневшие губы, и ныряет между, Вилланель встречает её своим языком, этот поцелуй, даже его достаточно, но будет больше, они хотят этого, изнывают. Рука Евы вновь на бедре, затем под шёлком, Вилланель без белья, Ева в смущении и жаре. Телефон разрывается в пальто, нет, этого не должно было случиться!       — Прости, прости, — отступает Ева.       — Оставь его!       — Нет, если это она, и я не возьму, у меня будут проблемы, извини.        Ева отползает, хватает своё пальто и вынимает телефон, она переводит дыхание, закрывает глаза, чтобы сосредоточиться и ответить.       — Привет, у меня супер идея, — заявляет Хелен.       — О, правда? — Ева сглатывает, глаза всё ещё безумно пожирают Вилланель.       — Да, поехали в кино? Я заеду за тобой через час, можешь собираться.       — О, эмм, здорово. Жду.        Вилланель ползёт к ней на коленях, сорочка почти не прикрывает грудь, Ева видит её трицепс на руках, её ключицы, её дикий взгляд.       — Продолжим?       — Я должна успеть доехать до дома.        Вилланель отрезвляют эти слова, она останавливается.       — Ты невероятная, Ева. Довести всё до такого накала и оставить ни с чем. Я тебя почти ненавижу.       — Может, это поможет тебе оставить меня в покое?       — Ни за что. Уезжай, и кусай свои щеки изнутри от того, что не заполучила меня, когда могла.       — Вилланель…        Ева потянулась к ней, с желанием вновь прикоснуться и ощутить всю магию.       — Нет, не трогай меня. Уезжай.        Ева успевает доехать до дома до приезда Хелен. Ожидая её возле окна, она думает о том, как почти сделала это, они слились воедино молниеносно, это было каким-то срывом, импульсом, его невозможно было контролировать и всё же, они остановились. Это знак? Всё остановить? Или нет? Ева не сможет больше жить спокойно, увидев так много, она по памяти рисует Вилланель у себя перед глазами, она кусает щёки от желания и возбуждения. Хелен сигналит возле дома, Ева вырывается из тумана похоти.        Хелен выбрала французскую мелодраму, Еве тоже они нравятся, но больше для домашнего просмотра. Хелен покупает билеты, а Ева видит её… В светлых джинсах, толстовке и кепке, они встречаются взглядом, и Ева тут же хватается за телефон.       Е: Что ты здесь делаешь?       В: Решила сходить в кино.       Е: На тот же сеанс?       В: Напиши ряд и место. Я просто хочу быть рядом, в одном помещении с тобой. О, и посмотреть фильм.        Ева злится, Хелен обнимает её сзади.       — Купила? И какие у нас места?        Места в центре, Вилланель проходит мимо них и садится впереди, Ева может видеть её профиль, и больше ничего. Она не смотрит фильм, в отличие от Вилланель, та увлечённо уминает попкорн, и следит за происходящим на экране. Ева же следит за движением её идеальных скул, за длинными пальцами, что подцепляют хрустящие комочки в ведре и подносят к губам, Ева не в порядке. Она в большом беспорядке, когда Вилланель встаёт и уходит, Ева ждёт три минуты и наклоняется к Хелен.       — Газировка была лишней, я быстро.        Хелен отпускает. Вне зала в кинотеатре пусто, билетёрша залипает в телефоне, Ева осматривается вокруг и идёт в туалет. В ярко освещённом помещении Еву хватают и целуют, накрывая мраком, Ева действительно ничего не видит, только слышит своё бешеное сердцебиение и чувствует губы, что сводят её с ума. Вкус попкорна в её слюне, прохладные руки на талии.       — Безумие, — стонет Ева, освобождаясь.       — Просто игра, не бойся.       — Ты слишком глубоко погружаешься.       — В твой рот?       — В мою жизнь!       — Ты этого хочешь.        Вилланель кусает губы и вновь притягивает к себе Еву. С языком Вилланель целуется более страстно и настойчиво, у Евы нет шансов отступить, и она вливается в это со всем жаром. В голове мелькают фантазии, мысли и действия, как они раздевают друг друга, как поцелуи переходят на тела, секс, оргазм, Ева стонет. Вилланель кусает за нижнюю губу и слегка тянет, улыбаясь.       — Ева, у меня нет слов…       — То, что мы делаем, неправильно.       — Но тебе нравится?       — В отеле мы прервались вынуждено, а сейчас ты умышленно лишаешь нас продолжения.       — Я лишаю? Мы можем зайти в кабинку, я продемонстрирую тебе оральные навыки не только в твоём рту.       — Нет, мы не можем, мне пора идти. Хелен ждёт меня.       — Хелен? Так зовут твою жену? Она хороша, вамп?       — Вовсе нет!       — Она любит власть, у неё на лице это написано.       — Давай ты не будешь трогать мой брак, мне пора, не повторяй этого.       — Стой, — Вилланель вновь целует, медленно, напоследок, — Скажи, что думаешь о моих губах, и что теперь весь вечер будешь прокручивать этот момент в своей голове.       — Не сомневайся, так и будет. Не возвращайся в зал.       — Но фильм интересный!       — Это моя просьба.       — Хорошо. Иди.        Вилланель тронула свои губы, сохраняя поцелуй Евы.        В зале было мрачно, на экране моросил дождь, двое влюблённых целовались на крыше. Ева вернулась на своё место.       — Ты долго. Мне мерещится парфюм, который мы не купили.       — Тише, я и так много пропустила.        Ева сделала вид, что фильм интересует её сильнее, но она долго ощущала на себе прожигающий взгляд.

***

       Новая рабочая неделя. Новое, забитое расписание, Ева изучает его в поисках Вилланель, её нет. Она терпеливо ждёт, когда Вилланель напишет, позвонит, придёт, как-то заявит о себе, но за целый день Ева не получает ничего. Закончив смену, она задерживается, чтобы навести порядок в бумагах, и отправляет сообщение Вилланель.       Е: Сегодня ты не так сильно во мне нуждаешься?       В: Мне было интересно, проявишь ли ты инициативу.       Е: Я не подвела твои ожидания.       В: Приезжай ко мне в отель, я помню, на чём мы остановились.       Е: Мы поторопились.       В: Хочешь ещё свидание?       Е: Хочу себя остановить. Мне не нужен осенний роман.       В: Странный способ… Хочешь остановиться, но пишешь мне.       Е: Да, писать это тебе весьма глупо, извини.       В: Хочешь посмотреть на то, как я работаю? У меня съёмка завтра, можешь прийти.       Е: У меня всё расписание забито.       В: Если ты захочешь, ты найдешь способ. К тому же, это почти под конец твоего рабочего дня.       Е: Пришли мне адрес.        Ева знает умысел, всё равно, что преступление. А может, преступление уже совершено? Они целовались, они почти занялись сексом! Это уже измена, она уже неверная, так почему бы не довести дело до конца? Что если, она сможет унять этот зуд внутри, потушить желание, удовлетворить потребность, эту странную тягу к Вилланель, и на этом всё закончится. Ева вся в ней, она листает фото в интернете, пока едет домой, и с трудом сдерживает себя, чтобы не начать их сохранять. Она хочет каждую, в строгом костюме из рекламы часов, в струящемся платье из рекламы минеральной воды, она хочет все её фото в купальнике, и из линии одежды осень-зима. Она ревнует, что это видят все! А фото с подиума! Милан, Париж! На сайте агентства есть её портфолио, чёрно-белые снимки заставляют Еву остановиться, и не переворачивать весь интернет. Она внимательно изучает каждую деталь её лица, и мечтательно закрывает глаза. Всего пару минут, оказывается, они уже приехали, таксист вежливо прощается.        Хелен сама только приехала, никакого ужина, она встречает её в майке и мягких штанах от пижамы. Нежный поцелуй, стандартные вопросы о рабочем дне, то, что Ева задержалась, в очередной раз создаёт дополнительные вопросы, но Еве нечего скрывать. Хелен следует за ней, Ева подготавливает ванну для себя.       — Хочешь расслабиться? Можно мне с тобой?       — Со мной? Нет. Это моя неделя, и я не хочу, чтобы ты расслаблялась.       — Умм, жёсткая Ева.       — Тебя это заводит? Как мне с тобой быть? Ты плохо себя вела на прошлой неделе, ты оставляла меня без сил.        Ева прижала Хелен к стене, легонько провела костяшкой пальца по изгибу её скул, и куснула за подбородок. Одной рукой она сдёрнула штаны с одного бёдра, прижала пальцы к лобку и потянула кожу вверх, вслушиваясь в сбитое дыхание.       — Что если, ты не получишь ничего?       — Ничего? — застонала Хелен.       — Да. Хочу, чтобы ты терпела, чтобы воздерживалась.       — Как долго?       — До выходных.       — Не поступай так со мной, Ева.       — Но это моя неделя, я выбираю. Ты идёшь готовить ужин. Иди, — с мягкой настойчивостью, поторопила Ева.

