Атмосианские летописи

Se on seppo Ilmarinen

päivän kolmannen perästä

kallistihe katsomahan

ahjonsa alaista puolta:

näki sammon syntyväksi,

kirjokannen kasvavaksi.

Siitä seppo Ilmarinen,

takoja iän-ikuinen,

takoa taputtelevi,

lyöä lynnähyttelevi

Takoi sammon taitavasti:

laitahan on jauhomyllyn,

toisehen on suolamyllyn,

rahamyllyn kolmantehen.¹

(Калевала)

1233 ДШЯ

Терра номер семь. Лаборатория лучевого неогенеза.     Бабушки и дедушки любили рассказывать, что когда-то давно они жили в огромных городах, разбросанных по всему Атмосу, огни которых затмевали небо даже в самые тёмные ночи, что на нём почти не было видно звёзд. И, пожалуй, если бы не бесчисленные фотографии и видеозаписи, сохранившиеся с тех далёких времён, все эти рассказы воспринимались бы не иначе как мифы. Как это так? Неужели когда-то давным-давно люди не жили на террах? Неужели когда-то давным-давно на Атмосе цвели просторные луга и кипела всевозможная жизнь, начиная от каких-нибудь самых мелких жучков и заканчивая птицами, свободно бороздящими воздушные просторы? Неужели всё это было на самом деле? И хотя те, кто не застал той далёкой эпохи, всё и понимали умом, но, глядя на пробирки с кодами ДНК и криоконтейнеры с замороженными колониями всевозможных бактерий, невольно всё же закрадывалось ощущение, что всё это был просто какой-то сон, чья-то злобная шутка, и все всегда жили именно так, как живут ныне — на террах, пытаясь создать нечто, чего никогда не существовало.     Просматривая до дыр семейные альбомы и архивы, Эмили с самого детства знала, что самой судьбой ей предопределено вернуть Атмосу всё то, чего он когда-то лишился. Даже когда все коллеги уже расходились по своим жилым модулям, она нет-нет да засиживалась допоздна за молекулярными чертежами симбиотических капсул, с помощью которых, как она надеялась, удастся возродить хотя бы несколько видов мхов и лишайников. В такие ночи, всё так же обыденно долгие, но теперь, казалось, уже недостаточно, она всегда мечтала, что всё же доживёт до того дня, когда сможет увидеть не с голографического экрана, а своими собственными глазами, как в атмосианские небеса наяву взмоют вольные стаи птиц, и как безжизненные камни покроются цветущей растительностью, вернув Атмосу хотя бы частичку того облика, которого она не застала. Хотя бы здесь, хотя бы на террах.     Будучи всецело поглощена работой, Эмили часто теряла счёт времени, и сегодня, как это теперь часто происходило, она снова заснула на своём рабочем месте, думая, что она «просто закроет глаза на пару минут». Её коллеги уже привыкли к этому и обычно будили её наутро, подшучивая, что ей бы уже давно пора переделать кабинет в жилой модуль, но на этот раз её разбудили не дружеские колкости и лёгкие пинки в плечо, а сигнал из цеха лучевого синтеза, известивший о завершении печати новой партии симбиотических капсул, которую она начала ещё позавчера. Шатаясь спросонья, она среди ночи по тёмным коридорам направилась в цех и забрала из лотка принтера контейнер, с которым неторопливо направилась на посадочную площадку к персональному одноместному шаттлу. Забравшись в кабину по холодному крылу, она опустила входное окно и, введя в бортовой компьютер полётное задание, раскинулась в удобном кресле пилота и, положив голову набок, закрыла глаза.     — Может... — Эмили зевнула, — может... хоть на этот раз получится, — вполголоса произнесла она под нарастающий вой двигателя.

