Атмосианские летописи

Nouse sorsa soutamasta!

Nouse sorsa soutamasta!

Nouse ilman nostamatta,

Ylene ylenemättä¹

2604 ДШЯ

    — Всё, Лоренц, начинаем! — Игнус закрыл крышку моторного отсека и полез в кабину.     — Ну что, доналадил, наконец? Теперь точно не сломается? — Лоренц устало задавал риторические вопросы (всё и так уже работало, и доналаживать ничего было не нужно).     — Да-да, всё починил. Зуб даю, сегодня он... Так, друже, а ну-ка подвинься.     — Что? В смысле «подвинься»? Да ты хоть спал сегодня вообще?! — он лёгким движением пересел на соседнее сиденье. — Эй! Я, вообще-то, тоже умею!     — Прости-прости, в следующий раз поведёшь сам, — Игнус сел за рычаги управления. — Ну что, друже, жду разрешения на взлёт!     Небольшое поле близ маленького промышленного городка. Непротяжённая гряда холмов, скрывающая за собою вид на город. Слабый ветер. По небу неторопливо плывёт множество кучевых облаков, время от времени перекрывающих собою солнце и диск Хеликса, скрытый в тени уже более чем наполовину. Двое закадычных друзей и небольшая команда помощников, уже отошедших от них на безопасные сто метров. И груда, эм... и одно очень занимательное чудо инженерной мысли Игнуса — прототип летательного аппарата, который он с завидной гордостью называл «Везделёт», и который он всю ночь готовил к сегодняшним испытаниям, по всей видимости, так и не лёгши спать. Своею формою его «Везделёт», пожалуй, больше напоминал тарелку для супа, накрытую крышкой, нежели средство передвижения; и, вероятно, единственным, что выдавало его истинное предназначение, было его днище, усеянное множеством небольших сопел, направленных во все стороны. К выбору столь необычной конструкции Игнус пришёл после множества провальных попыток поднять сиё чудо инженерной мысли в воздух: у него никак не получалось стабилизировать полёт, и все предыдущие образцы уходили в сваливание через несколько секунд после запуска. Теперь же, благодаря равномерному распределению тяги по корпусу аппарата, ему, похоже, наконец, удалось решить эту проблему. Собственно, чтобы проверить, получилось ли у него, он сегодня и выехал в поле, попросив своего лучшего друга помочь ему провести испытания, а если конкретнее, то наладить и подготовить энергетическую установку, разработанную им специально для его проекта. Впрочем, тот был далеко не в восторге от того, что он собрался лететь, не поспав и двух часов.     Однако Лоренц не стал с ним спорить — ему, в общем-то, и не особо хотелось. Вернее, хотелось, конечно же, но Игнус всё равно бы его не послушал; а начни он спор, не факт, что испытания вообще бы состоялись. Глубоко вздохнув, Лоренцу ничего не оставалось, кроме как уступить Игнусу место пилота и окинуть взором местность вокруг и приборную панель. Все показания в порядке, погода лётная... Он бы и рад, конечно, приврать, что нет, и нужно подождать ещё пару часов (за которые Игнус бы хоть немного поспал), однако... однако Игнус же не такой дурак, чтобы на это клюнуть!     — Кристальная матрица стабильна, энергия в норме, ветер умеренный, — Лоренц сверил показания приборов. — Запуск разрешаю.     — Ну-с!.. Три... два... один... поехали! — Игнус дёрнул за рычаг.     Вмиг сопла под днищем «Везделёта» засияли ярко-жёлтой кристаллической энергией, а воздух начал наполнять оглушающий вой работающих реактивных двигателей, с каждой секундой нарастая и распространяясь на сотни и сотни метров вокруг. Стоявшие поодаль помощники затаили дыхание: ни «Везделёт» не накренился на один из боков, ни из сопел не повалил едкий чёрный дым, как из трубы старой печки, а, как и было задумано, аппарат оторвался от земли примерно на полметра и начал плавно подниматься в воздух.     — Есть отрыв! — радостно вскрикнул Игнус. — Лоренц, ты видишь это?! Есть отр...     Но не успел он договорить, как вдруг стрелки всех приборов дружно указали на ноль, сопла погасли, и «Везделёт», хоть и с полуметровой, но, тем не менее, высоты, с громким металлическим лязгом плюхнулся на землю, в очередной раз сведя на нет все старания Игнуса — бессонная ночь была пущена насмарку.     — Так... что ты там говорил, что зуб даёшь? — Лоренц взялся за челюсть, в которую отдало от удара.     — А-а-а-а, проклятье! Я же всю ночь налаживал этот чёртов конвертак! — несколькими плавными движениями Игнус вылез из кабины и встал подле аппарата. — Поганый металлолом! — он ударил ногой по корпусу. — Будь проклят тот день, когда я взял в руки гаечный ключ!..     Спохватившись, Лоренц тоже поспешил вылезти из кабины. Нет, не из-за Игнуса, — это его обычное состояние, если что-то ломалось, — а из-за неисправности, в которой его друг уже успел обвинить плохо налаженный кристаллический конвертер. Лоренц же прекрасно понимал, что это невозможно. Не потому, конечно, что он всецело верил в инженерные навыки своего друга, но потому, что откажи это на самом деле конвертер, энергия, накопленная кристальной матрицей, при этом никуда бы не делась, и лёгким ударом о землю «Везделёт» бы в таком случае точно не отделался. Чтобы произошло именно то, что случилось, энергия должна была просто взять и кончиться, и это могло означать лишь одну вещь: с кристаллами было что-то не так. И данное обстоятельство крайне удивило Лоренца. Они же все должны быть совершенно новые, ещё совсем не пользованные. Как такое могло произойти, если Игнус сам заверил его, что... И вдруг Лоренц догадался, в чём была причина неисправности!     — Игнус, а Игнус! — он подошёл к своему другу, всё ещё посылающему проклятья ржавому гаечному ключу. — Ну-ка дай мне взглянуть.     — Э-эм... тебе? Серьёзно? Ты что, разве уже и в механике научился разбираться? — с простодушной улыбкой ответил Игнус, тотчас же вылезши из моторного отсека. По нему было видно, что он нервничает. — Давай-ка этим будет заниматься профессионал, а не...     — Игнус, дай взглянуть, — настойчиво повторил Лоренц.     Заглянув в моторный отсек, перед Лоренцем предстал небольшой барабан, устланный примерно десятком тёмных кристаллов, по одному виду которых было очевидно, что энергии в них нет ни капли. Над барабаном, на железной стойке, был закреплён небольшой цилиндр; он снял его с помощью отвёртки и достал из него солнечный кристалл, такой же тёмный, как основные кристаллы, и так же не подававший признаков наличия в нём энергии. И, внимательно осмотрев его, Лоренц незамедлительно подтвердил свою догадку.     — Игнус, дружище! — он подошёл к своему другу, держа разряженный солнечный кристалл в руке. — Ну-ка, объясни-ка мне вот это, — он показал его, разжав ладонь.     — Э-э... ну, это камень, — всё с той же простодушной улыбкой ответил Игнус. — А что такого? Его, эм... надо зарядить?     — Друг, это — солнечный кристалл. Он заряжается от солнца, — Лоренц показал рукою на светило. — Очень похоже, чтобы он заряжался? Я уже тысячу раз говорил тебе, что перепривязка изношенных кристаллов очень опасна, а ты всё равно решил сэкономить, да ещё и сверх того обманул меня, что он новый!     — Эй, ну-ка бочку на меня не кати! Ты цены-то на эти камни видел? Я что, очень похож на богатея, чтоб чуть что и сразу новые покупать?.. Слушай, давай не будем начинать это? Ты же более толковый узист, чем мой дорогой соседушка. Просто... перевяжи его ещё разок, как обычно, и мы...     — ...все радостно взлетим на воздух, ты хотел сказать?! Сколько раз я его уже перепривязывал? Да он же уже натуральный утиль! Нет уж, дудки, его я больше перепривязывать не буду! Тем более в поле, а не в лаборатории.     — Эй, вы чего это? Что у вас случилось? — поинтересовался один из помощников, только что подошедших к ним.     — Ничего особенного, — возмущённо ответил Лоренц, — просто нам нужен новый солнечный кристалл! Сейчас я с этим разберусь, и продолжим испытания, — он направился к городу.     — Эй, нет. Слышишь, нет! — Игнус метнулся за ним. — Стой! Я не буду переплачивать за какой-то вонючий камень!..