***

       Ева нервничает, и пусть у неё есть подробное сообщение с адресом и как найти то самое место, Ева перечитывает его много раз, продвигаясь по зданию. Наконец-то, её встречают.       — Следуйте за мной, — говорит молодой парень и быстро перебирает ногами, они идут на звук.        Музыка приближается и забирается под кожу, Ева неожиданно проглотила набухший в горле комок волнения, оказавшись в свободном пространстве с колоннами и светом. Света здесь было много: неон, лампы, трубки. Ева в этом не разбирается, но всё это выглядит как нечто, что Ева никогда не видела. Вокруг много людей, аппаратура, в центре всей техники была она, та самая, волнующая каждую частичку Евы. Возле неё крутился фотограф, уже через пару минут Ева почувствовала колющую ревность, в боках, в затылке, в каждой мысли, и чего он уделяет столько внимания, поправляет каждую деталь, разве что не облизывает её! Он подбегает после каждой серии снимков, и касается её, будто ему не снимки вовсе нужны. Вилланель в коротких джинсовых шортах и ботфортах, на ней топ, и её кожа в этом свете отливает золотом. Ева даже сомневается, что зрение её не подводит, может, Вилланель покрыта золотой краской? Её волосы свободны, её бунтарский стиль подходит дерзкому оформлению. В её руке энергетический напиток, да и неоновая вывеска на стене рекламирует его. Но это нормально, сначала заметить Вилланель, а потом всё остальное. Она тоже её замечает, этот взгляд особенный, как и улыбка, пробирающая до костей, она явно довольна собой сейчас, что имеет такую власть над Евой.       — Воу, крошка! Повтори это! — кричит мужчина.       — Что?       — Этот взгляд, ты кого там увидела?        Мужчина обернулся, и Еве моментально стало неловко, будто она выдернула их из мира, в котором они работали слаженно и легко, а теперь отвлеклись.       — Это просто Ева, — крикнула с улыбкой Вилланель.       — Просто Ева, подойди ближе, ты будешь её вдохновением на сегодня.        Ева отмахивается рукой, но он готов взять своё, если потребуется, настойчиво зазывая. Еве некомфортно, но она хочет верить, что с её появлением Вилланель действительно может показать что-то новое. Он вновь крутится вокруг неё, они перебираются на мотоцикл. Ева сжимает ремень сумки, пальцы её ног танцуют в туфлях, а мурашки бегут по затылку от бита музыки, но, скорее всего, в этом виновата Вилланель. Она ложится на сидение спиной, её нога упирается в подставку, демонстрируя напряжённые икры, он просит её расстегнуть пуговицу на шортах и держать напиток ближе к груди, Ева хочет его выпить, и сделать что-то с Вилланель.       — Можно перерыв? Я утомилась, — после серии снимков, просит Вилланель.       — Конечно, сладкая. Я как раз отсмотрю материал и мы доснимем. Спасибо, просто Ева, мне нравится этот огонёк в её глазах.        Вилланель зовёт к себе, и Ева, положив сумку на стул, медленно подходит.       — Ты чего такая зажатая? Всё в порядке, ты со мной, — Вилланель ласково поправляет прядь волос Евы, притягивая к себе.       — Мне он не нравится.       — Антуан? Да он клёвый!       — Слишком часто трогает тебя.       — Оу, — коротко, отвечает Вилланель, стягивая с Евы пальто.       — Я… Мне лучше не мешать вам, не снимай, я пойду.       — Здесь жарко, не сопротивляйся, — кусает губы Вилланель, у неё явно игривое настроение, она не только снимает пальто, но и расстегивает пару верхних пуговиц на леопардовой блузке Евы, — Так лучше.       — Через сколько ты освободишься?       — Мы уже давно снимаем, и я уверена, там куча отличных снимков. Это реклама энергетика.       — Я бы купила.       — Меня? — смеётся Вилланель.       — Энергетик.       — Я уверена, что не зря тебя знакомлю со своей работой, ты должна понимать, возле меня много людей, и все они имеют доступ к моему телу, потому что это товар. Звучит не очень, но это моя работа. Они указывают куда смотреть, что носить, как себя вести, это подчинение, это рамки, и представь, как я хочу вырваться из них. С тобой.       — О чём ты?       — Я хочу быть свободной, властной, и чтобы в рамках была ты.       — Что ты планируешь сделать со мной?       — Связать, для начала.       — Вилланель. У нас даже секса не было, мы не можем играть.       — Игры? Ты играешь со своей женой, Ева?       — Да.       — Как это обычно происходит?       — Есть её неделя, есть моя неделя. Мы поочерёдно делимся властью.       — Брак это компромиссы, это прекрасно, мы тоже можем договориться.       — Я даже не знаю, что здесь делаю!       — Ты пришла увидеть меня. И мне кажется, то, что ты видишь, заводит тебя.       — Конечно, он тебя почти раздел!        Ева застёгивается пуговицу на шортах Вилланель, случайно прикоснувшись рукой к животу, тёплому, и напряжённому. Вилланель тяжело выдохнула, двигаясь ближе к Еве.       — Переспи со мной, пожалуйста.       — Не проси о таком, ты знаешь, меня ждут дома, я посмотрю и поеду.       — Посмотришь на меня, а трахнешь её? Чья сейчас неделя?       — Моя.       — И что она получит?       — Вчера я завела её, но не дала кончить, я хочу, чтобы она была не удовлетворенной, чтобы терпела и ждала, я собираюсь оставить её ни с чем до выходных. Я боюсь, что это из-за тебя.       — Из-за меня?        Ева наклоняется, чтобы музыка не мешала, её дыхание попадает на ухо Вилланель и та дрожит, предвкушая сладкий голос.       — Я не хочу её, я хочу тебя.        Антуан возвращается, хлопнув в ладоши.       — Вы так сладко выглядите, такой контраст, хотите фото?       — О, нет! Я ухожу и не мешаю.       — Она хочет, и я хочу. Сделай это, Антуан! — Вилланель потянула Еву на себя, заставляя сесть на мотоцикл, — Доверься мне.        Вилланель наклоняет Еву назад, запустив руку в её волосы, она сжимает и оказывается сверху, её губы так близко к губам Евы, что она может ощутить дыхание и её запах, сладкий, как бабл гам. Вилланель требует её взгляда, но сама поворачивает голову в сторону Антуана, он делает несколько снимков.       — От вас так и пышет огнём! Сделай с ней что-то ещё!        Вилланель берётся другой рукой за пояс её штанов, губы опускаются для поцелуя, Ева могла бы сгореть от стыда, но не слышит и не видит никого вокруг, а их видят все!       — Ты дрожишь, — улыбается Вилланель.       — Я гинеколог, а не модель.       — Сейчас ты модель, тебя хочу я, он, и камера.        Ева целует в ответ, после чего Вилланель её отпускает, а Антуан распадается от восторга.       — Эти снимки личные, верно? — уточняет Вилланель.       — Да, конечно. Продолжим?        Еве спокойнее в роли наблюдателя, она сидит на высоком стуле, закинув ногу на ногу, и ловит взгляды Вилланель в свою сторону.       — Отлично поработали сегодня! Всем спасибо! — объявляет Антуан, и все хлопают.        Вилланель подходит к Еве, поглаживает её колени, и заглядывает в глаза.       — Подождешь, я переоденусь, и мы можем съездить перекусить. Хочешь?       — У меня не так много времени.       — На этом всё?       — Могу заехать к тебе в отель, ненадолго. Может, час.       — Ты выключишь телефон? Ты не бросишь меня?       — Обещаю.       — Перекуси здесь, пока я переодеваюсь, вон с того стола можно взять всё, что захочешь.       — Спасибо, жду тебя.        Вилланель убегает, а Ева берёт со стола бутылку воды и несколько канапе, наблюдая за тем, как убирают площадку, она не сразу заметила Антуана.       — Встречаешься с ней?       — Оу, нет, мы подруги, — не растерялась Ева, хотя он, буквально налетел на неё с этим вопросом.       — Подруги так не смотрят.       — Близкие.       — У вас тайный роман?       — Между нами ничего нет, пока.       — Стоит обзавестись чем-то, вот только она проблемная.       — Проблемная?       — Непрофессионально обсуждать это.       — Понимаю, и всё же?       — Все кто с ней встречался, уходили с разбитым сердцем, она играется и кидает.       — Может, её никто не увлекает надолго, такое бывает.       — Но я ни с кем не видел такой химии, вы двое, надо попробовать, понимаешь?       — Одним разбитым сердцем больше, одним меньше, верно?       — Жизнь должна состоять из побед и неудач, а быть с ней – уже выигрыш.       — Давно ты с ней работаешь?       — Да, мы часто в тандеме, уже года четыре, наверное, она очень трудолюбива, профессионал, моя любимая модель, с ней возможно всё.       — Всё?        Вилланель оказалась рядом и приобняла за талию, притягивая к себе.       — Идём? Времени мало. Спасибо, Антуан! — она дарит ему два поцелуя в щёки.       — Да, идём, — кивает Ева, теперь Вилланель выглядела мягче, сменив дерзкий наряд на джинсы, джемпер и пальто.        Вилланель прощается со всей командой, и они уезжают на лифте, в котором она торопится задать интересующий её вопрос:       — О чём вы говорили?       — О тебе.       — Да, но о чём?       — О том, как ты разбиваешь всем сердца.       — Ох, Антуан, убить его мало, что он наплел?       — У тебя, действительно, было много партнёров, и ты всех их бросала?       — Я пыталась найти что-то, что меня зацепит. Я не виновата, что все такие… Ева, не время говорить о бывших.       — Верно. Но я всё же спрошу, Антуан в этом списке?       — Он гей.       — Правда? Но он так тебя…       — Это его работа, следить за каждой деталью.       — Прости, может, мне не место на твоей работе, я сама тебя не касалась, и попасть туда, где у каждого есть к тебе доступ, это как-то задевает.       — Ревность – это хорошо, это не безразличие.        Вилланель здесь на своей машине, Ева чувствует себя увереннее, занимая место пассажира второй раз. В Вилланель остался тот бунтарский стиль, её макияж, её волосы, она часто облизывает губы и открывает рот, когда кто-то ведёт себя на дороге резко.       — Какая суета, все хотят домой, не ты один, ублюдок! — кричит Вилланель, сигналя подрезавшему их седану.       — Спокойнее, — погладила по плечу Ева.       — Нет, куда он лезет!       — Мы не торопимся, расслабься.       — Не торопимся? У нас час, который тает!       — Послушай, мы не будем торопиться, если будет необходимо, я задержусь.       — Можешь погладить меня ещё?        Ева и не думала отказывать, другой рукой набирая Хелен сообщение, о том, что задержится на работе.        Ева не ощущала напряжения, пока они не попали в номер. Трудно не вспоминать, как на этом полу они почти переспали. Вилланель забирает пальто с плеч Евы.       — Мне нужно пять минут, — предупреждает она и сбегает в ванную.        Ева дёргает портьеры в разные стороны и видит потрясающий вид на город. Она не замечает, как вид поглощает её, а время идёт, Вилланель уже вышла, и оказалась позади, обнимая за талию и прижимая щёку к плечу.       — Нравится вид?       — Да, очень, ты видишь это каждый день!       — Это здорово пару тройку раз, затем не обращаешь внимания, я вообще не особо люблю дневной свет.       — А он тебя любит.       — Ева, пойдём на кровать? — слова, шёпот, и последующий поцелуй, это как заклинание, от которого дрожат колени.       — Мне можно воспользоваться твоим душем?       — Эмм, да, конечно.       — Не переживай, мы всё успеем.       — Я не переживаю, просто, привяжу тебя к кровати и никуда не отпущу.        Ева смеётся и идёт в сторону ванной.       — Я не шучу. Я серьёзно, Ева. Если мне не хватит, я не отпущу, а мне не хватит.       — Я быстро.        Ева дышит в ванной комнате, здесь стоит аромат Сандала и персика, маленькие флакончики выстроены в ряд у раковины, в душевой личные средства Вилланель, их так много, что Ева тратит время, чтобы найти гель, и один даже падает, затем все валятся за ним.       — Ева? Всё в порядке?       — Да! Боже, да, я просто уронила кое-что, всё в порядке, я скоро.        Ева волнуется, что нарушила какой-то порядок, всё стояло совсем не так. Время включить воду, и Ева смотрит на эту панель, ничего не понимая, перетаптываясь на месте, она чувствует себя полной дурой.       — Ева? Тебе помочь?       — Да, было бы здорово, пожалуйста.       — Я захожу.        Это неловко, Вилланель заходит, а Ева прикрывает свою грудь и низ, виновато улыбаясь.       — Я не разобралась с твоим душем, и побоялась, что включится верхняя лейка.       — Ты прикрываешься? Мы планируем заняться сексом, ты знаешь?       — Да, знаю, мне всё равно неловко демонстрировать себя в такой глупой ситуации.       — Знаешь, что? Мне надоело.        Вилланель шагнула с пола в кабину и прижала Еву к стене. Это было так неожиданно, что поцелуй остро пронзил тело. Ева не знала, что Вилланель может быть несдержанной, страстной, напористой, и такой опасной, она вообще её не знает! А теперь они в этой душевой кабине, без воды! Вилланель убирает руки Евы с груди, смотрит и наклоняется, чтобы впервые прикоснуться языком, губами, и забрать в рот моментально напрягшиеся сосок. Ева издала стон, хватаясь за плечи, что точно удержат её на ногах, что дрожат.       — Вилланель, не так быстро.        Она переключилась на другой сосок, громко забирая его в свой горячий рот, оттягивая губами и щекоча кончиком языка. Её ладони уверенно собрали грудь Евы, приподняв.       — Тише, эй, — Ева нежно погладила по голове, но та не думала останавливаться и следующий глубокий вакуум, заставил Еву вновь вцепиться в плечи. Голова закружилась, Ева ощутила слабость и горячий прилив, между её ног собралась влага, и Вилланель, словно чувствуя это, направила туда руку, впервые касаясь Евы.       — Подожди, — пискнула Ева, выпрямляясь, но губы последовали за ней, покрывая шею поцелуями.        Ева поняла, что чем чаще просит притормозить, тем быстрее Вилланель завладевает ей. Она не добралась до губ, только лизнула подбородок и стала опускаться на колени.       — Нет, стоп, прошу тебя! Хватит!        Ева встряхивает её за плечи, встречаясь с совершенно стеклянным взглядом.       — Что ты делаешь?       — Хочу трахнуть тебя.       — Я тебе не одна из доступных шлюх, я тебе не девочка, что готова отдаться за коктейль. Мы не говорили про стоп слово, мы не говорили о предпочтениях, я даже душем не воспользовалась.       — Ты любишь сбегать, не так ли? Ты как рыбка, то на крючке, то сорвалась.       — Позволь мне вести, у тебя же проблема, и я хочу над ней работать.       — Мы хотим разных вещей.       — Вот видишь, для этого мы должны говорить.       — Ты течёшь, мои пальцы в твоём соке, дай мне отлизать тебе, и потом можешь лечить меня.       — Включи воду, и выйди отсюда.       — Ева…       — Давай, время идёт.        Вилланель отступает, указывая на полотенце, что Ева может взять после. Ева переводит дыхание, это было остро и опасно, им нужны правила, много правил! Ева обдумывает это, а что если, Вилланель соврала? Ложь возможна? Что если она заинтересовала своей проблемой, но её вовсе нет? Поверить в это сложно. Однако можно проверить. Ева оборачивает себя в полотенце и выходит в спальню, Вилланель сидит на краю кровати, терпеливо ожидая.       — Нам нужны правила.       — Если это в первый и последний раз, то к чёрту их.       — Так ты настроена?       — Когда ты поймёшь, что я фригидна, ты сольешься.       — Эй, не говори о себе так, — Ева готова проявить внимание и терпение, она подходит, чтобы погладить идеальные скулы.       — Жалость? Жалеешь меня?       — Не хочу, чтобы ты презирала себя за дефект, который, возможно, излечим.       — Ева…       — Немного правил, хорошо?       — Слушаю.       — Три цвета. Зелёный, когда мы обе получаем то, что хотим, нам не больно, всё под контролем, и происходящее приносит удовольствие. Жёлтый, означает, что всё почти на грани, но нам нравится эта грань, и мы хотим в ней оставаться, но готовы остановиться. Красный, это критический цвет, это дискомфорт, боль, что-то не так, и нужно всё прервать.       — Я не доведу тебя до красного, я хочу быть с тобой нежной.       — Пока не заметила этого.       — Прости, ожидание меня изводит.       — Да, на полке с терпением у тебя так же пусто, как и на полке с рамками дозволенного.       — С палитрой я поняла.       — Встречное правило?       — Вообще-то, есть одно. Без отметин. Синяки, засосы, следы от верёвок, царапины от ногтей, мне нельзя появляться перед объективом с каким-то видимым дефектом.       — Понимаю, это… Это очень важный момент.       — Но ты можешь делать это с теми местами, которые я не демонстрирую на работе.       — Что это за места такие?       — О, тебе показать?       — Да, я готова изучить подробнее твоё правило.        Вилланель развязывает кимоно, и шёлк соскальзывает с её плеч.       — Можно?        Вилланель позволяет кивком головы, и Ева ласково касается плеча, её касание беспрерывное, очерчивает все волнующие места, пока Вилланель не берёт её руку, направляя самостоятельно. Сперва, это грудь, точнее, под ней, Вилланель демонстрирует область, и оставляет Еву с этим. Это необычно, это заводит до стука в висках, Ева не может поверить, что стоит сейчас перед этим прекрасным созданием, что может испытать в ладонях вес, пощупать мягкость.       — А сверху нельзя, декольте, ты же понимаешь.       — Мне нужно больше мест.        Вилланель улыбается и тянет Еву на кровать.       — Плечи нет, но спина не вся под запретом, поясницу нельзя, а вот лопатки твои, не планирую надевать платье с вырезом. Но поясница и плечи часто оголены.        Ева гладит ладонью нежную кожу всей спины, пальцы пробегаются по позвонкам, Вилланель садится прямо, и они скользят по образовавшейся линии.       — У тебя много родинок.       — Это от отца. Множество напоминаний о нём, некоторые из них совпадали в точности.        Ева не смеет спрашивать про семью, продолжая гладить бархатную поверхность, оставляя поцелуй на плече.       — Давай, я покажу тебе остальное в процессе? — предлагает Вилланель.       — Можно мне первой? Я уже начала.       — Что ты будешь со мной делать?       — Это наш первый раз, в прошлый раз, на полу, мы начали немного неправильно, не будем его считать. Сейчас, всё будет постепенно и нежно, нужно обзавестись доверием, нужно закрепить связь, нужно знакомство.       — Мой рот очень хочет познакомиться с твоей…       — Тихо, эй, не торопись. Я хочу, чтобы ты легла и расслабилась.        Вилланель опускается на постельное бельё, и смотрит вверх перед собой, Ева тоже смотрит наверх, и о Боже!       — Это зеркало? Я не заметила его!       — Мы будем потрясающе смотреться в нём.       — Вау, это очень странно! Ты смотришь на себя, засыпая?       — Я сплю на животе.       — Всегда?       — Да, возможно, позже, ты узнаешь некоторые особенности моего сна, я лишь попрошу, не критиковать.       — Я знаю, что ты крайне молода, но к своему возрасту уж точно разобралась, как тебе удобнее спать.       — Ева, я так давно готова, мы могли бы уже начать?        