* * *

Неделю спустя.     — О, никак ты сегодня выспалась? — несколько игриво или даже немного флиртливо подметил начальник лучевого цеха.     — Как видишь... извини, но мне пора на...     — Да нет, не надо так спешить! Может, останешься и посмотришь? Возможно, это будет исторический момент...     — Какой это там у тебя уже «исторический момент», напомни? — язвительно отчеканила Эмили. — Кажется... уже пятидесятый? Интересно, наше руководство ждёт этих «исторических моментов» с таким же энтузиазмом?     — Эм... на этот раз всё точно получится! — горделиво заявил начальник, машинально поправив халат. — Слушай, если останешься, то первым поставлю в очередь твой мох. Наверняка он получится гораздо устойчивее капсул.     — Ну... если и правда получится, то я подожду, — Эмили улыбнулась. — Скоро вернусь, не скучай там.     — Пфф... ну как хочешь, конечно. Моё дело предложить.

* * *

Терра номер сорок два.     — Вот так-так, — Эмили рассерженно склонилась над очередным камнем с заметно пожелтевшим мхом, — не помогли твои советы. А ещё хотел показать мне что-то... — продолжила она свой монолог, собрав немного образцов для изучения. — Эх, мне бы твою самоуверенность. Оставаться таким после стольких лет дорогого стоит...     Эмили развернулась и неторопливо с пробиркой в руках направилась в сторону шаттла. Особым гостеприимством сорок вторая терра не отличалась: холодные валуны, следы, оставленные всевозможной строительной техникой, пара дымящихся расщелин, откуда иногда всё ещё могла вытекать лава, — пожалуй, не самый желанный пейзаж, который бы вы хотели увидеть, сойдя с трапа на оазис среди лавовых пустошей и сделав пару шагов по куче щебня. Конечно, во всём были виноваты люди, которые неправильно провели заморозку вулкана, из-за чего он частично обрушился, и потому лишний раз его решили не трогать... Но, как это часто бывает, выбирать не приходится: приказ есть приказ. Выделили эту терру, значит, есть зачем.     Вернувшись на борт, Эмили тотчас положила образец на предметное стекло бортового автоматического микроскопа и, сев в кресло, начала пристально всматриваться в голографический монитор, вспыхнувший в лобовом стекле аккуратно перед её лицом. На изображении она увидела недоразвитую клеточную структуру, поблёкшие хлоропласты, а также различные отложения, что, уже вполне обычно, указывало на то, что, даже несмотря на помощь доктора, побеги всё равно по какой-то причине не усваивают достаточно питательных веществ, из-за чего в конечном итоге и гибнут.     На мгновение в глазах Эмили вдруг вспыхнул огонь. Она уже давным-давно перестала чувствовать досаду и усталость, глядя на несчётные попытки, но с каждым разом всё отчётливее и отчётливее ощущала гнев. Гнев из-за бесчисленных неудач. В лаборатории этот мох растёт без проблем, но стоит только посадить на терру, как вдруг происходит это. Каждый раз и постоянно одно и то же, снова, и снова, и снова, и снова... В какой-то момент Эмили было захотела взять в руку все образцы, которые она собрала, и выбросить их уже за борт, дабы хоть на несколько минут забыть про бесчисленные неудачи и расслабиться. Она уже было встала с кресла и взяла в руку несколько пучков, как вдруг сигнал входящего вызова заставил её немедленно взять себя в руки и ответить, кому бы она ни понадобилась в такой гнетущий момент.     — О, док! — взбодрилась Эмили, увидев перед собою воодушевлённое лицо начальника, который просил её остаться в лаборатории. — А я как раз про тебя вспоминала! Хочешь, покажу, как помогли твои советы? — едко выдала она голографическому изображению коллеги.     — Возвращайся скорее! Ты... ты должна это увидеть! — нервно, но явно воодушевлённо выдавил из себя доктор. На фоне звучали какие-то звуки, очень похожие на те, которые Эмили слышала... кажется, на архивных записях?     — Ох, я ещё должна что-то увидеть? Ну и что же это? Удиви меня, ну же, гений!     Вдруг на фоне промелькнул какой-то тёмный силуэт, врезавшись в стойку за доктором, и так же быстро исчез. Видимо, это он издавал те странные звуки.     — Это ещё что за?.. — Эмили оцепенела. — Быть не может, неужели?..     — Дуй сюда, дура! Скорей же! Ты должна это увидеть! Слышишь? Скорее сюда! — чуть ли не заливаясь счастьем, доктор призывал её обратно.     Пролетая над пушистым слоем белоснежных облаков, залитых уже красноватыми лучами солнца, клонившегося к закату, шаттл Эмили неторопливо приближался к седьмой терре. Аккуратно пролетев над научно-исследовательским комплексом и приземлившись на одну из свободных посадочных площадок, Эмили подняла стекло и ступила на ещё тёплое крыло шаттла. Тотчас к ней подбежало несколько коллег, вторя словам доктора, которые Эмили и так уже знала и оттого хотела только одного: увидеть своими собственными глазами. Конечно, Эмили не стала слушать, что кричали ей вслед коллеги, а сразу же бросилась к главному входу в неогенный отдел, которым так уж вышло, что руководил её излишне самодовольный коллега. Пробегая светлые, но подозрительно пустые, будто бы ночью, коридоры, минуя линии светло-зелёных светильников под потолком, Эмили на секунду объяло чувство тревоги: как это, случилось что-то важное, а вокруг никого. Впрочем, все сомнения мгновенно развеялись, как только она приложила ключ-карту к сенсору замка широкой металлической двери, над которой горела красная сигнальная лампа.     