Долгий путь домой | The Long Way Home

      Казалось, что весь замок уже знал об их присутствии — Большой зал разразился возбуждённым шёпотом, как только Джордж и Гермиона зашли в него утром. Но он предполагал, что новости распространяются быстро, а в Хогвартсе ещё быстрее, и поэтому их с Гермионой история была чем-то вроде секрета Полишинеля. Джордж чувствовал любопытные взгляды с других столов, пока его соседи по факультету приветствовали его похлопыванием по плечу или тёплой улыбкой. Он улыбался им в ответ, благодарно кивая, в то время как Гермиона смотрела на них с усталым выражением лица, её глаза были подчёркнуты тёмными кругами.       Во время завтрака Джордж осмотрел студентов вокруг себя, отметив, как их было много, заполнивших Большой зал и четыре факультетских стола. Хогвартс никогда не казался таким переполненным, когда он впервые посетил его, и он не смог подавить дрожь, пробежавшую по его телу при осознании того, что это, скорее всего, было связано с войной. Сколько из этих детей умрут на войне, возглавляемой безумцем, страдающим манией величия?       — Первым у нас уход за волшебными существами с Граббли-Дёрг, — объяснил Джеймс, ведя группу из пяти человек к месту в конце гриффиндорского стола. Интересно, что это было очень близко к тому месту, где всегда сидели Джордж и Фред, наблюдая за другими студентами, планируя свой следующий розыгрыш. Быть здесь со своими бывшими кумирами казалось совершенно сюрреалистичным, и Джордж уже не в первый раз пожелал, чтобы его близнец мог быть здесь, переживая всё это вместе с ним.       — После этого у нас зелья со слизеринцами, — вмешался Петтигрю, скривившись. Джорджу потребовалась вся сила воли, чтобы не относиться к нему иначе, чем к остальным. Будущее «я» этого человека спало в постели его брата и, что более важно, он был ответственен за смерть Поттеров. Джордж почувствовал желание задушить предательскую крысу, но потом ему пришлось напомнить себе, что этот Питер ничего не сделал… пока что.       Уизли слушал болтовню парней, ничего не комментируя. Вместо этого он спокойно ел свою еду, наблюдая за Гермионой, которая сидела с группой из трёх девушек на другом конце стола. Она выглядела бледной, словно привидение, и только надкусывала свою еду или размазывала её по тарелке. Он видел, как она подёргивалась в своей плохо сидящей школьной форме, которая казалась слишком большой для её миниатюрного роста. Джордж вздохнул. У него не было никаких проблем с ношением уже поношенной одежды, так как он с гордостью делал это большую часть своей жизни. У Гермионы же всегда были свои вещи, и Джордж подозревал, что ей было трудно приспособиться к этому новому положению. Что ж, ей придётся, подумал он, откусывая большой кусок от своего тоста. По крайней мере, до тех пор, пока они не найдут способ всё исправить. Если они вообще когда-нибудь его найдут.

