Да здравствует Атмосия! (часть 1)
31 декабря 2025 г., 21:42
Атмосия свободна
Отныне на века!
Будь солнцу ты подобна,
Свети нам свысока!
(Гимн свободной Атмосии)
1103 ДШЯ
Космос — суровое место. Без атмосферы солнечные лучи обжигают, как кипяток, ничто больше не защищает от опасного космического излучения, а радиационные пояса не позволяют слишком далеко отлетать от планеты и вообще находиться здесь сколь-либо длительное время без риска серьёзных последствий. Но где же ещё разместить телескоп, если атмосфера вашей планеты непрозрачна для большей части излучения? Поднять на орбиту — не проблема, управление — с наземных станций, если нужен ремонт — что уж, можно и слетать разок, ничего от этого не будет. Впрочем, все системы работают исправно, так что надо наблюдать. По многу часов, а иногда даже суток, всматриваться в одно-единственное пятнышко света на небесной сфере, пытаясь заметить в спектре далёкой планеты то, ради чего и были потрачены немалые деньги налогоплательщиков — несколько тёмных полос, пересекавших спектральную ленту, однозначно бы свидетельствовавших о том, что атмосфера этой планеты пригодна для дыхания. Вот только... Утро для профессора атмосианской астрономической кафедры начиналось так же, как и бессчётное множество других: встать, позавтракать, прилететь в институт на сто двадцать пятой терре, пустить аспирантов в офисы и зачитать очередные несколько лекций. Сегодня обсерватория наконец должна была прислать релиз нового наблюдения экзопланеты, но профессор, уже много лет занимавшийся этими поисками и, по правде говоря, уже довольно-таки от них подуставший, предпочёл оставить эту работу аспирантам — всё равно убедительных доказательств не придёт, а попрактиковаться молодым определённо лишним не будет. И, пожалуй, когда один из аспирантов, подбежав к нему с голографическим планшетом, заявил во всеуслышание, что в спектре далёкой планеты были обнаружены линии поглощения кислорода, реакция профессора, очевидно, была более чем предсказуема. — Когда кажется — креститься надо! — едко высказал профессор всё, что думал о столь дерзком заявлении своего малоопытного аспиранта, будто бы поругивая нашкодившего питомца, вставшего в виноватую стойку. Он открыл на планшете вкладку с новым релизом наблюдений, и на экране вспыхнуло несколько спектральных лент и графиков, на которых аспирант обвёл три области, по которым, видимо, и сделал свой ни много ни мало сенсационный вывод. И, внимательно приглядевшись и воспользовавшись несколькими инструментами, профессор начал свою разгромную речь. — Так, ну вот это помехи... — он зачеркнул одну из обводок аспиранта, — а вот это вот — доплеровское смещение... — он зачеркнул ещё одну. — Стыдно-стыдно, всего же неделю назад повторяли эту тему. А вот это... а это ещё что такое? — он немного нахмурился. — Так, ну-ка... а, так это же дефект матрицы! Надо сообщить команде телескопа, похоже, снова нужен ремонт... — он перевёл взгляд на обескураженное выражение лица аспиранта и вернул ему планшет. — В следующий раз ищите тщательней и не делайте таких поспешных выводов, молодой человек! — Но... но профессор... — аспирант поник головою. — Я... я был абсолютно уверен, что нашёл... Чёрт! Комиссии это явно не понравится! — Конечно, не понравится, — глубоко вздохнул профессор. — Но лучше так, чем потом полететь и узнать об ошибке на месте.* * *
Терра номер двести девяносто восемь. Отдалённый регион Атмоса. До основных поселений более тысячи километров. Бескрайнее лазурное небо от горизонта до горизонта без единого облачка. Солнце, неторопливо клонившееся к закату. И одна небольшая голая скала, стоящая среди плотного слоя белоснежных облаков, скрывающих собою Пустоши. Острые чёрные отвесы, между которыми только ветер насвистывал свои мелодии, будто бы откуда-то из потустороннего мира — никакими иными звуками больше не заливалась местность вокруг. Никакими, кроме тихого, едва различимого гудения левитационного привода платформы, зависшей в нескольких километрах от скалы, и голосов нескольких человек, стоявших на ней и обсуждавших какие-то технические вопросы. — Все системы работают исправно, — доложил человек в белом халате, стоявший перед голубым голографическим экраном, показывавшим телеметрию. — Можно начинать. Несколько команд с пульта — и тишина. Каждый присутствовавший затаил дыхание в ожидании реакции. По отвесным скалам вдруг пробежала незримая дрожь, вскоре сменившаяся потрескиванием и оглушающе громким гулом дробящейся породы, отчётливо различимым даже с такого большого расстояния. Медленно и плавно скала немного сдвинулась вверх и неторопливо продолжила свой путь, поднимаясь из-под пушистых белоснежных облаков под тихое, но всё же отчётливо различимое гудение вереницы антигравитационных