Атмосианские летописи

Четыре часа спустя.     Бессчётное количество инспекций и проверок. Сотни миллиардов, потраченные на строительство и производство деталей. Лучшие инженеры со всего Атмоса разрабатывали проект установки и её жизненно важных узлов. И главный зал управления, залитый непрекращающимся воем сирен и красно-жёлтыми всполохами сигнальных ламп. Все мониторы показывают критическую температуру ядра. Система не реагирует на команды. Паника. Люди отчаянно носятся по помещению, пытаясь сделать хоть что-нибудь, пока не случилось непоправимое. Никого в этот момент не беспокоило, почему или как это могло произойти. Главное... просто, чтобы не было взрыва. Закрыв глаза ладонью одной руки, последняя отчаянная попытка вернуть управление над системой. Сирены гудят всё громче, огни мигают ярче, и... тишина. В помещении погас свет, перестали завывать сирены, пропало ярко-жёлтое зарево в небе. Включено аварийное питание — температура ядра падает, все параметры стабилизировались. Сработала автоматика? Последняя отчаянная попытка удалась? Или, может быть, сами высшие силы вмешались и предотвратили неминуемую катастрофу? Как бы то ни было, на этот раз пронесло. И хотя все, кто пережил это, на своей собственной шкуре прочувствовали, какие на самом деле чувства испытывали герои книг и боевиков, в последнюю секунду обезвреживавшие бомбу, — насколько это на самом деле страшно, оказаться на волосок от неминуемой гибели — они в то же время прекрасно сознавали, что сиё героическое спасение в последнюю секунду не сулило ни им, ни кому бы то ни было другому на Атмосе совершенно ничего хорошего.

* * *

Звёздная палата.     В кабинет, обычно служивший офисом бухгалтера, но теперь наспех переустроенный в научный отдел, с важным видом вошёл премьер-министр. За монитором сидели Арц и главный инженер космической пушки, смотря на какие-то, как показалось министру, сложные вычисления.     — Что нам нужно? — вопросил министр голосом, полным отчаяния. — Просто скажите, что знаете, как...     — Сэр! — перебил министра инженер. — При всём уважении, я вам уже предельно ясно объяснил, что больше половины кристаллов получило критические повреждения, и пока мы не изготовим новые, от этой пушки толку ровно столько же, сколько от мешка металлолома! Чего вы снова хотите-то? Делом лучше займитесь!     — На это уйдут недели! — чуть ли не взвыл министр. — Нам срочно, срочно нужно что-то сделать! Возьмите кристаллы со складов и замените ими повреждённые, что угодно сделайте, только...     — К сожалению, это не сработает, — Арц пригласил министра к монитору и посадил за стол. — Вот, взгляните, — он показал на графики и расчёты. — Даже если мы сделаем, как вы говорите, мы сможем запустить установку не более чем на двадцать два процента от требуемой мощности. Ни на какое испарение настолько большого тела этого не хватит. Если мы попробуем, то лишь ещё раз зря потратим время.     Министр дрожащей рукой снял очки и, положив их на стол рядом с монитором, протёр лицо платком.     — То есть... вы хотите сказать, что мы ничего не можем сделать?     Арц хотел было ответить сразу, но, побоявшись что-либо отвечать министру в таком состоянии духа, промолчал. Но инженер нашёл в себе силы высказать всё, что думал обо всей сложившейся ситуации.     — А на что вы рассчитывали, экономя на основании матрицы?! Если бы вы изготовили его с соблюдением техпроцесса и из проектных материалов, то геометрия энергораспределения бы не нарушилась и не возникло бы никакой флуктуационной активности, из-за которой основание перегревалось, геометрия нарушалась ещё сильнее, и...     — Как вам хватило наглости! — министр резко встал из-за стола и крикнул на инженера. — Я выделял ровно столько денег, сколько требовали подрядчики! Проверьте по базам, если не верите — все документы в порядке! Против были только «гении» из «зелёных» — им, видите ли, доказательства подавай, что эта установка не будет использована как оружие массового поражения и будет служить на благо общества!     — А какого чёрта тогда его изготовили из невесть чего?! — рявкнул инженер. — Почему это не вы надавили на подрядчика, увидев кучу нулей в контракте, а ваши «зелёные» всем палок в колёса понаставили?! Ваша жадность погубила Атмос, а вы стоите тут и хаете «зелёных», на чём свет стоит, хотя сами только и делаете, что транжирите деньги на!..     — Кто виноват разберётся следственный комитет, а не вы, — министр направился в сторону двери. — Смотрите, как бы ваша сегодняшняя выходка сама не попала в обвинительный акт! Если она там окажется — а она обязательно окажется — вы пожалеете, что посмели открыть рот! — он вышел за дверь, аккуратно закрыв её.     Министр торопливо шёл по длинному коридору, устланному красной ковровой дорожкой. Конечно, он и тени не испытывал обиды из-за слов инженера. Прямо в эту минуту Атмосу угрожала страшная опасность, и ему срочно надо было предпринять хоть что-нибудь, чтобы если не предотвратить, то хотя бы минимизировать катастрофу. Вдруг он услышал шаги позади себя. Оглянувшись, он увидел, что его догнал Арц.     — Сэр, постойте! — остановил его Арц. — Возможно, мы...     — Как хорошо, что вы здесь, профессор! Если память не изменяет, у вас был какой-то запасной план, правильно?

