Глава 6. Не одиноки
16 апреля 2022 г., 16:00
Примечания:
Приятного чтения! Не забывайте оставлять отзывы🤍
Гермиона поспешила вниз по лестнице из кабинета директора, спотыкаясь на последних нескольких ступенях, прежде чем снова обрела равновесие в коридоре. Мгновение она стояла там, хватая ртом воздух, затем побежала по коридору, даже не заботясь о том, куда направляется. Замок вдруг показался слишком маленьким, воздух внутри спёртым. Он душил её с каждым вздохом, заставляя хотеть бежать из этого места. Но куда ей было идти? Мир за пределами Хогвартса был опасен, особенно для такой юной магглорождённой девушки, как она. Несмотря на то, что технически она была совершеннолетней, никто бы ей не поверил из-за того, какой юной она выглядела сейчас. А без окончания школьного образования она не сможет найти работу и содержать себя. Что означало, что ей придётся остаться здесь, в замке, полном призраков. Как она могла подружиться с кем-либо из этих людей, зная, что им суждено умереть или быть замученными до безумия?
Тяжело дыша, Гермиона поспешила в пустой класс, взмахом палочки безмолвно заперев за собой дверь. Она не хотела, чтобы Джордж нашёл её; он был последним человеком, с которым она хотела говорить прямо сейчас. Всё это было по его вине! Он взял этот дурацкий маховик времени, планируя использовать его для того, что невозможно сделать. Как мог он не видеть, что изменить прошлое невозможно?
Гермиона опустилась на пол. Она даже не пыталась больше сдерживать слёзы, потому что чувствовала, что разорвётся на части, если будет продолжать в том же духе. Она потеряла всё: свою семью, Гарри, Рона…
Когда она, наконец, снова догонит свою временную шкалу, способная снова использовать своё имя, она будет намного старше, её молодость будет украдена, переживая ещё две войны. Кто вообще мог сказать, переживёт ли она их? Это было просто чудом, что она сделала это в прошлый раз. Что произойдёт, если Волан-де-Морт обнаружит её истинную личность или её знания о будущем? Попытается ли он изменить свою судьбу, может быть, даже убьёт её родителей, чтобы Гермиона никогда не родилась? Она содрогнулась. Нет. Этого никогда не будет. Просто не должно быть.
Гермиона вздрогнула от звука шагов прямо рядом с ней. Когда она подняла глаза, её зрение всё ещё было затуманено слезами, то увидела черноволосого слизеринца, стоящего перед ней. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, кто это был.
— Снейп, — прохрипела она, и её сердце забилось в панике. — Почему… что ты здесь делаешь?
— Учусь, — ответил парень, указывая на пергамент и книги, лежащие на одном из столов.
— О, — Гермиона не увидела его там, но она предположила, что даже не заметила бы Хагрида в том состоянии, в котором сейчас была. — Извини. Я не заметила тебя.
— Очевидно, — ответил Снейп, его голос был лишён ехидства, которое было присуще ему будущему. Вместо этого в нём было почти что-то похожее на доброту, тёмные глаза парнишки смотрели на неё так, что могло быть даже пониманием. Затем взгляд Гермионы упал на его руку, и она поняла, что он молча протягивает ей аккуратно сложенный белый носовой платок.
После секундного колебания она взяла его у него, промокнув глаза, прежде чем высморкаться.
— Спасибо, — прошептала она, посылая парню слабую улыбку. — Я верну его тебе, как только постираю.
Снейп кивнул, и на мгновение показалось, что он пытается подобрать слова. Наконец он вздохнул, переступил с ноги на ногу и сказал:
— Хочешь, чтобы я ушёл? Я могу найти другой класс для занятий или вернуться на своё место и сидеть там тихо, не беспокоя тебя. Или я могу сидеть здесь и слушать… на случай, если ты захочешь поговорить о том, что случилось.
Гермиона моргнула. Почему-то ей вдруг стало трудно видеть в этом мальчишке своего будущего профессора зелий. Сходства, конечно, были: длинные тёмные волосы, кривые зубы, длинный нос… и всё же у профессора Снейпа никогда не находилось для неё доброго слова или улыбки. Но у этого паренька были.
— Я не уверена, что смогу тебе многое рассказать, — призналась Гермиона, её сердце замерло, — но ты можешь остаться, если я тебе не помешаю или что-то в этом роде.
Снейп покачал головой.
— Не помешаешь.
Не сказав больше ни слова, он вернулся к своему столу и снова начал читать. Время от времени она слышала царапанье его пера или шелест книжных страниц, но кроме этого от него не доносилось ни звука.
