Исход
11 октября 2025 г., 13:50
«Земля — это колыбель человечества, но
нельзя вечно жить в колыбели»
Константин Циолковский
1104 ДШЯ
Край ледяного щита. Около пятисот километров от столицы. Непроглядный буран, поднимаемый шквальным ветром, теперь чуть ли не каждодневно летающим над ледяными пустошами, на несколько секунд вдруг прожгло два ослепительно ярких жёлтых луча. Шаттл, приметив для посадки небольшой сугроб, с видимым трудом сопротивляясь порывам, аккуратно, насколько это было возможно в таких погодных условиях, начал снижение и, приземлившись, спустил трап. По обоим бортам шаттла, словно языки пламени, зиял логотип в форме вытянутой звезды с толстой красной обводкой и белой серединой и с одним отстоящим вправо лучом, которую пересекала ярко-алая надпись с чёрным контуром: «Терратэк». На небольшой участок, освещаемый бортовыми прожекторами, вышла команда из двух человек в теплоизоляционных скафандрах и, выкатывая с борта одну за другой тележку с деталями, приступила к сборке климатической мачты. Довольно простое, но оттого и гениальное изобретение, позволившее останавливать бурю хотя бы на пару километров вокруг. Сборная опора из десятка сегментов, скрепляемых болтами, климатический генератор, энергетическая магистраль и силовое ядро на базе камня Авроры. Устанавливается без громоздкой подъёмной и бурильной техники за несколько часов и легка в обслуживании — может справиться практически любой, способный прочесть инструкцию от пылесоса. Собственно, вот и вся работа терраформатора. Ну, по крайней мере, большинства из них. Обычная рутина: заменить несколько отработанных кристаллов, отвезти в приёмку, и, если повезёт, на следующий день получить шаттл, запчасти с инструментами и отправиться устанавливать новую мачту (сегодня и был именно такой случай). А, и, конечно же, скафандр, иначе сразу превратишься в сосульку, и найдут тебя спустя несколько сонет лет только археологи. И то — если найдут... Правда, в них кулак-то еле сожмёшь, но ничего, могло быть и хуже. Впрочем, ничего необычного. Бурение скважин, установка свай, монтаж сегментов. Всё по документам, всё, можно сказать, уже сделано за вас. Никакой креативности. Только чертёж, бур, автоматический ключ, тележка с запчастями и обед (а иногда и ужин и даже завтрак) в бортовом холодильнике. Казалось бы, что может пойти не так? Ну, как сказать?.. Всё? — Рен! — сквозь помехи из встроенной радиостанции послышался высокий голос. — Мош... н... стот... — Что? — Рен переключил радиостанцию на другой диапазон, возвращая лучевой бур в контейнер на левитационной платформе. — Мей, поменяй частоту! Из-за этого проклятого бурана радио не работает! — раздался громкий лязг убранного инструмента. На какое-то время радио замолчало, но вскоре из него снова послышался встревоженный голос напарницы. — Рен! — на этот раз он чётко услышал своё имя. — Ещё не поздно вернуться! Может, не будем самовольничать? В проекте чётко указано, где должна быть мачта! Ничего страшного, что сваи на три метра длиннее будут! — Дил так и сделал в прошлый раз — и где он теперь? Тоже хочешь потерять работу?! Я, вот, не хочу. — А за то, что мы отклонились от проекта, разве не... — Да плевать всем на этот проект! — Рен погрузил первую секцию мачты на платформу левитационным домкратом и направился к подготовленному основанию. — А вот на материалы ой как не плевать! Спроси у Дила, он подтвердит. Или что, думаешь, с тобой будет по-другому?! И ты вообще-то узист! Вон, кристалл иди настрой и проверь конвертак! — Вам не стыдно так разговаривать с девушкой?! — несмотря на грубость Рена, Мей всё-таки пошла к контейнеру с запчастями. — Дил такого себе не позволял! — Мей, ты видишь Дила? — едко уточнил Рен. — И я не вижу. Потому что его здесь нет! Кончай уже этот цирк и делай свою работу! Ты узист или кто вообще?! Конечно, не то, чтобы Рен испытывал какую-то неприязнь к Мей. Просто он устал. Устал слушать её назидания о важности придерживаться проекта. Потому что он прекрасно понимал, что если они не уложатся в нормативы, то их обоих уволят. А уложиться надо было, хоть из кожи вон вылезь. И никого не будет интересовать, что «в проекте было так написано». Перерасходуешь сваи — спасибо, до свидания. Рады были познакомиться. Абсурд? Ещё какой! Но что ещё делать? Достаточно продолжительное время Рен не слышал голоса Мей. Не слышал с того самого момента, как она отвесила своё едкое «фу» ему вслед и принялась что-то делать с этими своими штуками, в которых он ничего не понимал. Но работу она делала, и этого ему было достаточно. Но когда она продолжила молчать после того, как он установил последний сегмент мачты, он начал беспокоиться и поинтересовался, что происходит. — Тьфу ты, ёлки-палки! Что значит «не работает»? — голосом, полным непонимания и злости, что чуть было не испортил болт, вопросил Рен. — Он не включается? Что там неисправно? — Я... я не знаю! — Мей собрала кристаллический конвертер обратно. Кажется, она изучила его до последнего винтика. — Я не могу понять! Он... он должен работать! — Что там не работает, спрашиваю? Почему