Ева пытается не думать о времени, о выключенном телефоне, о жене, что ждёт её дома, о своей наготе и неловкости, о своём статусе и этом адюльтере. И, когда она ложится поверх, прижимая свою грудь к груди Вилланель, всё это действительно исчезает из её головы, оставляя пелену белого шума, густую и мягкую тишину. Они закрывают глаза и целуются, плавно, чувствуя ритм друг друга. Ева пропускает свою руку вниз, между ног Вилланель, и без особого нажима, начинает поглаживать внешние половые губы, они влажные и скользят между пальцев. Ева не торопится, это приятно – целовать и ласкать её, она не смеет думать об оргазме, ей достаточно, чтобы Вилланель было хорошо, чтобы они обе получили наслаждение от процесса, и если оргазма не будет, это не станет поражением. Она чувствует своим животом, как Вилланель напрягает мышцы пресса, который, несомненно, у неё имеется. Ева хочет кончить только от аромата её духов и мягкости губ, в отдельности от её идеального тела под собой, можно кончить от тихого стона, или от того, как пальцы проминают мякоть. Ева, прервав поцелуй, переключается на шею, затем на грудь. Это долгий забег, Ева впервые водит плоским языком по набухшим комочкам, соски Вилланель идеальны для грудного вскармливания, Ева подогревает себя этой мыслью, и винит, о чём она думает! Вилланель тихо стонет, запуская пальцы обеих рук в волосы Евы, этот массаж так приятен, и не отвлекает от увлечённого сосания груди. Ещё одна порция сока позволяет Еве двигать пальцами быстрее, перетирая клитор между подушечек, от чего Вилланель елозит на простыни, превращая всю кровать в беспорядок. Они молчат, и может, это отлично, значит, всё проходит как надо? Вилланель занята стонами, Ева не перестаёт ласкать её тело, словам просто нет места. Ева решает ускориться, и множество коротких, прохладных поцелуев касаются торса. Вилланель сжимает её волосы, натягивая вверх, но она не слушается и атакует низ живота. То, как у Вилланель вздрогнули и напряглись мышцы, как она выгнулась и зашипела, дало чёткое понимание, что она способна чувствовать всё, ощущать и наслаждаться. Где проблема? Ева её не видит, и вместе с поцелуями в мягкий, гладкий лобок, вводит в неё два пальца сразу до второй фаланги.       — О, чёрт, Ева!        Ева согласна, это было резко, и спешит исправить всё поцелуями, самыми интимными и внимательными. Она пробует её вкус, и это взрывает её мозг, как она смеет, делать такое и не с женой! Отступать поздно, она уже дала зелёный свет, и не может вновь со всей силы нажать на тормоз. Она напоминает себе, как хочет эту девушку, как все последние дни каждая секунда была посвящена ей. Включается жадность, подогреваемая страстью, Ева забывается, двигая пальцами, работая языком, она прекрасно знает, куда давить, она знает каждую точку и все хитрости. Вилланель выглядела так, будто все её 640 мышц в теле одновременно оказались натянутыми, как струна. Ева отметила большую интенсивность и частоту сокращений, подсчитала интервал, силу и длительность, их количество, и даже качество. Её пальцы всё ещё давили на точку внутри, а губы рассасывали клитор, не обращая внимания на то, как Вилланель сжала волосы на её голове, как буквально закончилась сейчас, приземлившись обратно на кровать, вероятно, почувствовав своё тело невесомым, уставшим и безгранично удовлетворённым. Ева почувствовала себя счастливой и обманутой.       — Я хорошо разбираюсь в оргазмах, и это был он, ничего не хочешь мне сказать? — с претензией в голосе, спросила Ева, покидая горячее место, чтобы лечь на Вилланель и посмотреть в лживые глаза.        Она этого не увидела, в лице Вилланель было что-то хрупкое, напуганное, и более глубокое, чем печаль. Стало тесно в горле, от сказанных слов. По вискам Вилланель скатились слёзы, и она немедленно захотела их спрятать, но Ева остановила её метания, схватив за скулы.       — Эй, ты в порядке?       — Нет. Что ты сделала, Ева? — её тон показался уязвлённым, Ева посмотрела на румяные щёки, на пухлые губы, что Вилланель явно кусала, и вздрогнула от её всхлипа.       — Я… Прости, разве ты не этого хотела?       — Почему именно ты? Именно с тобой?       — Ты не рассчитывала на успех?       — Я думала, будет как с остальными!       — Ты сейчас очень эмоциональна, в тебе бушуют всевозможные соединения, это нормально, оргазм делает это с нами, иди ко мне, я тебя обниму, и ты всё осмыслишь.        Это было лучшим решением, тело Вилланель было таким уязвлённым, будто оно действительно никогда не знало такой силы оргазма, и сейчас вздрагивало, перестраивалось, привыкало, и было благодарно? Вилланель закинула ногу на бедро Евы, они обнялись, ладони скользили по влажной коже спины.       — Ты больше не захочешь этого со мной? — шёпотом, спросила Вилланель.       — Почему?       — Из-за того, что я так отреагировала, из-за того, что ты, возможно, думаешь, что я соврала.       — Я не особо о чём-то думаю после секса, люблю лежать, и дарить заботу, тепло и внимание.       — Ты очень нежная, — после поцелуя, говорит Вилланель, мягко улыбаясь, — Я не знаю, почему моё тело так отреагировало на тебя. Куда делась Аноргазмия и Генофобия.       — Ты о тревожном расстройстве, ассоциирующемся с сексуальным насилием или другой психологической травмой? Вилланель, что с тобой случилось?       — Много всего, но с тобой это не проявляется?       — Психотравмы это всегда сложно, может, мы нашли общий физический и ментальный язык, может, со мной ты чувствуешь себя в безопасности? Может, ты впервые испытываешь чувства, и твоё тело отреагировало на это. Это может быть, что угодно, вплоть до того, что я хороша, это ведь так? — Ева улыбается, и мягко целует в губы.       — Да, ты чертовски хороша. Хочу тебя украсть.       — К сожалению, так делать нельзя, ты же понимаешь?       — А ты знаешь, как опасны люди с психотравмами? Когда-то они уже выжили.       — Вилланель, ты в порядке, я хочу продолжить твоё лечение.       — Мы теперь в отношениях? Я твоя любовница?       — Я хочу быть с тобой и не могу дать этому определение.       — А я хочу быть в тебе, я могу взять то, что мне полагается?       — У тебя минут пятнадцать.       — Воу, какое богатство, — смеётся Вилланель, и тут же становится серьёзной, ведь ей нужна каждая минута.

***

       Ева удобно устраивается на заднем сидении такси, не только её тело ликует, но и в душе что-то происходит, это непонятная эйфория, это чувство, что она уже соскучилась, эти всполохи моментов в памяти, это было потрясающе! Первый раз, и уже успех, она сделала это с ней? Сняла проклятие? Это всё опыт, к тому же, они долго занимались прелюдией. Не торопиться, вот что было необходимо Вилланель. Ева включает телефон, её не беспокоят оповещения, домой она приезжает раньше Хелен, и тут же идёт в душ. Ей не хочется смывать с себя этот вечер, эти духи, этот запах, но приходится. Бокал вина на кухне, журнал в руках, Ева не может устоять перед возможностью пролистать его до страницы с Вилланель. Пальцы нежно скользят по глянцевой поверхности, подумать только, она была её, вся, без остатка!        Хелен приходит поздно, когда Ева уже в постели.       — Извини, разбудила?       — Обрати внимание, что я не накидываюсь на тебя с вопросами.       — Потому что для меня задержаться, обычное дело, ты прекрасно знаешь, где я.       — Да, не со мной.        Хелен удрученно вздыхает и готовится ко сну, Ева пытается уснуть быстрее, но не выходит, Хелен уже забирается под одеяло, прижимается сзади, стискивая в объятиях.       — Не сердись.        Ева чувствует себя паршиво, она не сердится на то, что Хелен задержалась, на самом деле, это даже ей на руку, это Хелен следует злиться. На пару минут Ева представила, как она всё узнаёт, какую истерику устраивает, бьёт посуду, кричит, ненавидит. Ева заслужила всего за час, чтобы её возненавидели. Хелен узнает, ведь не бывает такого, чтобы измены случались и испарялись, а ты жил дальше. В отличие от Вилланель, у Евы целая полка сожалений перед любимым человеком.       — В выходные мы будем вместе, сходим на презентацию книги Каролайн, а потом останемся дома, и ты восполнишь нехватку секса на этой неделе.       — Да, отличный план, — шепчет Ева.       — Люблю тебя.

***

       Ева берёт себя в руки с самого утра, встаёт и обещает себе, что все мысли о Вилланель будут отправляться в корзину. Она оступилась, соблазнилась, поиграла и хватит, она же не разрушит свой брак? Из-за кого? Из-за молодой модели, которой сегодня она нужна, а завтра нет! Хелен требует много ласки с утра, и Ева забывается, в этом розовом облаке, всё ещё с любовью целуя и поглаживая. Ева отвечает на сообщения от Вилланель сухо, а от ланча отказывается, она отдаёт Кенни все присланные Вилланель маленькие пончики в жутко дорогой упаковке, она на диете. Эта диета подразумевает отсутствие Вилланель в её жизни. Только, она забывает, что у Вилланель тоже есть планы, что она будет действовать, даже если Ева будет сдавать назад. Вечером её Audi блестит напротив входа в клинику, Ева видит её из окна и пишет сообщение.       Е: Я знаю, что ты меня ждёшь. Мы не договаривались, уезжай.       В: Что сегодня происходит? Ты кидаешь меня? Не лично?       Е: Ты всё понимаешь.       В: Нет, не понимаю. Это из-за секса? Думаешь, я лгала? Ты обиделась, что я кончила с тобой?       Е: Прошу, не в сообщениях.       В: Тогда, выйди! Я знаю, что твой рабочий день окончен.       Е: Не нужно меня выслеживать.        Ева смотрит вниз, как машина, сжигая резину, рванула с места, напугав весь поток, который одарил её сигналами.       Е: Ради всего святого, не гоняй! Будь аккуратна на дороге.       В: Тебя не спросила.       Е: Не пиши мне за рулём!       В: Я разбиться хочу.       Е: Ты что? Немедленно остановись.       Е: Остановись, я выхожу, мы поговорим.       Е: Ты прижалась к обочине?       Е: Вилланель!       В: Да.       Е: Выйди из машины и иди мне навстречу.        Ева никогда не была бессердечной, а ещё, она никогда не могла слышать подобного от людей. Особенно от тех, кто наполняет её сердце. Она идёт быстро, кутаясь в пальто, чтобы её не продувал встречный ветер, она, можно сказать, борется с ним, как с препятствием, как с предосторожностью. Да, она идёт против своей воли и здравого смысла. Если начала отпускать, зачем сорвалась? Ева ненавидит себя чуть больше сейчас, чем в момент, когда попросила Вилланель уехать. Она уже видит её вдалеке, опустив голову, Вилланель широко шагает, и не смотрит вперёд. Ева перехватывает её, обнимая и прижимая к себе.       — Ну, что за мысли в твоей голове, зачем ты так пугаешь меня?        Ева слышит всхлип на своём плече и утешающе потирает её спину.       — На улице так холодно, пойдём куда-нибудь? Зайдем в кафе.       — Ева…       — Ну, что?        Ева поднимает лицо Вилланель в своих ладонях, чтобы видеть слёзные глаза, эту очаровательную, дрожащую губу.       — Я не хотела.       — Это у тебя что-то вместо извинения?       — Я слишком импульсивна. Мы переспали и говорили об отношениях, ты ни от чего не отказывалась вчера. Я ждала встречи весь день, а ты так ответила…       — Это не повод разбить машину и себя, Боже, ну и мысли в твоей светлой голове. Идём, тебе точно нужен чай, лучше с ромашкой, успокоим тебя.        Ева берёт за руку, и Вилланель замирает, она смотрит в глаза, потом на руку, и снова в глаза.       — Правда? — она так не уверена в том, что Ева пойдёт с ней за руку по улице, что задаёт этот глупый вопрос.       — Да.        Они находят кафе неподалёку, заказывают чай и пару кусочков торта. Под пальто Евы строгая, бирюзовая блузка, под пальто Вилланель футболка с енотом в объемных наушниках и кулон с каким-то камнем, Ева рассматривает его, а Вилланель двигается ближе, обнимая и пробуя поцеловать.       — Что? Здесь?       — Ты кого-то знаешь? — интересуется Вилланель, осматриваясь по сторонам, из-за высоких спинок диванов, здесь вообще никто никого не видит.       — Общественное место, нужно соблюдать приличия.       — Пожалуйста, мне так плохо, — дыхание превратилось в прерывистый полустон, который погладил губы Евы.        Они целовались в кафе, весьма несдержанно, и крайне необычно для Евы, свои чувства с Хелен они демонстрируют друг другу исключительно дома. Вилланель увлеклась, положив руку на талию Евы. Им принесли заказ, ложки звякнули, официантка смущённо улыбнулась и слишком долго смотрела на Вилланель, вероятно, узнала, но не осмелилась сказать. Принимая заказ, они отодвигаются друг от друга, и какое-то время молчат.       — Я хотела позвать тебя на ужин, — начала Вилланель.       — Давай поговорим об этом? О том, что мы делаем, куда движемся.       — Ты не хочешь встречаться со мной?       — Это кольцо не просто так на моём пальце.       — Оно не помешало нам переспать.       — Ты просила тебя вылечить, я это сделала.       — Результат следует закрепить.       — Давай не будем шутить? Мне весьма сложно.       — Хорошо, серьёзно. Мне мало, возможно, я хотела дышать тобой, а не задыхаться, но ты делаешь это со мной. Не хочу останавливать это, не хочу отступать, Ева, пожалуйста.       — Думаешь, я хочу? Думаешь, я не задыхаюсь?       — Тогда, давай не будем останавливаться.       — Решить что-то в сообщениях было проще, чем…       — Чем напротив меня? Давай, Ева, не отказывай себе, нам будет хорошо, ты уже об этом знаешь.       — Но любой мой шаг назад и ты будешь вести себя критично? Это нездоровая тема, Вилланель, не манипулируй мной.       — Можно попробовать твой кусок?       — Почему бы тебе не заказать для себя такой же?       — Хочу твой.       — Ты ведёшь себя как подросток, упрямый, эгоистичный и склонный к суицидальным мыслям.       — Этого подростка хотят? Скажи, хочешь меня?       — Хочу.       — Можно я отлижу тебе в туалете?       — Что? Нет! — возмутилась и покраснела Ева, но свела ноги, потому что это было чертовски жаркое предложение.       — Можно увести тебя в отель и там отлизать?       — Хорошо, попробуй мой торт, но с такими предложениями, подожди.       — Если у тебя нет времени, мы можем сделать это в машине.       — А можно без секса? У нас есть торт и чай.        Вилланель издевается, облизывая ложку, строя глазки, и даже понимая это, Ева ведётся, она плавится от поведения этой девушки, это доставляет ей удовольствие. Имя на дисплее просто обязано было прервать это, Ева приняла вызов.       — Слушаю.       — Привет, любимая, закончила с работой?       — Да, как раз вышла.       — Я буду на пару часов позже, можешь заказать ужин?       — Что хочешь?       — Мы давно не ели тайской еды.       — Хорошо, закажу и жду тебя дома.       — Здорово, кстати, Каролин звонила, уточняла, точно ли мы придём? Я сказала, что ты такое не пропустишь.       — Конечно, не пропущу! Её книги стоят у меня на полке и регулярно перечитываются. Мне нужна новая, срочно, мы идём, к тому же, платье уже куплено.       — Тогда, я не ошиблась, подтвердив наше присутствие. Пойду доделывать работу, целую.       — Что за книга? — тут же спросила Вилланель, её присутствие невозможно исключить, и во время разговора, Ева поглаживала её костяшки на длинной кисти руки.       — Меня и Хелен пригласили на презентацию книги, наша общая подруга. Всё будет как обычно с шиком, во дворце Элтем, она обожает интерьеры чистейших образцов стиля Art Deco.       — Когда?       — В эту субботу.       — А мне можно прийти?       — Как ты себе это представляешь?       — Ты забыла, кто я? Мне могут достать приглашение на любое мероприятие.       — Что ты будешь там делать?       — Смотреть на тебя.       — Оу. Это плохая идея, я буду с Хелен, я не хочу отвлекаться.       — Подумай, ты можешь быть и с ней, и со мной.       — Не стоит, я лучше подумаю, как взять на работе отгул, и не сказать об этом Хелен. Только пока, моё расписание забито, может, к концу следующей недели? Мы могли бы провести день вместе.       — Целый день? Как ты быстро переключилась, учитывая, что хотела бросить меня в сообщении.        Ева целует, настойчиво и глубоко, чтобы Вилланель всё забыла. Они оплачивают счёт и выходят на улицу, если Хелен дома нет, то Вилланель может подвезти Еву. Это был лёгкий разговор по пути домой, Вилланель вела аккуратно.       — Хороший район, — осматривается Вилланель, припарковавшись там, где сказала Ева, — Где твой дом?       — Тот, с бордовой дверью.       — Пригласишь?       — Нет, знаешь, какие у нас соседи? К тому же, вдруг Хелен вернётся раньше.       — Тогда, здесь?       — У тебя даже заднего сидения нет.       — Зато передние отлично откидываются, тут полно места.       — Дай мне пару минут, я закажу еду, чтобы к приезду Хелен всё было доставлено.        Вилланель терпит, внимательно рассматривая профиль Евы, играясь с её кудрями, когда всё затянулось, Вилланель перебралась к ней на колени, потребовав внимания.       — Почти, уже оплачиваю.       — Мне нравится твоя сосредоточенность, эта хмурость, то, как темнеют твои карие глаза, потому что ты не только занята заказом, но и думаешь, какой со мной быть.        Ева откидывает телефон и притягивает к себе Вилланель, поцелуй заставляет её забыть о том, что они рядом с домом и их время ограничено. Она наслаждается каждым соприкосновением. Вилланель сама сняла с себя пальто, Ева расстегнула её лиф, спустила бретельки с плеч и вытянула его из рукава футболки, теперь её руки устремились под неё, сминая упругую грудь. Возбуждение бежит под кожей, будто шипучие пузырьки от газировки. Момент принятия остаётся позади, и Ева погружается в очередное катастрофическое событие, безрассудное, нарушающее все правила, но такое невероятное и волнующее, что Ева даёт ему разогнаться полным ходом. Не стоило торопиться, но Ева быстро оказалась в её трусиках, и позволила оказаться в своих. Подловив себя на дыхании, что стало прерывистым полустоном, они улыбнулись, снимая с лица напряжение, и позволили своим пальцам действовать.       — Если вчера у тебя был вагинальный оргазм, то мы просто обязаны попробовать клиторальный.       — Трахаться с гинекологом так познавательно.       — Что ты чувствуешь?       — Я… Я как воск, я таю и сплавляюсь с тобой в нечто общее, что будет одинокого стонать, дышать и… — между бровями Вилланель пролегла взволнованная складка, она облизала пересохшие губы и выдохнула последнее слово, — Кончать.       — Да, мы кончим, мы хотим этого, чёрт, ты такая мягкая, такая сладкая, — Ева проводит языком по изгибу шеи, до пульсирующей ямочке под горлом, она лижет её, и ощущает вибрацию голосовых связок, эти стоны, они настоящие?       — Хочу быть внутри тебя.       — Да, пожалуйста, — соглашается Ева и получает в себя два пальца, их трение внутри скручивает живот спазмом наслаждения.       — Это единение с тобой, что-то новое и пугающее, Ева, ты пугаешь меня чувствами и ощущениями.       — Не бойся, детка, я проведу тебя через них.        Стёкла машины запотели, на улице пошёл мелкий дождь, никогда и нигде им не было так уютно, как сейчас. Они не считали минуты, не думали о времени, наслаждаясь друг другом, этими поцелуями и движениями, страстным самозабвением. Ева кончила, но не бросила Вилланель, наоборот, успокоила, что торопиться не стоит, и оргазм одного партнёра не означает, что другой просто недополучит. Вилланель доверилась, она не закрывала глаза, она не хотела упускать всё, что сейчас с ней происходило в этой машине, Ева была её.        Маленький срыв на плече Евы, слёзы, впитывающиеся в блузку, Вилланель в полной мере узнала о том, как можно кончить с человеком, в которого действительно влюблён.       — Прости меня за то, что сегодня утром я решила, что покончу с этим. Что моя измена будет состоять из одного успешного секса, после которого можно будет каким-то образом всё закончить.       — Важен не отказ, а то, что ты делаешь после него. Отказывай, если тебе нравится борьба с собой. Ты можешь кинуть меня в парке, ты можешь отказаться от встречи, не отвечать мне, выбрасывать цветы, но, если по итогу окажешься на моих губах, я не против. Я потерплю. Правда.       — Вилланель. Ты такая…        Ева не может выразить словами всё то, что в ней происходит, она целует, прижимает к себе и благодарит за всё, что они испытали сейчас.        К дому подъезжает машина доставки, им пора прощаться, и это невыносимо больно. Они выходят под мелкий дождь, кожа Вилланель тут же покрывается мурашками.       — Эй, иди в машину, ты в одной футболке.        Вилланель притягивает и целует на прощание, Ева понимает, как сложно отпускать её к другому человеку.

