Атмосианские летописи

2483 ДШЯ

Столица. Гостиница «Мировая ось».     Что такое недоброе утро? Может, это когда встал не с той ноги, потом ударился мизинцем о тумбочку, пролил горячий кофе в гостиничную постель, ожёгшись о кружку, а когда пошёл в душ, то в номере внезапно пропал свет, а вода выключилась, даже не дав смыть мыло? А как насчёт штурма гостиницы с последующей эвакуацией под пятидесятиградусную жару в чём мать родила? Что ж, похоже, теперь у каждого из семисот шестидесяти двух постояльцев самой большой столичной гостиницы будет однозначный ответ на сей саркастичный вопрос. Вот уже третий час они стояли на улице под палящими лучами восходящего солнца, дожидаясь, когда же спецназ, наконец, переловит этих, кто они там?.. подосланных, видимо, сорвать сегодняшнюю церемонию, решивших по каким-то совершенно непостижимым причинам использовать «Мировую ось» в качестве своего перевалочного пункта. Некоторым счастливчикам из-за оцепления было видно настежь распахнутый вход в гостиницу, из которого, по их словам, недавно начали выкатывать тележки, доверху забитые оружейными кристаллами и взрывчаткой, а также выводить одну за другой группы из трёх-пяти человек, которых тотчас сажали в фургоны и увозили в неизвестном направлении. Чуть поодаль от них у оцепления стояли и скучали полчища всевозможных журналистов, ждавших, когда же их наконец пропустят через оцепление и дадут взять интервью у какого-нибудь незадачливого майора и снять крупным планом хоть что-нибудь, что военные по нерасторопности не успели спрятать от взора телеобъективов; когда же из здания под конвоем, вооружённым противоузистскими винтовками, вывели и усадили в фургон группу из семерых человек, закованных в наручники с блокирующими кристаллами, их наконец-то нехотя начали пропускать через оцепление.     — Отличная работа, Алекс! — полковник хлопнул его по плечу. — Благодаря твоему отряду перед судом предстанут целых семь предателей! До сих пор не могу поверить, что вы их взяли живьём!     — Я и сам в шоке! Представляете, выбиваем дверь в подсобку, а они там что-то делают с какими-то камнями — и, бум, они взрываются! Мы уже было подумали, что с концами, — ан нет, сами встали, сами сдались, даже уговаривать не пришлось!     — А-ха-ха, вот это я понимаю: одним махом семерых повязахом!¹ Эх, вот бы сейчас посмотреть на рожи этих идиотов из коалиции. Они там, небось, норы себе уже подыскивают, да поглубже!     — Что правда, то правда, — поддакивал Алекс. — Эх и долго ж их оттуда теперь будут выкорчёвывать!     — Да не, брось ты, — полковник два раза хлопнул Алекса по плечу, — с тобой-то мы их всех быстренько ка-а-ак выколупаем, братишка, сама земля содрогнётся!     — О, нет, вы там уж как-нибудь без меня. У меня ж сегодня начинается...     — Не-а, ничего не начинается, я договорился! С нами поедешь, нам как раз нужны такие ребята, как ты!     — Что?! — Алекс не сдержал удивления и возмущения. — В смысле, какое ещё догово... то есть: так точно, сэр! — он встал в стойку и отдал честь.     — Ничего себе! Вот это настрой! Вот это рвение! Молодцом, мальчик, так держать, я же знал, что именно такие нам и!.. — у полковника вдруг замерцал коммуникационный кристалл в браслете на правой руке. — Ох, ну что там ещё?.. — полковник поднял руку, и перед его лицом вспыхнула небольшая голограмма с каким-то текстом. — Видишь, как нелегко быть полковником? Вот такая вот дребедень целый день: то тюлень позвонит, то... Ух ты, во дела! — голограмма потухла, и он опустил руку. — Видал, чё пишут? Короче, у меня тут дел невпроворот внезапно нарисовалось, мне пора. Дам совет на будущее: если хочешь идти на полковника — передумай. А то полковник пойдёт на тебя и займёт всё твоё свободное время! Лучше сходи в бар, церемонию там посмотри со своими парнями. Только, чур, потом расскажешь, как всё было! По рукам?     — Так точно, сэр!