ты перебираешь конвертак?! Не выходит на номинал или что? — он поднял левитационным домкратом стойку и, аккуратно совместив её пазы с пазами секции, начал раскладывать по ним болты. — Ты смотрела кристалл? Вдруг отключился на холоде? — Кристалл?! — чуть ли не испуганным голосом произнесла Мей. — Но он ведь под пломбой... Точно, вы правы, надо проверить! Вздохнув, Рен снова взял в руки автоматический гаечный ключ и принялся методично затягивать гайки, как вдруг из рации раздался резкий звук, от которого он чуть было не сорвал его. — Кристалл! Он... он не работает! — громко констатировала Мей. Ей хватило одного взгляда на тёмный кристалл в отсеке, в свете жёлтых прожекторов казавшийся абсолютно чёрным, чтобы понять, что в нём нет ни капли энергии. — Вы правы, это он не работает, а не конвертер! — В смысле «не работает»? — переспросил Рен удивлённым голосом. Он затянул последний болт на стойке и уже хотел было взяться за первый из восьми генераторов. — В коромысле! Не работает он! В нём нет энергии! Он изношен! Наверное, по ошибке отправили нам, а не в приёмку... — Ах ты ж проклятый ублюдок! Чёртов начальник, его там что, вконец жаба задушила?! — Рен, ну не надо так... Вдруг это просто?.. — Да не ошибка это, Мей! Этот упырь уже подсовывал нам уставшие кристаллы, но чтоб вместо приёмки!.. Так, спокойно, спокойно! Хорошо, Мей, сможешь перевязать? — он совместил пазы генератора с пазами стойки и начал вставлять болты. — Что?! — Мей оторопела. — Вы с ума сошли? Это же камень Авроры! Мы не уйдём от взрыва, если!.. — Мей, спокойно, только без нервов! Смотри, Дил уже так делал, и ничего у него не... — Так я же не Дил! Я... Да где вы тут возьмёте стабилизирующую матрицу?! Где Дил её брал?.. Я не буду ничего перепривязывать, тем более в таких условиях! Вы понимаете, насколько это опасно?! — Мей, кончай уже истерить! — Рен начал затягивать очередной болт. — На шаттле куча кристаллов, сделай из них свою эту таблеточную каракатицу! Дил что-то такое и делал... — Стабилизирующую матрицу! — злобно крикнула Мей. — Рен, вы тупой? Вы правда не понимаете, что мы можем погибнуть? Я же не Дил, я вообще никогда не... — Мей запнулась, едва ли не плача. — Рен, хватит, перестаньте, пожалуйста! Вдруг Рен таки сорвал ключ с гайки. Он просвистел в миллиметре от его шлема, с громким лязгом ударился о железный пол платформы и, не удержавшись на её краю, полетел вниз и исчез в небольшом сугробе под основанием мачты. — А-а-а! Да что ж за напасть-то с тобой такая, чёртова баба?! Чтоб ещё хоть раз взял женщину в напарники!.. Хорошо, хорошо! Подожди, сейчас я спущусь и наберу Дила! Ох, пусть он будет не занят!..* * *
— Ну, что я говорил? — улыбаясь, произнёс Рен, смотря через лобовое стекло шаттла на небесную синеву сквозь расступающиеся тучи. Прожекторы, наконец, были погашены, а в кабину начали проникать бело-голубые лучи, исходящие от генераторов на вершине мачты. — Видишь, всё работает и ничего не взорвалось, — он показал на голографические экраны над приборными панелями, выводившие телеметрию. Все показания были в норме, ядро функционировало штатно. — Да, вы... правы, — Мей чуть заикнулась. — Напрасно я волновалась! — она легонько улыбнулась. — Спасибо, что позвонили, Дилу. Наверное, без него я бы не... Но не успела она произнести последнее слово, как вдруг они оба услышали звук, который хотели услышать меньше всего как в этот момент, так и вообще в жизни. Сигнал тревоги. Экраны, до этого момента выводившие стабильные показания телеметрии, дружно залились красным цветом, а система автоматического оповещения затараторила: «Внимание! Внимание! Силовое ядро перегружено! Силовое ядро перегружено»! — Спокойно! Спокойно! Сейчас всё исправлю! — на голоэкране перед Реном тотчас же вспыхнула панель управления, и он нажал на несколько кнопок. Однако его усилия были тщетны. Противный автоматический голос по-прежнему без умолку продолжал извещать команду об опасности: «Силовое ядро перегружено! Силовое ядро перегружено»! Не видя реакции, Рен было дал ещё несколько команд с пульта, как вдруг в кабине замигал тревожный сигнал, попеременно заливая её ярким красным светом, и зазвучала сирена. Но самым страшным было то, что голос перестал предупреждать об опасности, а стал повторять одну-единственную фразу: «Взрыв неизбежен! Взрыв неизбежен! Взрыв неизбежен! Взрыв неизбежен»! — Взлетай! — крикнул Рен Мей. — Взлетай, чего ты ждёшь?! Взлетай! Спохватившись, Мей, только и видя перед собой залитую бело-голубым свечением мачту, раскалившуюся до красна, а кое-где уже и до бела, наконец потянула штурвал на себя, и шаттл, оторвавшись от земли гораздо медленнее, чем хотелось бы, на полной скорости полетел прочь от этого места сквозь начавший было стихать буран. Отдаляясь с каждой секундой от готовившейся взорваться машины, в шаттле по-прежнему звучал голос автоматического оповещения, словно мантру повторяя одну и ту же фразу: «Взрыв неизбежен! Взрыв неизбежен! Взрыв неизбежен!», пока, наконец, позади шаттла ярко-голубой всполох света не поглотил всё вокруг.* * *