* * *

Несколько недель спустя.     Когда профессор Арц получил повестку с требованием немедленно прибыть в Звёздную палату на экстренное совещание, он поначалу не поверил, что это происходило взаправду. Он сперва подумал, что это просто неумелый розыгрыш его озорного аспиранта, и уже хотел было едко упрекнуть его, что вероятность подобного события составляет приблизительно квадриллион¹ к одному, чтобы эта повестка могла быть настоящей. И каково же было его удивление, когда он узнал, что точно так же подумал и его аспирант, получив точно такую же повестку, отличавшуюся только именем получателя. Вглядевшись в параметры космического тела и траекторию, а после выслушав предложения по защите, Арц, пожалуй, ни секунды не верил в то, что страшного удастся избежать. Он прекрасно понимал чувства тех, кто не прислушался к выступлению его делегации, и несмотря ни на что честно выполнял все задания по разработке космической пушки, которые ему поручало начальство. В какой-то момент он даже было поверил, что Атмос можно спасти. Но, тем не менее, он поддерживал контакты с коллегами, с которыми за свой счёт разрабатывал альтернативный план защиты, на тот случай, если основной провалится. Так в итоге и получилось: когда всем стало очевидно, что уничтожить астероид не получится, этот план стал последней надеждой на спасение.     Место падения было известно уже с точностью до метра. С дальнего полушария² Атмоса в спешке эвакуировались целые города. На ближнем же полушарии² велась иная работа: под руководством специалистов было необходимо построить укрытия, в которых человечество смогло бы спокойно переждать катастрофу, погрузившись в сон во многочисленных кристаллических призмах, к разработке которых в том числе приложил руку и профессор Арц. Запасной план был довольно прост, и в то же время необычайно сложен.     Технология кристаллической консервации была не нова. Первые прототипы кристаллов, использовавших подпитку непрерывным узийным полем для замедления химических процессов, появились чуть меньше ста лет назад и с тех пор активно развивались; и поскольку их производство не требовало какого-то узкоспециализированного оборудования, наладить массовый выпуск удалось в кратчайшие сроки. Сложность же заключалась во внесении таких конструктивных доработок, при которых человек, будучи погружённым в призму, смог бы без каких-либо для себя последствий провести в ней следующую тысячу лет — и к чести учёных и инженеров, работавших вопреки отсутствию поддержки со стороны государства, они блестяще справились с этой задачей. Предполагалось, что за это время условия на Атмосе должны были если и не вернуться к некоему подобию нормы, то хотя бы в достаточной мере стабилизироваться для начала долгого и трудного процесса восстановления, который даже по самым оптимистичным оценкам занял бы не одно столетие. Когда же об этом официально объявили во всех СМИ, едва ли нашёлся бы тот, кто бы обрадовался услышанному. Однако иного, похоже, было и не дано...     С каждой секундой времени оставалось всё меньше, но профессор Арц продолжал делать всё, что от него зависело. Ему, в отличие от его аспирантов, была поручена сложная работа. В первые месяцы после столкновения ожидалась вторичная бомбардировка обломками, которые неизбежно были бы выброшены во время удара, и задачей профессора было вычисление наиболее подходящих мест для размещения укрытий, в которых кристаллические призмы, что бы в это время ни происходило снаружи, были бы в безопасности. Вот как раз в одно из таких мест он только что прибыл для оценки возможности размещения здесь очередного укрытия. Массивный горный хребет, пожалуй, лучше чего бы то ни было подходил для этой задачи. Разветвлённые сети пещер, вымытых за миллионы лет проточными водами, естественным образом были прикрыты многокилометровой толщей каменных пород; а будучи отделены от внешнего мира гермозатворами, установленными во входах в пещеры, лучшего убежища на грядущую тысячу лет, пожалуй, было бы трудно даже вообразить.     — Своды прочные, вероятность обрушения после сейсмического толчка минимальная, — доложил геолог, только что вернувшийся с осмотра системы пещер со спелеологическим³ отрядом.     — Замечательно, — профессор направился к шаттлу, — выдвигаемся к следующей точке.     Профессор аккуратно занял своё место в удобном кресле около иллюминатора. Устав за целый день работы, он решил немного расслабиться и посмотреть какую-нибудь лёгкую передачу из числа тех, которые так любило молодое поколение. Раньше подобные передачи казались ему если не откровенно раздражающими, то просто скучными и совершенно неинтересными, однако теперь, в преддверии скорого конца света, он, сам не понимая как, кажется, даже полюбил их. Но то ли он промахнулся пальцем по закладке, то ли всё же вполне осознанно нажал не туда, но так или иначе вместо виртуального кинотеатра в причудливом оформлении перед ним вспыхнула новостная лента. На первой полосе зияла ещё совсем свежая статья об аресте в полном составе членов партии «зелёных» якобы за саботаж строительства космической пушки.     — Всё-таки дошло до этого... — с грустью в голосе сказал профессор куда-то в спинку кресла перед ним.     — Что случилось, профессор? — видимо, услышав его ворчание, вопросил один из его коллег.     — Ничего хорошего. Премьер-министр всё-таки возложил ответственность за провал пушки на «зелёных».     — Да ну! Расследование же ещё не завершено...     — А ты думаешь, сейчас это кого-то волнует? Посадили — и точка. Эх, что же теперь будет?..     — Время покажет, профессор... Во всяком случае, решать это не нам с вами.     Закрыв двери, шаттл плавно набрал высоту и начал движение далее вдоль горного хребта. Профессор молча смотрел из иллюминатора на проносящиеся мимо пейзажи, стараясь запечатлеть их в памяти, пока ещё имел такую возможность. Недолго поразмышляв о возможном будущем, о том, какой будет жизнь спустя тысячу лет, он наконец включил ту самую передачу, которую и хотел посмотреть с самого начала.

