Атмосианские летописи

Хоть глазочком заглянуть бы

Заглянуть в грядущий век!

И узнать бы, что за судьбы

И узнать бы, что за судьбы

Ждут тебя, ждут тебя, человек!

(Юрий Этнин)

1294 ДШЯ

Укрытие номер один.     Тишина. Ни сквознячком, ни капелькой воды, едва заметно упавшей со сталактита, ни даже маленьким камушком, случайно вывалившимся из трещины в потолке, не нарушалась безмолвная тишина, царившая под сводами просторной пещеры. Если бы кому-то и было сейчас оказаться в этом месте в его самом дальнем и тёмном углу, то единственное, что бы он смог услышать, это едва различимый скрип собственных суставов и движение собственной крови в ушных капиллярах. Всё. Ибо больше здесь не было совершенно ничего, что могло бы издать хотя бы едва заметный шорох, чтобы хоть на долю секунды нарушить эту зловещую тишину. Чего нельзя было сказать о свете. В самом сердце пещеры безмолвно стояли пять кристаллических призм, озарявших её своды ласкающим лиловым свечением, игриво переливавшимся на стенах едва различимыми интерференционными узорами, доверху заполненных людьми, добровольно погрузившимися в кристаллический сон много-много лет назад. Рядом с одной из призм стоял маленький железный цилиндр с несколькими мигающими лампочками, над которым переливался такой же, как и призмы, лиловый кристалл управления. Нужен был только небольшой импульс, чтобы привести его в действие, которым бы сон всех этих людей был наконец завершён, и они могли бы вернуться в реальность. Но в какую реальность? Неужели здесь, в пещере, отделённой от внешнего мира многотонным гермозатвором, было хоть что-то, ради чего можно было бы покинуть мир грёз?..     Раздался протяжный сигнал завершения запрограммированного цикла. Кристалл на цилиндре пришёл в действие, и несколько человек, находившихся ближе всего к поверхности кристалла, неторопливо были выведены из его структур и помещены подле него. На их лицах заиграло лиловое свечение, и они постепенно начали приходить в себя. Лёжа на спине, Аэрон наконец открыл глаза. Мягкое лиловое свечение нежно играло на его лице, будто бы, как звон будильника после выходных, оставшегося теперь уже где-то там далеко, пыталось вернуть его в реальность.     — Ох... Кха-кха!.. Где я? Что... что происхо?..— непонимающе было вопросил про себя Аэрон, приподнявшись на локтях, как вдруг внезапно вернувшиеся воспоминания будто камнем ударили его в голову.     — Сэр, — обратился Аэрон к премьер-министру, сидящему перед ним в кресле за столом, не отводя глаз от монитора, — почему именно я?     Министр отвёл взгляд от экрана и устало посмотрел на Аэрона.     — Если не хотите, вас не заставляют. Можете получить место среди гражданских...     — Да я не про гражданских! Почему я должен заниматься этим? Неужели нет кого-то получше?     — Пожалуй... — министр вновь уставился в монитор, — вряд ли есть кто-нибудь лучше человека, внёсшего наибольший вклад в разработку спасительной технологии. Но опять же, если вы не хотите, то...     — Сэр, я не отказываюсь! Я просто не понимаю: я всего лишь инженер, а не руководитель! Может, целесообразнее было бы поручить это кому-нибудь более компетентному?     — Вы, безусловно, правы, однако поскольку мы всё же имеем дело с сырой технологией, то ваша кандидатура более предпочтительна. Аэрон, время идёт! Решайте: да или нет? — министр указал на один-единственный листок, лежавший на столе подле Аэрона, ожидавший его подписи.     — Да, — он подписал документ. — И всё же...     — Не беспокойтесь, у вас будет достаточно времени на подготовку. Свободны.     Спохватившись, Аэрон тотчас же поднялся на ноги и побежал к автоматическому хронометру, который должен был спустя ровно тысячу лет разбудить его и ещё нескольких человек, чтобы они безопасно разбудили всех остальных и провели первичную оценку ситуации. Аэрон подошёл к цилиндру и перед ним вспыхнул голографический экран.     — Тысяча лет. Ровно... тысяча лет, — негромко произнёс он.     Вдруг из-за его спины послышался недовольный голос коллеги.     — Аэрон?.. Ты... ты уже проснулся?.. — он громко и протяжно зевнул. — Уй... тьфу! Чёрт побери! Такое чувство, будто... будто неделю не спал...     — Видимо, тысяча лет всё же не прошла бесследно...     — Ага, тысяча лет... Подожди, то есть как тысяча?! — в его голосе слышалось искреннее удивление и непонимание, но через секунду он всё же сообразил, что происходит. — А-а-а... точно-точно... тысяча... Быть не может, неужели и правда прошла тысяча лет?.. — его слова прозвучали с некоторой ноткой отчаяния.     — Трудно поверить, но хронометр не даст соврать. Мы действительно проспали ровно тысячу лет... Так, всё, кончаем тратить время! Надо работать.