* * *

    — Эй, Лоренц... — вдруг выдал Игнус после продолжительного молчания, возвращаясь в поле, — а ты не шутил? Серьёзно бы взлетели?     — Знаешь что... думаю, да. Он уже весь пошёл трещинами. Нам невероятно повезло, что он просто отключился, а не...     — Ладно, ладно, убедил. Очень надеюсь, что эти деньги потрачены не зря. Чёрт бы побрал этого проклятого Артемиуса. Мало того, что посадил всех на эти вонючие камни, так ещё и последние деньги начал из людей выкачивать за пользование ими!     — Эх... — Лоренц глубоко вздохнул, — я ведь уже объяснял тебе, что...     — Да-да-да, я помню. С расстоянием узы ослабевают, поэтому нужны либо очень мощные камни, либо нужно подпитывать узы энергией солнца, это никому не выгодно, а твой хвалёный проект магистральных передач заработает не при наших жизнях, если вообще заработает когда-нибудь! И что, мне должно от этого легче стать, что ли? Я должен забыть, что эти... что эти илинтиане захватили мою страну и заставили всех работать на...     — Хорошо-хорошо, я понял, ты сегодня не в духе, — Лоренц развернулся и пошёл в противоположную сторону. — Позови, когда придёшь в себя.     — Нет-нет, стой! Стой! — он схватил его за руку. — Ладно... извини. Не знаю, что на меня нашло. Прости... даже не представляю, что бы я без тебя делал. Наверное, так и грезил бы в душной мастерской об этом дне...     — Ч-что ты, брось! Не так уж много я сделал... Но всё-таки! Неужели ты хочешь сказать, что кристаллические технологии — плохие? Я... я не оправдываю войну, но ведь благодаря ним же...     — Ну, эм... не хочу. Но тем не менее...     — Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! — прервал Игнуса мальчишка-газетчик посреди улицы. — Сенсация! Ограбление века!     Лоренц взял у него газету и начал читать прямо на ходу. Спустя несколько секунд Игнусу тоже стало интересно, что так привлекло внимание его друга.     — Ну и что там?     — Как обычно. Попытались выкрасть кристалл Хеликса и попались чуть ли не у парадного входа. Дураки. Война давно закончилась, а они всё...     — М-да уж... — теперь и Игнус глубоко вздохнул. — До чего же нас всех доведут эти... кристаллы?