кристаллов. Вскоре скала полностью поднялась из-под облаков, явив взору испытателей конусовидное сужение в нижней части скалы, усыпанное десятками ярко-алых кристаллов, вокруг которого, торча вверх, вниз и вбок, примостилось несколько заострённых отвесов разных размеров, видимо, отколовшихся от основной породы в момент отрыва. — Кристаллы держатся, терра левитирует в тысяче пятистах метрах над поверхностью! — доложил оператор. — Отлично! — обрадовался рослый мужчина в деловом костюме, стоявший ближе всех к краю платформы у самых перил. — Начинаем ходовые испытания. — Есть! Начать движение на север. Высота постоянная, дальность — пятьсот двадцать километров. Выйдя на расчётную скорость, терра неумолимо и неудержимо двигалась вперёд сквозь необъятное воздушное пространство над слоем белых пушистых облаков. За нею, чуть отстоя, но поддерживая такую же скорость, на безопасном расстоянии двигалась левитационная платформа. Инженеры и испытатели следили за телеметрией, а рослый человек в деловом костюме ни на шаг не отходил от ограждения, казалось бы, желая своими собственными глазами увидеть всё от и до. Он как никто другой осознавал, насколько ответственный был этот момент: если что-то сейчас пошло бы не так, он должен был незамедлительно пресечь любые неполадки. Это здесь, на Атмосе, если что-то случится, то можно будет и заменить кристалл, и произвести новый, и много-много чего ещё; и даже если эта необитаемая терра рухнет в Пустоши, то это произойдёт на слишком большом расстоянии от густонаселённых секторов, и никто ничего не потеряет. Но когда вся цивилизация, подняв свои дома в космос, полетит так через межзвёздное пространство, то там помощи будет ждать уже неоткуда; и на нём, как на лидере, лежит полная ответственность за то, чтобы там, среди безжизненной пустоты, ничего не произошло за всё время полёта, сколько бы он по итогу ни продлился. Хоть тысячу, хоть две, хоть три тысячи лет. — Господин Арчер! — обратился к нему один из инженеров. — Только что пришёл отчёт от института экзопланет и экзохимии. Наличие кислорода на планете K24-11c не подтвердилось, а телескопу нужен ремонт. — Что ж, это было ожидаемо... — глубоко вздохнув, констатировал премьер-министр. — Свяжитесь с канцелярией, пусть подготовят законопроект о выделении средств на ремонт. Нам всё ещё нужна эта обсерватория. — Есть, сэр! — инженер поспешил было удалиться. — Вот только... — инженер явно хотел что-то сказать, но, видимо, остановил себя. — Что-то не так? — поинтересовался премьер министр, заметив его колебания. — Нет-нет, всё так, просто... Ваша идея использовать солнце как гигантский телескоп, конечно, теоретически осуществима, но вы уверены, что это необходимо? Услышав этот вопрос, Арчер задумался. Он вернулся на своё место у перил и сценически повернулся спиной к вопрошающему, глядя на движущуюся вперёд терру. Он простоял так несколько секунд, после чего, не поворачиваясь, задал встречный вопрос. — Вы знаете другой способ? — Нет, сэр... — инженер запнулся, — просто... просто гравитационный фокус Солнца слишком далеко, чтобы можно было отправить туда аппарат, и чтобы пронаблюдать оттуда что-либо, нам ведь придётся... — инженер хотел было закончить мысль, но остановился на полуслове. — Я понимаю ваши опасения, господин инженер. Но, как видите, другого способа у нас, похоже, нет. Только прямое наблюдение этих планет позволит однозначно выбрать, на какую из них мы полетим; а наши инструменты, к сожалению, не обладают достаточным разрешением. — А что, если окажется, что ни одна из этих планет не пригодна? Тогда ведь все наши усилия окажутся напрасными! Мы уже выбрали исход и остановили терраформирование, но... вы правда так уверены, что и мы тоже не потратим сил впустую? В этот момент Арчер едва заметно изменился в настроении. Лицо, до сих пор источавшее непоколебимую уверенность, вдруг немного скривилось, а полный искр взгляд, казалось бы, устремлённый только вперёд, резко потускнел и направился немного в сторону. Но, повернувшись к инженеру через несколько секунд, Арчер всё же ответил на его достаточно смелый и в то же время чрезвычайно неудобный вопрос в своей обычной спокойной манере. — Конечно, нельзя исключать и такой возможности, и если это всё же произойдёт... — он выдержал небольшую паузу. Ему понадобилось большое усилие воли, чтобы не подать виду, что именно этого вопроса он боялся больше всего, — то в таком случае придётся признать, что мы были неправы, и продолжить поиски, — он посмотрел прямо в глаза инженеру, после чего всё так же по-театральному повернулся к огромной левитирующей скале перед платформой. — Однако по оценкам наших астрономов это маловероятно. Многие косвенные признаки указывают на то, что с достаточно большой долей вероятности успеха одна из этих планет действительно может стать нашим новым домом. Получив такой ответ на свой вопрос, инженер почувствовал некоторое облегчение. Всё же столь непоколебимая уверенность лидера как-никак вселяла надежду. Однако его сомнения не могли, конечно, так просто взять и исчезнуть. — И всё же, сэр, учитывая, насколько далеко гравитационный фокус... — Не переживайте, — холодно ответил премьер-министр, направившись обратно к краю платформы. — Даже если нас постигнет неудача, риск оправдан. Будущее цивилизации важнее сиюминутных переживаний. Свободны. — Есть, сэр!* * *