Терра номер семьдесят девять. Несколько часов спустя. В свете полной луны, зависшей над плотным слоем облаков в ясном тёмно-синем небе, шаттл неспешно приближался к небольшому горному островку среди бескрайнего неба, тут и там залитому мириадами огней высотных зданий, стоящих в его середине, уличного освещения и окон жилых домов, с такого расстояния совершенно непримечательных. Аккуратно лавируя среди другого воздушного транспорта, шаттл приземлился на посадочной площадке, после чего из него вышли довольные (или не очень) пассажиры, занятые своими делами: кто-то спешил, кто-то вёл, без сомнения, важный телефонный разговор, а кто-то с кем-то встретился и направился куда-то прочь от воздушного порта, одаривая всех вокруг своими радостными возгласами. — Да, — Мей ответила на вызов по голографическому пейджеру. Перед ней вспыхнула мерцающая голограмма Рена. — Ой... не ожидала, что вы позвоните. — Я только поинтересоваться. Что теперь делать будешь? Может, нужна... — Нет-нет-нет, спасибо... ничего не нужно, — Мей фальшиво улыбнулась. — Вы... и так уже много сделали... — Точно не нужно? Этот кристалл-то ой какой недешёвый оказался, а тебе же ещё новую работу искать. Можешь не возвращать, я пойму, если не сможешь. — Не... не беспокойтесь, мне есть, куда податься, не пропаду. Спасибо ещё раз, что замолвили словечко. Того и глядишь вообще бы без денег осталась... — Да уж, выбить зарплату из этого козла-начальника было то ещё приключение! Хорошо, связи есть, иначе бы точно несдобровал. Ну да ладно, как знаешь. Может, ещё увидимся, — и его голограмма тотчас же потухла. Устало выдохнув, Мей убрала голографический пейджер обратно в карман пиджака и, поправив брошь с алым стабилизирующим кристаллом и сложив руки на груди, направилась куда-то в сторону города. Что бы она сейчас ни говорила и кто бы ей ни помогал, ей всё ещё было непросто смириться с потерей работы, о которой она всегда мечтала. «И всё... из-за какого-то жалкого камня»! — только и подумалось ей, идя по шумным улицам среди неоновых вывесок. А ведь кристаллы она больше всего и любила. Детские книжки, первый набор юного узиста, факультет узистики и, наконец, работа мечты в знаменитой компании, занимающейся восстановлением Атмоса. Казалось бы, вот оно, где бы и пригодился её талант, где бы пригодилась её страсть. Разве могло быть что-то важнее терраформирования? И что же в итоге она получила? «Подай то»! «Принеси это»! «Настрой кристалл»! «Не так настрой, плавнее»! «Он изношен»! «Перепривяжи»! «Начальник козёл»! «Ты же узист, почини генератор»! «Ты узист или кто»?! И ещё работать в этом проклятом скафандре, в котором руки не сожмёшь, а потом пальцы неделю ломит. И в довесок ко всему этому внезапная лицензия пилота (поддельная), потому что всех пилотов почему-то поувольняли, и ещё этот взрыв! Откуда ей было знать, что этот кристалл настолько изношен? Где бы она взяла ещё пять камней Авроры для стабилизирующей матрицы среди ледяных пустошей? Ну и что, что Дил всё умеет? Ну и что, что ему не нужна такая сложная матрица? Она же не он! Как она может его заменить?! И как только его не оказалось рядом... И как она только поверила, что терраформатор — работа мечты? Может, это и к лучшему, что больше не придётся ломать пальцы в этом треклятом скафандре? А денег только и хватит погасить кредит за учёбу... Единственное, чего бы ей сейчас больше всего хотелось, это просто расслабиться и забыть обо всём этом. Просто расслабиться и забыть. И тут, словно по воле судьбы, по левую руку она увидела очередную яркую переливающуюся вывеску какого-то непримечательного заведеньица. — «Атмаский бачонак», — Мей прочитала название. — «Выпивка, закуски, ставки на спорт». Больше бы подошла деревянная табличка с несколькими отвалившимися буквами. Что за убожество?.. — выплюнула она, тем не менее, потянув за дверную ручку. На удивление внутри всё оказалось даже опрятно. Ну, насколько применимо было данное слово по отношению к этому месту. По крайней мере, в небольшом полуподземном помещении не стояло резкого запаха и ей не пришлось искать столик, не залитый какой-нибудь жидкостью неизвестного происхождения. Под потолком над барной стойкой висел средних размеров голографический экран. Надо полагать, обычно он показывал трансляции каких-нибудь глупых игр, но сегодня, похоже, все матчи отменили, потому что... Точно, как же она могла забыть, что в преддверии выборов всё отменяют. Как там хоть кандидатов-то зовут, кто ей расскажет?.. — Ваш заказ? — к ней подошла женщина средних лет, даже не пытавшаяся скрыть своего уставшего вида. Но стоило только этим словам соскочить с её губ, как в эту же самую секунду, точно по заказу, в баре погас свет. Говорящие головы замолчали вместе с потухшим голоэкраном, замолкла лёгкая музыка, на которую Мей поначалу даже не обращала внимания, а вокруг начали зажигаться фонарики и послышались непринуждённые разговоры в духе «ну вот опять», как будто бы так всё и должно быть. — Тьфу, чёрт, опять обесточка! — едко выплюнула официантка куда-то в сторону, тоже включив