3 дня

Я проснулся за своей партой от того, что Трисс и Кейра опять о чём-то спорили. Это уже стало чем-то вроде традиции, и если эти две бестии не начинали свору, то жди снега. Особенно забавно было наблюдать, как они пытались подкатить свои зады во время перепалки к моему другу Геральту. На самом деле, кто только не пытался это сделать. Любая девушка нашего класса, так или иначе, была бы рада провести хотя бы ночь в его компании. Но его будто это совсем не интересовало. Он был дружелюбен, но всех держал на расстоянии. Кроме меня. Мы с ним были лучшими друзьями. Порой я удивляюсь, как такой парень мог сдружится с таким как я. Не то чтобы я был изгоем, но до его уровня я явно не дотягивал. У меня была харизма, мог общаться с людьми, но активно этим не занимался. Плюс я был не сложен физически, от чего становился лёгкой мишенью даже для мелких краснолюдов. Благо был Геральт. Он часто помогал мне с задирами. И, как по мне, ситуация была как в низкопробных американских сериалах: у каждой лучшей девчонки класса должна быть страшненькая подруга. Хотя я и не был уродливым, но до уровня Геральта мне было далеко. Конечно, случалось, что девушки сами пытались оказывать мне знаки внимания, особенно после моих выступлений на лютне, но я делал вид, что не замечаю их намёков. Скорее всего, это было связанно с моей внутренней неуверенностью в себе, которую я старался никогда не показывать, а может я просто не особо верил, что могу кому-то понравится на фоне Геральта. Если обобщить, я был середнячковым парнем, скрывающимся в тени своего знаменитого друга. Но, что самое главное, меня это устраивало. — Ты в порядке? — послышался голос Геральта, который выбил меня из моих размышлений. — Да, всё хорошо, просто всю ночь сидел над новой песней, вот и не выспался. — ответил я — Ночью спать нужно. Про что пишешь на этот раз? — спросил он. Было странно, что он интересуется моим творчеством, обычно его это или не волновало, или даже бесило. — Вот напишу — узнаешь — отсёк я. На самом деле мне не хотелось так обрывать момент его интереса, но песня была про него, и как-то не хотелось портить сюрприз. — Как скажешь — безразлично ответил он и направился к своей парте. Все начали разбегаться по своим местам, так как уже ощущали, что учитель Весемир идёт в наш класс. Сейчас должна была быть литература. Учитель вошёл в класс со стопкой книг. Так как я был полуботаном, я понял, что книги были сборниками стихотворений Нильфгаарда. Весемир раздал каждому по сборнику и сказал готовиться к чтению. 10 минут спустя он начал спрашивать. Конечно же, если речь шла про стихотворения, то дядька Весемир всегда первым спрашивал меня, так как я лучше всех читал в классе. Но при этом я был ещё тем хулиганом. Любил шутки шутить и прикалываться. И так как настроение у меня было хорошее, а учитель Весемир вряд ли сделает мне что-то плохое, я кое-что задумал. — Юлиан, прошу, страница 23, прочитай нам всё стихотворение, где поэт восхваляет императора Эмгыра ван Эмрейса. — в своей особой манере попросил Весемир. Я сделал вид, что ищу страницу, встал и начал читать. Дочитав до половины, я понял, что вот тот момент, когда могу воплотить свою пакость в жизнь. Мне вспомнилось две строчки, которые я где-то когда-то слышал и посчитал их забавными: — «Тиш на полях Нильфгаардской страны. Эмгыр император наделал в штаны!» — со всей выразительностью произнёс я, обернувшись ко всему классу, предвкушая увидеть их улыбки. И я их увидел. Правда не все смеялись, но того количества было достаточно. Я повернулся к учителю Весемиру, который, видимо, встал сегодня не с той ноги, потому что никак иначе не объяснить его следующую реакцию. Он весь покраснел, начал смотреть на меня разъярённым взглядом, а потом очень громко закричал, чтобы я выходил немедленно из класса. Я лишь пожал плечами с лёгкой ухмылкой, развернулся и под смех присутствующих выполнил его просьбу. Так я и провёл весь урок, стоя в коридоре. Когда прозвенел звонок, из класса вышел Весемир, который всё так же грозно смотрел на меня, Йеннифэр, чем-то явно обеспокоенная, Карл Варезе, и несколько ребят, что осуждающе смотрели на меня. Я не придал этому большого значения, так как все мои мысли были уже заняты моим мочевым пузырём. А точнее его наполненностью. Чтобы