Терра номер семьдесят девять. Захлопнув дверь воздушного такси, Мей быстрым шагом направилась ко входу в местный продуктовый магазин. Сегодня она ожидала у себя гостя, и как назло именно на этот самый день, можно сказать, в последнюю минуту, перенесли её обследование, да ещё и, кто бы мог подумать, всего на два часа раньше назначенной встречи. Конечно же, она ничего не успела. Конечно же, ей теперь приходится, сломя голову, закупаться всем необходимым в последние минуты. И, конечно же, она опоздала. Не на пять, и даже не на десять минут. Когда она посмотрела на часы, то ещё не купила даже половины списка! — Ой, да какого... Тьфу ты! — хотела было она выругаться, но, оглядевшись, сдержалась и пошла дальше. Впрочем, что ещё оставалось делать? Время не резиновое, просить ещё об одном переносе — невежливо, может и вовсе уйти по своим делам. Разумеется, она торопилась, как могла, но, тем не менее, всё равно встретила своего гостя, можно сказать, на пороге — перед закрытой дверью, притоптывающим ногой и ожидающим, когда же его, наконец, впустят. — Опаздываешь, — едко констатировал Рик. — Да... прости, — невинно улыбаясь, Мей открыла дверь. Что ж, конечно, не без неприятностей, но встреча всё же состоялась и проходила довольно гладко. Во всяком случае, Мей не заставила Рика долго стоять под дверью. Разумеется, потому что он тоже пришёл не совсем вовремя, о чём он, как водится, тактично умолчал. Впрочем, скрывать это он тоже особо не пытался, но не суть. А встреча была знаменательная, ведь именно в этот день ровно год назад они и познакомились, по случаю чего они и решили провести этот вечер вместе в дружеской обстановке. Столик, полный закусок, пара бокалов, в углу — еле слышно работающий телевизор, и оживлённая беседа с хорошими новостями. — Нет, ну ты только посмотри на это! — радовался Рик, глядя на голографический экран планшета с результатами обследований. — Гамма-кривая почти как у здорового! Скоро сможешь забыть об этой своей стабилизирующей броши как о страшном сне! — Ну, не то, чтобы совсем скоро, — Мей легонько улыбнулась, — но да, похоже, что так. Честно, год назад я бы даже и не подумала, что всё будет вот так. Неужели жизнь и в самом деле налаживается? — А ведь и правда, — Рик откинулся на спинку стула и бросил взгляд на телевизор. На небольшом голографическом экране показывали избранного год назад премьер-министра Арчера на встрече с, кажется, какими-то представителями агропромышленности. — Всё-таки мужик слово держит. Сказал: «сделаю» — и делает, а не как остальные: «дорого», «нерентабельно»! Слышал, даже на сто восемьдесят третьей терре появились натуральные продукты, впервые лет эдак за... — Кажется, там их и не было никогда раньше! Ей же сколько, лет пятьдесят всего, вроде? Может... наверное, стоило всё же за него проголосовать. Зря я тогда думала, что он безумец. Но всё же... — Знаешь... А, может, и не нужно лететь ни на какую другую планету? Вроде, толковый мужик, наверняка же может придумать и что-то получше! — Нет... придётся. Год всего прошёл, а многие растопленные территории снова покрыты снегом. Если не терраформирование, то исход, рано или поздно, — Мей несколько сгрустилась. — И всё же... неужели Атмос и правда лучше оставить? Неужели годы усилий терраформаторов на самом деле ничего не стоили?.. Услышав это, Рик вдруг облокотился на столик и наклонился к поникнувшей Мей. Он легонько взял её за руку и посмотрел прямо в глаза. — Конечно, нет! Если бы не вы, то мы бы так и не вышли из укрытий и жили среди ледяных пустошей за гермодверьми! — он отпустил её руку. От неожиданности Мей посмотрела на него немного скруглёнными глазами. — Ну и кто его ещё знает? Может, что-нибудь переменится, и никакого исхода не будет. От его слов Мей, как обычно, в свойственной себе манере легонько улыбнулась и даже слегка рассмеялась. Как ни странно, столь пылкая речь смогла вернуть ей настроение и даже взбодрить, и она продолжила как ни в чём не бывало. — Что правда, то правда, — сквозь смешок произнесла она. — Ну, наверное, об этом пока можно не... Её прервал телевизор. Лёгкая развлекательная передача вдруг прервалась, а её место