Прими меня

Понедельник

       В понедельник, когда казалось, что они наконец-то встретятся, всё портит коллектив. Отмечая день рождения коллеги, они организовали общий ланч, а вечером, после работы, Еву и Хелен пригласили друзья. Они давно не были в баре, не общались, так что, отказать не было возможности. Ева приехала чуть раньше Хелен, в баре уже был Билл. Расцеловав её, он усадил рядом с собой.       — Пока никого ещё нет, посекретничаем? — предложил Билл.       — Билл, у меня такие проблемы! Я должна поделиться, иначе, сойду с ума!       — Что случилось?        Ева вынула журнал из сумки, открыла его на нужной странице и показала Биллу.       — Я сплю с ней, — на одном выдохе, выдала Ева, сжимаясь.       — Бля, Ева, мне бы твои проблемы!       — Тише! Пойми меня, это так накрывает, это разрушает мой брак!       — Секс во сне с другим партнёром не является изменой.       — Нет же, по-настоящему!       — Постой, серьёзно? С этой секси куколкой?       — Фу, не говори так!       — Модель, ничего себе у тебя запросы! Я то думал, Хелен предел твоих мечтаний.       — Хмм, да, так и есть, но когда в моей жизни появилась эта бестия…       — Как давно?       — И месяца нет, мы только начали, но это затягивает, я жду каждого раза, поторапливая время.       — Конечно, я твой друг, но и Хелен мне не посторонняя, так что, деточка, ты уверена? Уверена, что эта принцесса это что-то всерьёз и надолго?       — Нет, не уверена. И я бы оставила всё на уровне романа, увлечения, но это сильнее, понимаешь? И она всё глубже пробирается в мою жизнь, она даже знакома с Хелен! Это такая история… Хелен точно расскажет её сейчас вам.       — А как познакомилась ты?       — О, эмм, она моя…       — Да ладно! Я так и знал, что вы, гинекологи, ветренные особы, ещё бы, такой выбор! И все готовы расставить ноги.       — Ты всегда неверно представлял мою работу. Так! С Хелен я познакомилась иначе, вне работы, ты знаешь это! Чёрт, мы вместе уже пару лет, я и не думала изменять, а знаешь, сколько у меня было вариантов?       — Сотни, неудивительно, что ты нашла ту самую.       — Что посоветуешь?       — Разберись кто для тебя эта…       — Вилланель.       — Ох, даже имя сладкое. В общем, разберись, кто она для тебя: книга, глава или абзац. Так ты поймёшь, что делать с Хелен. И помни про время, сколько его было с Хелен, и сколько ты знаешь эту девчонку.       — Почему вы так относитесь к человеку? Она не девчонка!       — Ей лет двадцать? — встряхнул и вгляделся в журнал Билл.       — Чуть больше, — рассердилась Ева, отняла журнал и спрятала его в сумку.       — Ева…       — Понятно, ты осуждаешь меня.       — Ева, я люблю тебя, ты всегда опора для всех наших отношений, твои советы выручали меня сотню раз! И я рад был бы отплатить тем же, но тут явно ничего серьёзного. Да, она молода, красива, ещё и доступна для тебя, конечно, ты не удержалась. Но, может, тебе больше думать о Хелен? — Билл посмотрел вдаль, и словно по его сценарию, Хелен вошла бар.        Вечер прошёл отлично, должно быть, для всех, кроме Евы. Она проваливалась в ямы, спотыкалась о мысли, она ощущала странное состояние, что нигде на земле не будет спокойно, кроме как в тех самых руках. Ева цедит бокал вина весь вечер, ей кажется, превысь она дозу, может что-то сболтнуть, Хелен не пьёт, потому что отказалась от такси.        У припаркованной машины они стоят ещё полчаса, эта история о Вилланель всем зашла, и желание выцепить ещё какие-то детали и подробности просто поражало. Ева могла бы рассказать то, что взбудоражило бы их умы, Билл это понимал, и посматривал на неё весь вечер.        Хелен подозрительно молчит, когда они едут домой.       — Ты тихая, — будто замечание, делает Ева.       — Устала, плюс работа, и компания у нас громкая. Может, ты хочешь что-то рассказать?       — Может, нам съездить отдохнуть?        Заданный вопрос из ниоткуда взволновал саму Еву, разве это хорошая идея? Или она сбегает? Что за неожиданное желание? Хелен явно думает, склоняет голову, постукивает пальцами по рулю.       — Можно, посмотрела бы на тебя в купальнике, под солнцем, эта серость уже достала. Подумаем об этом на следующей неделе? В конце этой я улетаю по работе.       — Что? Когда ты собиралась мне сказать?       — Сейчас говорю.       — Как обычно, сутки?       — Оба выходных дня, прости. Будешь ждать меня дома?       — Как обычно, почему спрашиваешь?       — Ну, в последнее время ты гуляешь без меня.       — Всего раз!       — Я не злюсь, просто, предупреждай, хорошо?       — Ты и так знаешь о каждом моём шаге.       — И? Разве это плохо? Ты моя жена.       — В таком ключе звучит как плен.       — Хочешь поругаться?       — Нет, — мотнув головой, Ева уставилась в окно.