облегчить его, я отправился прямиком в санузел. Справив нужду, я подошёл к умывальникам, чтобы помыть руки и немного освежиться, так как усталость после стояния в коридоре стала ещё больше. Вода была ледяная, но именно такая мне нужны была. Еле помыв руки, я набрал немного воды и выплеснул себе на лицо. Убрав с лица руки, я увидел в зеркале заходящих парней, которые осматривали кабинки на наличие других людей. Это были те, как оказалось, нильфгаардцы, что косились на меня после урока. Я начал постепенно понимать, что дело пахнет не очень хорошо, но с другой стороны я уже привык к таким нападкам, и оставалось ждать лишь два исхода. Первый, что придёт Геральт и спасёт меня. Второй, что они просто меня побьют, им надоест, и они уйдут, оставив избитого меня на холодном кафельном полу туалета. — Господа, по вашим лицам я вижу вы чем-то не довольны — съязвил я, понимая, что меня всё равно изобьют, и терять больше нечего. — Какой проницательный хер — ответил самый крупный из них. — Мы не довольны твоим длинным языком. — Очень странно, потому что ваши мамы лестно отзывали… — не успел договорить я, как тут же получил прямо по носу. От удара я упал на пол. Кровь пошла носом. Я уже расслабился и был готов принимать удары за ударом. Но кто-то открыл дверь. Это был Геральт. Я был очень рад его видеть. — Никак вы, блять, не научитесь — с этими словами Геральт кинулся на упырей. Началась суматоха, в которой Геральту пришлось обнажить верхнюю часть своего тела. Кровь, пот, слёзы — всё было в этой драке. И всё было на Геральте. Я сидел и смотрел, как он бьёт нильфгаардских мразот, и случилось нечто странное. Я начал чувствовать, что возбуждаюсь. Мой член стремительно поднимался, и, чем ближе был Геральт, тем интенсивнее был рост. Я не сразу придал этому значение, так как был увлечён боем, да и лежал не в самом лучшем состоянии. Но к концу побоища я всеми силами пытался спрятать свой отчётливо видный стояк. Особенно сильно я начал паниковать, когда Геральт приблизился ко мне, чтобы помочь встать. Хорошо, что он не увидел ещё кое-что чему он тоже помог «встать». — Я же тебе говорил, не надеяться каждый раз на то, что я приду и спасу тебя — с упрёком сказал Геральт. — Но ты же всегда приходишь — усмехнулся я. — Это верно, но тебе лучше заняться собой и попробовать давать хоть какой-то отпор этим гандонам. — Когда-нибудь… — Эххх, всё с тобой понятно, Лютик — с некоторой разочарованностью ответил Геральт. Я не мог нормально ходить, потому что немного ушиб ногу при падении, поэтому Геральт потащил меня на плече в медпункт. На нём всё ещё не было верхней одежды, так как во время боя её порвали, и я чувствовал каждый рельеф его тела, его шрамы, пот, тепло. Вместе с тем я слышал его дыхание. Всё это вызывало у меня странное ощущение в груди, а стояк всё не проходил. Мне становилось не по себе. Придя в медпункт, меня усадили на кушетку, дали ватку для носа и лёд для ноги. К слову, именно лёд помог мне спрятать эрекцию, а затем и избавиться от неё. Прозвенел звонок, Геральту надо было идти на урок, но что-то внутри не хотело, чтобы он уходил. Но, поговорив с медсестрой и помахав мне рукой, он ушёл, оставив только меня, медсестру, лёд и кровавую ватку у меня в носу. После того, как я посидел час-другой в медпункте, меня решили отпустить домой. Нога уже не болела, и я мог передвигаться самостоятельно. Довольный, что смог пропустить уроки, да и ещё уйти раньше всех, пошёл домой. Дальше день прошёл своим чередом. Я поужинал прекрасной говядиной по-бургундски, затем продолжил сочинять песню для Геральта, и уже после этого перед сном немного по переписывался с Цири — младшей приёмной сестрой Геральта, с которой мы были в хороших отношениях. Во время переписки я очень много расспрашивал про самого Геральта, нежели про Цири, на что она мне даже успела указать. Я всё так же отчаянно пытался не думать насчёт моего странного влечения, ссылаясь на то, что он мой друг и это нормально. И только после того, как мы с Цири пожелали друг другу спокойной ночи и я уже готовился ложится спать, на меня нахлынула волна мыслей о Геральте и моём странном возбуждении. Почему я возбудился? У меня встал на Геральта? Испытываю ли я к нему что-то? Все эти размышления меня всё-таки утомили, и я смог всё же уснуть.