фонарик. — Простите, леди, придётся вам подождать пару часиков. Без света мы ничего не сможем приготовить, — и она тотчас же куда-то ушла. Никак не отреагировав, Мей продолжила сидеть за столиком, всё ещё прижимая к себе ноющие пальцы и поправляя брошь со стабилизирующим кристаллом. «Что ещё за обесточка»? — подумалось ей. — «Что значит опять? Денег нет даже за свет заплатить, что ли»?.. Но, повернув голову к окну, до Мей всё же дошло, что она имела в виду — на улице тоже было темно. Она встала из-за столика и, пробираясь через потёмки, тихо подошла к нему — с улицы до её глаз не доносилось ни единого лучика; только зажжённые за её спиной фонарики были источником хоть какого-то освещения, которые, кажется, были у каждого посетителя. Каждого, кроме неё. На секунду её охватил страх. В голове только и пронеслась одна-единственная мысль: «Что происходит? На всей терре внезапно пропал свет»? Она развернулась и торопливо направилась обратно к своему столику. Вновь пробираясь через тёмное помещение, она ногой задела чей-то стул и, машинально извинившись, села на своё прежнее место, спешно вынув из пиджака голографический пейджер, надеясь узнать, что же всё-таки произошло. Как вдруг её ослепил яркий поток света откуда-то сверху. — Вот, возьмите. Кажется, вы свой потеряли? — он положил фонарик рядом с ней. Судя по голосу, это был тот, чей стул она только что задела. — Эм... спасибо, не стоит, — она бросила короткий взгляд на подошедшего небритого мужчину в не очень чистой рабочей одежде. — А по-моему очень даже стоит! — он стал в горделивую стойку. — Вы же не местная, раз ходите без фонарика? Не против, если присяду? Раньше, если бы к ней подошёл такой персонаж и начал пытаться подкатывать, то она бы непременно плеснула ему в лицо чем-нибудь и удалилась в другое место. Но сейчас ей было не до этого. Она была слишком подавлена всем произошедшим за последние сутки, и у неё не было сил даже элементарно сказать «пошёл вон». — Тьфу, чёрт с тобой, — процедила Мей, достав из кармана голографический пейджер и открыв местную газету. — Сразу говорю: никуда не поеду, платить за меня не надо, и не... — А чего так сразу грубо-то? — он выдвинул стул и уселся. — Я же помочь хотел. Вон, свет отключили, а вы не местная, даже фонарика нету... — Вообще-то, я здесь родилась! — Мей посмотрела ему прямо в глаза. — И сколько себя помню, такого никогда раньше не было! Нечего всякой пьяни мне тут сожалеть! — она опустила взгляд обратно на пейджер. — Раз уж сел, лучше расскажи, что тут происходит? Или это выпивка так на тебя подействовала, что тебе всё равно? — Какая же вы злая, — ровным голосом ответил незнакомец. — Я, вообще-то, инженер-проходчик в кристаллической шахте, а не пьянь. Начнём с этого. И, похоже, вы довольно долго не были на родине: теперь такие обесточки — обычное дело. Почему? Потому что... «Терратэк». Ну знаете, наверное, терраформированием занимаются ребята. Доят недра как не в себя, вот обычным террам и начинает не хватать. Сейчас подождите, там матрицу перепривяжут, и снова свет будет, не переживайте. Услышав это, глаза Мей немного расширились. Глядя на этого человечишку, она никак не ожидала, что он сможет связать хотя бы пару слов, а тут аж такое. Впрочем, Мей его слова отнюдь не успокоили, а лишь больше разозлили. Её ведь только что оттуда уволили, да ещё и удержали стоимость какого-то изношенного кристалла! И в то, что «Терратэк», как он сказал, «доит недра», она ну никак не могла поверить. — Ха-ха... надо же, инженер. А чё ты тут... то есть, а что вы тогда делаете в таком месте? И кто вам сказал, что «Терратэк» прям «доит недра»? Я, вот, только что с переднего края, и знаете, что? Они нам дали изношенный камень Авроры! Мы мачту ставили, и когда включили... Неужели думаете, что я поверю в ваши сказки? — Ого, так вы... Понятно. Значит, всё ещё хуже, чем я думал, — он опустил взгляд в свой стакан. — Выходит, и вас тоже уволили? — Что? — Мей чуть откинулась на спинку стула? — Откуда вы?.. — Так об этом взрыве ж не написал только ленивый! — он произнёс с немного самодовольным выражением лица, слегка улыбнувшись. — А сложить два и два много ума не нужно. А что до меня?.. Ну, геолог сказал, что разработка этой шахты больше не рентабельна, и... ну, вот я и здесь. А там мои коллеги. Простите за вид, мы только что с работы. Кстати, меня зовут Рик. — Мей. Будем знакомы, — она впервые улыбнулась за время пребывания в этом месте. — И... это я должна извиняться. — Ничего страшного, бывает, — он тоже улыбнулся. — Так кем вы, говорите, работали? Что ж, пожалуй, сиё заведеньице было едва ли не последним местом на Атмосе, в котором Мей рассчитывала бы встретить интересного собеседника. Ну, как интересного? Не то, чтобы обслуживание механизированного горнопроходческого комплекса и добыча кристаллов были ей особо интересны, но уж всяко лучше, чем сидеть в потёмках и ждать включения света. Да и не то, чтобы тема была ей совсем уж неблизка. Всё-таки шахтёры тоже имели дело с кристаллами, что уже было по профилю Мей, а, значит, она могла себе позволить не молчать как