Вторник

       Ева вытерпела утро, и, отпустив третью по счёту пациентку, схватила телефон и набрала номер, от которого обещала себе держаться подальше.       — Кто-то по мне соскучился? — сладкий голос в динамике не принадлежал Хелен.       — Хочу увидеться.       — Ты загадываешь желание?       — Ланч?       — Меня тут агент гоняет, я буду на пилатесе, но, если хочешь, можешь приехать, выпьем по протеиновому коктейлю.       — Разве это вкусно?       — Закажу нам вкусный, приедешь?       — У меня всего час.       — Прислать за тобой водителя?       — Я на такси, скинь адрес.       — Ты действительно хочешь увидеться, я поражена, Ева. Горю желанием увидеть тебя, сейчас скину адрес.        Хриплый голос Вилланель показался ей куда более волнующим и интимным, чем поцелуй, от него по затылку побежали мурашки, и Ева ещё долго ощущала их, пока в дверь не постучала следующая по записи.        Такси останавливается возле элитного заведения «Equinox». Ева знает только то, что наравне с «Third Space» и «Virgin Active» эти места предоставляю свои антигравитационные беговые дорожки, туалетные принадлежности «Le Labo», и являются местечками для богачей. Даже располагая деньгами, Ева бы не стала тратиться на столь роскошное времяпрепровождение. Ева здесь не на экскурсии, и всё же, жадным взглядом изучила пространство. Спортивную площадь с просторным залом, и открытой планировкой, расположенную под сияющим, куполообразным световым люком. Освещенный эллиптический купол здесь центральный элемент, визуально выглядит ошеломляюще. Всё пространство буквально пробуждает энергию, к роскоши хочется прикоснуться, а все образцовые детали изучить. Еву встречают и предлагают напиток, но она интересуется студией пилатеса и произносит имя, которое тут же побуждает девушку сопроводить её.        Ева неловко проникает в особенное пространство, она видит Вилланель на турникетах, её ноги закреплены, руки сжимают брусья, лицо блестит, а тренер даёт указания. Всего за пару минут Ева узнала слишком много об этом теле, его изгибах и возможностях, это нормально, что она завелась, наблюдая за этим?       — О, ко мне пришли, десять минут перерыв, — соскочила с тренировки Вилланель.        Ева уместилась у стойки, сняв пальто, Вилланель подошла с полотенцем на плечах, вытирая своё лицо.       — Прости за мой внешний…       — Шутишь? Никогда не видела, чтобы чьё-то потное лицо выглядело так привлекательно!       — Ты мне льстишь.       — Ты прекрасна, и всё, что ты там вытворяла, ого, эта гибкость, тебе стоит перенести это в постель.       — Когда?       — Не торопимся, хорошо?       — Насколько не торопимся?       — Поговорим на отвлечённые темы.       — Как тебе это место? — со скукой в голосе, спрашивает Вилланель.       — Это самое просторное помещение, что я видела в своей жизни.       — Низкие потолки, и узкие стены, душу и ум теснят. Достоевский.       — Прекрати меня впечатлять, ладно? Иначе я накинусь на тебя прямо здесь!       — Здесь нельзя, эти люди вполне могут слить в сеть фото. Ну, или рассказать в красках, как я тебя подхвачу и утащу вон в тот угол.        Её улыбка сладкая, Ева переводит взгляд на угол с пуфами, на секунду представив голые тела и жаркие движения, резко возвращается к носам своих туфель и пытается обрести над собой контроль.       — Можно я угощу тебя коктейлем?        Они выходят из студии пилатеса, Ева немного отстаёт, её гипнотизирует раскачивающийся, высокий хвост Вилланель в такт бёдрам, и эти плечи, Боже!        Еве достаётся ягодный смузи с мороженым, Вилланель пьёт воду с лимоном, играясь губами с трубочкой, рассматривая Еву.       — Это моё третье занятие здесь, это место не такое крутое, если приходится потеть.       — Да, но условия, в которых ты истязаешь своё тело, очень привлекательны.       — Не спорю. Занимаешься чем-то в свободное время?       — Лежу на диване с сериалом и ведром мороженого.       — Тебе повезло с генами, выглядишь подтянутой, может, есть ещё причина?       — Какая?       — Секс. Ты ведь активная в этом со своей женой.       — Ты хочешь знать о моём сексе с Хелен?       — Это же не тайна, что изменяя со мной, ты продолжаешь с ней спать, верно?       — У нас никогда не было проблем в спальне. И как гинеколог могу сказать, что отличный секс действительно может заменить тренировку.       — А подробнее?       — Исследования говорят, что во время сексуальной активности тратится до 100-150 ккал, учитывалась получасовая нагрузка. На самом деле энергии во время полового акта тратится куда больше, всё зависит от темперамента партнёров. Прелюдия ускоряет частоту сердечных сокращений, активизирует большое количество клеток мозга и нервных окончаний. Задействовано куча мышц, от этого тратятся углеводы. Сам акт это кардио средней и низкой интенсивности. Всё индивидуально, это может быть и ультраинтенсивная интервальная нагрузка с выходом в анаэробный режим энергообеспечения. Если брать позы, это же в любом случае нагрузка на отдельные группы мышц, и она порой выше, чем силовая работа на тренажёрах. Сексуальная позиция — это слаженная функциональная работа, а неслаженная, кстати, тратит больше энергии! Выплеск огромного количества гормонов в апогее сексуального взаимодействия также тратит много энергии. И на пике удовольствия, помимо изменений гормонального фона, происходит резкий скачок пульса и сокращение большего количества двигательных мышц. Но надеюсь, ты не думаешь о калориях во время секса. Я тебя не утомила своей лекцией?       — Нет, никогда не слышала подобного, чтобы это было связано с сексом и скучными тренировками. Мне следовало обменять пилатес на одно занятие с тобой, — Вилланель нагнулась чуть вперёд, и перешла на шёпот, — Мои мышцы пресса горели, когда я трахала тебя страпоном на кресле.       — Вилланель, — задохнувшись, отодвинулась Ева.       — Не смущайся того, что было между нами, и того, что будет.       — Я сегодня домой после работы. Боюсь, мы сможем видеться в ближайшее время только так.       — Мучение.       — Выходные?       — Ты же с Хелен. Я улетаю в Париж на показы.       — Эмм, Хелен тоже улетает, и я хотела позвать тебя к себе.       — Домой?       — Да.       — С ночёвкой?       — На целые сутки.       — Я всё отменю.       — Так можно?       — Нет, но я достаточно работаю, чтобы пропустить, к тому же, я гость, не участвую в самом показе.       — Это будет самое мучительное ожидание, и оно начнётся сейчас, мне пора.       — Погоди, может, дойдем до моей раздевалки, никакого секса, просто, у нас будет возможность уединиться и поцеловаться. Хочешь?       — Поцеловать тебя?       — Да, пойдёшь?       — Я готова даже опоздать.        Возвращаясь в студию, они встречаются с тренером, который ругает за большой интервал между нагрузкой, Вилланель только разогрела все мышцы, и сбежала, Ева его понимает, но и он должен понять, им срочно нужно уединение! Ева не успевает осмотреться, как оказывается прижатой к стене, Вилланель целует так страстно, что Еве хочется кататься на её языке, и тонуть в этом возбуждении. Потерявшись во времени, Ева теряет голову, отвечая на напор сладких губ. Всё тело призывно ноет, но знает, что ничего не получит, Вилланель посасывает напоследок нижнюю губу Евы и спускается поцелуем от подбородка к шее, поставив финальную точку.       — Я хочу целовать тебя днями напролёт!       — Знаю, я тоже, — томно, тянет Ева.       — Это так необычно, целоваться без секса, как давно у тебя такое было?        Ева пытается перебрать в голове все последние дни с Хелен, потом открывает более дальние ящики воспоминаний.       — Раз ты долго думаешь, значит, давно.       — Да, давно, всё всегда переходит в секс. Мне так жаль, что мы не перейдем, мне пора не просто идти, а бежать.       — Понимаю. Пиши мне больше, звони, как сможешь, и если у тебя есть хотя бы один свободный час, дари его мне.       — Обещаю, — шепчет Ева в губы Вилланель и оставляет на них последний поцелуй на прощание.