Гермиона шмыгнула носом и ещё дважды вытерла его, оставаясь на полу, в её голове царил беспорядочный, панический хаос. Что ей теперь делать, когда она знает, что не сможет вернуться? Сможет ли она пережить ещё две войны, наблюдать, как умирают люди вокруг неё?
Гермиона сглотнула, её взгляд скользнул к парнишке, сидящему с ней в комнате, Северусу Снейпу. Она видела, как он умирал, видела, как Нагайна вонзила свои клыки в его горло после того, как её хозяин приказал ей сделать это. И всё же Снейп сидел здесь, писал своё эссе, не зная, какая судьба его ждёт.
— Ты так смотришь, — остановив своё перо, Северус Снейп посмотрел на неё, его глаза изучали её с чем-то вроде любопытства. — Почему? Если есть что-то, что ты хочешь знать, ты можешь просто спросить.
Она кивнула. Конечно, она не могла поделиться с ним своими мыслями, но в её голове эхом отдавался один вопрос.
— Почему ты занимаешься в пустом классе? Я видела тебя в библиотеке несколько раз, так почему…
Вздохнув, он отложил перо в сторону.
— Я не хожу в библиотеку по четвергам. Там… находятся определённые люди, с которыми я бы предпочёл не пересекаться.
Мародёры, поняла она. И вдруг ей стало жаль парня. Она слишком хорошо помнила те времена, когда пряталась после школы, надеясь не попадаться на пути мальчишек, которые издевались над ней. Приехав в Хогвартс, она почувствовала, что наконец-то может начать всё сначала, и действительно, так оно и было. Через некоторое время она нашла друзей, и, кроме Малфоя, никто не был груб с ней после того, как она подружилась с Гарри и Роном.
Снейп же…
— Понятно, — сказала она, медленно поднимаясь на ноги. Её юбка теперь была вся измята, но она не могла найти в себе силы беспокоиться об этом. Всё равно её лицо, вероятно, было красным и опухшим от слёз…
— А ты… над чем ты работаешь? — импульс спросить его о его работе возник ни с того ни с сего, но внезапно Гермиона не смогла сдержать своего любопытства. Профессор Снейп всегда был для неё загадкой. Она часто думала о нём в течение последних нескольких лет; они так мало знали и так много подозревали. Теперь у неё вдруг появилась возможность поговорить с ним и не быть за это отруганной.
— Нумерология, — ответил парень, указывая головой на свои записи. — Всё ещё работаю над эссе о важности нумерологии в защите и создании заклинаний, но это такая широкая область, что я чувствую, что пятнадцати страниц недостаточно.
Гермиона кивнула.
— Так и есть. Но я думаю, что это часть задачи, которую профессор Турнесоль хотела поставить перед нами. При написании нумерологического уравнения важно сосредоточиться на важных переменных, прежде чем вставлять менее важные, верно? Может быть, она хочет, чтобы мы сделали то же самое с этим эссе.
Глаза Снейпа расширились.
— Мерлин, ты права. Как я раньше не смог этого понять? Теперь мне придётся начать всё сначала, потому что места почти не осталось… — парень со стоном вытащил новый лист пергамента и, нахмурившись, уставился на него.
Гермиона не могла не улыбнуться ему. Она слишком хорошо помнила, как писала такое же эссе для профессора Вектор и чуть не бросила его после третьей попытки. В конце концов, она написала шестнадцать страниц, и Вектор приняла их со счастливой улыбкой. Но после того, как урок закончился, профессор попросила Гермиону остаться, объяснив ей то же самое, что она только что объяснила Снейпу.
— Как насчёт того, чтобы сделать это вместе? — внезапно предложила Гермиона. — Я даже не начала писать своё эссе и чувствую, что мне действительно не помешало бы немного отвлечься. Не мог бы ты одолжить мне кусочек пергамента и перо?
Снейп моргнул, глядя на неё.
— Конечно. Если ты действительно уверена?
— Я уверена, — ответила Гермиона, убирая непослушные кудри с лица. Ей правда не помешало бы немного отвлечься, и ей всё равно придётся сесть и написать это эссе сегодня. Она предпочла бы сделать это здесь, со Снейпом, чем сидеть в гостиной Гриффиндора, где с ней попытались бы поговорить Сириус и остальные или, что ещё хуже, Джордж. Она знала, что со Снейпом не будет никаких светских бесед или назойливых вопросов, и, что более важно, не было никакой опасности, что они когда-нибудь станут друзьями.