* * *

    Спустя несколько часов в пещере буквально кипела жизнь: десятки человек без перерыва сновали туда-сюда, бегая от одного пульта к другому, от одного контейнера с оборудованием к другому. Необходимо было убедиться в том, что за тысячу лет консервации ничего не сгнило и не испортилось — и только после начинать работу центра терраформирования. Права на ошибку не было. Если хоть что-нибудь пойдёт не так в первый же день, то весь труд может пойти насмарку.     — Сэр! Все системы проверены и функционируют! Атмосферные конвертеры работают, связь с другими убежищами не нарушена. Готовы к открытию гермозатвора, — доложил Аэрону неожиданно подбежавший коллега.     — Не спешите. Сначала надо проверить параметры.     — Сейчас сделаем!     Несколько десятков человек собрались перед массивной гермодверью, отделявшей их убежище от внешнего мира. Двое из них стояли у монитора у пульта управления и докладывали о показаниях наружных датчиков. Все с нетерпением ожидали услышать, в каком же на самом деле мире им довелось проснуться спустя тысячу лет.     — Уровень радиации... в норме, — зачитывал учёный с голоэкрана показания датчиков, — состав атмосферы... атмосфера пригодна для дыхания, давление... в норме, температура... очень низкая. Выход безопасен, но, похоже, придётся одеться потеплее, — констатировал он.     — Очень низкая? — удивился Аэрон. — Сейчас же перигелий¹, как это возможно?     — Вероятно, мы всё же действительно проснулись в другом мире, сэр...     — Открыть гермозатвор!     Команда с пульта — и тысячелетние приводы, ждавшие всё это время своего часа, дружно загудели, поднимая массивную гермодверь. Чуть только она поднялась, как из узенькой щёлочки, залитой ослепительным белым светом, в помещение тотчас же прорвался ледяной воздух, пронзив каждого, кто стоял поблизости, до самых костей. Когда же гермодверь полностью спряталась в проёме, перед учёными открылся вид, какого они никогда прежде ещё не видывали: ледяная пустыня от горизонта до горизонта и полностью покрытый снегом горный хребет, которого можно было бы не заметить, если бы он не выделялся на фоне лазурной синевы неба. Будто машинально Аэрон сделал несколько шагов вперёд за дверь и остановился, оглядываясь вокруг. Он вспоминал, как в последний раз видел на этом же самом месте бескрайний зелёный луг и красивый горный пейзаж. Но теперь же от них, кажется, уже ничего не осталось.     — Сэр, с вами всё хорошо? Опасно находиться на таком холоде без защиты!     — Да... всё хорошо, — Аэрон немедленно развернулся и поспешил направиться внутрь. — Подготовить шаттл. Надо проверить, в каком состоянии остальная планета.