***

       Ева доработала день и приехала домой немного уставшей, Хелен её опередила.       — Привет, — Ева подходит к дивану и целует Хелен в макушку, — Как день?        Включив свет на кухне, Ева хочет организовать себе чай, и съесть пару сэндвичей. Расстегнув манжеты на рубашке, Ева закатывает рукава и моет руки, к ней неожиданно прижимается тело, пальцы убирают волосы назад и мягкое дыхание обрушивается на шею.       — Меня раздражают дежурные вопросы, ответы на которые ты даже слушать не хочешь!       — О чём ты?       — Знаешь, я сидела там и думала, стоит ли трахнуть тебя жёстко, — Хелен покусывает прохладную кожу шеи, и сжимает бёдра Евы, — Ты устроила мне невыносимую неделю, и теперь моя очередь. Но вдруг, я решила смягчиться, — нежные поцелуи заставили Еву насладиться моментом, тёплой водой падающей на руки и такими же тёплыми поцелуями.       — Это отлично, я полагаю, — стонет Ева.       — Но ты пришла, и напомнила, почему я хочу быть грубой.       — Ой.       — Ты не стала меня слушать.       — Прости, я спросила и собиралась слушать, правда.        Хелен резко дёргает рубашку в разные стороны, и пуговицы летят в раковину, Ева хочет обернуться, но бёдра Хелен прижимают её к гарнитуру. Руки забираются под чашечки лифа снизу, и грубо сжимают грудь, пока губы переходят поцелуями на плечо, сменяя наслаждение осторожной болью, что причиняют её зубы, когда она кусает. Ева почему-то хочет это остановить, выключив воду, она встряхивает руки, и ведёт плечами назад, пытаясь сделать шаг назад.       — Стой на месте, — приказывает Хелен.       — Мне это не нравится, то, как ты говоришь со мной, и что делаешь.        Хелен крутит твёрдые горошины сосков и не верит её словам. Ева чувствует себя ужасно на каждом этапе, эта грубая прелюдия, испорченная одежда, то, где они находятся, поведение Хелен, и её действия! Не нравится, когда она стаскивает с неё брюки и наклоняет вперёд, когда «красный», прозвучав хоть и дрожащим голосом, но громко, ничего не изменил. Хелен входит чем-то узким, но по мере погружения это становится больше, это играет именно с её входом, играет грубо, растягивая до лёгкой боли. Ева шипит, Хелен стаскивает с неё рубашку, и выше задирает лиф, не подумав его расстегнуть, ткань стягивает грудную клетку, трудно дышать. Толчки не прекращаются, поцелуи по спине заставляют предательски дрожать. Хелен выдвигает ящик снизу и ставит на него одну ногу Евы, теперь она открыта перед ней сильнее, она смотрит туда? У неё тяжёлое дыхание, как и поступательные движения. Ева уже чувствует комок жара внутри себя, и хлюпающий звук между ног, в конце концов, это же не насилие, она возбудилась, тело отреагировало, мозг получает наслаждение какой-то частью, другая же, погружена в мысли о том, что это неправильно. А может, она заслужила? Невозможно представить реакцию Хелен, когда она узнает, что теперь это тело и душа не только в её пользовании, что есть кто-то, способный прикасаться иначе, и создавать чарующие моменты. Ева осознаёт, что открыв неизведанный мир с Вилланель, она захлопнула вход в мир Хелен, и теперь этот секс, эти действия, кажутся дикими и чужими. На грани сопротивления и отвращения. Разве она мечтала весь день о том, чтобы её трахнули на кухне, без чувств, без ласк, просто поимели! А если бы это была Вилланель? Если бы она позволила себе такую грубость? Нагнула, вошла, и доводила бы до оргазма своими ритмичными движениями бёдер! Ева кончает, её ноги сходятся вместе и трясутся.       — Жду тебя в спальне, — твёрдо, произносит Хелен, и звонко шлёпает по ягодице, от чего Ева вновь дрожит.        Она оставила её прийти в себя. Подобрав одежду с пола, Ева больше не думает о перекусе, её живот сводит, она чувствует тошноту и медленно идёт в спальню. Хелен не просит чего-то особенного, и Ева знает, как утихомирить её гнев, стягивая с неё бельё.        Дождавшись, когда Хелен уснёт, Ева сбегает из спальни. В её сумочке, внизу, телефон, она прижимает его к груди и вместе с ним прячется в ванной комнате на первом этаже.       Е: Не спишь?       В: Отдыхаю.       Е: В номере?       В: В клубе.       Е: Мешаю?       В: Ты что-то хотела?       Е: Я немного не в себе сейчас, мне плохо, душевно, я могу поплакать, могу заснуть и начать завтрашний день, но почему-то, пишу это тебе.       В: Что-то случилось?       Е: Ты конкретно о сегодняшнем дне? Я начинаю расплачиваться за счастье на стороне.       В: Мне приехать?       Е: Как, я же дома…        Ева думает, стараясь сдерживать себя, чтобы не грызть ногти или не царапать колено, не дёргать пальцами ног, не крутить до боли волосы на голове. Может, ей это действительно нужно? Увидеть сейчас её, хотя бы на десять минут.       В: Если бы ты захотела…       Е: Я хочу. Вверх по моей улице есть «Starbucks» у них отличная парковка.       В: Смогу быть через полчаса.       Е: Хорошо.        Ева жалеет, что у них нет пса, которого срочно потребовалось бы выгулить. Может, после секса, у Хелен отличный сон и она не проснётся, услышав, как Ева покинула дом. Чтобы не создавать шум Ева надевает ботинки на босые ноги и пальто поверх пижамы. Она выходит из дома за десять минут до приезда Вилланель и успевает дойти. Её немного трясёт от холода на парковке, яркий свет слепит её со стороны дороги и от здания. Когда незнакомая машина останавливается рядом, но за рулём Вилланель, Ева нетерпеливо ныряет в салон, словно прыгает с бортика в бассейн. Здесь тепло, и аромат парфюма обволакивает, словно успокаивая каждую нервную клетку по отдельности. Вилланель лишила себя аксессуаров, да и платье выглядело так, будто таяло на ней, и осталось совсем немного, чтобы оставить её обнажённой. Жёлтый цвет ей очень к лицу, платье держится на груди, и ни за что не дотянется до колен, даже если Вилланель встанет в полный рост. Пока Ева спит с женой, Вилланель развлекается? Для кого это? Кто это рассматривал? Клуб? Значит, это видели все, и каждый подумал о том, чтобы запустить под это платье руку?       — Помолчим? — неожиданно, спросила Вилланель, облизывая зубы, проверяя в зеркале заднего вида, на месте ли помада.       — Ты выглядишь как чья-то сексуальная фантазия.       — Твоя?       — Ты не для меня его надела.       — Будем обсуждать платье? Что насчёт твоей пижамы?        Вилланель видит шёлк цвета фиалки, выглядывающий из-под пальто.       — Я сбежала. Некогда было переодеваться.       — К чему такой риск?       — Возможно, я чувствовала, что ты танцуешь для кого-то в этом. Я не позволила кому-то тебя увезти из клуба?       — Я так не поступаю, — Ева рада это слышать, — Зачем уезжать из клуба, можно, прямо в нём.        Нет, Ева не хочет представлять это, думать об этом! Она предотвратила одну такую ночь, а сколько их? А может, она и сейчас поедет обратно.       — Я не имею права ревновать, но ты могла бы не заводить кучу случайных связей пока мы с тобой…       — Что?       — Пока между нами…       — Что, Ева?       — Пока у тебя секс со мной!       — Раз между нами секс, мы должны им заниматься, а не разговаривать, оставим это друзьям, людям с более конкретными намерениями, влюблённым, и тем…       — Прекрати. У тебя не очень хорошее настроение, верно? Я отвлекла тебя?       — Нет, ты предложила, и я приехала. Я не буду задавать лишних вопросов, буду делать то, что ты хочешь. А кстати, чего ты хочешь?       — Во мне закипала необходимость увидеть тебя, почувствовать рядом, прикоснуться. Хелен была со мной так груба сегодня, словно, уже догадывается о нас. Возможно, я напугана? Понятия не имею, как во всё это играть, совмещать, люди годами живут с этим, а я не понимаю как!       — Мы знакомы две недели, а ты что-то собралась рушить ради меня?       — Не стоит?       — Меня спрашиваешь?       — Мне друг посоветовал, быстрее разобраться в том, насколько всё серьёзно.        Вилланель прищуривается, рассматривая что-то впереди, её пальцы с ярким маникюром трогают панель мультимедиа, в машине тихо заиграла музыка. Вилланель перебралась на колени Евы, от чего платье задралось выше бёдер. Ева не знала, куда деть свои руки и они оказались именно там.       — Твои глаза мерцают как маленькие звёздочки, — говорит Вилланель, не смотря на то, что в салоне машины полумрак, им видно достаточно. Когда платье сползает с груди, Вилланель не даёт Еве отвести взгляд, — Насколько всё серьёзно, Ева?        Это не выразить словами, то, что испытывает Ева, ей хочется заплакать от эмоций, хочется любить, не думая о том, что должна любить другую, что обещала ей, что поклялась! Ева набросилась на тело, обхватывая поочерёдно ртом соски, направляя руку между ног. Она завладела ей, слушая стоны, сгорая в огне, именно сейчас ничто не имеет такого значения, как этот человек, что так неосторожно проник в её жизнь, в её сердце. Это стало серьёзно, сейчас, когда вопрос был озвучен, а ответ буквально на языке.       — Трахни меня своими обалденными пальцами! — застонала Вилланель, откидывая голову назад.        Ева потянулась за её длинной, напряжённой шеей, облизывая и спускаясь поцелуями обратно к груди. Прикусив сосок, она плавно ввела пальцы, ощущая давление вокруг них, небольшое сопротивление, что ушло, стоило Вилланель схватить Еву за волосы и наклониться вперёд. Ева не знает, сколько времени проходит, им хорошо, им невероятно хорошо, но никакой кульминации, и Ева знает, что если она не происходит, ей нужно отступить, не травмируя, не обвиняя. Её пальцы покидают тесное пространство, вязкость на них такая тёплая, её хочется облизать, но щеки уже горят от всего, что здесь происходит. Ева трогает напряжённый клитор, Вилланель дрожит и целует шею Евы.       — Прости. Прости, пожалуйста.        Только что она целовала её, а теперь, Ева слышит всхлип. Ей приходится остановиться, чтобы оставить одну руку навесу, другой, приподнять Вилланель со своего плеча.       — Эй, не извиняйся.       — Я просто думаю о том, что передо мной ты была с ней, как она была груба с тобой, прости, мне нельзя отвлекаться. Опять ничего не случилось, но это приятно, всё, что ты делаешь, мне приятно!       — Знаю, верю. Ты можешь говорить со мной об этом. Скажи, когда не выходит, ты расстраиваешься, и всё портится? Или, ты всё ещё хочешь?       — Обычно, теряю интерес.       — А со мной?       — Я хочу, Ева, я очень хочу!       — Мы переберёмся назад, и продолжим, хорошо? Ничего, что тебе нужно чуть больше.       — Ева, ты невероятная.       — Оу, спасибо, я хочу, чтобы у тебя было всё, что ты хочешь.        Они перебираются назад, поцелуи Евы другие, как и движения пальцев, она расходится, делает что-то невероятное с телом Вилланель, которое в жаре бьётся на коже сидения. Несдержанные стоны, откровенные слова, что слетают с губ, Ева не останавливается, даже когда Вилланель пронзает долгожданный оргазм. Её пальцы быстро двигаются, другой рукой она давит на низ живота, и что-то в Вилланель взрывается сильнее оргазма. Платье становится мокрым, то, что выстреливает из неё и разбрызгивается от резких движений Евы, даже немного пугает. Вилланель падает на лопатки, и Ева не оставляет её в этом одну. Она целует тяжело вздымающуюся грудь, слышит лёгких хрип, ведёт языком по ключицам, и обнимает за плечи, нависая сверху.       — Запишешь ещё один вид оргазма?       — О, Боже.       — Нет, он не так называется.       — Мне нужно время, Ева.       — У тебя есть салфетки?       — В бардачке.        Ева убирает следы преступления, устало откидывается на сидении, прикрыв глаза, забрав ноги Вилланель на свои колени, они бархатные наощупь, и Ева поглаживает их, успокаивая своё дыхание и сердцебиение.       — Чья это машина?       — Моего агента, мы иногда меняемся.       — Твой агент ездит на Mercedes? Сколько вы зарабатываете?       — Много, очень много, и их не особо есть на что тратить. Бренды дарят одежду и аксессуары, необходимости в нескольких машинах нет, отдыхать некогда, нет детей, нет питомцев, нет родителей, которым обычно помогают. У меня есть только деньги, Ева, это дарит комфорт, но не счастье.       — Ты же не жалуешься?       — Нет, конечно, нет, я хотела этого, я шла к этому и пробивалась. Иметь всё то, что захочется, это приятно, пока это не касается чего-то настолько дорогого, что на деньги не купить.       — Например?       — Тебя.       — Меня? — Ева распахнула глаза, чтобы увидеть Вилланель, как та, смотрит в потолок, неловко кусая губы от такого ответа.       — Это тебя обижает?       — Нет, на самом деле, я понимаю.       — Ева, никто не делал со мной таких вещей, эмм, я буду ходить после этого?       — Что? — смеётся Ева.       — Я настолько выдохлась, что ног не чувствую.       — О, ты будешь ходить, уверяю. И всё ты чувствуешь! Я поглаживаю тебя!       — Подловила.       — Ты в силах сесть за руль?       — Ещё немного отдыха, во мне всё пульсирует.       — Нигде не больно?       — О, вы хотите провести осмотр?       — Может, я могла бы.        Вилланель поднимается, чтобы сесть, её взгляд внимательный, губы искусаны, Ева держится, чтобы не повалить её обратно.       — Я хочу похитить тебя, Ева. Давай я поговорю с Хелен?       — С Хелен? Что? О чём?       — Скажу, что теперь тебя буду любить я.       — Любить? Эй, ну, о чём ты? Оргазм так влияет на тебя?       — Не думаешь, что я всерьёз?       — Надеюсь, что нет.       — Тебя отвезти?       — Я дойду.        Вилланель пытается вернуть платье, это огорчающий момент, что они не могут просто продолжать быть вместе, без платья.       — Ты же не вернёшься в клуб?       — Мне всего достаточно, спасибо. Спасибо за секс, Ева. И что не остановилась.       — Пожалуйста. Значит, в номер? Спать?       — Да, приму душ, почитаю о том, что ты со мной сделала, и засну сладким сном, завтра много примерок.       — Знаешь, ты можешь не читать, найдём время, и я тебе всё расскажу о сквирте.       — И ещё раз покажешь.       — Сколько захочешь, — одобряя идею, кивнула Ева.        Вилланель перебирается вперёд, Ева остаётся сзади, трогает ручку на двери, но не выходит.       — Можно? — спрашивает она, погладив обнажённое плечо. Вилланель оборачивается и Ева со всей нежностью целует.       — Увидимся завтра?       — Да, напиши мне.        Ева выходит из машины, плавно закрыв дверь и обхватив себя, пытается не продрогнуть моментально.       — Ева? — окрикивает Вилланель, опустив стекло, — Я серьёзно.        Ева поднимается в спальню на цыпочках, успешно забирается на кровать, заимствует немного одеяла, и Хелен тут же пробуждается, будто не спала вовсе. Её рука обнимает и притягивает к себе Еву.       — Бессонница? — сонно, спрашивает она.       — Да, даже выходила на улицу подышать.       — Разбудила бы меня.       — Чем ты поможешь?        Хелен молчит, может, уснула? Ева заставляет себя закрыть глаза, не думать о Вилланель, о том, что происходило в машине.       — Ева? Ты ведь не обиделась? У нас всё хорошо?       — Это было грубо, и моё стоп-слово ничего не значило.       — Прости меня.       — Мне не хочется. Я спать, можешь не мешать?        Хелен больше не обнимает, отвернувшись и отодвинувшись на свою сторону кровати.

Среда

       Вилланель приезжает на ланч в клинику, Ева встречает её у лифта и провожает к себе с явным придыханием. Вилланель проходит в кабинет с опаской, и ставит пакет с ланчем на стол. Так необычно видеть кого-то в своём кабинете, кого не нужно осматривать, и лечить. Из-за пасмурной погоды, Вилланель была в плаще, но сейчас сняла его и осталась в сером вязаном джемпере, и светлых джинсах, её волосы не просохли, и Еве остаётся гадать, откуда она к ней приехала. Уместившись в кресле напротив рабочего стола, Вилланель сняла обувь и поджала колени к груди, внимательно осматриваясь.       — Удивительно, я могла бы, оставаясь с тобой в одном помещении, просто молчать, и смотреть на тебя, ты так красива.       — Ева, я зарабатываю на этом.       — Знаю, но ты кому-то достанешься совершенно бесплатно.       — Ты можешь стать этим кем-то.       — Мой брак…       — Он не выше твоих чувств и желаний. Ты можешь сделать волевой шаг, решиться и оставить её. Но я не могу давить, не могу обещать, и не хотела бы разрушать твой брак, это всё – твоё решение, твои поступки и судьба. Тебе следует к себе прислушаться.       — Когда я к себе прислушиваюсь, слышу лишь твой голос.       — Это приятный голос, — улыбается Вилланель.       — Меня смущает лишь недостаток времени между нами.       — Мне так жаль, что наше время всегда ограничено. Хотелось бы не думать о минутах, что ускользают, — Вилланель кладёт подбородок на свои колени, и смотрит так предано, что Ева осознаёт, никогда не видела этого в Хелен.        Это побуждает Еву подняться, обойти свой стол, встать напротив, и запустить пальцы в немного влажные волосы.       — Ты не успела посушить?       — Я была в бассейне.        Ева склоняется, чтобы вдохнуть запах её волос.       — Обожаю всё то, чем ты пользуешься.        Вилланель откидывает голову назад, берёт Еву за запястья и притягивает к себе для поцелуя. Ева стонет, это неожиданно много, так объёмно, что кружится голова. Ощущение мягкого, тёплого языка в своём рту, ласкающего, осторожного, так волнует. Они удерживают себя от продолжения, заставляя выразить всё через этот поцелуй. На прощание, Вилланель облизывает губы Евы, и та делает шаг назад, свободно вздохнув.       — Ты займёшься ланчем? Не успеешь же, — напоминает Вилланель, склонив голову.       — Я не сильно голодна. Но, если ты волнуешься…        Ева садится обратно на своё место и распаковывает салат, это так внимательно со стороны Вилланель, заняв всё обеденное время, принести поесть, не в первый раз. Странно, но в этот раз Вилланель без страпона и без намерений трахнуть, она выглядит спокойно, даже собрано, и это после такого поцелуя!       — Эм, у тебя есть вопросы по поводу того, что было вчера в машине, или ты почитала об этом?       — Я немного знала.       — А ты знала, что исследования сквиртинга дают противоречивые результаты. С одной стороны, физиология женщин устроена так, что в теории они способны достичь струйного оргазма. Но на практике это доступно не всем. Так что ты счастливица.       — А ты?       — Ну, у нас пару раз получалось, такой цели мы не ставили. На самом деле это просто, если понимать, как действовать, ведь это стимуляция области G обеспечивает необходимый массаж железе Скина, и в конечном итоге может привести к впечатляющему струйному оргазму.       — Отличная тема для салата, приятного аппетита.       — Тормози меня, хорошо? Для меня это такие обычные темы в силу моей профессии, но я понимаю, что для тебя это может быть некомфортно, неуместно, извини.       — Нет, я не против, что ты делишься со мной подобным.       — Какие ещё у тебя планы на сегодня?       — Мой агент не в восторге, что я не полечу в Париж в эти выходные и устроила мне несколько деловых встреч на вечер. Так что, после тебя, я поеду переодеваться, затем к визажисту.       — Это отлично, тебе нужно больше знакомств в этом городе.       — Это работа, Ева.       — А в клубе? Ты познакомилась с кем-нибудь?       — У меня есть особенный талант к отрешённости, некая исключительная способность держаться как можно дальше от людей. Есть работа, необходимое общение, но вне мне это не нужно.       — А как же я? Я поцарапала твою броню? Лопнула твой пузырь, в котором ты держишь себя подальше ото всех?       — Это кабинет психолога, не пойму, — с явным раздражением, кинула Вилланель, её нервное натягивание рукавов на руки, являлось сигналом для Евы отступить от этой темы.       — Кто тебе так навредил, что ты предпочитаешь одиночество? — не остановилась Ева.       — Сама как думаешь?       — Семья? Детство?       — Да, в моей семье не раскрашивали по контору. Но и помимо неё мне досталось человеческого общения… Мне более понятен язык денег и секса. А что ты, Ева? У тебя полно друзей? Вероятно, и любящие родители есть, что с трудом отпустили тебя во взрослую жизнь.       — Мои родители сейчас здесь не живут, а друзья остались только самые преданные, с возрастом так бывает, но вступив в брак, друзей стало куда больше, Хелен весьма общительна.       — И что, вы встречаетесь и проводите время вместе? Делитесь советами, и, о… Поливайте грязью едва знакомых вам людей?       — Прости её, ты же знаешь, почему она это делала. Ревность будит в ней зверя.       — Тупого зверька.        Вилланель дуется как ребёнок, очаровательное зрелище.       — У нас хорошие друзья, недавно мы ходили вместе в бар, просто выпить и поделиться новостями друг с другом. Попробуй, это интересно.       — Если возьмёшь с собой.       — Я не могу, ты знаешь.       — Почему? Представь меня как подругу.       — Хелен рассказала о ситуации с машиной.       — А, так вы по второму кругу посмеялись надо мной?       — Ты сегодня такая ранимая.       — Мне пора.        Вилланель резко спускает ноги, чтобы обуться, её новые Nike слишком туго зашнурованы, и она раздражается, бросив их обратно на пол. Её лицо упало в ладони, тишина в кабинете, лишь только в коридоре стоит гул. Ева подходит и опускается на одно колено перед ней.       — Эй, что с тобой?        Вилланель открывает лицо и смотрит на Еву глазами, что полны влечением и тайнами, от которых ей явно тяжело. Ева взяла её лицо в свои руки и машинально убрала волосы за уши, открыв вид на шею, заметив как бьётся на ней жилка. Странное желание ощутить эту пульсацию на своём языке, побуждает Еву поднять взгляд, пройтись по безукоризненному изгибу губ, столкнуться с взглядом вновь.       — Как бы я хотела, чтобы мой брак не стоял между нами.       — Обычно, самые прочные мосты горят ярче всех.       — Я так боюсь поджигать, и так боюсь наступить на новый мост.       — Каким ты себе его представляешь? Какие мы?       — Подвесной, но канаты прочные, доски новые, но он над пропастью с острыми скалами, и мы расшатываем его.       — Почему ты настолько не доверяешь мне?       — Мы не говорили ни о чём серьёзном. Я даже не знаю о твоих намерениях!       — Мы – это не только лекция по сексу и практика.       — Хорошо… Отлично. Это уже что-то. Давай проведём вместе выходные, узнаем друг друга чуть лучше, дадим себе то, чего у нас ещё не было, больше времени.       — Хорошо, — кивает Вилланель.        Ева расшнуровывает кроссовки и подаёт ей.       — Вот, держи.       — Спасибо, я… Мне не стоило портить тебе день.       — Ты его не испортила. Я рада, что мы идём на контакт. Я вижу некоторые проблемы в нас. Для начала, я бы не хотела, чтобы разговор со мной о личном воспринимался тобой так, будто ты на приёме у психолога. Это же касается и секса, ты создашь ненужное напряжение, я не сексолог, я вообще могу заткнуться и ничего не говорить. Эти факты и лекции могут навредить. Хорошо? Давай мы друг для друга будем убирать препятствия? В этом мире и без нас много хауса, не будем его множить.       — Два взрослых человека ведь могут разобраться и понять то, как важны друг другу? Мы же можем допустить, что нашли того самого человека, Ева?       — Можем, дадим себе время.       — Я пойду.        Вилланель встаёт, и помогает Еве, это мило, они вместе доходят до двери и знают, что без поцелуя не расстанутся до завтрашнего дня. Ева хочет попросить, но её губы заняты, продолжая поцелуй, она забирается руками под этот жутко уютный джемпер Вилланель и поглаживает нежную кожу. Она на напряжённом прессе и выше, пальцы поднимаются вверх по рёбрам. На столе звонит стационарный телефон, вероятно, следующий по времени, уже ожидает у кабинета своего приёма. Серия коротких поцелуев в губы говорит о том, как Ева не хочет выпускать. Она добегает до телефона, отвечает по громкой связи, что примет через десять минут и возвращается к Вилланель, которая накидывает плащ.       — Мне пора.       — К сожалению. Может завтра, сходим поесть вместе? Я закажу тебе что-нибудь жутко калорийное, посмотри на себя, у меня ощущение, что ты таешь, будешь продолжать худеть, я тебя не захочу, — шутит Ева.       — Захочешь, — дуется Вилланель, и Ева целует её в яблочки щёк.

***

       Ева возвращается домой, как обычно снимает обувь, кидает ключи, стягивает пальто с плеч и неожиданно замечает, что в доме, помимо Хелен кто-то есть. Прислушавшись, она услышала голоса, даже смех, в доме стоял запах сладкого вина и жареных стейков.       — Сюрприз! — объявила Хелен, показывая на Каролин за их столом.       — Ого, вау, это неожиданно! — воскликнула Ева, уставившись на женщину в центре стола, та, сложив руки вместе, улыбалась и была рада быть сюрпризом.       — Здравствуйте, Ева, я обещала заглянуть к вам, и вот я здесь.       — Это здорово, я, эмм, с работы, сейчас переоденусь и спущусь, — засуетилась Ева.       — Ты всё равно не успеешь её дочитать! — крикнула вслед Хелен.        Ева рада такому гостю, но как же она зла на Хелен, та как обычно, сделала всё по-своему! Не предупредила, пригласила, Ева даже не успела дочитать книгу! Как ей говорить о ней?        Ева зря так переживала, вечер прошёл отлично, и помимо книги нашлась масса тем, даже куда интереснее. Каролин отлично чувствует людей, и, являясь писателем, обладает неисчерпаемой мудростью.        Под конец вечера Каролин позвонила своему водителю, и они втроём вышли из дома, чтобы даже в последние минуты, поговорить о чём-нибудь ещё. Каролин закурила, от сигареты не отказалась и Хелен, Ева помотала головой. Это была отличная встреча, Ева искренне обнимает и провожает Каролин. Как только машина её увозит, Хелен берёт за руку, чтобы увести в дом, но Ева отнимает руку.       — О, и это всё? Была такая счастливая с ней, а для меня стараться не нужно?       — Не порти вечер, идём в дом.       — Что происходит, Ева? — в сгущающихся сумерках, лицо Хелен стало более резким, глаза потемнели, и вся накопленная нервозность, вот она, здесь.       — Ты не предупредила меня о госте.       — Это сюрприз, и ты знала, что она была приглашена мною в тот вечер.       — Мне не нравится, когда ты всё решаешь за меня.       — Это моя неделя.       — Причём здесь секс? Или ты расширила возможности? Если твоя неделя, ты можешь делать всё, что захочешь со мной, не только в постели?       — У меня такое ощущение, что ты специально выводишь меня!       — Ты выпила, этот разговор лишний. Я иду в дом.        Ева загрузила посудомоечную машину и убиралась на кухне, когда Хелен подошла, мягко обнимая сзади. Тут же вспоминая тот секс, Ева интуитивно сжалась и попыталась освободиться.       — Эй, ну, что такое? Мы так устаём, что забыли, как любим?        Хелен целует в плечо, она нежна, её руки поглаживают бёдра, что если, Ева действительно забыла? В последнее время они отдавали себя страсти и процессу, даже прелюдия стала неуместной, а раньше они всю ночь напролёт могли нежиться в объятиях, целоваться и разговаривать. Хелен хочет этого сейчас, а Ева не может этого в себе найти, но она поддаётся на поцелуи в шею, на руки, мягко сжимающие грудь, и вот уже первый стон слетает с её губ и для Хелен это сигнал. Она поворачивает к себе лицом и целует. Ева закрывает глаза, это родные губы, это её человек, её жена, она не может это остановить.