* * *

Звёздная цитадель.     Голос по внутренней связи пронзительно скомандовал несколько раз: «всему персоналу, общий сбор в главном ангаре». Ассистентка главного инженера неторопливо убрала по полкам и папкам различные документы и, взяв с собой несколько голографических кристаллов, быстрым шагом направилась в ангар вдоль серых стен длинного коридора, освещаемого двумя линиями неярких бело-зелёных ламп, аккуратно встроенных в стыки между потолком и стенами. Сотни человек, от простых рабочих до важных руководителей, выстроились в две большие шеренги перед большими прямоугольными воротами, ожидая посадки небольшого корабля типа челнок, неспешно приближавшегося к ангару в сопровождении пяти истребителей. Когда он сел и спустил трап, к нему подошли и, склонив головы, встали на колено директор стройки и главный инженер. Из челнока в сопровождении стражи лёгкой поступью вышла Её величество королева Анкстея, облачённая в парадное бело-зелёное платье со множеством маленьких украшений всевозможных цветов, неярко сиявших в мягком ангарном полумраке.     Пара формальностей — поклониться в пояс и поцеловать руку — и они проследовали в силовой зал, что расположился уровнем ниже, обсуждая с королевой разные детали строительства и инженерные решения, благодаря которым и удалось совершить практически невозможное — возвести башню поистине исполинской высоты в шесть с половиной километров. Силовой зал представлял собою огромное помещение круглой формы с пятью энергетическими шахтами — одной центральной, главной, и четырьмя боковыми, побочными, уходящими высоко вверх по стволу башни, стоящими вперемежку с массивными несущими опорами, соединёнными между собою несколькими мостами, протянувшимися от стенки до стенки, на которых непринуждённо расположились смотровые площадки. В основании центральной шахты в каменном саркофаге располагалось Кристальное солнце, окружённое лоренцевой матрицей из ста пятидесяти крупных голубых кристаллов, размещённых настолько плотно и кучно друг к другу, насколько это вообще было возможно. В четырёх других энергетических шахтах были размещены узловые лоренцевы матрицы, соединённые с основной сверхпроводящими энергетическими магистралями. В северной стене помещения зияло большое технологическое окно, предназначенное для отвода избыточного свечения энергетической установки, используемого таким образом для освещения всей долины на многие километры.     — Превосходно, — королева хвалила директора, — вы превзошли все наши ожидания. Надеюсь, также хорошие новости можете сообщить и вы? — она обратилась к инженеру.     Инженер нервно потянул за воротник своей плотно застёгнутой рубашки под аккуратно поглаженным коричневым пиджаком.     — Госпожа, с вашего позволения... я бы хотел более подробно ввести вас в курс вставшей перед нами проблемы.     — Что ж... слушаю, — нехотя ответила королева.     — Благодарю, моя госпожа, — инженер поклонился. — Кюри, показывайте, пожалуйста, — он обратился к своей ассистентке.     Кюри быстро достала из кармана пиджака голографический кристалл и спроецировала перед королевой и инженером слайд с изображениями: кристаллов, молекул и кристаллических решёток. Вкратце обозначив, что срок службы и эффективность кристаллов зависят от количества дефектов в кристаллической решётке, а также от полной химической чистоты сырья, инженер начал долгий и неинтересный рассказ о том, какие на данный момент существуют методы очистки вещества от примесей, разделения изотопов и выращивания кристаллов. Все они, безусловно, были хороши, однако, к сожалению, не позволяли получить полностью химически чистое вещество и вырастить из него геометрически правильный кристалл — в нём всегда, так или иначе, образовывались микроскопические дефекты, а даже самые современные методы очистки не позволяли очистить исходное вещество ото всех без исключения примесей. Это и была суть проблемы, перед которой в данный момент стояла наука: даже микроскопический дефект и даже минимальная химическая неоднородность, включая изотопы, приводили к деградации кристаллов в течение считанных часов при манипулировании сверхвысокими энергиями.     — ...таким образом, наш текущий предел — тридцать процентов номинальной мощности. При большем уровне энергии содержание кристальных матриц, к большому сожалению, окажется нерентабельным, — констатировал инженер.     — И... ой, простите, кажется, я потеряла нить на части про высокочастотные центрифуги, — королева легонько улыбнулась. — Так сколько, говорите, нужно времени на разработку более совершенных технологий отделения изотопов и выращивания кристаллов?     — Т-трудно сказать, госпожа, — инженер снова потянул за воротник. — Работы ведутся полным ходом, но результат будет как минимум через несколько десятилетий. Однако если бы нам предоставили для изучения кристалл Хеликса, то, возможно, мы бы смогли найти решение в более сжатые сроки, так как до сих пор это единственный кристалл, который...     — Это невозможно — слишком высок риск. Я с трудом смогла убедить парламент дать разрешение на транспортировку Кристального солнца в цитадель — и на это понадобился целый полк охраны. Но что важнее, нам нужна энергия для операции уже сегодня вечером. Очевидно, тридцать процентов — не то, что нам нужно.     — Я знаю, моя госпожа, поэтому... — директор запнулся, — я распорядился изменить конфигурацию лоренцевых матриц так, чтобы... — директор снова запнулся — покрыть только один континент вместо всего Атмоса. Тогда напряжённости поля будет достаточно для работы техники и оружия. Я знаю, что... это нарушение первоначального проекта, однако...     — Что ж, это очень печально, — королева глубоко вздохнула. — Но раз лучшего нет, то примите мои благодарности. Я попытаюсь донести до парламента суть нашей проблемы и буду добиваться выделения дополнительного финансирования исследований, — королева снова легонько улыбнулась.     — Б-благодарю, моя госпожа! — инженер облегчённо воздохнул и поклонился. — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы как можно быстрее найти удобоваримое решение.     — Господин инженер, скажите, вы хорошо себя чувствуете? Вы уже не первый раз тянете рубашку и запинаетесь. Может, вам нужен доктор?     — Нет-нет, моя госпожа, со мной всё в полном порядке! Это... просто от волнения.     — Понимаю. Должно быть, работа над таким масштабным проектом была для вас очень утомительной. Пожалуй, отправлю вас пока что руководить геологическими изысканиями. Вы же не будете против?     — Моя госпожа, я сочту за честь выполнять любую работу, которую вы мне поручите. К тому же, благодаря этим исследованиям мы, возможно, сможем найти нечто, что приблизит нас к решению нашей проблемы, так что можно сказать, что это моя прямая обязанность.     — Вот и замечательно. Я распоряжусь, чтобы вы сегодня же вечером возглавили первую исследовательскую группу и отправились первым же судном. Хорошего отдыха.     — Будет исполнено, моя госпожа!