* * *

    Вскрыв один из запечатанных контейнеров с техникой, всего через несколько часов перед открытым гермозатвором разместился средний четырёхместный челнок. Когда он только приехал, он был только-только с конвейера, судя по техпаспорту, однако за тысячу лет его корпус немного покрылся каким-то белым налётом. Но все системы работали — и это было главное. Аэрон занял место рядом с креслом пилота, позади него заняли места двое других его коллег. Когда же, наконец, пришёл пилот, из тех нескольких десятков человек, обученных управлять такой техникой, он нажал несколько кнопок на сенсорной панели. Удостоверившись, что инерционные двигатели работают исправно, он аккуратно поднял машину на полметра и неторопливо вывел её за гермозатвор, после чего быстро набрал высоту и взял курс согласно указаниям Аэрона. Средние широты. Столица.     Несколько часов шаттл летел в верхних слоях атмосферы. Учёные с борта осматривали местность и смотрели на показания датчиков. На сотни и тысячи километров вокруг простёрлась ледяная пустыня, полностью покрытая толстым слоем снега. То тут, то там бушевали снежные бури и вьюги, на сканерах не было видно никаких источников тепла, кроме нескольких далёких вулканов. В кабине шаттла воцарилось молчание: раньше на этом самом месте величественно возвышался огромный город с тысячами строений. Теперь же, если бы не радар, они бы ни за что не подумали, что прямо под ними под этой толщею снега и льда покоились руины некогда великой цивилизации.     — Здесь... раньше был мой дом... — проронил коллега на заднем сиденье.     — И... мой тоже, — с грустью в голосе добавил Аэрон.     — Неужели... это всё сделал метеорит? — вопросил пилот. — Как это возможно?     — Ядерная зима, — ответил учёный с заднего сиденья. — Ударом выбросило огромное количество пыли, которая закрыла солнце, понизив тем самым температуру... А теперь вся планета покрыта снегом и льдом. Какое сейчас альбедо²? Семь десятых, если не больше?     — Хотите сказать, солнце не может растопить весь этот лёд даже в перигелии?     — Именно так. Нам предстоит тяжёлая работа...     — Но для этого... для этого мы и здесь, — тихо проронил Аэрон. — Мы вернём Атмосу былую красоту! Курс на Звёздную цитадель.     — Есть! Северные широты. Звёздные горы.     Среди заснеженных гор и хребтов, точно маяк в страшную снежную бурю, сиял яркий зелёный свет, испускаемый из технологического окна Звёздной цитадели, прожигающий даже самый сильный буран на сотни и сотни метров вокруг. Не заметить такое было бы невозможно. Борясь со шквальным ветром, только и видели учёные с борта шаттла едва различимый силуэт поистине исполинского сооружения, на защиту и поддержание работы которого были брошены ни много ни мало последние ресурсы и силы Атмоса. Ибо если бы пала Звёздная цитадель, вместе с нею пала бы и та хрупкая цивилизация, которая, несмотря на освоение кристальных технологий, всё же не смогла даже на толику приблизиться к этому дару, когда-то давным-давно упавшему с неба.     — Щит давно отключился, — комментировал учёный с заднего сиденья.     — Немудрено, — вторил ему коллега, — никакие кристаллы не выдержали бы работы проектора в течение тысячи лет.     — Есть угроза обрушения? — спросил Аэрон, будто предчувствуя что-то нехорошее.     — По предварительным данным нет, — успокоил всех присутствующих учёный, зачитывая телеметрию с датчиков на Звёздной цитадели. — Похоже... температура понижалась постепенно и разрушений в фундаменте и несущих опорах не произошло.     — Слава Богу, — выдохнул Аэрон. — Страшно даже подумать, что пришлось бы сейчас делать, если бы выяснилось, что где-то появились микротрещины.     — Надо поблагодарить инженерную команду, следившую за ней на протяжении этих лет. Скоро и их тоже разбудим, верно?     — Верно... надо будет...     — Так что? Неужели весь Атмос теперь как снежный шарик? Если так, то я понятия не имею, где развёртывать центр терраформирования. Что скажете, господин Аэрон? Может, проверим?     — Да, однозначно проверим.     — Понял, курс на Запад, — отчеканил пилот, поняв с полуслова, куда нужно лететь. Дальнее полушарие. Кратер.     