***

       Потягивая маленькими глотками кофе, Ева рассматривала Хелен, точнее следила за тем, как та собирается на работу с утра. Её волосы уложены, её глаза подведены, на губах помада, воротничок белой рубашки поднят, пока она, надевает тонкий галстук, чтобы дополнить строгий образ. Хелен подбирает часы, надевает туфли, распыляет новый аромат духов, погружается в него и выходит из гардероба. Для кого она будет весь день так отпадно выглядеть? Всё эти дела компании, встречи, разъезды, новые знакомства, деньги, и куча времени, потраченного на это! А что если, Хелен работает не так много, как говорит, и у неё есть свои тайны? Может, кто-то другой сладко облизывает её шею, играется с её губами? Что если она ставит на колени свою секретаршу? Или её трахает какой-нибудь богатый клиент? Ева никогда не задавала вопрос, где она проводит вечер, работа, и точка. Хелен медленно подходит, забирает кружку с кофе, ставит её на тумбочку, и запускает пальцы в непослушные кудри.       — Ты не собираешься?       — Сейчас начну, чтобы не опоздать.       — Ты так смотрела, всё в порядке?       — Я просто думала, ты у меня чертовски сексуальная, к кому я тебя отпускаю каждый день? Насколько это безопасно?       — Эмм, ты ревнуешь меня к работе?       — Я просто тебя ревную. К тебе клеятся? Тебе предлагают секс?       — Ева, у меня кольцо на пальце, я твоя, и готова даже ударить за такое предложение от кого-либо.       — Ты мне изменяла? Хоть раз, было?       — Ты точно кофе пила?       — Обычный вопрос. Да? Нет?       — Нет, и мне не нравятся такие вопросы. Тебе повезло, что неделя не моя.       — Ты бы меня наказала?       — Я тебе припомню. Могу я идти?       — Нет, ты оставишь свою помаду на мне.       — Ева, я опоздаю.       — Ты там не на последней должности, подождут, раздень меня, мне нужен оргазм.        Ева наблюдает, как взгляд Хелен меняется, переходит от холодного в мягкий и послушный, она опускается на колени и снимает с Евы халат, устраиваясь между ног.        Ева редко начинает утро с секса, это ни черта не бодрит, заставить себя собраться и работать после этого предельно тяжело. Она думает о ещё одной порции кофеина, но вспоминает о последствиях и берёт чай, тот самый, что приносила в парк Вилланель. Вилланель…       Е: Доброе утро. Иду на работу, а ты?        Ева начинает рабочий день, принимает трёх своих постоянных пациенток, и получает ответ.       В: Моё утро не такое раннее, как у тебя, я только проснулась, читаю твою книгу.       Е: Нет работы?       В: Бассейн и тренировка во второй половине дня, затем косметолог, массажист, и возможно, встреча с тобой?       Е: Что интересного в книге?       В: Изучаю психогенную аноргазмию.       Е: Интересно, что именно?       В: Невроз ожидания, который наблюдается у тревожно-мнительных особ, ожидающих от полового акта чего-то сверхъестественного и необычного.       Е: Если это относится к тебе, то со мной ты получила подобное.       В: Я не могла вчера заснуть, всё думала о двух таких разных вариантах оргазма, что испытала с тобой.       Е: Есть ещё много разных, и не забывай, что каждый уникален по ощущениям.       В: Можешь перечислить?       Е: Читай книгу, там всё есть.       В: Можно мне приехать к тебе на работу на ланч? Но есть мы не будем.       Е: Вместо вечера? Хорошая идея.        В кабинет стучатся, перед Евой расписание, работа не ждёт.       Е: Приезжай. Не подходи на ресепшен, сразу в мой кабинет.       В: 😇        Всего пару часов, но они долго тянутся, Ева столько всего надумала, что к моменту появления в кабинете Вилланель, уже была возбуждена.       — Привет, запри дверь.        Вилланель разбирается с этим, пока Ева её рассматривает. Пуховик, чёрная кепка, джинсы и кроссовки, она оборачивается, и Ева немного в замешательстве от её юного лица, без косметики, её красота ещё очевиднее. Вилланель сбрасывает с плеча спортивную сумку, снимает пуховик и кепку. Чёрная водолазка облегает её стройное тело. Встряхнув волосы, она подходит к столу и садится на край.       — Поцелуешь меня?        Ева неуверенно встаёт, обходит стол, находит в коленях Вилланель опору для себя и целует в розовые губы. Они впервые целуются при встрече, это так романтично, что внутри действительно что-то шевелится, Ева знает, не в бабочках дело.       — Можем целоваться весь час, — предлагает Ева.       — А можем развлечься, хочу тебя на гинекологическом кресле.       — Что?       — Поменяемся местами, меня ты на нём уже трогала.       — Обследовала.       — Ну, да, своими штучками и пальцами.       — Медицинскими приборами!       — И не думала ни о чём таком?       — Ты была пациентом, и, кстати, остаёшься им.       — Но с бонусами.       — Хочу, чтобы ты знала, я разделяю работу и секс. Для меня неприемлемо думать о пациенте в таком ключе.       — Так, когда же ты меня захотела, Ева?       — Когда ты избивала автомат со сладостями.       — Спасибо, буду знать, я примерно в тот же момент.       — Мы такие быстрые.       — Ну, с тобой в кресле я торопиться не намерена. Можем мы приступить?       — Ты не против, если я позабочусь о тишине? А ещё, мне нужно подготовиться, так что, задёрни ширму и ложись.       — Мне раздеться?       — Эмм, ты можешь снять всё, кроме халата?       — Тебя заводит халат?       — Хочу оставить секс фантазию с темой врач и пациент в силе.        Ева целует от волнения ещё несколько раз, прежде чем отступить и уйти за ширму.       — Так, ты дошла в книге до перечисления оргазмов?       — Я полистала и нашла, — отвечает Вилланель, в кабинете слышно звук расстёгивающейся молнии на спортивной сумке.       — Запомнила? — интересуется Ева, раздеваясь.       — Клиторальный, вагинальный, анальный, оргазм точки G, оргазм переднего свода влагалища — точка А, оргазм задней стенки влагалища — глубинной точки, маточный оргазм, оргазм точки U, сквиртинг, оргазм молочных желез, эмм груди, кожи, рта, мысленный оргазм.        Ева застыла, услышав всё это, отошла от этого, надела халат и легла, Вилланель отдёрнула ширму.       — Никакой не забыла?       — Нет, все на месте, — сглотнула Ева, устремив свой взгляд между ног Вилланель, на этот необычный страпон, с интересной анатомической формой, нежно голубого цвета.       — Три в копилке, — подмигнула Вилланель, приблизившись к разведённым в стороны ногам.       — Эмм, три? Было же два.       — Знаешь, сколько мысленных оргазмов у меня уже было? Каждый раз, как я думаю о тебе!       — Да, у меня, кажется, тоже. Вилланель, что ты задумала?        Еву волновало то, как Вилланель распрямляла чёрные, атласные ленты у себя в руках.       — Я привяжу твои ноги, и закрою тебе глаза, не знаю, что делать с шумом, вряд ли лента поможет.       — Я буду молчать, обещаю.       — Позволишь мне остальное?       — Да.       — Я помню про цвета, если что, произноси их.       — Почему ты хочешь закрыть мне глаза?       — Это секрет.        Ева не против таких секретов, ведь Вилланель много в чём является загадкой, тайной и секретом для Евы. Удивительно, но иногда даже плохо зная кого-то, ты можешь быть с ним невероятно близок, Ева ощущала это с Вилланель. На глаза легла полоска ткани, затем такие же стянули её лодыжки.       — Не туго?        Ева не смогла ответить, помотав головой, она никогда не чувствовала себя такой подчиняющейся, такой ведомой, она доверилась, так быстро, что это пугает. Оказаться на своём рабочем месте, привязанной к креслу, остаться без зрения, и вслушиваться в звуки, в дыхание Вилланель, это настолько волнительно, что Еву немного трясёт. Ногти впиваются в ладони, да, у неё всё ещё есть руки, которые она тянет вперёд в поисках Вилланель.       — Я тут, ты в безопасности со мной, — мягкое лицо оказывается в ладонях Евы, она тянет на себя, чтобы слепо поцеловать.       — Теперь я могу рассматривать тебя, изучать, впитывать и проникать, Ева, ты так красива, — слова прогудели в заряженной атмосфере вокруг них.        Вилланель не торопилась, будь это прикосновение к плечам, ключицам, груди или животу, мягкие движения её рук, к которым присоединились губы. Ева елозила на месте, пелёнка на коже кресла имела такое свойство, Ева оставалась в движении, потому что каждая мышца напрягалась и расслаблялась в её теле. Как и в машине, Вилланель уделила много времени ласкам груди, ей нравилось её мять и посасывать соски, Ева с трудом сдерживала стоны, подаваясь ближе к её рту. Внутри всё всколыхнулось в новом, головокружительном вираже, когда Вилланель провела пальцами между ног.       — Ты такая влажная для меня, ты хочешь грубо или нежно?       — Нежно, — выбрала Ева, сейчас ей хотелось как можно дольше продержаться в этом наслаждении, так, ей кажется, она удержит себя под контролем.        На своих половых губах Ева ощутила скольжение твёрдой головки, удивительно, как внешне и функционально этот страпон подходит Вилланель. Усовершенствованный, модный, хитрый в своём исполнении, он её продолжение. Она наделит его своими движениями, своим желанием, и Ева готова это прочувствовать. Интересно, прочувствует ли это Вилланель? Ведь Ева знает, как именно крепится такой страпон, как он удерживается мышцами и стимулирует точку G.       — У тебя нет аллергии на клубнику? Смазка на водной основе.       — Нет, как мило, что ты это спрашиваешь.        Прохладный гель вызывает мурашки, Вилланель погладила бёдра и, зафиксировав на месте тело Евы, двинулась вперёд.       — Ууу да! — растягивает Ева, приподнимаясь от плавного, но глубокого вторжения.        Ладонь давит на грудь, укладывая обратно. Ева шипит, извиваясь, это так приятно, она сама накрывает свой рот ладонью, чтобы не проронить громких звуков, стены здесь тонкие, недопустимо, чтобы её услышали. Поступательные толчки, страпон имеет такую форму, что задевает все нужные струны внутри, но Еве хочется, чтобы и Вилланель наслаждалась.       — Тебе приятно?       — Мне? Да, я наслаждаюсь видом, как дрожат твои ноги, как страпон раздвигает твои губы.        Вилланель целует голые лодыжки чуть выше лент и продолжает проникать в том же ритме.       — Нет, я имела в виду внутри тебя.       — Ева, конечно, — подтверждает Вилланель, неожиданно её дыхание покрывает солнечное сплетение Евы, язык касается кожи и следует вверх, страпон двигается глубже без обратного движения.       — Если бы мы были в отеле, ты бы кричала, я бы так тебя оттрахала.       — Умм, Вилл.       — Да, именно, что-то гораздо большего объёма проникло бы в тебя, растягивая.       — Прекрати, я хочу кричать.        Вилланель целует в губы, облизывает их и даёт опробовать свой язык. Страпон так глубоко, что их бёдра соприкоснулись, Ева ощущает жар, повсюду.       — Я не сказала тебе, что он с сюрпризом, прости.        Вилланель накрывает губы Евы ладонью, её ноги дергаются от неожиданной вибрации внутри себя, крик зажат, тело выгнуто, но возвращено на место. Теперь Ева слышит, как и Вилланель тяжело дышит, ведь то, что происходит в Еве, происходит и в ней. Несколько толчков с вибрацией, и Ева кончает.        Вилланель освобождает её ноги и срывает повязку с глаз. Ева привыкает к свету, и кидается на шею Вилланель. Они меняют положение, Ева может ещё, она хочет ещё, и её волнует, что получила Вилланель? Они целуются, когда всё внутри них гудит даже помимо вибрации. Вцепившись в халат, Вилланель тянет её к стене, Ева ступает босиком по холодной плитке. У стены Вилланель куда несдержанней, о нежности можно забыть, она вжимает в себя, удерживая за поднятое бедро. Ева в основном висит на ней, содрогаясь от толчков, целует её шею, выше ворота водолазки, осознавая, что не может надышаться ей. Значимой стала секунда, когда Вилланель остановилась, разомкнуть губы, она закрыла глаза, её тело охватила судорога, которую она попыталась подавить, это был оргазм, Ева придержала её за локти.       — Я не могу продолжать, это красный, — её тон показался уязвлённым.       — Да, всё хорошо, ты можешь остановиться.        Сначала отключилась вибрация, затем Вилланель плавно извлекла страпон из Евы и из себя, ладонь тяжело упала на стену, взгляд глаза в глаза установился не сразу, следовало избавиться от пелены наслаждения.       — Ты так хотела стонать, прости.       — Не извиняйся, эй, всё было отлично, иди ко мне.        Ева обнимает и покачивает. Нет никакой неловкости, Ева скидывает халат, чтобы одеться, плеча касается поцелуй.       — Хочу целовать твою спину сутками напролёт. Когда мы уже переспим? Я имею в виду сон. Хочу тебя ночью.       — Сколько желаний.       — Это невозможно, верно? Мне можно не ждать подобного?       — Хелен часто уезжает в другие города по делам, мы сможем провести вместе ночь, обещаю.        Вилланель улыбается, с её настроением всё отлично. Перед уходом она целует.       — На столе ланч, и я оставила тебе десять минут. Спасибо, — тихо, благодарит она и уходит.        Ева ест сэндвич и пытается прийти в себя, так она ещё не делала, секс посередине рабочего дня? Боже, Вилланель невероятная, позаботилась даже о ланче, а Ева чертовски голодна и справляется сэндвичем, чтобы перейти на морковный пирог, она запомнила.