Вдоль стен просторного помещения расположились шкафы с различным лабораторным инвентарём и прочим оборудованием, теперь частично лежавшем на полу, а в середине разместилось несколько столов с образцами и всевозможными документами, теперь беспорядочной грудою разбросанных по всему полу. В дальнем конце стояла большая машина в два человеческих роста с большим смотровым окном, открытым настежь. И рядом с одним из шкафов собралось столпотворение, смотревшее, будто болельщики, как доктор, изловчаясь, держит большую чёрную сеть, прицеливаясь на крышу шкафа. Подняв же взгляд наверх, Эмили оцепенела. Птицы. Две большие коричневые птицы. Точь-в-точь как на архивных записях и фотографиях, до единого пёрышка! Не веря своим глазам, Эмили вздрогнула:     — Не... не могу поверить! Это не сон?! — Эмили едва ли не плакала от счастья, привлекая к себе всеобщее внимание. — Они и правда настоящие?..     Однако стоило этим словам слететь с её уст, как обе птицы тотчас же сорвались с крыши шкафа и начали неуклюже носиться по помещению, кажется, сведя на нет все попытки доктора. Одна птица, пролетев несколько метров, завалилась на пол, истошно маша крыльями и издавая противные клокочущие звуки, но тут же снова взлетела и забралась на пустую стойку в дальнем конце помещения, содержимое которой всё валялось на полу перед ней. Другая столь же неуклюже спикировала на стол перед Эмили, сбрасывая на пол всё и вся, что лежало на нём, неспособная подняться в воздух. Мгновенно среагировав, Эмили изловчилась и в последний момент схватила птицу, не давая ей вырваться.     — Эмили! — окликнул доктор. — М-молодец, давай её сюда! — доктор взял птицу и посадил в клетку, пока коллеги сетью пытались поймать вторую. — Видишь? Ты видишь это?! Я же говорил, что всё получится, я говорил!     — Это просто фантастика! — Эмили обняла доктора, но тут же отстранилась. — Не... кхм! Не верю! Я думала, этот твой неогенный рекомбинатор никогда не заработает!     — Ну... по правде говоря, я тоже, — он взял из сети вторую птицу и посадил её в клетку к первой. — Фу-х, наконец-то поймали! Но, как видишь, нам есть ещё над чем работать... — доктор окинул взглядом учинённый птицами бедлам.     — Да какое там «ещё работать»! Птицы! Живые птицы! А у меня мох вырастить всё не получается!..     — А, точно, мох! Давай сюда образцы, сейчас попробуем...     — Что? Но ведь ты сказал...     — Мало ли, что я сказал? Давай!     — Эм... ну как скажешь, конечно, — улыбнулась Эмили, направившись к выходу.     Но не успела она приложить ключ-карту к сенсору, как вдруг выдвижная дверь открылась прямо перед её лицом. За дверью стояла группа из пяти человек, одетых в бело-зелёные костюмы с отличительными правительственными нашивками.     — Простите, разрешите нам войти? — обратился к Эмили, стоящей перед дверью, молодой чиновник, возглавлявший делегацию.     — Д-да, конечно, — Эмили отстранилась и встала в стойку, всё ещё не отойдя от лёгкого шока. То же сделали все остальные, едва завидев в двери делегацию.     — Ох, ну что же вы? Отбросим формальности, — улыбнулся чиновник. — Могу ли я увидеть доктора...     — З-здесь, господин заместитель! — доктор возник будто бы из ниоткуда. — Я... не ожидал вас так рано!     — А как иначе, когда вы сообщили такую замечательную новость?! — чиновник подошёл к клетке с двумя птицами. — Потрясающе! Как будто с архивных видеозаписей! Просто феноменально! Примите мои искренние поздравления, доктор! — чиновник пожал ему руку. — Это самый что ни на есть настоящий прорыв!     — Да... Да, прорыв! — доктор в своей манере воодушевлённо поправил халат. — Но, как видите, нам ещё есть, над чем поработать, — он окинул взором погром в лаборатории. — Вряд ли они смогут летать, если выпустить их прямо сейчас.     — Что ж... пожалуй, вы правы, — с лёгкой улыбкой чиновник оглядел творящийся в помещении беспорядок. — И, тем не менее, это не умаляет вашей заслуги! Сегодня благодаря усилиям вас и вашей команды мы стали ещё на один шаг ближе к возрождению Атмоса! Пожалуйста, пройдёмте в зал связи. Мы должны сейчас же обсудить дальнейшие планы на ваш рекомбинатор.     — Прямо сейчас?.. — заикнулся доктор, посмотрев на Эмили. — Но сэр, мы ещё не...     — Не беспокойтесь, доктор. Уверен, вам предоставят столько ресурсов, сколько вам и нужно не будет, — подгонял его чиновник. — Пойдёмте-пойдёмте, на кону же возрождение Атмоса!