Четверг

       Ева покинула клинику чуть раньше обеденного перерыва, перенаправила несколько пациентов к другому врачу, и была свободна теперь на два часа. К сожалению, солнце спряталось за пасмурными тучами, нависшими над Лондоном, а к счастью, личное солнце для Евы уже ожидало её на перекрёстке. Ярко-жёлтое, длинное пальто, визуально делало Вилланель выше, она не только выделялась из серой массы людей, но и возвышалась над ней. Выцепив взглядом Еву, она улыбнулась и пошла навстречу, Еве оставалось лишь догадываться, сколько чувств она несёт под своим сердцем. Они встретились по центру пешеходного перехода, остановились, создав суматоху вокруг себя, без слов, Вилланель поцеловала, задержавшись на губах Евы. Это будоражит, окрыляет, что там обычно говорят про бабочек в животе? Ева ощутила, как они заполнили всё её тело. Это будто кадр из фильма, где оживлённая улица застывает, ради двух влюблённых.        Взять её за руку, вести её в парк, рассказывать о парочке забавных случаев, что успели случиться на работе с утра, с интересом узнать, как провела начало дня она. Зайти в неприлично дорогое заведение с большими тарелками и маленькими порциями, быстро расправиться с жаркое и заказать кофе. Наблюдать за её эмоциями, иронично-удивлённой приподнятой бровью, или мягким прищуром. Быть загипнотизированной её жестикуляцией. Наслаждаться грудным смехом, который будто щекочет Еву. Заметить родинку между её длинными пальцами, тронуть её, ощущая вожделение и весь жгучий, искушающий голод по прикосновениям.       — Ты всегда думаешь так много о сексе, или дело во мне?        Жар, который грел щёки, сполз ниже, опаляя грудную клетку, Ева опустила взгляд, прикусив нижнюю губу, как раз официант поставил десерт и кофе на стол. Щиколотка Вилланель коснулась ноги Евы под столом.       — С тобой сложно заниматься обычными вещами, — тихо, немного обвинительно, отмечает Ева, уткнув ободок кружки в нижнюю губу, буквально ощущая жар, сравнимый с поцелуем Вилланель.       — Беру всю вину на себя, — отвечает Вилланель, маленькими глотками потягивая кофе.       — Прости, я пускаю на тебя слюни, мне стоит быть сдержанней.       — Нет, Ева, не стоит. Не ограничивай себя, я хочу быть в этом с тобой.       — Жалею, что мы сейчас не в моём кабинете, — пристально посмотрев поверх ободка кружки, Ева сама не поняла, как сделала намёк.        Вилланель вздыхает, сглатывает и осматривается, она просит подождать пару минут и встаёт из-за стола. Её походка магнит для Евы, она внимательно наблюдает издалека, как Вилланель разговаривает с администратором. Девушка очень улыбчива, часто кивает головой, она кому-то звонит, передаёт телефон Вилланель, всё так загадочно, после разговора они идут к бару, Вилланель сверкает своей картой, и кажется, они на счёт чего-то договорились.       — Идём со мной, — загадочно, говорит Вилланель, подхватывая верхнюю одежду с вешалки.       — Эмм, куда?        Отодвинув заградительную ленту с лестницы, что ведёт на второй этаж, Вилланель пропустила Еву вперёд. Кажется, всё стало совершенно понятно и прозрачно, когда Ева увидела перед собой убранный зал для банкетов. Здесь горел дежурный, мягкий свет с плафонов на стене, бордовые тона, запах чего-то сладкого и духота, этаж не проветрен. За спиной закрывается дверь, щёлкает, Вилланель приподнимает бровь, когда Ева оборачивается.       — Как тебе?       — Всё для нас? Ты сильно потратилась?       — Мне предстоит сфотографироваться для их стены знаменитостей, что посещали это заведение, а расплачивалась я за наш счёт.       — Вот как, и чем же мы тут займёмся? — дразнящим голосом, тянет Ева и отходит вглубь.        Вилланель кладёт верхнюю одежду на стол и следует за ней. В её мыслях лишь желание поймать эту женщину и любить, как только будет позволено. Ева смеётся, когда Вилланель хватает её и целует, когда ведёт её к одному из многочисленных столов и усаживает прямо на него, узкая юбка Евы мешает страстному процессу, и Вилланель уже ищет пальцами начало молнии. Они целуются с перерывами, создавая много звуков, своим дыханием, своими губами, и ерзанием, в таком зале слышно всё до сердцебиения. Вилланель нетерпеливо выправляет блузку из юбки, выдёргивает ткань, тут же направляясь туда, чтобы целовать новые открытые участки тела. Ева дрожит и стонет, это невероятно приятно, она возбуждена до характерного мокрого следа на белье, от которого Вилланель тоже быстро избавляется.       — Мы торопимся? — хочет знать Ева.       — Только я, потому что хочу съесть твою киску.       — О, ты уже создала беспорядок.       — Я слижу всё, я так хочу тебя, Ева.        Это было не просто словами, Вилланель подтвердила это своим пылким вторжением. Ева мяла под собой скатерть, стонала, улетала и возвращалась. Язык в ней был таким шустрым и гибким, таким наглым и местами нежным, это как вихрь, и Ева рада была быть подхвачена им. Забираясь ладонями за шиворот рубашки, Ева сжимала и растирала кожу спины, добиралась до лопаток, и плеч, она кончала так долго, как этого хотела Вилланель, не выпуская, не останавливаясь. Ева кончала в её рот и была в крепкой сцепке с нереальным ощущением эйфории.       — Ты царапнула меня, — выдала Вилланель, приземляясь на неё сверху, Ева даже не поняла, когда её выкинули обратно на землю, моргая, она начала приходить в себя.       — О, чёрт, о, прости! Это одно из тех мест?       — Мне понравилось, и как сейчас щиплет, тоже.       — Давай не останавливаться, твоя очередь!        Так они остались почти без одежды, чувствуя твёрдый стол лопатками, сминая одну и ту же скатерть под собой, кончая, и целуясь, Вилланель получила разрядку без каких-либо особенных манипуляций. Ева лишь усиленно поработала с её клитором и запустила язык внутрь, как всё случилось. Это было невероятно, ощущать, как всё пульсирует и сжимает язык внутри.       — Это лучший секс на столе в моей жизни, — заключила Ева, и уместились рядом с Вилланель.       — Отличный стол, такой добротный, выдержал нас.       — Ты просто обязана оставить им отзыв.       — А тебе? Давай я оставлю тебе отзыв?       — А я стану одной из фанаток на форуме. Почему у меня нет фото со звездой в Instagram?       — Я тебя никому не покажу, я тебя нашла и ты моя.       — А я хочу фото, чтобы в любой момент посмотреть и осознать, что я ничего не придумываю, ты не фантазия, ты реальна.       — О, мило. Думаю, нам пора идти.        Ева спустила ноги со стола и поняла, как это будет не просто в первое время, всё так прекрасно ныло, немного усталости навалилось на все мышцы, она повисла на шее Вилланель, глупо улыбаясь.       — Оденешь меня?       — Без проблем, не всё же раздевать.        В этом процессе было даже больше эротизма, чем в раздевании. Её бархатные, изящные руки позаботились обо всём, особенно когда заправляли блузку в юбку.       — Ты такая миниатюрная, и твоя талия…       — О, заткнись, или нам придётся заново раздеться.       — Я всегда за.       — Мы здесь гости, — напоминает Ева.        Они спускаются вниз, Вилланель рассматривает себя в зеркале и позирует для фото администратору.       — Получилось отлично, спасибо вам большое! Заходите поставить автограф на фото, и просто заходите, мы всегда рады таким гостям.       — Отлично, можно встречную просьбу, не могли бы сделать фото для нас? — Вилланель кивает в сторону Евы и та недоуменно смотрит на неё, — Давай, Ева, мне нужен твой телефон.        Всё так быстро произошло, Ева сняла блокировку, нажала на фото и передала телефон Вилланель, но похоже, приложение не открылось, и Вилланель увидела фото на заставке. Всего секунда, и глаза Вилланель почернели, она сама нажала куда нужно и отдала телефон администратору. Профессионально улыбнувшись, игнорируя моментально упавшее настроение, они сделали общее фото и поблагодарили администратора за помощь. Натянув пальто, они вышли на улицу, где заметно распогодилось, вновь светило солнце, и даже немного грело.       — Я уберу фото.       — И поставишь моё? Сильно сомневаюсь.       — Поставлю котёнка, и буду знать, что это ты.       — Ева, не надо, — отмахнулась Вилланель, угрюмо осматриваясь.       — Это фото так давно у меня на заставке, что я даже не обращаю внимания.       — Зачем ты оправдываешься? Вот скажи мне, что тебя заставляет выгораживать себя? Ты любишь её, развлекаешься со мной, всех всё устраивает.       — Эй, а почему ты позволяешь себе говорить за меня о том, что я чувствую! Люблю? Тебе что, лучше знать?        Они перешли дорогу, и зашли в парк, так можно сократить и выйти ближе к работе Евы. Молча ступая ногу в ногу, Ева украдкой смотрела на хмурое лицо. Они шли на музыку какое-то время, и увидели небольшую группу пенсионеров, что танцевали прямо в середине парка под хиты Брюса Спрингстина. Ева хотела пройти осторожно, не потревожив никого, но Вилланель застыла, остановившись, кажется, её закружили какие-то эмоции. Люди выглядели счастливыми, свободными, везде успевшими.       — Присоединитесь? — спросила пожилая дама с яркой копной волос.       — О, нет, спасибо, я не умею, — оправдалась Вилланель.       — И не нужно! Давайте, а ваша прекрасная спутница?       — Я тоже не сильна.       — Стоит только попробовать! — настояла женщина, потянув Вилланель в центр.       — Ты отхватила себе молоденькие суставы? — пошутил дедушка, умиляясь тому, как Вилланель пыталась двигаться с женщиной в такт.        Напряжённость куда-то делась, возможно, музыка, влилась в их тела и потекла по венам. Ева подошла к танцующим, и тронула женщину за плечо.       — Разрешите, я ревную, — мягко, улыбнулась Ева, и женщина уступила ей.       — Я ужасная пара для тебя, — напомнила Вилланель, и это прозвучало весьма обобщающе.       — Неправда, — убедила тоном Ева, обнимая за талию.        Они танцевали среди других и были заражены этой свободой и счастьем.

***

       Вечером Хелен заехала за Евой на своей арендованной машине, сетуя на то, что соскучилась по своему дракону. Ева не знала ничего о сроках, вероятно, всё зависело от того, когда Вилланель позвонит Хелен и привезёт машину к дому, а может, скажет, откуда забрать. В любом случае, им придётся пересечься ещё раз.       — Ей дорого обошлась такая выходка.       — Пусть лечит нервы, или повзрослеет. У тебя есть знакомый психолог, может, дадим ей визитку?       — Послушай, а если бы ты услышала такое о себе, как бы поступила?       — Разбила бы ей лицо, а не машину.       — Может, она тоже сдержалась из последних сил.       — Мне кажется, или в этом конфликте ты не на моей стороне?       — Как это возможно?       — Ну, тогда, давай оставим это. Мы уже разобрались. Или тебе нужно позвать её к нам на ужин и извиниться за меня? Потому что, я это делать не собираюсь.       — Нет, никакого ужина.        Ева только подумала об этом и тут же мурашки побежали по телу, обе, за столом, за ужином, перед ней? Нет! Этому не бывать.        Ева весь вечер старается не скучать по Вилланель, но проигрывает каждый раз, лишь вспомнив взгляд или прикосновение. Это похоже на болезнь, Ева больна, и её воротит от всего, ужин пресный, вино кислое, чувства Хелен неуместны, секс… Ева не кончает, не выходит, как бы Хелен не старалась, и она впервые делает нечто ужасное – имитирует оргазм, лишь бы всё закончилось. Позже, пытаясь заснуть, она думает, что это из-за дневного оргазма, организм перенасытился, и больше не хочет. Или, случилось ужасное? Пропало влечение к Хелен? Она смотрит на безмятежное лицо жены, прикасается к ровному лбу, убирает волосы назад, долго смотрит на губы, она так долго любила это лицо… По щекам текут слёзы, Ева засыпает.