* * *

    «Бар, милый бар». Оригинальное название, ничего не скажешь. Далеко не самое посещаемое место в столице, но и дешёвой забегаловкой тоже не назовёшь. В общем, обычный такой столичный бар, ничем особо не примечательный. Разве что Мартин считает его чуть ли не жемчужиной столицы — во всяком случае, именно он твёрдо настоял на выборе сего заведения, — но о вкусах, как говорится, не спорят. Внутри всё также обыденно: несколько столиков у стен небольшого помещения, стойка с ворчливым барменом, кондиционер — без него никуда, — и несколько голографических экранов, незатейливо подвешенных над стойкой, чтоб было хорошо видно из каждого угла бара. Обычно по ним показывали что-нибудь вроде футбола или каких-нибудь третьесортных телешоу, однако сегодня весь эфир занимала прямая трансляция со Звёздных гор, где в долине подле Звёздной цитадели по обоим берегам извилистой реки собралось огромное столпотворение, которое, слушая одну за другой традиционные композиции, терпеливо ожидало её скорого запуска.     — Да ёлки ж палки! — возмущался Алекс, сидя за столиком в самом дальнем углу. На столике лежало несколько лёгких закусок и стояло несколько стеклянных сосудов — каждый со своим особым напитком. — Чёрт бы побрал этого полковника! Вот почему именно сейчас я?..     — Слышь, Алекс, а ну кончай ныть, это даже не смешно уже. Будет у тебя ещё отпуск, подожди ещё немного...     — Эдди, а ты вообще уймись! Тебе-то легко говорить, ты же не давал никому обещаний. А что мне сказать-то теперь? «Прости, полковник в край обнаглел, и теперь я сам не знаю, когда мы снова увидимся», что ли?     — Да, полковник у нас, конечно, себе на уме... — весело отчеканил Мартин. — Но и ты знал, на что идёшь, когда записывался в армию. Сам же понимаешь: кроме нас больше некому...     — Так, мужики, а ну-ка быстро рты все позатыкали! — разразился Фрэнк, уставившись на ближайший к их столику голографический экран. — Начинается!     На всех голографических экранах вдруг вспыхнул общий величественный вид Звёздной цитадели. Оркестр замолчал, все зрители затаили дыхание, и бар заполонила глухая волнительная тишина, нарушаемая только потрескиванием передающих и воспроизводящих кристальных матриц. Завершилась же сия драматическая пауза словами диктора, раздавшимися гулким эхом посреди горного массива: «Её величество королева Анкстея».     По красной дорожке, устланной в главном ангаре, молодая королева под торжественную композицию лёгким шагом неспешно прошла на небольшую круглую платформу с высоким закруглённым бортом и подошла к микрофону. Взоры всей страны были обращены на её хрупкую с виду фигуру в этот ни много ни мало исторический миг.     — Мои дорогие подданные, — начала королева. Её слова раздавались громким эхом, отражаясь от гор. Она выдержала небольшую паузу и продолжила, — большое спасибо всем вам за то, что вы нашли возможность прибыть сюда в этот знаменательный день. Сегодняшняя наша встреча отличается ото всех остальных. С того дня, как человечество вступило в эру кристаллов, минуло уже двести двадцать семь лет. Двести двадцать семь долгих лет тяжёлого труда и упорной борьбы, благодаря которым наша страна прошла длинный и тернистый путь от бедной провинции на периферии заурядного королевства, снедаемого коррупцией, до, не побоюсь этого слова, самой великой страны, непоколебимого светила всего Атмоса. Однако, к великому сожалению, не все были рады приходу новой эры. С самого начала, как только