рыба об лёд, а поддерживать хоть какую-то беседу. Но вот к чему она, так или иначе, проявляла неподдельный интерес, так это к тому, что финансировал разработку шахты и добычу кристаллов и по совместительству являлся главным покупателем энергоносителей не абы кто, а сама «Терратэк». Которая выдаёт изношенные кристаллы. Которая увольняет квалифицированных сотрудников из-за трёх лишних метров сваи. И, конечно же, которая выплачивает последнюю зарплату только под давлением «кого надо», кем бы ни были «связи» Рена. Это казалось невероятным. И как только она этого всего не знала? Может быть, простым лаборантам таких вещей знать не положено, а нескольких месяцев работы в команде техобслуживания было недостаточно? Нет, она, конечно, знала, что терраформирование требует существенных энергетических вложений, но чтобы в ущерб гражданским нуждам? И куда только правительство смотрит? Неужели никого совершенно не заботило столь пренебрежительное отношение к их интересам? Впрочем, снова поправив брошь, она вспомнила, что всё ещё вынуждена носить стабилизирующий кристалл. Узонная болезнь всё-таки до сих пор не была ликвидирована, хотя, вроде как, обещали. И в этот самый момент наконец-то зажёгся свет. — Опа! — обрадовался Рик. — Давно пора. — Ничего себе! И кто бы мог подумать? — слегка рассмеялась Мей. — Ну я, кто ж ещё-то? — горделиво закатил глаза Рик. — Да ну? — едко ухмыльнулась Мей. — А мне кажется, что... примерно все вокруг! — ...кроме тебя. — Ах ты ж!.. — Мей было приготовилась встать из-за стола. — Всё, молчу-молчу, — выставил перед собой руки Рик. — Смотри у меня, — Мей демонстративно вернулась на место, подозрительно сощурившись. — Кстати... — Рик выдержал неловкую паузу, — кажется, ты спрашивала, почему правительство бездействует? — он повернулся почти что спиной к ней и направил взгляд на экран над стойкой. — Вон, послушай-ка, — он указал пальцем на рослого мужчину в деловом костюме за трибуной, на которого только что переключилась камера, — Арчер фигни не скажет. — Арчер?.. — неловко поинтересовалась Мей. — Это кто, напомни?.. — она невинно улыбнулась. — В лаборатории не было телевизора, да? — едко спросил Рик. — И в общежитии... и работы было невпроворот... и не интересовало... — Мей продолжала невинно улыбаться. — Ого, а я ещё думал, это я трудоголик, — саркастически отчеканил Рик, откинувшись на спинку стула. — В общем... ну, знаешь, наверное, что «Терратэк» все ненавидят и хотят закрыть? Ну так вот... Арчер обещает это сделать. — Что?! — ошарашенно воскликнула Мей чуть ли не на весь «бачонак». На неё тотчас же устремилось несколько пар глаз. — То есть... что? — повторила она уже сдержанней. — Как это ненавидят? Нет, аварийных отключений, конечно, не должно быть, и цены тоже не должны быть такими высокими, но ведь терраформирование нужно всем нам! Что, у нас разве есть какая-то ещё планета, на которой мы могли бы жить? Но на этот раз Рик ничего не ответил. Он просто повернул свой стул в сторону барной стойки и предложил Мей послушать Арчера самой, благо он, похоже, как нельзя кстати собрался отвечать именно на этот самый вопрос. Мей с опаской посмотрела на фигуру Арчера. И хотя внешне ему всё же удалось произвести на неё впечатление, она знала, что за этим красивым лицом скрывалось нечто такое, от чего ей было немного не по себе. Тем не менее, она молча принялась слушать политика, желая узнать, каким же этот человек видел будущее всей их хрупкой цивилизации. — Я только что получил сообщение, — Арчер перевёл взгляд со своих голографических часов на оппонента, пока что остававшегося за кадром. — На семьдесят девятой терре наконец восстановили энергоснабжение. Причём взгляните, как горделиво хвастаясь, что «в рекордно короткие сроки — за два часа и семь минут»! Это вот о таком мы мечтали терраформировании? Это вот такого будущего желали нам предки, возлагая на нас судьбу Атмоса? «Терратэк» уже тратит большую часть энергии на сдерживание ледяного щита и поддержание пригодных для жизни условий за Звёздной цитаделью, но при этом фактически заставляя нас выживать в потёмках! Неужели мы должны это терпеть? Неужели ради какого-то эфемерного «будущего», которое так-то крайне туманно, мы готовы вернуться в докристальную эру?! Я считаю, что нет. А вы, господин Мейсон? «Хм, а он и правда хороший оратор» — было первое впечатление Мей о нём. Но всё же, что стояло за этими красивыми словами? Её так просто было не купить пустыми обещаниями — этот урок она усвоила хорошо. — Как я уже не раз говорил, — начал его оппонент, отпив из стакана воды, — вы полностью правы в том, что отключений критической инфраструктуры допускать нельзя ни в коем случае. И мы работаем над этим: мы уже тестируем альтернативные источники энергии. Но ваше предложение — национализировать «Терратэк» и прекратить терраформирование — это безумие! Атмос — единственное известное нам место во Вселенной, где возможны условия для поддержания жизни! Терры уже перенаселены, растёт безработица; если мы остановим терраформирование, то где мы тогда будем жить? Тем более, разве