под торжественную музыку заняла панорама Звёздного города. Сменив несколько ракурсов, поверх видов столицы возник герб: зелёный щит с восьмиконечной звездой, обвитой диагональной дугой, по которой скользила крошечная спутница. — Эй, что происходит? — Рик взял в руку пульт и непонимающе попытался переключить канал. По всем из них транслировалось одно и то же. — Смотри! — Мей немного взволнованно обратила внимание на задний план, внезапно сменившийся с панорам Звёздного города на открытое небо, посреди которого левитировала целая терра. Когда герб исчез с экрана, на нём в деловом виде появился премьер-министр, стоящий у перил на левитационной платформе. — Кажется... сейчас будет обращение? — риторически, но, тем не менее, взволнованно, вопросила она. — Похоже на то... — так же взволнованно ответил Рик. — Разве на сегодня что-то было запланировано? В этот момент премьер-министр, наконец, начал говорить. — Уважаемые граждане Атмоса, дорогие жители нашей планеты, — он воодушевлённо произнёс эти слова, а в его голосе отчётливо слышалась некоторая нотка радости. — Сегодня, не побоюсь этого слова, поистине знаменательный день. Как вы все можете видеть, мы наконец-то сделали первый по-настоящему большой шаг на пути к нашему светлому будущему. Только что наши специалисты успешно провели первое полномасштабное испытание антигравитационных кристаллов в реальных условиях. В ходе них безликая терра, которую вы можете видеть за моей спиной, была благополучно перемещена на расстояние пятисот километров, и в скором времени займёт своё новое место, — он выдержал недолгую паузу. — Сегодняшний день можно по праву считать началом новой эпохи. Эпохи, в которой наша цивилизация приняла самое трудное и самое важное решение за всю историю своего существования — покинуть свой родной мир, погибший в катастрофе, над которой мы, к сожалению, оказались не властны. Долгих сто девяносто лет попыток восстановить наш мир увенчались лишь провалом. Мы пытались бороться с природой, пытались вернуть себе земли, погребённые под слоем снега и льда, но, к сожалению, упёрлись в технологический потолок своих возможностей. Теперь же всё изменится. Антигравитационные кристаллы, которые были использованы для перемещения этой терры, проходят последние этапы доработки и уже в самом скором времени будут пущены в серийное производство, а также параллельно с ними идёт разработка и наладка систем управления климатом и жизнеобеспечения. Уважаемые граждане, — он прервался на несколько секунд, — наше время на Атмосе подходит к концу. Пожелаю вам с сегодняшнего дня жить так же, как и всегда, и ни о чём не беспокоиться, — он посмотрел ровно, слегка, еле заметно, улыбаясь. — Старт в начале следующего года. Ещё несколько секунд премьер-министр простоял в кадре, после чего экран вновь запестрил панорамами Звёздного города, и так же внезапно, как всё и началось, продолжился показ прерванных передач. На этом канале, на который ранее Рик переключил телевизор, шло какое-то кулинарное шоу, а экран заполнило изображение торта крупным планом, выглядевшего достаточно аппетитным. Некоторое время в комнате ещё не было слышно никаких других звуков, кроме комментариев повара, пока, наконец, Рик не прервал это нависшее в комнате молчание. — В начале следующего года, значит? — риторически вопросил он, точно и не ожидая ответа на свой вопрос. — Я думала... — Мей обхватила рукой бок, — думала, лет десять пройдёт хотя бы... На какую хоть планету-то? — она бросила на Рика взволнованный взгляд. — Он... он ведь говорил это, да? На мгновение Рик задумался. Сколько бы он ни пытался, он никак не мог вспомнить даже раза, когда Арчер что-то говорил, куда именно собирается лететь. Только разговоры о каких-то наблюдениях и... — Не... не знаю, — ответил он, будто бы стоя в офисе у начальника и на ходу пытаясь придумать оправдание, почему заполнил отчёт с ошибками. — Вроде... что-то говорил про какую-то планету... Может, ещё скажет? — он попытался изобразить оптимистичный тон. — Будем надеяться... наверное.* * *