король Аурингон и королева Илинтия открыли Узы, против них немедленно была развязана жестокая война, длящаяся и поныне. Погрязшее в коррупции и алчности королевство испугалось, что на смену его режиму тирании придёт эра благоденствия и процветания, а его лживая пропаганда заклеймила короля Аурингона и королеву Илинтию чудовищами, пришедшими из преисподней. По сей день их имена вселяют страх и ужас в сердца многих людей. По сей день их считают захватчиками и поработителями, стремящимися ввергнуть Атмос во мрак. И по сей день мы могли только смотреть на то, как семена ненависти к нашему народу прорастают в сердцах жителей нашей прекрасной планеты, не имея возможности искоренить зло, посеянное когда-то нашими недоброжелателями. Но сегодня всё изменится. Сегодня, спустя долгих сто пятнадцать лет строительства, Звёздная цитадель наконец-то будет введена в строй! Энергетический передатчик за моей спиной — настоящее чудо инженерной и учёной мысли, построенное вопреки всем капризам природы и неуёмным желаниям наших недругов уничтожить все наши труды. Отныне мы более не будем ограничены малой дальностью действия Уз, оставленных нам нашей дорогой королевой Илинтией; и отныне мы понесём свет Кристального солнца по всему Атмосу и за его пределы! Мы продолжим бороться, и мы приложим все усилия, чтобы наше имя вселяло в сердца людей веру и надежду, а не страх и ужас, навеянные пропагандой! И первым шагом на пути к этой цели мы избрали наречение нашей страны именем нашей великой королевы Илинтии, чтобы всякий раз, когда кто-нибудь произнесёт это имя, люди вспоминали наши великие достижения, а не кучку коррумпированных чиновников прошлого, вставших на пути к светлому будущему. И по этой же самой причине, в знак нашего уверенного шага в светлое и мирное будущее, мы выбрали для запуска Звёздной цитадели день великого солнцеворота:² закат унесёт с собою пережитки старой эпохи, а рассвет — начнёт новую! Да здравствует Илинтия!     Под раскатистый гул аплодисментов все взоры устремились на восходящее солнце. Огромное летнее светило, неторопливо поднимавшееся из-за горного хребта, начало постепенно замедлять своё движение по небу. В какой-то момент оно, наконец, полностью остановилось, после чего всё быстрее и быстрее начало двигаться в обратном направлении, клонясь к закату, пока полностью не скрылось за вершинами гор, погрузив всё и вся вокруг в настоящую ночь. Пробыв же за горами некоторое время, оно, наконец, снова показалось из-за хребтов, после чего продолжило свой неспешный небесный путь к вечеру.      В этот миг в огромном окне под ангаром, с которого королева произносила свою речь, вспыхнул неяркий зелёный огонёк. Он был едва заметен, но с каждой секундой становился всё ярче и ярче и вскоре осветил всю долину мощным потоком светло-зелёного света, затмевающим само солнце. По всему шпилю башни, уходящему высоко в небо, и по трём другим башням, более низким, вставшим вокруг основной, вспыхнули светло-зелёные узоры причудливой формы и с десяток других огней, значительно более тусклых. Под нарастающий гул аплодисментов оркестр торжественно приступил к исполнению нового государственного гимна, приуроченного специально к этому знаменательному событию. Надо всею долиной загремели оглушительные залпы фейерверков самых разнообразных цветов и размеров. Они взрывались в небе, создавая яркие вспышки, которые освещали долину и отражались в глазах людей, знаменуя собою начало новой эпохи.