мы не обещали народу возродить Атмос? Неужели вы готовы предать надежды наших предков ради вашего безумного плана, который ещё неизвестно, может ли вообще удаться?! Мы должны решать наши проблемы здесь и сейчас: осваивать новые источники энергии, наращивать производственные мощности, новые месторождения, а не грезить об исходе, который, возможно, обойдётся нам в десять раз дороже терраформирования Атмоса! «А вот этот Мейсон дело говорит» — подумала Мей. — «Я бы проголосовала. Но что ещё за исход»?.. — Господин Мейсон, к сожалению, вы и ваши сторонники говорят это на протяжении уже не первого десятка лет, — продолжил Арчер совершенно спокойным голосом. — Но скажите: где же вы теперь? Вы говорите, что терраформирование надо продолжать, потому что на террах уже негде жить, но разве вы решаете эту проблему? Вы осваиваете растопленные территории? Нет, не осваиваете. Почему? Говорите: «дорого, нерентабельно»! Почему нерентабельно? Потому что нужно растапливать новые территории. И так без конца. А решение нужно здесь и сейчас. Не через десять лет, год, а здесь и сейчас. Мы ждали сто лет, но оказались на пороге тяжелейшего кризиса, который никто и не думает предотвращать, грезя эфемерным «будущим». Но всем уже сто лет как известно, что терраформирование полностью провалилось, полностью! Целый век потрачен впустую в погоне за эфемерными надеждами, которые никто так и не смог оправдать. Поэтому нет ничего безумного в том, чтобы прекратить попытки терраформировать Атмос, погибший почти двенадцать веков назад, и бросить все силы на переселение на другую планету. Я понимаю, что многим может быть тяжело признать поражение в битве с природой, но такова правда. Как только мы остановим терраформирование, то направим все высвободившиеся ресурсы «Терратэка» на производство антигравитационных кристаллов и защитных щитов, — на мониторе позади него появилось изображение алого кристалла, напоминающего своей формой паука, и терры среди космического пространства, покрытой защитным полем. — Терры будут превращены в космические биосферы с искусственной гравитацией и даже с искусственным циклом дня и ночи. Более того, мы легко сможем расширить наши территории, подняв на орбиту новые терры или захватив астероид. Всё, что нужно, это просто прекратить терраформирование. Господин Мейсон, неужели вы считаете, что наша цивилизация не заслуживает лучшей жизни? Неужели вы считаете, что ради ваших эфемерных надежд на терраформирование цивилизация должна жить в потёмках? Скольким ещё должна пожертвовать наша цивилизация? Сколько ещё десятилетий мы должны ждать ваших «альтернативных источников»? И, наконец, когда с наших прилавков уже исчезнут синтетические продукты, и мы навсегда забудем об узонной болезни? Услышав эту речь, по коже Мей пробежался холодок, а саму её охватил ужас. Что только что сказал этот сумасшедший? Переселиться на другую планету? Превратить терры в космические биосферы? И хотя Мей ничего не понимала в астрономии, она твёрдо знала, что другой такой же планеты как Атмос нет, и что терраформирование нужно. Но больше всего, разумеется, её шокировало то, что многие, похоже, поддерживали это безумие. И она уже было хотела сказать Рику всё, что думает об этом его Арчере, но слово взял Мейсон. — В ситуации, какой вы её только что описали, господин Арчер, ваше предложение, без сомнений, было бы верным. Но, на мой взгляд, вы всё слишком драматизируете, — он легонько, почти незаметно, усмехнулся. После этих слов, однако, Мей почувствовала облегчение. — Мы же не на пороге неминуемой гибели, чтобы так рассуждать? Первые прототипы генераторов на ископаемом топливе уже проходят испытания и в кратчайшие сроки начнут использоваться для балансировки, а новые поля уже засеваются и уже скоро будет собран первый большой урожай. Что касается освоения территорий, то, к сожалению, тут вы правы. Но и над этим мы тоже уже работаем: уже идёт освоение новых как кристаллических, так и природных месторождений, и этого будет достаточно для рентабельного освоения и заселения. Не стоит так переживать. А вот к вашему предложению, к сожалению, есть куда более существенные вопросы: во-первых, на какую конкретно планету вы собрались лететь? Мы ведь по-прежнему не можем напрямую пронаблюдать ни одну из этих планет, чтобы однозначно сказать, пригодна она для заселения или нет. Во-вторых, ближайшая такая планета находится от нас в трёх с половиной парсеках¹. В трёх с половиной! Вы же осознаёте, что даже при самом оптимистичном сценарии такой полёт займёт тысячу сто лет? И это без учёта того, что вам понадобится время на разгон и торможение! Чтобы решиться на нечто подобное, у вас должны быть просто железобетонные доказательства, что эта планета пригодна для переселения. У вас они есть? Пока вы не пронаблюдаете атмосферу вашей планеты и не убедитесь, что она хотя бы пригодна для дыхания, предлагать исход — это безумие! Вы рискуете потратить кратно больше ресурсов на терраформирование чужой планеты, чем нашей собственной! Вы проведёте такое наблюдение? Если да, то как и