* * *

    Вернувшись в поле, Лоренц и Игнус незамедлительно продолжили испытания своего изобретения. С помощью нового солнечного кристалла Лоренц активировал кристаллы в матрице, после чего поместил его в цилиндр, который затем закрепил над барабаном. «Везделёт» вновь был готов к испытаниям. Игнус и Лоренц вновь сидели в кабине перед рычагами управления. Команда помощников вновь затаила дыхание, встав на безопасном расстоянии. Запуск двигателей, отрыв... и набор высоты.     — Ты... ты видишь это, Лоренц? Ты видишь?! Он не падает, не падает!     — Что? — он не услышал из-за рёва двигателей. — Повтори.     — ОН! — НЕ! — ПАДАЕТ! — Игнус выкрикнул, что было сил.     — Вижу, вижу!     Аппарат неторопливо начал подниматься над полем и грядой невысоких холмов. Двигатели ревели на всю округу, раздаваясь вдали гулким эхом, извещая всех и вся о триумфе человеческого разума над гравитацией. Годы кропотливого труда, множество бессонных ночей и огромное количество сил и средств, вложенных в этот проект, наконец, дали свои результаты: впервые в истории Атмоса машина смогла сбросить оковы притяжения и устремиться в небо. Помощники, стоящие поодаль, будучи вне себя от восторга, начали торопливо, насколько это возможно для человека, следовать за летательным аппаратом, уже парившим приблизительно в ста метрах над землёй, то и дело заходясь восторженными возгласами в сторону двух друзей-изобретателей.     — Об этом должны знать все! — восторженно извещал Игнус. — Слышишь, Лоренц? Надо показать это всем и каждому!     — Тогда курс на город! Пролетим над городской площадью, и только слепой да не увидит!     Сотни любопытных взглядов в одночасье устремились в направлении гряды холмов, находившихся к северу от их небольшого городка. Громкий рёв, доносившийся из-за них, вызывал неподдельный интерес у каждого, кому довелось его услышать. И вскоре им предстояло воочию узреть источник сих загадочных звуков. Небольшой металлический объект, напоминавший своею формою скорее некий предмет посуды, неторопливо возвысился над грядою холмов и медленно, но неумолимо начал движение в сторону города, привлекая к себе всеобщее внимание. Уже через каких-то пять минут на улице собралось столпотворение, а летательный аппарат со своими создателями на борту невесомо, с оглушающим рёвом вырывающейся из сопел кристаллической энергии, парил над городской площадью. Спустя непродолжительное время он начал плавно снижаться, разгоняя толпу во все стороны от места посадки. Коснувшись же своими четырьмя колёсами каменной брусчатки, которою была устлана площадь, и выключив двигатели, к аппарату тотчас же подбежали люди с нескончаемыми вопросами, начиная от его причудливой формы и заканчивая износом кристаллов на километр лёта; от некоторых отдельных личностей волною посыпались предложения о приобретении сего чудо-устройства за весьма внушительную сумму; писаки всех мастей нагло расталкивали всех и вся вокруг, в том числе и друг друга, желая первыми взять хотя бы коротенькое интервью у одного из виновников сего торжества. За какие-то несколько минут городская площадь превратилась из обычно спокойного по-своему места в кипящий котёл.

* * *

    — Просто невероятно, Игнус. Я до сих пор не могу поверить, что у нас получилось! Подумать только, теперь лишь небо для нас преграда!     — Ага, как бы не так. Это всего лишь первый прототип. Расход энергии огромен, дальность полёта скромная, износ деталей и кристаллов... — он вдруг запнулся, — эм, тоже оставляет желать лучшего.     — Ну с кристаллами-то я обязательно что-нибудь придумаю!     — Друже, ты чего? Я хоть раз в тебе сомневался?! Вот если б твои идеи ещё и не влетали в копеечку!.. — он снова ненадолго запнулся. — Да, это... прости ещё раз. Надеюсь, я не сильно обидел...     — Да ничего страшного. Говорил же тебе — поспи...     — Верно, стоило бы... Вроде, это та самая кристальная матрица повышенной мощности, про которую ты говорил? Такие и будете ставить на свои ретрансляторы, или как их там?     — Нет, не такая же, но за основу взята именно она. И, скорее всего, нет, не будем. Это тоже только прототип, и мы пока не знаем, как уменьшить потери при передаче на большие расстояния, и, в общем-то, именно над этим мы сейчас все и работаем... А ты что? Поедешь на ту выставку?     — Конечно, а как иначе-то? Гранты на дороге не валяются, так-то! Вот сейчас отосплюсь хорошенько и наутро поеду!     — Уж отоспись, а то ты сегодня совсем озверелый какой-то...     — А-ха-ха! Замётано, друже! Ну-с... тогда... тогда я пошёл. Увидимся.