***

      Гермиона тащилась на занятия, без особого интереса слушая объяснения учителей. Мало того, что она уже слышала всё это раньше, её мысли постоянно были заняты другими вещами, задавая ей вопрос за вопросом и проблемы, которые ей нужно было решить.       Начал ли Рон уже её искать? Или она сама вернётся к нему и, может быть, даже сделает вид, что ничего не произошло? Вспомнит ли её профессор Макгонагалл, когда она вернётся в настоящее? И если бы она вспомнила, то что бы сказала?       — Привет, котёнок. Хочешь, я покажу тебе дорогу обратно в гостиную?       Она едва пережила свой первый школьный день, как рядом с ней появился Сириус, глядя на неё с обаятельной улыбкой. Гермиона покачала головой, пытаясь избежать его взгляда. Сириус мёртв, напомнила она себе. Она ничего не могла сделать для него, для любого из них. Вмешиваться во время было опасно, даже запрещено, и поэтому она не могла рисковать привязаться ни к одному из них.       — Нет, — сказала она, прижимая одолженную сумку к груди. — И не называй меня так.       — Но ты выглядишь как сердитый, ощетинившийся котёнок, — сказал парень, подстраиваясь под её шаг. — И я не думаю, что нам уже следует называть друг друга по именам, пока… Может быть, после того, как ты сходишь со мной в Хогсмид.       — Нет, — повторила Гермиона, уставившись в землю, и пошла ещё быстрее. Конечно, она не могла опередить его, но ей также не нужно было создавать у него впечатление, что ей нравится прогуливаться с ним. Потому что ей не нравилось. Даже немного.       — Технически ты теперь могла бы звать меня Сириусом, — продолжал болтать парень, совершенно не обращая внимания на её незаинтересованность. — Или ты могла бы сказать мне, как ещё тебя называть, пока что.       — Нет, — всего около семисот футов, пока она, наконец, окажется внутри замка, говорила себе Гермиона.       — Как насчёт Персика? Или Голубки?       — Абсолютно точно нет, — запротестовала Гермиона, качая головой.       — Принцесса?       — Замолчи, Блэк, — прорычала она, пытаясь игнорировать его. Конечно же, это было невозможно, поскольку она чувствовала, как его веселье растёт.       — Не-а, — произнёс он, подпрыгивая на ногах рядом с ней. Увидев его таким, он напомнил ей о взволнованном псе, который прыгал рядом с Гарри, сопровождая его на Кингс-кросс в начале их пятого курса. — Нет, пока я что-нибудь не получу, кудряшка. Имя, которым тебя можно звать, или крохотную улыбку.       Гермиона закатила глаза. Она поняла, что разговор с ним не улучшил ситуацию, и уже чувствовала взгляды других парней на них обоих. Она была уверена, что они уже шепчутся за её спиной.       — Ничего?       Она покачала головой, сжав губы. В следующий раз она будет держаться других девушек, решила она, надеясь, это удержит его и остальных подальше. Девочки были безопасной зоной. Гермиона не встречала ни одну из них в будущем по разным причинам. Поэтому надеялась, что это не будет иметь значения, если она будет проводить с ними немного времени.       — Жаль, — сказал Сириус, звуча при этом совершенно беззаботно. — Тогда я остановлюсь на Лютике. Что думаешь?       — Я думаю, что сейчас пойду в библиотеку, — сказала Гермиона, вздёрнув подбородок. — У меня нет времени на эту чушь.       — Хочешь, я покажу тебе дорогу?       — Нет, спасибо.       — Может, понести сумку?       Внезапно Гермиона не выдержала. У Сириуса была манера действовать ей на нервы, как всегда, из-за чего она постоянно раздражалась на него.       — Сириус, хватит, — процедила она, глядя на него горящими глазами. — Мне не нужна твоя помощь, я её не хочу. И я не хочу быть твоим другом.       — Уверена? — спросил он с улыбкой на лице. — Потому что ты только что назвала меня Сириусом…       Гермиона разочарованно застонала и, не сказав больше ни слова, развернулась и поспешила в замок. Она слышала позади себя, как мальчики зафыркали, и изо всех сил старалась не обращать на них внимания.       — Так держать, приятель, — услышала она смешок Джеймса и представила, как он толкает друга локтём.       — Это было даже хуже, чем когда Джеймс приставал к Эванс, — весело добавил Люпин. — На мгновение я был уверен, что она ударит тебя.       — Не-а, — произнёс Сириус, его голос сочился весельем. — Мой Лютик не стала бы этого делать. Я ей нравлюсь…       Гермиона покачала головой и, наконец, оказалась слишком далеко, чтобы слышать их разговор. Скоро она окажется в библиотеке — единственном месте, где её никто не побеспокоит. Или так она думала.       Как только дверь библиотеки закрылась за ней, Гермиона вздохнула с облегчением. Кроме нескольких учеников, рассредоточенных по комнате, здесь не было никого, кто мог бы её побеспокоить, особенно Сириуса или одного из его друзей. Она старалась держаться как можно дальше от Мародёров. Все эти люди были призраками, и видеть Римуса и Сириуса сейчас было слишком близко к ощущению дома. Она не могла помочь им, никому из них, и чувство вины, которое она испытывала при этом осознании, постоянно грызло её в глубине души.       Вздохнув, Гермиона начала просматривать полки, её пальцы любовно скользили по корешкам бесчисленных книг, выстроенных мадам Пинс. Одну за другой она вынимала их, просматривая содержимое, прежде чем положить обратно, в поисках ответа на вопрос, который не могла озвучить вслух. Как можно отправиться в будущее?       — Так и знал, что найду тебя здесь.       Как ни странно, она не думала о Джордже весь день, её мысли были слишком заняты другими вещами. Но вот он здесь, небрежно прислонился к полке, его гриффиндорский галстук свободно болтался на шее.       — Где же ещё мне быть? — спросила она, с раздражением возвращая очередную книгу на полку.       — Именно, — ответил Джордж, покачав головой. — Нашла что-нибудь?       — Нет. Но наша проблема не совсем обычная, не так ли?       — Полагаю, что нет, — признал он, потирая лоб. — Но мы застряли тут вместе. Так что, чем я могу помочь?       Гермиона посмотрела на него, прикусив нижнюю губу.       — Ты можешь помочь мне просмотреть книги, — наконец отетила она, пожав плечами. — Но почему-то у меня такое чувство, что мы не сможем найти решение здесь, среди книг, находящихся в свободном доступе. Возможно, нам придётся проверить в Запретной секции.       — Понятно. Я уверен, что это можно устроить, — сказал Джордж, криво усмехнувшись. — Как насчёт того, чтобы я начал отсюда? — спросил он, указывая на раздел истории магии.       Гермиона пожала плечами.       — Это такое же хорошее место для начала, как и любое другое. Я проверю раздел о магических происшествиях.       Кивнув, Джордж принялся за работу, и Гермиона сделала то же самое. Они работали рядом друг с другом в течение часа, время от времени Гермиона молча смотрела на него. И впервые с тех пор, как их отбросило назад во времени, она не чувствовала себя одинокой в этом. Джордж тоже был здесь, и она была этому рада.