Терра номер сорок четыре. Стадион. Пройдя на трибуны за несколько минут до начала матча, человек в повседневной одежде, оглядываясь, прошёл к своему месту в самом верхнем ряду. Отборочный тур, играют две какие-то новые команды, которым, видимо, не было ещё даже месяца. Стадион полупустой, ближайшие зрители расположились от него в двадцати, а то и в тридцати местах во всех направлениях. Оно и понятно — кому захочется смотреть матч новичков, о которых никто раньше никогда даже и не слышал? Взмах флажком в чёрно-белую клетку — и игроки, сорвавшись с мест, начали пытаться поймать небольшой фиолетовый кристалл, носившийся из стороны в сторону по всему полю. «Эх, и какая там цель у этой игры?» — никак не мог вспомнить человек. — «Вроде, надо не отдавать кристалл в течение минуты, и тогда засчитывается очко?» Впрочем, ему это и не было интересно. Он посмотрел на часы — тот, кто настоял на встрече именно в этом месте, должен был появиться с секунды на секунду. Кристалл оказался в руках у игрока в белой футболке с чёрно-красной эмблемой. Минута пошла. Если не потеряет — принесёт команде очко. За ним погнались двое соперников в красных футболках с незамысловатым узором из нескольких белых линий. Посмотрев на часы ещё раз, он вздохнул. Похоже, никто приходить не собирается. Он начал было клевать носом, засыпая. Что ж, пожалуй, когда он в следующий раз не сможет заснуть, он обязательно включит запись последнего матча. Как вдруг резкий голос, словно гром средь ясного неба, вырвал его из объятий грёз. — А этот Вэлл молодец, видели, как лихо перехватил?! Парнишка далеко пойдёт, точно вам говорю! — Знаете, нехорошо опаздывать! — он поднял глаза на невысокого и слегка полноватого человека в синем деловом костюме. — Постойте, вы же... — Мейсон, прошу любить и жаловать! — он расположился на соседнем сиденье, положив на колени небольшой чёрный чемоданчик. — А вы, полагаю, Кларк? Будем знакомы. — А, вот оно что! То-то я думал, кому могло прийти в голову назначить встречу в таком... — Ну, как говорится, совместить приятное с полезным! — Мейсон рассмеялся. — А вам, кажется, не нравится? — Э, ну... — Кларк растерялся. — Не то, чтобы не нравилось, просто... — Ой, да бросьте! Не нравится, значит, не нравится. Не буду же я навязывать? Вы лучше скажите... хвоста не было? — Не беспокойтесь, мы тут одни. Никто не узнает. — Что ж, это радует. Полагаю, вы уже в курсе, зачем я здесь? — Догадываюсь. Арчер? — Именно. А здесь, — он демонстративно раскрыл чемоданчик и достал оттуда зелёный кристалл памяти, — кое-какие документы, которые вас точно заинтересуют. Чего я от вас хочу, думаю, поймёте, — он передал кристалл ему в руку. — Подпортить репутацию безумцу? — Кларк активировал кристалл. Перед ним вспыхнул зелёный голографический экран. — Это мы можем, не вопрос! — он слегка усмехнулся. — Через три часа об этом будет верещать каждая третьесортная газетка. — Так, похоже, вы не совсем поняли... Прочитайте, пожалуйста. Думаю, станет яснее. Знайте, моему человеку стоило очень больших трудов добыть эти сведения. С лицом, полным непонимания, Кларк всё же повернул голову на голоэкран и принялся бегло просматривать документ за документом. Некоторое время его глаз не мог зацепиться ни за что хоть сколько-то необычное: указы о финансировании, технические подробности, поручения... Словом, ничего необычного. Во всяком случае, если знать, что цивилизация готовится покинуть родную планету и начать межзвёздный перелёт. — Что-то пока ничего особенного, — констатировал Кларк. — Даже не знаю, что... — Листайте-листайте! Вы не видели самого главного. Снова изобразив на лице недовольство, Кларк продолжил листать, пока перед его глазами не возник какой-то, кажется, астрономический отчёт под грифом «совершенно секретно». Увидев это, Кларк чуть было не подпрыгнул: такие печати он видел только, когда учился в институте на кафедре журналистики, но чтобы вживую — такое было впервые. Он начал внимательно изучать отчёт под равнодушный взгляд Мейсона, и спустя несколько минут на его лице застыл настоящий ужас, а сам он, похоже, понял, что тот имел в виду под «недопониманием». — Это... это шутка такая? Арчер понятия не имеет, куда лететь, а старт ему нужен, чтобы воспользоваться Солнцем как телескопом?! — Так и есть, — Мейсон ответил совершенно спокойным голосом. — Никакой кристалл не сможет работать на таком огромном расстоянии от Кристального солнца, поэтому чтобы провести наблюдения и выбрать планету, в гравитационный фокус надо лететь всем вместе. — Да чёрта-с два я соглашусь после такого! — Кларк выключил кристалл. — Это надо остановить! — Теперь вы поняли, чего я от вас хочу, господин Кларк? — всё таким же спокойным голосом спросил Мейсон, будто бы вовсе не решая судьбу цивилизации, а обсуждая планы на вечеринку. — Да, теперь понял. — Через несколько дней Арчер планирует начать устанавливать эти свои кристаллы на терры. Мы должны его остановить. Ни один антиграв не должен оказаться на обитаемой терре. — Понял. Но я просто журналист, я работаю с информацией. Я же не могу... — Об остальном позабочусь я. От вас нужно только сделать свою работу. Если что, вам будет предоставлен иммунитет. — Да, сэр, — Кларк положил кристалл обратно в чемоданчик и, встав с кресла, тотчас же направился прочь. — Я незамедлительно приступаю.* * *