* * *

    — Ну что ж... поздравляю, хвастун! — по-дружески язвительно Эмили хлопнула доктора по плечу и передала образцы мха и кристалл памяти с материалами. — Здесь всё. Хоть бы у твоей шайтан-машины получилось с ним что-нибудь сделать...     — Хех, — доктор снова поправил халат. — Сделаем всё, что в наших силах! — горделиво ответил он в своей обычной манере. — Жаль только, что они так быстро прилетели. Так бы уже поставил твой мох на синтез, а теперь... Надеюсь, ты не очень расстроена?     — Да ладно, сама же виновата. А бывало и хуже... Столько уже ждала, подожду и ещё немного...     — Да уж... Но ничего! Уверен, твой мох возродится даже лучше, чем был тысячу лет назад! Ты ж столько работала над ним...     — Ну... вот через, сколько там, говоришь... и проверим! Ещё увидимся.

* * *

Терра номер сорок два. Два месяца спустя.     Чуть только терра показалась из-за плотного слоя облаков, как с борта шаттла тотчас же стали отчётливо видны результаты. Некогда мрачная безжизненная скала, покоившаяся среди бескрайнего океана небес, теперь то тут, то там вся отдавала яркими зелёными цветами, знаменуя собою первый шаг к возрождению и предвещая ещё долгие годы реанимации. Посадив шаттл на небольшое каменное плато посреди зарослей мха и лишайника, Эмили спрыгнула на покрытый растительностью щебень и легонько пошла по давно расхоженной тропинке. Она остановилась у небольшой груды булыжников, тех самых, с которых она, казалось, совсем недавно соскребала пожелтевший мох для изучения. Теперь же они полностью были покрыты ярко-зелёными зарослями, которым, похоже, уже не были страшны никакие невзгоды.     — Надо же, — негромко произнесла она, проведя рукою по мху на одном из булыжников, — а ведь всего неделю назад тут почти ничего не было, — она чуть ли не светилась от счастья. — Уже скоро. Уже совсем скоро...     Вдруг где-то вдалеке послышался гул двигателей. Задрав голову и присмотревшись, Эмили увидела группу из трёх правительственных шаттлов, подлетавших к терре с севера и следовавших к посадочной площадке.     — Эх, хоть бы раз вы прилетели точно в назначенное время, а не за два часа...     Не особо горя желанием общаться с чиновниками, Эмили пешком направилась к посадочной площадке. Она прекрасно знала, что этим людям безразлична природа — их интересовало только терраформирование, отчёты и сроки. Главное — чтоб печать стояла, а какие там трудности, какие успехи, да просто немного порадоваться, что спустя столько лет на Атмосе снова что-то растёт, — всё это не имеет значения. Нет, чтоб высадиться да походить по терре, по настоящим зелёным зарослям, пусть даже это всего лишь мох. Никто же кроме старшего поколения больше не видел вживую ничего подобного! Но хотя Эмили и чувствовала невероятную досаду, она прекрасно понимала, что им, в общем-то, было не легче. Природа природой, но без энергии и без технологий на этих камнях не проросло бы ни одного ростка. И тем более что кратер — далеко не самое благоприятное место для жизни. Кто-то должен был всё это делать, и поэтому Эмили относилась к чиновничьей бюрократии достаточно снисходительно. По крайней мере, до этого дня...     — То есть как вы закрываете проект?! — негодовала Эмили, глядя в переданную ей папку бумаг. — Оглянитесь — терра ожила! Подождите ещё несколько месяцев и...     — В этом нет необходимости, госпожа Эмили, — по-бюрократски ответил чиновник, даже не взглянув ей в глаза. — Ваши наработки уже прекрасно себя зарекомендовали, и тратить их на сорок вторую терру — нерентабельное предприятие.     — А уничтожить всё, чего мы добились, чего достигли здесь — годы труда и работы — и построить ваш завод, значит, рентабельно?! Да вы шутите!     — Именно! Есть множество других терр, которым ваши наработки нужнее, чем этой. Оглянитесь — здесь такие условия, что вашему мху понадобилось не только много лет, но ещё и неогенный рекомбинатор, чтобы...     — А как же пашни? По проекту после озеленения здесь...     — Госпожа Эмили, возьмите себя в руки! Сорок вторая терра — не место для сельскохозяйственных нужд! Если что, то это вы мне должны объяснять, почему это так, и почему лучше подходит, например, тридцать первая терра. И если бы вы прочитали документ, вы бы узнали, что эта работа поручена вам. Не переживайте за свой мох, мы всё отсюда заберём и пересадим, и он ещё много где вырастет, а высокоэнергетических кристаллов нам из года в год не хватает.     — «Не хватает»?! Да вы ничего же и не строите больше! Вам только и потушить очередной вулкан да завод построить! Мы столько сил вложили в это место, нельзя просто так взять и оставить его!     — Ох... — чиновник приложил руку к лицу и протёр глаза, — госпожа Эмили, оглянитесь вокруг. Скажите: что вы видите? — он окинул взором гряду острых камней, ещё не поросших мхом, и несколько дымящихся щелей чуть в стороне от тропинки. — Вы правда считаете, что этому месту поможет озеленение? Правда считаете, что это то самое место, которое стоит ваших усилий? Здесь ни дома не построить, ни облагородить это место не выйдет — сюда вообще едва ли хоть кто-нибудь прилетит по своей собственной воле, кроме вас, конечно, разумеется. Будет ли здесь всё зелёным или нет. Вы же хотите вернуть жизнь на нашу планету? Так зачем же цепляться за эту полуразрушенную скалу? Почему бы не начать с пятнадцатой терры? Там как раз достраивается город, в котором, кстати, будут жить ваши коллеги. Может, там более подходящее место для ваших усилий, нежели здесь, как вы считаете?     На секунду Эмили уже было приготовилась обрушиться на чиновника и высказать о нём всё, что она думает, однако в последний момент она остановилась. Как ни крути, но чиновник, несмотря на свою чёрствость, всё же был прав. Она окинула взором несколько камней, уже начавших порастать мхом, рядом с которыми аккуратно примостился длинный разлом, из которого шёл дымок и выделялись прочие вулканические газы, не дававшие растительности покрыть камни полностью. Ей подобные виды уже давно были привычны — столько лет уже практически безвылазно на этой терре — но вот что насчёт других? И хотя она всегда знала, что её определили на сорок вторую терру только лишь потому, что её проект не сочли достаточно важным, об этом она задумалась только сейчас, только в эту самую минуту, когда ей чёрство сказал об этом чиновник.     — Говорите... перевезёте всё отсюда?     — Совершенно верно! — чиновник развёл руками от пояса, а в его голосе послышалась нотка радости. — Вашу работу никто не собирается уничтожать. Мы как раз собирались строить зону отдыха на пятнадцатой терре, и эти камни отлично подойдут к композиции. Разумеется, если вы, конечно, подпишете соглашение о переводе, — чиновник взглядом указал на папку, которую держала в руках Эмили.     Недолго думая — даже можно сказать машинально — Эмили достала ручку и расчеркнула по белоснежному листу бумаги, принимая предложенное ей назначение.     — Вот, — Эмили протянула чиновнику папку. — Очень надеюсь, что вы меня не обманете.     — Ни в коем разе, госпожа Эмили, — чиновник убрал папку в свой чемоданчик и встал в стойку. — Я лично проконтролирую, чтобы всё было перевезено. А теперь... так, а в какой стороне посадочная площадка?..