* * *

Несколько недель спустя.     Беглый взгляд в почтовый ящик — сегодняшняя газета и несколько ненужных бумажек — и Лоренц на всех парах спешит в университет, в котором вот-вот должно было состояться совещание по проекту ретрансляторной кристальной матрицы, над которой он, его коллеги и его предшественники неустанно работали уже не первый десяток лет. В последние годы им, наконец, удалось достичь видимого прогресса в передаче энергии через сеть кристальных матриц повышенной мощности на значительное расстояние, но перед тем, как хоть по одной подобной линии потекла бы энергия, ещё предстояло проделать немало работы по наладке и оптимизации — словом, дел было ещё невпроворот. А Лоренц, как назло, сегодня решил, что «ещё пять минуточек в постели полежать можно». Напрасные надежды. Но теперь, убедившись, что от Игнуса по-прежнему нет никаких писем, у него, ловко проносясь мимо скоплений людей, в голове кружилась только одна мысль: только бы не опоздать. Преодолев так примерно три четверти пути, он в какой-то момент чуть было не налетел на мальчишку-газетчика, в который раз уже что-то горланившего на всю улицу о «сенсационном ограблении века», и, быстро отряхнувшись, тотчас же продолжил свой путь, даже толком не расслышав подробностей. Опять что-то связанное с кристаллом Хеликса и, кажется, какой-то очередной группировкой недоброжелателей, всё пытающихся строить козни из-за поражения в тридцатилетней войне. «Кто нанимает таких бестолковых писак? Даже заголовка оригинального уже не могут придумать!» — только и подумалось Лоренцу, и он сам не заметил, как оказался на аллее, ведущей к главному входу в его университет, которая, впрочем, сегодня была усыпана бо́льшим количеством людей, чем обычно.     — Фу-х, ещё три минуты, — он с облегчением взглянул на возвышавшуюся над зданием башню с часами и поспешил войти внутрь.     До помещения, в котором должно было состояться совещание, он добрался по необычно заполненным людьми коридорам в считанные секунды, однако, когда он уже хотел было схватиться за ручку нужной ему двери, она вдруг отворилась и из неё вышло шесть его коллег, включая профессора, и, что сильнее всего удивило Лоренца, двое солдат, спросивших у него, он ли это. Лоренц вдруг вспомнил, что и на улице было больше людей, чем обычно, и в коридорах, и все они что-то говорили про то самое «ограбление», о котором он узнал по пути сюда. До сих пор он не придавал этому никакого значения, — эти сообщения в прессе появляются с постоянной периодичностью, — но сейчас вдруг осознал, что ситуация намного более серьёзная, чем казалось ему ранее.     — Пройдёмте с нами, пожалуйста, — сказал один из солдат, — нам нужно задать вам несколько вопросов.     — Мне? — удивился Лоренц? — Я что... что-то нарушил? — он недоумевающе поинтересовался.     — Лоренц, ты что... не читал газету? — негромко произнёс профессор.     — Нет, я торопился на совещание... Да что случилось-то? — едва он успел проронить, уходя с солдатами.     Небольшое помещение с двумя почти полностью зашторенными плотной портьерой окнами. Стол, на краю которого лежала сегодняшняя газета. За столом сидел молодой аспирант, пребывавший в состоянии полной прострации на протяжении уже почти одного часа, и двое солдат, уже в третий раз перемывавших с ним все подробности хода дня испытаний «Везделёта» и его отношений с Игнусом. В газете было написано следующее:      «СЕНСАЦИОННОЕ ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА! Вчера ночью была предпринята дерзейшая в истории попытка похищения кристалла Хеликса из королевских покоев. Вооружённая группировка преступников, сговорившись с конструктором «Везделёта» Игнусом, с боем прорвалась в звёздную палату и, выкрав кристалл Хеликса, попыталась скрыться на «Везделёте». В ходе ожесточённого боя со злоумышленниками кристалл Хеликса был благополучно возвращён на законное место и в настоящее время находится в полной безопасности. Все преступники в ходе сражения были ликвидированы».     — Всё как следствие и предполагало, — закончив беседу, констатировал солдат. — Ради этого дня он свой «Везделёт» и разрабатывал. Что ж, теперь эта разработка послужит благим целям. Что же до вас, Лоренц, вы теперь некоторое время будете под наблюдением. Надеемся на ваше понимание, — солдаты направились к выходу.     — Подождите! — остановил их Лоренц. — Может быть... может, мне нужно опознать его?     — Нет. Всех уже опознали, в вашей помощи нет необходимости, — солдат остановился у двери и промолчал несколько секунд. — Соболезнуем, — он негромко произнёс и вышел за дверь.     Придя домой поздно вечером, Лоренц по-прежнему не находил себе места. Его лучший друг, с которым они вместе учились, делили все радости и невзгоды и трудились над грандиозным проектом, пошёл во все тяжкие и погиб. У него до сих пор никак не укладывалось в голове, что Игнус вовсе не был жадным до мозга костей, а откладывал средства, чтобы сотворить это. Столько лет, столько усилий... и ради чего? Неужели это всё из-за кристаллов? Неужели это сложности передачи уз на дальние расстояния толкнули его лучшего друга на это преступление? Но хуже всего Лоренцу было оттого, что именно над этой проблемой он и работал. Именно такие кристальные матрицы и разрабатывает его команда, которые когда-нибудь позволили бы отказаться от дорогих и тяжёлых в производстве солнечных кристаллов. Да, это потребовало бы размещения на больших площадях множества передающих устройств, и неизвестно, на чьём веку последний солнечный кристалл отправился бы в утиль. Да, неизвестно, удалось ли бы полностью отказаться от солнечных кристаллов. Но ведь... но... Хотя Лоренц и понимал, что он не был властен надо всем этим, он всё равно не мог отделаться от мысли, что во всём случившемся виноват именно он. Что это он не решил проблему передачи энергии. Что это он довёл своего друга до крайности. Что если бы только он немного больше работал... Не сумев заснуть, он сел за свой письменный стол и стал перебирать чертежи кристальных матриц и записи с расчётами для передачи энергии между матрицами. Может, есть что-то ещё? Может, он просто что-то упустил? Так он просидел до восхода солнца, после чего заснул прямо за столом.