* * *

Столичный аэродром.     На главной посадочной площадке аэродрома величественно стояло большое транспортное судно. С центральной части огромной машины диаметром чуть меньше ста метров и толщиною приблизительно двадцать метров был спущен трап, по которому на борт заходили роты солдат и поднималась различная техника: от машин и грузовиков до сложнейшего инженерного и научного оборудования. В наружные отсеки, расположенные вдоль окружности корпуса судна на некотором удалении от края, подъёмник устанавливал один за другим истребители бортовой авиационной группы. Так они в случае необходимости смогут незамедлительно вступить в бой с любым противником, просто отделившись от корабля-носителя под действием силы тяжести. Светофор, расположенный на высокой сигнальной мачте, непрерывно горел красным светом — до взлёта оставалось ещё около двадцати минут.     Полковник суетливо ходил вокруг посадочной площадки, контролируя погрузку всего и вся на судно. Скоро отлёт, а он всё никак не мог найти одного из своих подчинённых, который уже давно должен был подняться на борт и занять место в своей каюте. Его сослуживцы сказали, что он вдруг куда-то пошёл, когда они поднимались на судно, обещав скоро вернуться, — и с тех пор от него ни слуху ни духу: на вызовы не отвечает — кажется, он отключил рацию, — куда его так вдруг понесло — неизвестно: он этого не изволил сообщить никому. Решил дезертировать перед самой отправкой? «Что ж, сам виноват» — промелькнула мысль в голове полковника, и он направился к казармам, расположенным чуть поодаль от посадочной площадки. Взяв в руку толстую папку и положив на неё небольшой листок бумаги, он вышел из казармы и уже принялся что-то писать, как вдруг услышал знакомый голос, доносившийся из-за здания. Его подчинённый бодро о чём-то беседовал с девушкой, одетой в белый халат, — кажется, с одной из учёных, приказ о сопровождении которых он нежданно-негаданно получил сегодня утром. Похоже, что никто из них и не заметил, как он уже шёл в их сторону твёрдой поступью.     — До сих пор не могу поверить, что мы оказались в одном и том же месте! — радовался Алекс. — Меня дёрнули среди ночи в штаб, а следом и тебя в Цитадель, а потом полковник... Я уж гадал, когда мы снова увидимся...     — И я тоже, — отвечала Кюри, — думала, как сказать, что королева отправила начальника в какую-то экспедицию за тридевять земель... Не дадут нам всё никак пожениться...     — Ничего-ничего, полковник говорит, что за три месяца должны управиться. Положим конец этой треклятой коалиции — и всё тогда, наконец, станет хорошо.     — Наверное, но... Даже как-то не укладывается в голове, что мы летим завоёвывать континент. Королева-то говорила только про исследования...     — Ну, пожалуй... Пожалуй, лучше считать, что это... просто для защиты исследователей от всякого рода хулиганов, вот!..     — Алекс, вот ты где! — вмешался полковник, разрывая листок бумаги, который только что со всем усердием заполнял. — Я уже обыскался тебя!     — Сэр, да, сэр! — встал в стойку Алекс. — Прошу прощения, сэр!     — Вольно! Отлёт через три минуты, поторапливайтесь, оба! Алекс, и ты! Ты хоть... предупреждай, что...     — Да, сэр, виноват, сэр! Больше такого не повторится!     Грузовые отсеки судна заполнены. Личный состав занял свои каюты. Авиационная группа в любой момент готова приступить к выполнению боевой задачи. Красный сигнал светофора, до сих пор непрерывно горевший на вершине мачты, сменился на зелёный. Кристальные матрицы, заполненные новейшими левитационными кристаллами, произведёнными по самым передовым технологиям, плавно подняли огромную машину на высоту нескольких сот метров, после чего в её корме заработали реактивные маршевые двигатели, взяв курс строго на запад вслед за заходящим солнцем, наполовину скрывшимся за горизонтом. Видимость отличная, ветер умеренный, небо ясное. Расчётное время полёта — восемнадцать часов и двадцать минут.