Терра номер семьдесят девять. Несколько дней спустя. — Ну что, ты собрался? — подторапливала Мей Рика. — Осталось меньше часа! Быстрей ты!.. — Всё, пошли, — Рик застегнул молнию не самой своей лучшей куртки. — Чёртов Арчер, а я ему ещё поверил! — Он многих обманул, не переживай. Но нашей терры он не получит!* * *
В воздушное пространство семьдесят девятой терры, пролетая над облаками и блестя в лучах восходящего солнца, вошёл шаттл. Ветер умеренный, видимость отличная, посадочная площадка прямо по курсу, ближайшее воздушное судно в двух километрах на юго-востоке. Пилот, налетавший не одну тысячу часов, вдруг вспомнил свой первый день в лётном училище. Симулятор шаттла, уровень сложности — минимальный, задача — сесть, не разбившись. Можно справиться даже с закрытыми глазами. Слишком просто. Слишком спокойно. Слишком всё хорошо. После недавнего скандала и протестов на нескольких террах даже сама мысль о доставке сюда причины массового недовольства вызывала тревогу. Впрочем, он ведь всего лишь пилот. Его задача — доставить груз и специалистов в целости и сохранности, а взаимодействие с недовольными — не его дело. Так ему, во всяком случае, казалось, когда, подлетев ближе, он увидел на посадочной площадке толпу из нескольких тысяч человек, явно не выглядевших дружелюбными. — Сэр! Я не могу сесть, пока они не покинут площадку! Это слишком опасно! — Похоже, именно этого они и добиваются, — спокойно констатировал командир. — Садитесь в другое место. — Понял, выполняю! Облетев толпу, шаттл приземлился на небольшой лужайке поодаль от аэродрома. Из него тут же вышло несколько человек: один из них, одетый в деловой костюм, всем своим видом явно источавший важность, шёл впереди, а двое других, неся за боковые ручки большой чёрный кейс, шли позади. Впрочем, как бы они ни торопились, далеко уйти им не удалось. Всего через два квартала их воздушный автомобиль, который был им предоставлен заблаговременно, вынудили приземлиться, так и не позволив добраться до центральной шахты терры — места, в которое, собственно, и планировалось установить антигравитационное устройство. Всё те же несколько тысяч человек, которые встретили их на аэродроме, настойчиво требовали от них вернуться с этим устройством туда, откуда они пришли, и больше не беспокоить их терру. Конечно, в этом не было совершенно ничего удивительного. После того, как в сети вдруг завирусились непонятно откуда взявшиеся документы с грифом «совершенно секретно», а различные личности начали призывать бойкотировать установку антигравитационных устройств, вряд ли кто-нибудь стал бы проверять их подлинность. Но, конечно же, всё уже давно зашло слишком далеко, чтобы можно было вот так просто взять и отступить. — Граждане! Граждане! — лидер тщетно пытался успокоить толпу. — Это просто вброс! Нельзя доверять всему, что пишут! У нас есть чёткий план, куда мы полетим, и что будем делать после! Эти слухи распространяют провокаторы! Неужели вы не... — На какую планету вы полетите?! — крикнул из толпы Рик. — На какую?! — Вы остановили терраформирование — и ради чего?! — вторила ему Мей. — Ответьте, что будет дальше! — Граждане, сохраняйте спокойствие! — продолжал лидер. — Мы не располагаем такой информацией! Об этом будет объявлено... Но, конечно же, никто даже и не думал слушать. Как ни крути, а этот, пусть даже и вброс, возымел сильнейший эффект. Впрочем, и улетать никто тоже не спешил — и все это прекрасно понимали. Все, кто сюда пришёл, чётко давали себе отчёт, что просто не будет. И, конечно же, прежде всего это понимали те, кто оказался здесь явно не волею случая. Несколько человек в толпе переглянулись между собой. Кивнув друг другу, они тотчас же незаметно разошлись по разным её частям. И, как гром среди ясного неба, вдруг послышался первый выстрел. Затем последовал ещё один, и ещё, и ещё. Над головами людей в воздух начали устремляться бело-зелёные всполохи плазмы, заглушая чьи бы то ни было голоса и прочие звуки. — Убирайтесь с этой терры, сволочи! — он выстрелил в их автомобиль. Плазменный луч пробил лобовое стекло и взорвался на пассажирском сиденье рядом с пилотом, заволокши салон едким облаком дыма. Следом последовало ещё несколько выстрелов, пришедшихся в борт автомобиля. В толпе началась паника, а группа специалистов, очевидно, поняв, что дальше здесь оставаться опасно для их жизней, поспешила поскорее сесть во всё ещё дымившееся транспортное средство и улететь прочь. — Алло! Алло! — лидер держал в дрожащей руке голографический пейджер. Перед ним вспыхнула голограмма какого-то начальника. — На семьдесят девятой терре вооружённая толпа! Они расстреляли нашу машину, мы не можем здесь больше оставаться! — Чёрт! Всё-таки это случилось... Улетайте, я с этим разберусь.* * *