* * *

Шесть лет спустя.     С того самого дня, как Лоренц узнал о судьбе своего друга, он с головою погрузился в исследования. Дни и ночи он проводил либо в библиотеке, в сотый раз штудируя всевозможные труды по узистике и книги, написанные самим Фернелисом, либо в лаборатории, в очередной раз пытаясь соорудить новую кристальную матрицу, опровергая одну за другой ошибочные гипотезы, которые он строил всякий раз, как узнавал хоть что-нибудь новое. Пока, наконец, годы кропотливого труда не обернулись поистине прорывным открытием, значимость которого сейчас, после наглядной демонстрации передачи энергии между двумя новейшими кристальными матрицами, удалёнными друг от друга на несколько сотен километров, невозможно было переоценить.     Но хотя теоретическое, а теперь и практическое решение и было найдено, его реализация пока что всё равно оставалась чрезвычайно далёкой. Деформация фернелисова поля, открытая Лоренцем, требовала строительства больших антенн, которые, направляя деформированные поля высоко в небо, создавали бы зону покрытия на достаточно больших площадях. Однако текущий уровень развития промышленности не позволял производить сверхмощные кристаллы, необходимые для новейших кристальных матриц, в достаточных количествах, а неспокойная политическая обстановка на Атмосе не располагала к строительству множества подобных сооружений. И, тем не менее, выход из этого, казалось бы, безнадёжного положения был найден. Проект Звёздной цитадели был принят с ярым восторгом на всех уровнях. Этот проект предлагал в течение следующих ста лет построить в горах на севере небольшого королевства антенну поистине исполинских размеров, которая, благодаря сверхмощной кристальной матрице в своём сердце, тесно связанной с Кристальным солнцем, смогла бы покрыть узами не только всю поверхность Атмоса, но и ближайшее космическое пространство.     На торжественной церемонии, на которой присутствовали все высокопоставленные лица королевства и многие учёные, среди которых был, в том числе, и Лоренц, король подписал указ, которым строительству Звёздной цитадели был дан старт. И хотя Лоренц выглядел счастливым в этот момент, глубоко внутри он по-прежнему сожалел, что не сделал этого раньше...