когда? В этот момент Мей окончательно определилась, что будет голосовать за Мейсона. Конечно, она не спешила верить и в его слова, что он сможет исправить положение, но в целом его посыл она считала правильным: если Арчер предлагает исход, даже не будучи уверенным в конечной цели полёта, то такой человек не должен получать руководящей должности. Более того, она была согласна с Мейсоном, что он безумец. Между тем дебаты продолжились. Арчер начал рассказывать что-то про полёт в гравитационный фокус солнца, из которого будет возможно прямое наблюдение атмосферы далёкой планеты², но Мей уже точно знала, что ответить Рику. — Ты же понимаешь, что твой Арчер — безумец? — чуть ли не бросила Мей в Рика. — Мейсон тоже не подарок, конечно, но... из двух зол ведь выбирают меньшее! Ты же его не поддерживаешь? — А что, он что-то неправильно сказал? — непонимающе спросил Рик. — Терраформирование выжимает последние соки из цивилизации. Сколько можно уже? Это надо кончать! Мы всем коллективом так думаем! Вон, ты тоже носишь стабилизирующий кристалл, неужели ты бы не хотела наконец забыть о нём? — Да при чём тут кристалл-то?.. Как так можно вообще?! Ты хоть понимаешь, как он собирается проверить пригодность этой планеты?! — Мей, я не астроном, — простодушно пояснил Рик, — но раз это говорит кандидат в премьер-министры, значит, это возможно, нет? — Неважно! Рик, ну ты же не дурак, ты должен понимать, что этот человек вообще не представляет, что будет делать! — перепалка Мей с Риком в этот момент уже стала достоянием всего «бачонка». — Пожалуйста, Рик, скажи, что ты на самом деле не поддерживаешь этого безумца. Пожалуйста. Вдруг экран над стойкой почернел, и на него вывелась надпись «Нет сигнала». Спустя несколько секунд она исчезла, и её место занял ведущий, растерянно известивший, что теперь отключилась восемнадцатая терра — та, на которой и проходили дебаты. Рик негромко усмехнулся, после чего продолжил. — Мей, напомни, сколько там стоил билет с переднего края? А учёба? А аренда? — Рик был невозмутим. — А сколько часов ты просидела без света, воды? Сколько дней не могла разогреть себе завтрак, принять ванну? А, точно, ты ж работала в «Терратэке»... — Рик, ты шутишь, да?! — Мей, я устал. Мы все устали. Понимаешь? — он смотрел прямо в её обеспокоенные глаза. — Этот Мейсон сделает только хуже. Свет будут включать по карточкам. А кому-то и вовсе на час в неделю наверняка. Арчер, может, и безумец, но он, по крайней мере, пытается что-то делать, а не сидит сиднем, имитируя бурную деятельность. — То есть, хочешь сказать, что потенциальная гибель цивилизации тебя устраивает?! — Мей перешла на крик. — Нет, конечно, — спокойно ответил Рик. — Но если ей и суждено погибнуть, то пусть это случится из-за космической радиации, а не голода из-за транспортного коллапса. — Так ты считаешь, что терраформирование губит цивилизацию? — злобно процедила Мей. — Не считаю, но... — А, может, лучше тебе напомнить, сколько всего терраформаторы сделали ради Атмоса?! — Мей встала из-за стола, опёршись на обе руки.* * *
Вечер последнего дня голосования. Избирательный участок. «Мейсон» — Мей приложила палец к голографическому экрану с электронным бюллетенем. Покинув избирательный участок, Мей наняла такси и велела отвезти себя в парк. Возвращение с переднего края терраформирования обернулось для неё настоящим шоком. Отключение света на терре, знакомство с Риком, дебаты, выборы. Судьба Атмоса. И чувство собственной ничтожности. Чувство, что она просто пылинка на ветру, влекомая куда-то вдаль, в неизвестность. Единственное, что она могла, это приложить палец к имени политика, показавшегося ей наиболее адекватным. Но что мог один её голос? Что могла сделать она, когда почва буквально уходила из-под её ног, и не только её, но также и всех вокруг? Она села на одиноко стоящую лавочку и достала из сумочки обед, приготовленный в расчёте на своё долгое отсутствие. Как же так вышло, что она ничего обо всём этом не знала? Как так получилось, что только познакомившись с Риком, она узнала о таких проблемах? А ведь ещё казалось бы совсем недавно она прыгала от счастья, что её кандидатуру в «Терратэк» одобрили, и она, собравшись впопыхах, запрыгнула в шаттл. А теперь вот оказывается, что людям из-за терраформирования приходится терпеть отключения энергии, и что оно им и вовсе не нужно?! Неужели это и есть цена за терраформирование? Неужели всё это было ошибкой с самого начала? Неужели все то, чем она занималась всё это время, было напрасно? Неужели всё было зря? Может, Рик всё же был прав? Может... может, Атмос на самом деле погиб? Поймав себя на этой мысли, Мей тотчас же встала и пошла прочь. Нет, Атмос не погиб! Медленно, дорогой ценой, но ледяной щит отступает! Альбедо всё ещё высоко, но даже так уже ощутимо ниже, чем двести лет назад! Даже если терраформирование займёт ещё тысячу лет, то никто ведь не знает, пригодна ли та планета для жизни! Вдруг и её придётся терраформировать — и ради чего тогда мы оставим Атмос?! Можно ведь и приостановить его до лучших времён, можно... можно столько всего сделать! Она вышла из парка и уже было направилась к посадочной площадке, засмотревшись в голографический пейджер, перебирая контакты. Когда она найдёт тот, который ищет, то непременно выскажет всё, что думает об этом Арчере. И когда она уже было хотела нажать иконку вызова, она налетела точно на чью-то спину. — Ой, извините, пожалуйста!.. — она робко подняла голову на мужчину, показавшегося до боли знакомым. Когда же он повернулся, то буквально потеряла дар речи.* * *