***

      Северус Снейп всегда был хорошим наблюдателем. Так как он был одиночкой, ему больше нечего было делать, особенно во время еды или после окончания занятий. Двое новичков мгновенно привлекли его внимание, но опять же, с момента их появления больше практически ни о чём не говорили. Не каждый день двое студентов появлялись из ниоткуда, утверждая, что знают немногим больше, чем свои имена. Всё это было очень загадочно.       Парень сразу же присоединился к Мародёрам, гуляя с ними большую часть дня, хотя во время уроков предпочитал сидеть один, как и девушка. Она гуляла с Лили и другими гриффиндорками, хотя редко произносила хоть слово или поднимала руку во время занятий. Северус был уверен, что она даже не обращала на них внимания, так как её глаза с тоской смотрели вдаль, вероятно, видя место, находящееся далеко за пределами её досягаемости. Ему почти стало жаль её. Она выглядела такой же одинокой, как и он, и хотя он знал, что она, вероятно, никогда не скажет ему ни слова, это знание заставило его чувствовать себя немного менее одиноким.       Северус не мог не наблюдать за девушкой в течение всего дня, и один или два раза их глаза даже встречались, каждый раз всего на несколько секунд, прежде чем новоприбывшая поспешно избегала его взгляда. Тем не менее, он видел грусть в её карамельно-карих глазах всякий раз, когда она смотрела на него и думала, что он не смотрит. И он не мог не задаться вопросом, почему? Знала ли она его, другого его? Или она просто смотрела так на всех в этом мире? Северус не знал, но был полон решимости выяснить. Он просто пока не знал, как это сделать.