***

       Выходные наступают так быстро, и вот уже Ева крутится у зеркала в новом платье, а Хелен подбирает ей украшения. Сама она предпочла надеть угольно-чёрные брюки из тонкой блестящей кожи наппа. Под поясом крупные вырезы, которые отделены друг от друга лишь узкими, как шлевки, перемычками, интересная деталь, которую Ева изучила пальцами, пока Хелен застёгивала на её шее кулон. Бра-топ из хлопка и льна, может свести с ума, и это отлично, что Хелен надела ещё и жакет, частично спрятав наготу. Сегодня Хелен выглядит дерзко, в отличие от нежного белого миди-платья Евы с завышенной талией, глубоким V-образным декольте, и узкими бретелями с открытой спиной. Ева выглядит как воплощение лёгкости, это платье одобрила Вилланель.        Дворец Элтам — шедевр симбиоза архитектуры и дизайна, Хелен хотела сюда попасть даже сильнее Евы. Они оставляют машину на парковке окружённой садом, впереди пруд и красивый мост. В здании, имеющем Тюдоровскую историю и комфортную дизайнерскую начинку, звучит музыка, накрыты столы, Каролин встречает гостей. Это приятная встреча, они обнимаются, и Хелен дарит небольшой презент ручку от Waterman из самой элитной коллекции — Waterman Edson — названной в честь основателя этого безупречного бренда. Каролин в восторге, и предлагает устроить экскурсию, без сопровождения, пока все гости не собрались. Кто откажется от такого? Хелен тащит Еву по всем коридорам этого дворца. Когда они возвращаются, немного уставшими, то пьют шампанское и занимают места перед импровизированной сценой. Каролин приветствует всех гостей, садится в кресло и предлагает окунуться в начало книги всем вместе. Это так волнительно, что Ева поглаживает колено Хелен.       — Детка, я ревную, — хихикает Хелен.       — Ты знаешь, что со мной делают её книги!        Гости всё прибывают, но Каролин начинает читать. После первой главы, её уговорили на вторую, все готовы были заночевать здесь, чтобы услышать всё, но Каролин заверила, что всех ждут подарочные экземпляры в конце вечера. Все остаются в восторге и спешат поздравить лично. Для всех фуршет, и автор в зале, зона с фотографами. Она так оживилась в последние пять минут, стало громко, все обратили внимание, и Ева увидела её. Всё же, она достала приглашение и появилась здесь, чтобы всех затмить. Смокинг, так просто, и так элегантно для неё. Вилланель работает, вспышки обсыпают её, она запускает руки карманы, оставив по большому пальцу снаружи, и у Евы закружилась голова, Хелен вовремя подала ей шампанское и потянула к друзьям. Общение сейчас не особо волновало Еву, она знала, что Вилланель здесь из-за неё, а значит скоро они встретятся взглядами. Когда это случилось, Ева всё равно была не готова, Вилланель не наблюдала издалека, она дождалась, когда Хелен и Ева отошли от знакомых, и как бы случайно наткнулась на них.       — Здравствуйте, мы знакомы? — Вилланель приподняла бровь, улыбаясь Еве одним краешком блестящих губ.       — Эм, нет. Ева, подруга этого великого автора, чье произведение собрало нас здесь сегодня.       — Обожаю её книги, — кивает Вилланель, пожимая и поглаживая руку Евы.       — Правда? А какую сильнее всего?       — Я вмешаюсь, Хелен, супруга Евы, так же подруга этого великого автора, чье произведение собрало нас здесь сегодня.       — Оу, приятно, вы красивая пара. Так, отвечая на твой вопрос, Ева, думаю, «Стихия чувств». Это самая обожаемая книга, я перечитывала её трижды.       — Я тоже! О такой любви обычно все и мечтают.       — Как думаешь, что её вдохновило?       — Надеюсь, чувства к кому-то. Кстати, ты можешь спросить её об этом лично.       — Мне неловко, мы не знакомы.       — Я могу тебя познакомить.       — Вообще-то, нам пора, нас ждут друзья, Ева идём, — Хелен потянула за собой.       — Извини.       — Ничего, — притворно насупилась Вилланель.        Друзья их действительно ждали, это скорее знакомые Хелен, но Ева давно была в этом кругу. Они держались отстранённо, ближе к бару, и громко обсуждали начало книги. Хелен и Ева без проблем влились в эту дискуссию. Когда обсуждение книги плавно перетекло в обсуждение тех, кто сюда пришёл сегодня, две громкие дамочки: Хлои и Зои, восторженно заявили, что видели Вилланель. Ева, от упоминания этого имени, вздрогнула и осмотрела зал взглядом, пытаясь её найти, оказалось, она была рядом, стояла, облокотившись на колонну, и смотрела прямо на Еву, пока все остальные были к ней спиной.       — Это та девушка из рекламы йогурта?       — Она что только не рекламирует…       — На ней сегодня смокинг, выглядит отпадно. Говорят, она тесно знакома с Каролин.        Ева смотрит на Вилланель, как та удивилась этой новости.       — Почему ей идут мужские вещи? Если я надену что-то подобное, буду выглядеть глупо как минимум.       — Просто в тебе нет столько секса, — рассмеялась Зои.       — Да, эта девушка хорошая собой, и глаза такие, цепкие, кошачьи!        Ева следила за громким разговором, и не знала, куда вставить себя. Зато вставила Хелен.       — Мы тоже с ней столкнулись, не пойму вашего восхищения. Она подкатила к Еве, прямо при мне! У этих моделей совсем нет мозгов и воспитания. Обычная выскочка. Что она забыла на презентации книги, отрабатывая свои гонорары передком, у неё вряд ли есть время на чтение.        Ева испуганно посмотрела на Вилланель, та сжала желваки и пошла прочь.       — Зачем ей мозги с такой внешностью, — поддержал кто-то Хелен.        Всё понеслось как ком, Ева не ожидала, что такие люди будут говорить такие вещи! Ева потеряла Вилланель, когда та вышла на улицу.       — Хел, что-то мне шампанское в голову ударило, я подышу на улице пять минут? Будешь тут?       — Да. Может, таблетку? Воды?       — Всё нормально, просто, воздух.       — Возьми пальто, там холодно.        Ева тратит время на то, чтобы найти своё пальто, возможно, Вилланель уже уехала. Она пишет ей сообщение.       Е: Я сейчас выйду, не уезжай.        Ответа нет, Ева выбегает на улицу, этот вечер слишком прохладный. Странно, но на улице никого нет в отличие от замка, что пульсирует от музыки и людей. Парочка курит возле двери, но в саду никого. Ева идёт в сторону парковки, сумерки сгущаются, стрекочут букашки. Она слышит звук ударов, и ускоряется. Почему-то после того сообщения, когда Вилланель написала, что разобьётся на машине, Ева думает, что ей что-то грозит, что, наслушавшись гадостей, она может что-то сделать с собой. С другой стороны, такой человек,как она, должен быть готов к подобному. Ева на парковке, минуя жёлтую Audi, она видит, как Вилланель со всей силы ударяет по машине Хелен железной, длинной арматурой.       — Вилланель! Ты что творишь! Боже! Прекрати!        Она будто не слышала её, ударив по капоту, и, перескочив на другую сторону, снесла боковое зеркало. Теперь, Ева увидела её лицо в слезах и ярость, этот прикушенный язык и безумный взгляд.       — Хей! А ну, прекрати!       — Ты согласна со своей женой? Не слышала возражения!       — Она была груба, её просто задело, что ты до меня дотронулась. Пожалуйста, успокойся.       — Сколько бы я не работала, все думают, что я трахаюсь за деньги, а мне это вообще не нужно!       — Между мной и тобой нет никаких денег, верно? Я нахожу тебя очень умной, смышлёной, и твоя работа требует много вложений сил и труда от тебя! Эй, не позволяй кому-то тебя рушить. Люди злые.       — Верно, злые! И я имею право злиться.        Ева отступает, позволяя Вилланель разбивать машину. Каролин как-то написала: ‘’Кто ярко светит, тот громко плачет в темноте’’ и это сейчас как нельзя кстати подходило к Вилланель. Ева позволила ей выплеснуть всю злобу, дождалась, когда она остановится, железный прут выпал из её рук, она выдохлась, слёзы катились по её лицу, и в этот момент Ева приблизилась, притянула к себе и обняла.       — Ты молодец, не держи в себе эмоции.       — Что теперь? — всхлипнула Вилланель.       — Я… Я не знаю. Хелен вызовет полицию, тебя задержат, ты выплатишь штраф.       — Защити меня, Ева. Я не хочу в наручники, я не могу!       — Следовало подумать об этом перед первым ударом, верно?       — Я не могу, Ева, мои руки должны быть свободны, я не могу, — продолжила Вилланель, её губы касались шеи Евы, она начала умолять.        Этот шёпот, это мольба, поцелуи, Ева ощущала дрожь в своих коленях, слишком сильное возбуждение, её глаза осмотрелись, увидели мост, и захотели туда.       — Идём со мной.        Вилланель рада была следовать куда угодно за Евой, но когда она поняла, что они идут к мосту, притормозила.       — Ты же понимаешь, что я сделаю с тобой под мостом? — с дрожью в голосе, спросила она.       — Хорошо, я хочу этого, идём.       — Ева…       — Нас никто не увидит, идём.        Важна была каждая минута, Хелен могла отправиться на поиски Евы, поэтому, они сорвались моментально. Под мостом было чисто, никаких граффити и мусора, белый кирпич, к которому Вилланель прижала Еву, покрывая все доступные участки кожи поцелуями. Ева наблюдала за её жадным ртом, покрасневшим от слез носом, затуманенными глазами, и несдержанными руками. Они трогали Еву под пальто, затем, резко расстегнули брюки, вынули страпон наружу и задрали платье на Еве.       — Откуда он! Ты знала, что это случится?       — Я хотела тебя в замке, но под мостом даже лучше.        