* * *

Несколько часов до столкновения.     Шаттл за шаттлом на горный хребет прилетали люди самых разных слоёв населения и вставали в очереди к кристаллическим призмам в надежде заполучить желанное место в укрытии. Где-то поодаль садился грузовой корабль с очередной партией высокоэнергетических камней Авроры и различной техникой — от бульдозеров до истребителей, переделанных под гражданские нужды, — чтобы в конечном итоге они оказались законсервированными на складах вплоть до того дня, когда они понадобятся цивилизации, пробудившейся ото сна. Каждый, кто находился здесь в этот знаменательный час, не питал каких бы то ни было иллюзий по поводу будущего. Все из них прекрасно понимали, что проснутся не на том Атмосе, который они знали когда-то, а на другой, суровой, мёртвой и, по сути, чужой планете, которая не встретит их ласкающими лучами солнца или роскошными зелёными полями, какие расстилались вокруг них сейчас, а голыми камнями и безжизненной пустыней, которую им придётся заселять заново.     Но всё же одно место выделялось на фоне всего происходящего, и в то же время было наиболее спокойным среди всей суматохи, творившейся на хребте. Кристаллические призмы с первой по пятую были размещены несколько обособленно ото всех остальных и в более просторном укрытии, чем все остальные. В нём же расположились склады с запечатанными контейнерами, громоздившимися друг на друге, ждавшими часа, когда будут вскрыты, а содержимое использовано по прямому назначению. В этом убежище предстояло укрыться учёным и инженерам — людям, которые спустя тысячу лет первыми пробудятся от кристаллического сна и, взяв на себя руководство, начнут работать над восстановлением Атмоса. И хотя никто из присутствовавших, проснувшись, не хотел быть встреченным безжизненными ландшафтами чужого мира, тем не менее, каждый из них прекрасно сознавал горькую правду: «если не мы, то больше некому», отчего все и готовились к предстоящей встрече с подобающим достоинством и смирением.     Профессор Арц и его аспиранты стояли у большого гермозатвора, установленного внутри скалы, и принимали один за другим запечатанные контейнеры, решая, какой и где необходимо разместить. Когда контейнер остался один, погрузчик аккуратно подцепил его и начал движение вглубь укрытия.     — Аккуратнее с ним! — крикнул профессор аспиранту. — Никаких резких движений!     — Я настолько аккуратен, насколько позволяет управление этого пылесоса! — отчеканил аспирант. — Профессор, успокойтесь вы. Ничего с ним не случится. Кстати, а что внутри?     — Коды ДНК, — негромко ответил профессор. — Бактерий, растений, животных, — всех, в общем...     — П-понял, буду предельно осторожен!     Когда последний контейнер наконец был аккуратно размещён на своём месте, вдруг послышалось объявление о начале обращения премьер-министра к населению. Все присутствовавшие уставились в бело-зелёные мониторы, разбросанные по всему убежищу, и вскоре на них в полной тишине вспыхнуло изображение лидера, стоящего у трибуны на фоне государственной символики, видно, поставленной наспех и просто, что называется, «для вида». Его костюм был слегка помят, а сам он был непричёсан и выглядел довольно усталым. Ни формальностей, ни заставок, ни гимнов. Просто обычный человек, хотя и в несколько формальной обстановке. Положив перед собою папку, видно, с заранее заготовленной речью, он поднял голову и ровно посмотрел в объектив.     — Уважаемые граждане Атмоса, дорогие жители нашей планеты, — произнёс он ровным спокойным голосом. — Без лишних слов вынужден констатировать, что эту схватку с природой мы, к сожалению, проиграли. Наша планета, Атмос, такой, какой мы её знали, вот-вот прекратит своё существование. Огромные ресурсы были привлечены на строительство космической пушки, многие из вас лично принимали участие в её строительстве. Но, к сожалению, ей не было суждено справиться с возложенной на неё задачей.     Министр глубоко вздохнул.     — Но мы не сломлены! — громогласно продолжил он. — Пусть мы сегодня и потеряем нашу планету, наша цивилизация, наш народ, не погибнут! Вопреки всем прихотям природы мы построили сотни убежищ и сотни кристаллических призм по всему ближнему полушарию нашего Атмоса. Как бы кто ни желал нашей смерти, мы не предоставим им этого удовольствия! Каждый из нас был вынужден бросить свои дома, своё имущество, всё, что нажито непосильным трудом и невзгодами, и каждый из нас будет трудиться над общим благом. Сегодня мы все погрузимся в сон на долгую тысячу лет, но когда проснёмся — непременно вернём себе нашу дорогую планету!     Он громко ударил кулаком по трибуне.     — Поэтому, дорогие мои, позвольте от вашего имени обратиться ко всем учёным и инженерам, которые вызывались взять на себя эту непростую ношу в столь трудное для нас время. Господа, говорю прямо, как есть: вы проснётесь на чужой, мёртвой, пустой планете. Это тяжёлое испытание, но мы вверяем вам наше будущее и передаём в ваше распоряжение все самые современные кристаллы, включая Камень бесконечности, и самые современные машины и технологии, только что сошедшие с конвейеров. Как только вы проснётесь, руководство Атмосом и всеми нами передаётся вам до особого распоряжения. Поступайте так, как сочтёте нужным, и действуйте любыми средствами, но сделайте всё, чтобы вернуть нам нашу дорогую планету.     Он посмотрел на монитор справа от себя и, выдержав небольшую паузу и тяжело вздохнув, продолжил.     — Уважаемые граждане... наше время подходит к концу. До закрытия гермозатворов осталось десять минут. Пожалуйста, приготовьтесь занять свои места в кристаллических призмах, если хотите, попрощайтесь с нашей планетой... и да прибудет с нами Бог.     Выслушав речь, профессор Арц, его аспиранты, и многие другие учёные направились к пока ещё открытому гермозатвору, чтобы в последний раз посмотреть на Атмос. Перед ними простёрся красивый пейзаж, залитый бледно-красными лучами заходящего солнца. Где-то вдалеке зарницей показалась светло-зелёная вспышка — над Звёздной цитаделью раскрылось защитное поле, призванное уберечь её от какого-нибудь случайного обломка.     Заработали приводы, плавно начав опускать массивную дверь гермозатвтра из-под свода пещеры. Все до последнего смотрели на медленно исчезающий за ним пейзаж и на уже крупную, но всё ещё такую маленькую звёздочку, едва заметно притаившуюся у горизонта...