***

      По мере того, как медленно тянулись дни, Гермионе пришлось осознать, что ей нечего было найти в тех частях библиотеки, к которым ей был открыт доступ. Она начала проводить там каждую свободную минуту, просматривая книги, как делала всегда, когда искала ответ. Но в них не было ничего, кроме общего упоминания о маховиках времени и очень краткого объяснения, как ими пользоваться. Это сводило с ума.       — Мисс Гермиона.       Гермиона вздрогнула, глядя на профессора Макгонагалл широко раскрытыми глазами. Поскольку у неё и Джорджа не было фамилий, профессора начали называть их по именам. Но каждый раз, когда это происходило, Гермиона не могла не думать о том, как странно это звучало.       — Да, профессор?       — Я попросила вас уточнить разницу между трансфигурацией человека в живой и неживой объект, — сказала женщина, сурово глядя на неё.       Гермиона кивнула, её щёки покраснели.       — Нельзя трансфигурировать живое существо в неживой объект, — сказала она, вспомнив эссе, которое написала на эту тему более двух лет назад. — Несмотря на то, что объект может выглядеть неживым, у него всё ещё есть сознание, которое может какое-то время существовать. Но если он не будет трансфигурирован обратно вовремя, то в конце концов умрёт. Такой опасности нет при трансфигурации живого существа в другую живую форму.       Профессор кивнула, поджимая губы.       — Верно. Два очка Гриффиндору.       Гермиона вздохнула, её плечи с облегчением опустились. И всё же она чувствовала на себе взгляд женщины на протяжении всего урока, наблюдавший за ней так, словно она была чем-то за пределами понимания. Чем именно, она не могла сказать.       — Мисс Гермиона? Не могли бы вы остаться? Я хотела бы поговорить с вами.       Урок едва закончился, когда профессор уже сидела за своим столом и смотрела на неё со строгим выражением лица.       — Конечно, профессор.       Она знала, что не может отказать в желании женщины, хотя разговаривать с профессором Макгонагалл было одной из последних вещей, которые ей хотелось делать. Её декан факультета всё ещё была жива в её будущем; она была директором школы, в которую Гермиона надеялась вернуться, как только найдёт своих родителей и убедит их простить её. Что сказала бы женщина, встретив её после её возвращения? Будет ли она упрекать её или поймёт?       — Мисс Гермиона, я не могла не заметить, насколько вы рассеяны во время занятий. Мне сказали, что это происходит не только на уроках Трансфигурации, но и во время других занятий. Я редко вижу, чтобы вы делали заметки или вообще проявляли внимание к предмету. Тем не менее, вы, кажется, знаете ответы, когда вас спрашивают.       Гермиона посмотрела на профессора с нейтральным выражением лица. Как ни странно, она никак не ожидала оказаться в ситуации, когда её будут ругать за невнимательность на уроке. Но вот она здесь, стоит, осознав, что школьные занятия больше не являлись её приоритетом. Она по-прежнему выполняла домашнюю работу, но вместо того, чтобы писать больше, чем требовалось, она писала эссе только в том объёме, который требовали учителя. Гермиона больше не стремилась произвести впечатление. Она лишь хотела, чтобы её оставили в покое.       — Я понимаю, что ситуация, в которой вы с мистером Джорджем оказались, довольно сложная, и я не хочу доставлять вам ещё больше неудобств. Но я хотела ещё раз предложить свою помощь. Если вам нужно с кем-нибудь поговорить или кому-нибудь довериться, пожалуйста, приходите ко мне. Я ваш декан, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы нашли здесь место для себя.       Гермиона вздохнула, качая головой.       — Что, если я не хочу искать здесь место для себя? В этом-то и дело, что мне здесь не место, профессор, и Джорджу тоже. Всё, чего я хочу, это вернуться назад, снова иметь собственное имя и друзей…       — Я понимаю, — сказала профессор Макгонагалл, её зелёные глаза смотрели на Гермиону с грустью. — Я полагаю, это вполне объяснимо. Хорошо, мисс Гермиона. Моё предложение остаётся прежним: приходите ко мне, когда вам что-нибудь понадобится. Можете ли вы пообещать мне хотя бы это?       Гермиона кивнула, хоть и была уверена, что не расскажет профессору ни слова о своём секрете. Ей всегда нравилась эта женщина, она доверяла ей, но такую тайну лучше хранить. Потому что кто мог сказать, что сделают члены Ордена, когда узнают, что Гермионе известно будущее?