3 дня

Тусклый свет. Тусклый свет неоновой лампы медленно просачивался сквозь мои тяжёлые веки, которые я с трудом открыл. Тело всё ныло, прямо как в тот день, когда я подрался с одним краснолюдом, которому после парочки бутылок краснолюдского спирту не понравилась моя игра на лютне. Особенно сильно боль ощущалась в районе таза. Я чувствовал, что на моих руках что-то есть, и, похоже, это «что-то» не давало мне никакой возможности, хотя бы взглянуть на них. Всё, что я видел перед собой, так это слегка серый потолок, который окрашивался в ярко-фиолетовый цвет из-за той самой неоновой лампы, что разбудила меня. Я почувствовал лёгкое дуновение ветерка, и по всему моему телу пробежала дрожь. Так я понял, что лежу абсолютно голый. Мало того, особый холодок я почувствовал на члене, как будто его облили водой. Эта мысль слегка меня взбудоражила и немного привела в чувства. Я начал осознавать всё больше вещей вокруг себя. Лежал я на довольно мягкой кровати, которая была очень тёплой, будто я лежал здесь уже не первый час. Моя спина и ягодицы чувствовали неровности постельного белья подо мной. Но поворачиваться в стороны я не хотел, так как даже при малейшем моём движении по всему телу проносилась острая боль. — Где я? — осипшим голосом произнёс я в надежде, что мне кто-то ответит. Но ответа не последовало. Не знаю, сколько я так пролежал, но точно не больше часа. Всё это время я наблюдал за молью, что так отчаянно билась о неоновую лампу, как будто именно там находился смысл всего её существования. Так и не увидев то, как моль разобьёт лампу, я ощутил, что боль стала постепенно стихать, поэтому решил немного приподняться и осмотреть место, где я оказался. Едва смог разглядеть мебель: свет в этой комнате состоял из тех самых злополучных ламп. Интерьер напомнил обычный отель, но присутствие такого освещения наводило на совсем уж странные мысли. Мои руки были связаны и почему-то покрыты кровью, что меня очень сильно напрягло. Между тем, я понял, что совершенно ничего не помню за прошедшие 3 дня. Я начал пытаться вспомнить хоть что-то, но меня сразу же останавливала резкая головная боль. От приступа боли я наклонил голову и увидел белые волосы пропитанные чем-то красным. Придя в себя, я разглядел тело, покрытое шрамами, которое совсем не подавало признаков жизни. Я сразу понял кто это. — Геральт…? — успел произнести я перед тем, как упасть в обморок от попытки проанализировать хоть что-то.