У Евы были вопросы к тому, как он был закреплён всё это время, ведь его не было видно, но страсть и желание стёрли эти глупости, бросив Еву на растерзание. Вилланель проникла плавно, но двигалась резко, требуя целоваться с языком, и подмахивать бёдрами. Ева не могла стонать, не могла остановить, в ней происходило нечто фантастическое, закинув руки на плечи Вилланель, она двигалась, как могла. Она заканчивалась на её губах, она почувствовала, как темнота её охватывает, а затем, множество вспышек перед глазами и она почти отключилась. Вилланель приводит её в чувства.       — Ева, ты в порядке, ответь мне, я не могу разбить тачку твоей жены и убить тебя.       — Я…       — О, чёрт, да, ты со мной! Посмотри на меня, хорошо?        Ева открывает глаза, и видит перед собой тёмного ангела, она целует, и готова плакать, потому что она хочет быть только здесь, с ней. Вилланель поправляет её причёску, убирает помаду, её губы такие красные от поцелуев, это пока ещё заметно.       — Ты готова? Я тебя покину.        Ева опускает взгляд вниз, и смотрит на то, как Вилланель выходит из неё. Страпон совсем небольшой, и Вилланель демонстрирует, как закрепляет его в специальный кармашек на белье.       — Как удобно придумали, — шепчет Ева.       — Ты никогда не будешь знать, как я тебя возьму, он может быть при мне или нет.       — Как же я теперь вернусь? — Ева пытается поправить платье, но не оно выдаёт её, а румяное лицо, и красные следы на шее.       — Не торопись, сейчас тебе следует успокоиться, и подождать когда покраснения уйдут.       — Обними меня.        Ева пытается придумать план, она хочет защитить Вилланель от Хелен.       — Может, я позволю Хелен выпить, она не сможет сесть за руль, мы уедем на такси, а завтра что-нибудь придумаем?       — Я поговорю с ней, сейчас.       — Что? Нет! Она не будет говорить, она вызовет полицию. Уезжай. Оставь ей свой номер на лобовом стекле и уезжай.       — А как же ты?       — Я её успокою. Я буду на твоей стороне, верь мне.        Они покидают мост, напоследок обернувшись, Ева чувствует слабость в теле и приятную пульсацию, жаль, что у них нет времени, чтобы продолжить. Вилланель настаивает, чтобы Ева вернулась ко всем, их могут увидеть, а она оставит свой номер и уедет. Они прощаются, Ева возвращается в дворец, здесь стало веселее, бар пользуется популярностью, Хелен с друзьями по-прежнему там.       — О, как долго тебя не было, как голова? — Хелен обнимает и целует в висок.       — Намного лучше, могу выпить шампанское. Каролин не подходила к вам?       — Её там атакуют, чуть позже.        Кажется, Хелен не замечает перемен в Еве, а ей кажется, что она пропахла сексом. Ева думает о том, как Хелен провела здесь время, совершенно не подозревая, как её жену трахнули под мостом. Кажется, она вновь заведена, и совсем не слушает окружение, повиснув на плече Хелен. Губы всё ещё печёт от смелых поцелуев, а между ног стучит.        Вечер подходит к концу. Они выходят, когда на улице полностью стемнело, Ева немного пьяна, сжимает в руках новый экземпляр книги, и помнит, что их ждёт на парковке.       — Какого…        Ева наблюдает за реакцией Хелен, это шок, недоумение, и, наконец, гнев. Хелен смотрит на дверь.       — Поверить не могу! Sorry baby? Кто это написал?       — Я знаю, кто. Это Вилланель, похоже, она слышала ваш разговор.       — И? Серьёзно, Ева? Мою тачку разбила та девка? Откуда она знает, какая из всех этих машин моя?        На парковке к ним тут же подошли люди, начали обсуждать, что произошло, теории, версии. Ева знала, что нужно отсюда убираться, только не успевает об этом сказать Хелен, та уже набрала указанный номер.       — Слушай, ты! Напыщенная мерзавка, я вызываю копов, тебя повяжут, поняла? — её глаза давно не были такими злыми, а акцент таким безобразным, она готова была и сама лично пройтись арматурой по машине, перекатывая её своей туфлей.       — Хелен, не надо полиции, — вмешалась Ева, — Скажи, чтобы она заплатила и извинилась, этого достаточно.       — Ева, ты в своём уме? — закрыла динамик Хелен.       — Это вполне заслуженно, не находишь?       — Ты на её стороне?       — Мне тоже не понравилось, что ты там говорила, это было грубо!       — Сама с ней разбирайся, на!        Хелен вручила свой телефон Еве и полезла в салон, чтобы оценить ущерб внутри.       — На моей стороне? Спасибо, Ева.       — Ты должна будешь заплатить.       — Да, мне нужен номер счета, или я могу сама лично отогнать её в мастерскую и взять на себя расходы.       — А ещё извинения.       — Оставлю записку.       — Не стоило портить дверь своим номером.       — Она под замену.       — Мы свяжемся с тобой, тебе крупно повезло, что мы не позвонили в полицию.       — Я могу расплатиться с тобой ещё несколькими оргазмами?       — Да, ты за всё заплатишь, — грубо, произнесла Ева, когда Хелен посмотрела на неё, и завершила разговор.        Зеваки начали разъезжаться, Хелен завела машину, предложив не вызывать эвакуатор и такси.       — Мы доедем, садись.       — Я сказала ей, чтобы она всё оплатила.       — Ну, конечно.       — Она может забрать её в мастерскую и оплатить ремонт, или выплатить деньгами, купишь другую.       — Я люблю эту!       — Насчёт извинений, уверена, что они должны прозвучать от неё, а не от тебя?       — Если бы она была сейчас здесь, мы бы разобрались, но она сбежала!       — Да, ужасное завершение вечера, поехали домой, может, что-нибудь удастся исправить?        Хелен кипит, но не срывается, они добираются до дома, Хелен не смотрит на машину, настолько ей не по себе.       — Наконец-то я могу выпить!        Её шаги приводят к домашнему мини бару, она наливает себе виски и ничем не разбавляет. Ева не пользуется тем, что эта неделя её, ей хочется снять с Хелен напряжение, сгладить углы, она опускается на колени и начинает её раздевать. Хелен допивает и наливает ещё, не возражая, если жена сделает ей отличный куни, этот вечер не будет безвозвратно испорчен.

***

       Воскресное утро после презентации должно быть их. Хелен просыпается с мыслью, что будет получать всё то, что недополучила за неделю, но видит свою жену в кресле, в пледе и с книгой. Потянувшись, Хелен привлекает внимание.       — Доброе утро.       — Доброе, как книга?       — Очередной шедевр, Каролин генеральная.       — Я позвала её на ужин к нам, так что, выбирай дату, и ты сможешь всё с ней обсудить.       — Мне следует прочитать до конца в таком случае.        Хелен берёт завтрак на себя и не беспокоит Еву какое-то время. Выходной день за книгой, которой можно отвлечься от всего, что может быть лучше?       — Сейчас приедет эта милая задница, доставит мне машину с проката, и заберёт дракона.        Ева удивлённо вскидывает брови, Вилланель приедет? Сюда?       — Эмм, милая задница? Уже лучше. Помни, что твой дракон покалечен именно из-за твоих неаккуратных слов.       — Просто кто-то не умеет воспринимать критику, а ещё подслушивает.       — Критика? Ты оскорбила её несколько раз.       — Не в лицо, хотя сейчас, будет такая возможность.       — Эй, может, лучше я с этим разберусь?       — Нет, хочу увидеть её. Пусть извинится.       — И ты.       — Посмотрю по обстоятельствам.        Ева немного не в себе, переживает и давно застряла на верхней строчке в книге. Спустившись на завтрак, она понимает, что аппетита совсем нет. Когда с улицы раздаётся сигнал, Хелен спускается со второго этажа в домашних штанах и майке.       — Накинь что-нибудь, там холодно! — кричит Ева и подходит к окну, незаметно выглядывая.        Вилланель стоит возле красного Мерседеса, сложив руки перед собой, скрестив ноги, облокотившись на машину. Хелен подходит, и они о чём-то говорят, Вилланель подкидывает ключи и та ловит. Они вместе осматривают машину. На Вилланель рваные джинсы и тёплая рубашка, Ева представляет, как забирается под неё. Когда они расходятся, на телефон Евы приходит сообщение.       В: Она, конечно, может думать, что клубника для неё, но это для тебя.        Хелен заходит в дом, и кладёт коробку на стол. Через прозрачный верх видно разноцветный шоколад.       — Как всё прошло?       — У меня теперь Мерседес, — Хелен демонстрирует брелок, — Она забрала дракона в сервис, а я пока покатаюсь на арендованной.       — Она извинилась?       — Не совсем.       — А ты?       — Скорее нет, чем да.       — Но она вручила тебе это.       — Да, клубника в шоколаде, странный выбор.       — Можно?       — Конечно, — кивает Хелен, переключаясь на свои дела.        Для Хелен, возможно, ничего такого не произошло, но Ева была заряжена как никогда. Вилланель нашла способ всё так быстро уладить, ещё и через руки Хелен передать клубнику, они изменяют прямо у неё перед лицом!       Е: Сладкая.       В: Как ты.       Е: Во сколько обойдётся ремонт?       В: Деньги не проблема. Проблема, что ты сегодня не моя.       Е: Помни о том, что мы делали под мостом, это поможет потерпеть.       В: Можешь пообещать мне?       Е: Что?       В: Не трахай сегодня свою жену. Да, знаю, она этого хочет, её соски так и призывают через майку, и эти штаны…       Е: Не контролируй меня, хорошо?       В: Не любишь контроль?       Е: Вообще-то, люблю.       В: Ты хочешь её так же, как меня?       Е: Нет, между нами тухнет пламя, это всё из-за тебя.       В: Танцую.       Е: Злорадствуешь.       В: Трудно отбить тебя у такой женщины. Любой ветерок, что задувает пламя, моя победа.       Е: Следи за дорогой, спишемся позже.       В: Скучаю.