— Рик, постой! Рик! — Мей попыталась его остановить. — Почему мы уходим? Мы же ещё даже не знаем, кто... — Думаешь, после этого мы тут будем чай пить? — он вывел её из толпы и направился вглубь квартала. — Надо уходить. Быстрее, пока ещё есть такая возможность! Однако опасения Рика подтвердились быстрее, чем он предполагал. Как только они было отошли от толпы, сразу же послышались звуки сирены, а вскоре начали прибывать и патрульные машины. Из динамиков послышались требования оставаться на своих местах и предостережения от совершения опрометчивых действий. В этот момент необходимость давать какие бы то ни было дополнительные пояснения, очевидно, отпала сама собой: остаться там означало только одну вещь — получить арест. Впрочем, воодушевлённое состояние Рика и Мей, когда они, казалось бы, ушли достаточно далеко от толпы, чтобы на них обратили внимание, тотчас же улетучилось, когда из переулка они вышли аккуратно к одной из патрульных машин...* * *
Звёздный город. Резиденция правительства Атмоса. Несколько дней спустя. Войдя в кабинет Арчера, министр внутренних дел положил ему на стол голографический планшет с отчётом по недавнему происшествию на семьдесят девятой терре. — В толпе было несколько провокаторов, — резюмировал министр, — судя по всему, это пособники Мейсона. Похоже, ваш конкурент не смог смириться с поражением. Арчер лишь вздохнул и, скрестив руки на груди, откинулся в своё кресло и повернулся в сторону панорамного окна с видом на столицу. — Какое же неподходящее время он выбрал... — тихо проговорил Арчер, будто бы и не министру, а самому себе. Если бы он не знал его достаточно хорошо, то можно было бы подумать, что он жалуется. — Можно, конечно, избавиться от него, но сейчас это может плохо кончиться. — Это разумно, господин Арчер, — поддержал идею министр. — Мы слишком долго к этому шли. Нельзя позволить провокаторам сорвать исход. — Сорвать исход... — Арчер снова глубоко вздохнул. — После этой утечки любое наше действие против Мейсона будет воспринято неоднозначно. Это может плохо кончиться. — Тогда что вы предлагаете? Нельзя же просто взять и закрыть на это глаза? Мы должны действовать. — Должны... — согласился Арчер, и выдержал короткую паузу. — Что ж, тогда... — он задумался на несколько секунд, и, наконец отвернувшись от окна, продолжил. — Подготовьте ордер на арест Мейсона и приостановите на время расследования деятельность его партии. — Есть, сэр! — Также усильте охрану и проведите проверку. Нужно предотвратить подобные сливы в будущем. — На это уйдёт некоторое время, но будет выполнено. — Рассчитываю на вас. Свободны.* * *
Терра номер сорок четыре. Гостиница «Атмосия». Два дня спустя. Оглянувшись по сторонам и не заметив никаких признаков слежки, человек в коричневой шляпе и пальто прошёл через вращающиеся двери гостиницы. Поднявшись на этаж, он прошёл по ковру, устланному на полу длинного коридора, украшенного различными узорами и картинами, а также светильниками замысловатой формы. Наконец, пройдя до нужной двери, он постучал в неё тремя короткими ударами, после чего прошёл внутрь. — Хвоста не было? — в своей обычной манере спросил Мейсон. — Всё в порядке, мы здесь одни, — развеял его опасения гость. — Ну, что делать будем? — Как это что? — усмехнулся Мейсон, встав с роскошного красного дивана. — Теперь я официально политический преступник. Тут, как говорится, без вариантов. Что вы там, готовы? У вашего «Терратэка» хватит ресурсов? — Да, господин. Многие терры больше не доверяют исходу Арчера. Они определённо не будут сопротивляться, так что... — В таком случае, начинаем, — спокойно, но воодушевлённо произнёс Мейсон. — Год подготовки не должен пойти насмарку. Пойдёмте, — Мейсон направился к двери. На секунду его гость замешкал. Он не сделал ни шагу за Мейсоном, и только тогда, когда он было скрылся за дверью, пошёл за ним следом. — Что-то не так, Дерел? — Мейсон уточнил его намерения. — Всё так, господин, — поспешил Дерел развеять сомнения Мейсона, — просто... мы же сейчас творим историю. — Да, понимаю. Непросто свыкнуться с этой мыслью. Ничего страшного, привыкните. — Надеюсь. Хотелось бы верить, что всё получится. — Получится, обязательно получится, мой дорогой друг. Мы не можем подвести Атмос.* * *