* * *

Территория коалиции. Шахтёрский городок близ сети карстровых пещер.     Утро. Обычно утром люди просыпаются и беспечно торопятся куда-то по своим делам, совершенно не задумываясь ни о чём, происходящем вокруг. В общем-то, так всё было и в этот день: фонарщики, проходя по улицам, гасили на день фонари, конные экипажи рассекали по каменным мостовым, где-то вдали ревели гудки паровозов, из кирпичных труб всевозможных фабрик валил чёрный угольный дым. А, собственно, что должно было бы быть по-другому? Разве кому-то надо было о чём-то задумываться? Все и так знают, что всё хорошо, а плохому случиться просто нечему. Ещё вчера же все заголовки как один трубили о самой масштабной операции в истории коалиции, которая не могла не закончиться её неминуемой победой и недопущением ввода в строй адской машины, позволившей бы илинтианам выбраться из своей зоны отчуждения и добраться до нашего славного содружества государств, неуклонно идущих к своему светлому будущему. Сегодня, правда, никаких новостей ещё не было, да и на улицах стало как-то необычно много солдат, вооружённых длинными винтовками с примкнутыми штыками, но это, видимо, из-за того, что успехов было настолько много, что обо всём сразу и не сообщишь, а все эти бравые воины непременно должны были вскоре отправятся в зону отчуждения, ведь развитие колоссальных успехов требует колоссальных сил! Конечно же, все эти иллюзии мигом развеялись, когда над городом вдруг заревели реактивные двигатели и с неба, будто молнии, посыпались зелёные всполохи света, поднимая клубы густого чёрного дыма всюду, куда бы ни попадали.     — Сэр, это безумие, — комментировал действия градоначальника помощник, забираясь вслед за ним в первый вагон поезда такой длины, которую только смог бы утянуть за собой паровоз, с перрона, кишащего людьми, похожего на муравейник. — Нет, это предательство! Мы должны эвакуировать жителей, а не бежа!..     — На чём их эвакуировать, скажи мне на милость?! — градоначальник закрыл за собой дверь. — Ты же сам видел, как они били по депо и конюшням! Эти три паровоза воистину уцелели каким-то чудом! Если мы не уедем сейчас...     — Вы хотите обесценить жертву узистского полка?! Они не для того погибали, отгоняя истребители от города, чтобы какой-то трус в погонах градоначальника убегал первым же поездом!     — Я не убегаю! Город беззащитен, илинтиане займут его через несколько часов! Если останемся здесь — нас просто убьют, мы ничего не сможем сделать для этих людей! А так от нас будет хоть какая-то польза: разведка докладывала, что эти уроды смогли покрыть только один континент. Если сумеем выбраться с него, то сможем организовать сопротивление и продолжить сражаться! Не падай духом: мы проиграли одно сражение, но война ещё не окончена!