Перелетев границу полушарий, шаттл неспешно приближался к гигантскому кратеру, оставленному тем чудовищным столкновением, которого они когда-то не сумели предотвратить. Перед шаттлом раскинулся горный хребет невиданной высоты, какой никто из присутствовавших никогда в жизни не видел. Если не знать, то можно было бы подумать, что это и не стенки кратера вовсе, а некий Барьер, возведённый высшими силами, чтобы разделить единую цивилизацию на множество враждующих племён по обе стороны скал. Но разделять, конечно, было некого. За всё то время, что они были в воздухе, они не видели ни единого признака жизни. Ни одна птица не бороздила бескрайние небеса Атмоса, ни даже какими-нибудь снежными кроликами не оживлялся пустынный заснеженный пейзаж; во всяком случае, сканер не видел никаких признаков движения, а также никаких источников тепла, которые можно было бы ассоциировать с жизнедеятельностью каких-либо живых организмов. Если высшие силы и правда возвели этот хребет, чтобы отделить их от чего-то, то это, пожалуй, была не смешная шутка, а скорее насмехательство над бессилием и неспособностью самостоятельно решить свою судьбу.     — Только посмотрите на эти горы! — возгласил учёный. — Не могу поверить, неужели это всё следствие одного удара?     — Не удивлюсь, если да, — добавил пилот, пролетая между двумя косыми скалами. — Такой огромный камень упал. Страшно подумать, какого размера сам кратер.     — Наверняка немаленький, — поддакнул Аэрон, посмотрев на датчики. — Эй, смотрите! А здесь теплее, чем в других местах.     — Скорее всего, это из-за вулканической активности. Атмос получил сильнейший удар, это могло вызывать перераспределение магматических потоков в его недрах. Похоже, у нас будет огромный простор для исследований.     — Звучит заманчиво. Хм, а он глубже, чем я думал. Опуститесь ближе ко дну.     Пролетая над кратером, учёные не могли скрыть своего изумления от того, каким же он всё-таки оказался огромным. До пяти тысяч километров диаметром — это вам не поле пересечь. Если найдётся подходящее место, то можно будет даже развернуть здесь не то что временную базу, а целое пристанище до завершения терраформирования. Только где? Дно кратера как назло было скрыто толстым слоем облаков, а по данным с радара и теплового сканера было не до конца ясно, насколько целесообразно обосновывать здесь базу. Впрочем, спустившись ниже них, ответ на этот вопрос стал однозначным — базе здесь не место. Местность буквально кишела лавовыми озёрами и множеством извергавшихся вулканов.     — Никакой базы! Тут жить нельзя! Это лавовые пустоши! — констатировал учёный.     — Согласен. Нужно искать дальше.     — Постойте, господа, а это что? — Аэрон указал на довольно высокую гору справа по борту, явно вулканического происхождения.     — Это... очевидно, это вулкан, — снова констатировал учёный. Однако... чтобы всего за тысячу лет дорасти до такого размера... Вы совершенно точно подметили, — он посмотрел на коллегу, — что у нас появится огромный простор для исследований!     — Если его потушить и немного оборудовать местность на вершине, то... возможно, на какое-то время даже могло бы сойти за временный дом, — произнёс Аэрон вполголоса.     — Да, действительно, это интересная мысль. Давайте посмотрим, нет ли здесь ещё гор, похожих на эту.     Поднявшись над облаками на такую высоту, с которой можно было бы заметить подобные образования, шаттл продолжил облёт кратера. За примерно полтора часа учёные обнаружили ещё несколько похожих гор вулканического происхождения, возвышавшихся над облаками, что, несомненно, вызывало у каждого из них неподдельный интерес. Как могли бы они образоваться? Может быть, после удара магматические потоки перераспределились так, что вот эти вот горы выросли в местах выхода наиболее густой магмы? Но в любом случае для этого понадобилось бы моделирование, а сейчас под рукой был только бортовой компьютер, и без того занятый расчётами тяги и наиболее выгодных траекторий изменения курса, так что пока что они просто записывали наблюдения в журнал.     — Невероятно! К этому месту действительно стоит присмотреться! Здесь все условия почти идеальны! Что скажете, вернёмся на базу и доложим?     — Однозначно да! Если Атмосу и суждено возродиться, то это место, несомненно, имеет все шансы стать колыбелью новой цивилизации! Хотя, конечно, лично я бы предпочёл что-нибудь другое...     — Сэр! После того, как Атмос пережил катастрофу, желать лучшего с вашей стороны несколько наивно и самонадеянно, — упрекнул пилот Аэрона.     — Да бросьте вы, уже и понадеяться нельзя?! — в этой фразе как будто бы прозвучала нотка радости. — Кхм! Что ж, думаю, можно считать облёт завершённым. Возвращаемся на базу.