— Всё ещё не могу поверить, что мы вот так встретились! — радостно отчеканила Мей, закрыв дверь воздушного такси. Перед ней предстала уже знакомая вывеска «бачонка». — И как ты только не проголосовал ещё?! Я-то думала, в первый же день за Арчера проголосуешь. — Ну, знаешь... — Рик открыл перед ней дверь заведения. Он выглядел намного лучше, чем при их первой встрече: ухоженный, в явно недешёвом костюме. — На самом деле, я задумался над твоими словами... — Се... серьёзно? — Мей почти оторопела. — А... а я-то уже думала сказать тебе всё, что... — Хех, раньше надо было! — он встал в любимую горделивую позу и ухмыльнулся. — А так... — он первый сел за тот же столик, за которым они сидели несколько дней назад. — В общем, я тут подумал, и знаешь, чёрт его знает, что теперь лучше! Вроде бы, Арчер и дело говорит, да непонятно, куда хочет лететь, а Мейсон введёт карточки за свет, но тут хоть знаешь, к чему готовиться... Короче, ну его, просто хочу посмотреть, чем всё это кончится. — Эм, ну... мог бы просто для приличия, что ли, проголосовать, или, не знаю... Можно испортить электронный бюллетень? — Но-но-но! За такое, знаешь, и упрятать могут на несколько суток! Ну это, не хочу!.. — Рик скривил лицо на этом моменте, после чего обернулся к экрану над стойкой. — О, смотри, сейчас объявят. На голоэкране появился ведущий новостной программы, сидящий за большим синим столом. На заднем плане были выведены графики с результатами прошедших выборов, длившихся три дня: Арчер — пятьдесят четыре процента голосов, Мейсон — сорок шесть процентов голосов. Спокойным голосом диктор объявил о победе Арчера. В баре послышались радостные возгласы и грохот рукоплескания. — Вот те на... — едва слышно проронил Рик. Кажется, он с Мей были единственными, кто остался на своих местах. — Нет, не то, что это было прям неожиданно, конечно... — в баре не стихал грохот. — Может... эм... Ну, может, всё же не настолько он безумен, чтобы... — он вдруг обратил внимание на точно остолбеневшую Мей, зажавшую в правой руке стакан воды. — Мей? — ответа не последовало. — Мей, ты слышишь меня? — ответа всё ещё не было. Шум вокруг, казалось, шёл будто из-под воды. — Мей! — он тряхнул её за плечо. — Что?.. — наконец-то послышался ответ. — Ты что-то?.. А, ну... может... может быть, да, — она отвернула голову вбок, наконец, разжав стакан. — Да уж... — Рик тоже отвёл взгляд. — Слушай, уже... уже поздно. Может... лучше, по домам пойти, там?.. — он немного робко посмотрел будто в никуда. Диктор начал что-то говорить о сроках вступления в должность Арчера, а посетители бара продолжали издавать радостные выкрики, предвкушая скорые перемены. — Да, пожалуй... ты прав, — тихо выдала Мей, встав из-за стола. — Пошли.* * *
Несколько месяцев спустя. Секретарь, спешно войдя в кабинет с папкой бумаг, аккуратно положила документы на стол Арчера. На титульном листе зияла надпись: «Постановление о национализации компании „Терратэк“». Арчер открыл папку и, пройдясь глазами по тексту, который уже знал практически наизусть, потянулся за ручкой. — Как странно, верно? — Арчер занёс ручку над бланком. На его лице выступала лёгкая улыбка. — Вроде, уже давно цифровая эпоха, а канцелярия всё ещё такая примитивная. — Традиции, господин? — секретарь бросила взгляд в раскрытую папку. Она прочитала: «Приостановить деятельность компании „Терратэк“ с двадцать седьмой орбиты» и «Начать производство антигравитационных кристаллов». — Возможно, — Арчер перевёл взгляд на документ. Рука зависла над пустым полем, — Странно как-то: казалось бы, ещё совсем недавно все поддерживали терраформирование, а теперь нужно подписывать такое... — Возможно, надо просто... привыкнуть? — произнесла секретарь, стоя перед столом как по команде «смирно». — Что ж, пожалуй, вы правы, — кончик ручки коснулся листа, и послышалось несколько быстрых расчёркиваний. Он закрыл папку и вручил её секретарю, которая тотчас же поспешила удалиться. Арчер встал из-за стола и подошёл к широкому окну своего кабинета с видом на Звёздный город, сложив руки за спиной. Слева, чуть в стороне, виднелась Звёздная цитадель, всё так же будто бы разделявшая небо на две половинки. — Мы сделали всё, что смогли, — произнёс он, будто бы своему отражению. — Но надо двигаться дальше.
Примечания:
¹ Парсек — это расстояние, которое луч света преодолевает за 3,26 года.
² Эффект гравитационного линзирования. Гравитация массивных тел работает как линза и может усиливать свет от далёких объектов. Идея использовать гравитацию Солнца как телескоп в настоящее время серьёзно обсуждается учёными.