* * *

Три месяца спустя.     Проехав очередной блокпост, Алекс вырулил на главную улицу и методично продолжил патрулирование со своими сослуживцами. Совершенно спокойная и непыльная работа: ездишь себе с ребятами по городу и следишь за порядком — самое то после двух с половиной месяцев боёв с остатками вооружённых формирований коалиции и непрекращающихся зачисток от их разрозненных подразделений. Операция против коалиции достигла своих целей, в общем-то, не успев начаться: к моменту взятия под контроль пятой части территории коалиция уже фактически прекратила своё существование. Восточная часть континента сдалась без боя, из западной удалось бежать практически всем членам правительства и приблизительно двадцати процентам населения; тем же, кто остался, приходилось постепенно, мало-помалу, мириться с новыми порядками, для многих порою чуждыми, привыкать и осваивать прорывные для них кристальные технологии и в целом адаптироваться к грядущей смене образа жизни. Вот Алекс как раз проезжал мимо одного из таких символов уходящей эпохи: бригада рабочих возводила вдоль улицы новые опоры, меняя примитивные масленые и газовые фонари, использовавшиеся при коалиции, на современные кристаллические светильники, которые не только светят ярче, но и включаются и выключаются автоматически в зависимости от освещённости на улице.     Впрочем, не всем перемены были по нраву. Поравнявшись с бригадой, Алекс услышал, как с ней на повышенных тонах разговаривала группа мужчин средних лет, позволяя себе отпускать различные ругательства в адрес рабочих и другие нелестные высказывания. Судя по всему, раньше они были рабочими на одном из примитивных производств, которые недавно было решено закрыть за небезопасностью труда на них и в целом за нерентабельностью, и теперь они были крайне недовольны тем, что, как они выражались, «их променяли на какие-то светящиеся камни». В какой-то момент они повели себя чрезвычайно вызывающе, заявив бригаде, что «они все уже вкрай оборзели и сами будут висеть на этих столбах», и, казалось, были готовы выступить против них с кулаками, однако после данного выпада они все были незамедлительно задержаны отрядом Алекса.     — Алекс, кончай уже этот цирк! — негодовал Фрэнк, глядя на то, как его командир на протяжении уже приблизительно пяти минут водил перед лицами задержанных светло-зелёным гипнотическим кристаллом, повторяя как мантру одну-единственную фразу: «вы больше не будете ни с кем вздорить из-за появления кристальных технологий». — Ты только посмотри на сводку по ним: участие в несанкционированных митингах, множество эпизодов хулиганства, мелкие кражи, наконец! На кой чёрт ты с ними возишься? Давай просто отправим их, куда следует, всё лучше, чем эта бесполезная трата времени!     — Фрэнк, уймись, — холодно ответил Алекс, опустив кристалл, видимо, от усталости; задержанные тотчас же начали в грубой форме требовать не приближаться к ним ни с какими кристаллами. — Это ведь мы виноваты, что довели их до такого, значит, нам и...     — Тьфу! И как ты им помогать-то собрался? Гипнозом этим, что ли? Ну-ну. Да и толку всё равно от него? Уже сколько их обрабатываешь, а им хоть бы хны!     — Слышь, Алекс, а Фрэнк-то дело говорит! — встрял Эдди. — Может, эм... твой кристалл сломан? Сходи-ка покажи его спецам.     — Хм... знаешь, может, ты и прав. Пожалуй, пойду. В моё отсутствие будешь за старшего. Смотри, чтоб никто не выкинул ничего.     — Эх, что ж за нелёгкая тебя укусила?.. Ладно, чёрт с тобой. О, раз уж всё равно идёшь к узистам, узнай, чё они там за камень опасный нашли! — добавил Фрэнк. — Говорят, он на десяти метрах за час убивает.     — Ничего себе! А я и не слышал... Хорошо, узнаю, что смогу.

* * *

Полевая лаборатория. Лагерь близ карстровых пещер.     — Ну наконец-то, Кюри! Где вы были так долго?     — И-извините! Задержалась на блокпосту...     — Вот же, чёртовы солдафоны! Ладно, уже неважно. Подключайте быстрее.     Несколько несложных манипуляций с кристаллом связи — и гамма-спектрометр подключён к небольшому голографическому монитору на столе инженера. Вчера вечером в пещере на расстоянии трёхсот метров от входа группа исследователей обнаружила небольшую полость, заполненную кристаллами довольно причудливой формы. Все они были доставлены в лабораторию, где вскоре были связаны Узами, после чего учёные тотчас же принялись их изучать. Однако уже через полчаса вся группа учёных, исследовавших кристаллы, была экстренно госпитализирована с признаками острой лучевой болезни. Поиск виновника не заставил себя долго ждать: им оказался небольшой кристалл причудливой формы, который после связывания начал переливаться пульсирующим красно-лиловым цветом с небольшими белыми проблесками. Сказать, что исследователи были удивлены, значит, ничего не сказать. Никогда прежде кристаллы после связывания не становились источником радиации, тем более настолько мощным, что все дозиметры тотчас же уходили в зашкал, чуть только приблизившись к помещению, в котором он находился. Испускание кристаллом радиации никак не укладывалось в известные теории, и оттого инженеру, руководившему исследованиями, так не терпелось поскорее снять спектр с сего загадочного образца, волею судьбы попавшего к нему в руки.     Гамма-спектрометр установлен в буферной зоне входа в специально оборудованное помещение. Инженер и его ассистентка пристально уставились на спектрометрический график, выводимый на небольшой голографический экран. Команда через интерфейс управления — замер начался. Результат не заставил себя ждать: за считанные секунды на спектрограмме проявился высокий пик в области значения пятьсот одиннадцать килоэлектронвольт.³     — Б-быть такого не может, — инженер упал в спинку кресла. — Кюри, скажите... вы же тоже это видите?     — Да... я тоже вижу. Что же это получается? Неужели этот кристалл?..     — Похоже, что так. Во всяком случае, я не вижу другого объяснения. Свяжитесь со штабом, этот кристалл срочно нужно доставить в столицу. Если это правда, мы... только что совершили грандиозный прорыв в науке.