* * *

Укрытие номер один.     По возвращении разведывательной миссии на базе начался настоящий ажиотаж. Никто не мог и предположить, что ситуация окажется настолько тяжёлой. Впрочем, обнаружение в кратере геотермальной активности и этих гор незамеченным не осталось, и уже через какие-то считанные часы все учёные собрались на единое совещание, предлагая свои идеи, как использовать их немногочисленные ресурсы для действий в сложившихся обстоятельствах.     Ни для кого не оказалось сюрпризом то, что просто имеющимися на складах ресурсами терраформирования не провести — ни за день, ни за ещё тысячу лет. Терраформирование — долгий и сложный процесс, на который нужно время и ресурсы. Много ресурсов. А конкретно в этом случае нужно очень большое количество высокоэнергетических кристаллов, которого у них, естественно, не было, а даже если бы и было, то все они бы ушли на растопку льда и на стабилизацию климата, и даже в таких благоприятных условиях это заняло бы не менее ста лет. Поэтому первый вывод был очевиден: первым делом было необходимо наладить серийное производство высокоэнергетических камней Авроры, то есть, нужно было вскрыть контейнеры с лучевыми кристаллическими принтерами и запускать конвейер.     Таким образом, главная цель на ближайшее будущее была определена. Однако чтобы её достигнуть, нужны были люди. То есть, пришлось бы разбудить по крайней мере часть спящих по всему Атмосу призм и усадить этих людей за станки — а это значит, что, хотят они того или нет, первым делом всё же нужно было обустроить хотя бы какое-то временное пристанище, в котором люди смогли бы жить. И тут-то как раз все и вспомнили про находку разведки в кратере! Если бы получилось увеличить площадь вершин этих гор, если бы удалось потушить вулканы, то... хотя бы временно, до того момента, когда будет растоплена большая земля, люди смогли бы там жить. Но даже такое, казалось бы, незначительное действо потребует приложения огромного количества сил и использования ресурсов, так что это означало лишь то, что впереди были тяжёлые времена. Возможно, самые тяжёлые в истории всей атмосианской цивилизации.     Но, так или иначе, проекту был дан зелёный свет. Постепенно, мало-помалу, контейнеры начали распечатываться, и из них стала извлекаться всевозможная строительная и транспортная техника. А вместе с тем параллельно начал обсуждаться и следующий этап — обустройство пригодной для жизни зоны на большой земле. К счастью, кажется, сама природа решила немного подсобить реаниматорам в этом нелёгком деле. Конечно же, имелся в виду кратер. Вернее, не сам кратер, а глобальный геотермальный источник под ним, а также тот факт, что он расположился в относительной близости от Звёздной цитадели. Это обстоятельство, конечно, незамедлительно навело многих учёных на достаточно тривиальную мысль: воспользоваться естественно образовавшимися лавовыми трубками, а кое-где прорыть новые и дорыть существующие, чтобы создать систему туннелей под кратером и наполнить её водой, чтобы в дальнейшем соединить эти воды с водами реки и таким образом обогреть местность хотя бы вокруг Звёздной цитадели, чтобы хоть где-то в этой ледяной пустыне, какою нынче стал Атмос, люди смогли бы жить примерно так же, как жили когда-то давно до катастрофы.

* * *

Кратер. Начало подготовительных работ.     — Как вы там говорите, — вопрошал молодой человек, глядя с корабля на высокую гору среди плотного слоя облаков, — потушить, немного присыпать, немного поддержать — и ваша, как вы её там назвали... терра готова?     — Эм... ладно, это довольно упрощённое описание, но...     — Да хоть какое-то! Кстати, что с ресурсами?     — Первичное производство запущено, работаем... Пока не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего.     — Ну что ж, тогда можем начинать. Техника ещё в пути?     — К сожалению да, но не переживайте. Скоро мы перенастроим аврорианский портал и сможем всё поставлять в кратчайшие сроки, считайте, прямо с конвейера.     — Надеюсь, что так и будет, а то затянется это не на одну сотню лет, это уж точно.     — Эх, хотелось бы верить, что у нас есть эта самая дополнительная сотня лет...     — Но-но, ну-ка не унывать! Всё будет, рано или поздно. Всё, что нам нужно, — ресурсы и время.     — И вам их предоставят. Центр терраформирования официально начинает работу. И да поможет нам Бог...