* * *

Терра номер один. Резиденция правительства Атмоса.     Тишину, царившую в кабинете премьер-министра, просматривавшего какие-то документы на голографическом мониторе, нарушил скрип железной двери, расположенной точно напротив его стола.     — Слушаю, — обратился премьер-министр к неожиданному посетителю.     — Терра номер сорок два готова к строительству цехов «Авроры». Возникли небольшие задержки, но на сроки это не повлияет.     — Будем надеяться. Строительство в условиях вечной мерзлоты и проходка туннеля оказались гораздо более затратными, чем мы предполагали, высокоэнергетические кристаллы нужны прямо сейчас и в большом количестве.     — Первый туннель уже почти построен. Час назад открыли затворы, осталось только пройти сбойку между каверной и...     — И сколько времени на это ушло? А надо ещё несколько, иначе от соединения реки с геотермальным источником не будет никакого толку!     — Делу время, как говорится. На возведение цехов понадобится около года, а синтез можно будет начать уже через несколько месяцев. Если расчёты верны, после запуска «Авроры» Бесконечные Гроты будут окончательно достроены в течение следующих пятнадцати-двадцати лет.     — Мы потратили уже шестьдесят, растёт уже четвёртое поколение, которое не застало старой эпохи. Сколько ещё можно?.. — премьер-министр встал с кресла и подошёл к окну. — Многие уже сомневаются в самой возможности завершения терраформирования.     — Понимаю ваше беспокойство, но быстрее невозможно. Урон Атмосу слишком велик.     — К сожалению, объяснять это нужно не мне, а людям, — премьер-министр повернулся к чиновнику. — Нам невероятно повезло, что неогенный рекомбинатор наконец-то заработал — теперь терры можно будет хоть немного благоустроить и ускорить заселение новых.     — Прогресс идёт. Не так быстро, как хотелось бы, но идёт. Думаю, люди понимают это.     — Понимать-то, может, и понимают, но всему есть предел. «Аврора» должна начать производство в кратчайшие сроки. Поставьте в известность всех ответственных.     — Будет выполнено, — чиновник удалился, закрыв железную дверь.