* * *

    Алекс выехал за черту города и направился к построенной наспех военной базе. Солнце уже давно зашло, и по тёмно-синему небу рассыпались мириады и мириады тусклых огонёчков, напоминавших рой светлячков. Алекс вёл автомобиль по узкой лесной дороге, время от времени посматривая одним глазком на ночное небо: хотя он и находится в здешних местах достаточно продолжительное время, однако он до сих пор не мог привыкнуть к этому ночному небу, с которого Хеликс ни одной ночи не сиял своим величественным блеском, уступая место бесчисленным россыпям мерцающих точек, средь которых иногда неторопливо проплывала белоснежная луна, не дававшая, правда, и доли того света, которым Хеликс одаривал землю на его родине.     Приехав, перед Алексом во весь рост встал высокий железный забор, обнесённый колючей проволокой. За ним виднелась высокая осветительная мачта, освещавшая близлежащую территорию, несколько казарм и один (большой) оружейный склад и посадочная площадка, на которой стояло транспортное судно, очень похожее на то, на котором он сюда прибыл. Рядом с судном, в окружении нескольких автомобилей и одного фургона, стояла небольшая толпа людей, одна часть которых была одета в белые халаты, а другая — в военную форму. По трапу на судно, охраняемая несколькими солдатами, вооружёнными плазменными винтовками, грузилась одна-единственная тележка с одним массивным контейнером. Судя по всему, это какой-то чрезвычайно важный груз. На КПП дневальные документов не спрашивают — уже знают Алекса в лицо и, видимо, очень заняты подсчётом сов на деревьях — и он проезжает прямиком к посадочной площадке, так как эти люди в халатах ему и были нужны.     — Как же я рад, что снова встретил тебя! — радовался Алекс. Позади него работала установка с механизированной роборукой, которая, высекая искры, проводила тонкой иглою по поверхности гипнокристалла Алекса.     — Тебе повезло, — отвечала Кюри, — не окажись меня здесь, тебе бы пришлось ждать до утра, — она легонько улыбнулась, после чего достала кристалл из установки и протянула Алексу. — Вот, прошивка завершена. Видимо, во время предыдущей записи случился сбой, вот он и не работал, как надо.     — Ох, ну наконец-то! Может, хоть теперь эти несчастные, наконец, угомонится...     — Обязательно использовать на нём гипнокристалл? Может, есть другой способ?     — Пробовали — бесполезно! Они в принципе против, чтобы кто-либо пользовался кристаллами. А так хоть кидаться не будут ни на кого...     — Грустно это, конечно...     — М-да, что поделать?.. А у вас что тут? Перевозите тот кристалл?     — Именно. Представляешь, похоже, он синтезирует вещество! Если это так, то вот-вот произойдёт научный прорыв!     — Синтезирует вещество?..     — Ну, помнишь, я же уже объясняла. E = mc².     — А, точно, вспомнил! Слово «масса» и слово «энергия» для вас означает одно и то же. То есть, вы научили кристалл творить даже такую магию? Невероятно...     — Ну... пока ещё надо подтвердить это открытие, а пока что...     В этот момент послышалось, как пронзительный голос инженера звал свою помощницу, внезапно куда-то запропастившуюся.     — Эх, быстро же меня хватились... Прости, мне пора идти. Надеюсь, скоро увидимся.     — Понимаю... Печально это. Скорей бы всё это уже закончилось.