Терра номер семьдесят девять. Стояло обычное солнечное утро. Такое же, как любое другое до этого. Одни люди только проснулись и приводили себя в порядок, другие уже работали, а у кого-то был выходной, и они решили сходить в бар или провести время с друзьями или с семьёй. Обычный перекрёсток, такой же, каким он был, казалось бы, целую вечность: ни ленточек, ни патрулей, ни полицейских — не было ничего, что бы как-то напоминало о недавнем происшествии, случившемся на этом самом месте каких-то несколько дней назад. Конечно же, никто даже и не подумал обратить внимание на воздушный фургон, пронёсшийся над головами людей, вместе с потоком другого, несущегося так же быстро и торопливо, воздушного транспорта. Пролетев к центру терры, фургон остановился перед главным входом в здание местного правительства. Здание с виду совершенно непримечательное: кое-где виднелась облупившаяся краска, где-то — ржавчина на металлических пластинах, устилавших кровлю, а под окнами вдоль широкого переулка в тени зданий беспечно сновали туда-сюда сотни людей. Но тем, кто сейчас находился в фургоне, эта беспечность казалась совершенно чуждой и абсолютно далёкой. «Как они могут так спокойно тут ходить, когда сейчас всё начнётся?» — только и витала мысль в их головах, глядя на все эти толпы незнакомцев, очевидно, шедших куда-то по своим делам. Но как бы они могли узнать о том, что сейчас будет происходить?.. Пока, наконец, это мгновение не было прервано резкими словами, донёсшимися из рации: — Всем группам. Начали. Секунду спустя дверь фургона открылась. Несколько выстрелов — и массивная входная дверь тотчас же с грохотом упала на землю, открыв группе из восьми человек в балаклавах дорогу в здание.* * *
Полицейский участок. Несколькими кварталами дальше. Восемь часов спустя. — Я сказал соблюдать порядок — значит, надо соблюдать! Ещё один выпад — и сядешь в одиночку! Заткни хлебало, пока не стало хуже! — начальник отделения был крайне зол на Рика. — Вы уже который день держите нас здесь! — недовольствовал Рик. — Это незаконно! У нас нет оружия, мы не провокаторы, мы простые граждане! Нас уже сто раз проверили, отпустите нас! Или скажите, что там происходит! Мы имеем право знать! Другие арестованные на том злополучном митинге поддержали его пламенную речь. — Слышь, умник, не испытывай моё терпение! — продолжал огрызаться начальник. — У нас приказ, мы не можем... Его перебил внезапно раздавшийся хлопок двери. В участок вошло несколько человек в балаклавах, вооружённых винтовками. Один из них обратился к начальнику участка, заявив, что теперь он должен выполнять его приказы, а все выданные ранее отменяются. — Так, подождите, я не понял... что происходит вообще? — Живо всех выпустил! — на него направили два ствола. — Мы бы не хотели стрелять! — Да-да, конечно, как скажете, — начальник робко потянулся к пульту. — Но всё-таки, что происходит-то? Кто вы такие, наконец?.. Указав всем теперь уже бывшим арестантам на выход, по-видимому, командир группы взял со стола пульт от телевизора и нажал несколько кнопок. — Он лучше расскажет. А теперь сиди тихо и не дёргайся! На экране, одетый в свой привычный синий костюм, появился Мейсон. Пожалуй, начиная с этого момента, всем и так стало понятно, что произошло, но послушать, что он скажет, было бы всё же уместно. После непродолжительной паузы он поправил микрофон на явно наспех сколоченной трибуне и начал говорить. — Граждане! Говорит терра номер сорок четыре. Как вы, наверное, знаете, недавно были обнародованы документы, подтверждающие, что избранная год назад партия переселенцев до сих пор не знает, на какую планету она хочет переселить нашу хрупкую цивилизацию. Что для того, чтобы это узнать, необходим очень большой телескоп, и что единственный способ его получить — использовать наше Солнце в качестве него. Однако чтобы провести такое наблюдение, пришлось бы отправить космический аппарат на такое расстояние от Атмоса, на котором, к сожалению, ни один кристалл не смог бы работать, как бы мы того ни хотели. И, несмотря на это, наш избранный премьер-министр Арчер всё равно решился объявить старт в кратчайшие сроки. Как и многие из нас, мы с этим не согласны. Как и многие из нас, мы против полёта в неизвестность! А потому мы приняли тяжёлое, но необходимое решение. Если они хотят лететь, то пусть. Пусть. Мы не против. Мы всё понимаем. Но! До тех пор, пока у наших уважаемых переселенцев не появится сколь-либо вменяемого плана, мы никуда за ними не полетим! И поэтому с этого момента мы и несколько десятков терр больше не следуем за безумцами! Отныне мы сами решаем свою судьбу! Отныне мы больше не часть Илинтии! Отныне мы не позволим ни одному безумцу диктовать нам свои условия! Отныне мы свободны! — он ударил по трибуне кулаком. — Да здравствует Атмосия! В полицейском участке вдруг воцарилась тишина. Только редкие перешёптывания где-то за спиной нарушали внезапно нахлынувшую пелену молчания. Кто-то переглянулся по сторонам, не заметив ничего важного, кто-то, потихоньку начав отходить от шока, начал задавать пустые вопросы, направленные, кажется, в никуда, будто бы и не надеясь получить на них ответа. Мей осторожно взяла Рика за руку, и вслед за всеми остальными, они постепенно начали покидать участок, из которого им уже как полчаса разрешили выйти. — Всё... всё ведь будет хорошо? Да?.. — Да, всё будет хорошо, — он легонько обнял её. — Всё будет хорошо...