***
Северус обнаружил, что он чувствовал себя максимально счастливым за очень долгое время. Когда он впервые спрятался в этом классе, избегая Поттера и его дружков, он и подумать не мог, что сегодня ему не придётся заниматься одному. Но вот дела, красивая и умная ведьма сидит рядом с ним и обсуждает с ним магическую теорию, как будто это ничего не значит. Эта девушка была действительно умна, и до сегодняшнего дня она успешно скрывала это. Во время уроков она не произносила ни слова и почти ничего не записывала, но он совершил ошибку, приняв это за лень или незаинтересованность. Теперь он понял, что это, вероятно, не было ни тем, ни другим. Понимание Гермионой теории магии было намного глубже, чем то, чему их учили. Девушке, вероятно, было просто напросто скучно на уроках. — Это было… — начал он, аккуратно откладывая перо в сторону после того, как свернул эссе, — очень полезно и интересно. Спасибо, что позанималась со мной. К его удивлению, девушка улыбнулась его словам. — Спасибо, что отвлёк меня. Это именно то, что мне было нужно. — Значит ли это, что сейчас ты чувствуешь себя лучше? — осторожно спросил он, изучая лицо девушки. Её глаза больше не были красными, и, если не считать в них печального блеска, она выглядела почти… нормально. — Я не чувствую, что снова расплачусь в любой момент. Но… — она вздохнула, покачав головой. Северус был почти уверен, что она больше не будет говорить на эту тему, но, к его удивлению, она добавила: — Сегодня я узнала, что у нас с Джорджем нет возможности вернуться туда, откуда мы пришли. Мы застряли здесь, и… и я не знаю, что делать. Северус посмотрел на девушку, и его захлестнули противоречивые чувства. С одной стороны, ему было жаль её, чувствуя, как сильно она хочет вернуться. Но эгоистичная сторона в нём резвилась, надеясь, что она, возможно, снова позанимается с ним. — Мне жаль. Это… Нет. Я не буду притворяться, что понимаю, через что ты проходишь. Я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас действительно понимает ситуацию, в которой ты находишься. — Спасибо. Я… я даже не начала понимать, что это значит, кроме того, что я никогда больше не увижу свою семью, — Гермиона шмыгнула носом, но, к облегчению Северуса, больше не плакала. — Я теперь совсем одна. Он кивнул, потому что что на это можно было сказать? Сказать ей, что она не одна, было бы нелепо и далеко от правды. Да, были люди, которые искали с ней встречи. Такие люди, как Блэк, этот идиот. Но Северус мог сказать, что Гермионе было наплевать на навязчивое поведение парня. Наблюдение за тем, как она снова и снова отвергала его, тайно стало главным событием недели. — К одиночеству привыкаешь через какое-то время, — сказал он ей, сохраняя нейтральное выражение лица. — Некоторые люди, конечно, презирают это, но мне стало нравиться. И если ты когда-нибудь почувствуешь, что тебе нужен кто-то, с кем можно было бы позаниматься… — он знал, что это было жалко с его стороны. Девушка, наверное, сразу бы это раскусила. Здесь ей нечего было выиграть. Никто больше не хотел его компании, даже Лили, а Гермионе, вероятно, не нужен был партнёр для занятий. И всё же слова слетели с его губ прежде, чем он смог сдержать их, его предательское сердце надеялось, что этой девушке захочется его компании. — Может быть… — сказала она, закусив нижнюю губу. — Спасибо за пергамент, Снейп, и за носовой платок. Увидимся завтра. — Да… — ответил он, глядя, как Гермиона свернула свой пергамент и спрятала его во внутренний карман школьной мантии. — До завтра, — он чуть не поднял руку, чтобы помахать ей, но в последний момент спохватился и вместо этого кивнул ей. Гермиона кивнула в ответ, и между ними прошло несколько секунд молчания. Затем она развернулась, не сказав больше ни слова, и ушла, безмолвно отперев дверь своей палочкой, прежде чем проскользнуть в открывшийся проход. Почти минуту он, как идиот, смотрел на закрытую дверь, прокручивая в памяти последний час и время, которое они провели вместе в дружеской тишине. Разве не было бы здорово сделать это снова? Потому что, даже если они никогда не станут друзьями, это заставит его чувствовать себя менее одиноким.***
Джордж не видел Гермиону ни по пути из кабинета директора, ни в гостиной. Он не мог избавиться от чувства беспокойства за неё, а также от чувства вины, потому что, какой бы плохой ни была ситуация для него, для неё она была ещё хуже. Она не хотела путешествовать в прошлое, чтобы изменить его, это была лишь его инициатива. И он будет жить с последствиями своего решения, какими бы тяжёлыми они ни были. Он знал, что в конце концов воссоединиться с Фредом, но что она могла с этого получить? — Привет, Эванс. Ты не видела Гермиону? Рыжеволосая девушка на диване покачала головой, её зелёные глаза смотрели на него в замешательстве. — Ни разу с тех пор, как закончились занятия, — сказала она ему, внезапно забеспокоившись. — А что? Что-то случилось? Джордж вздохнул. — Мы ходили к директору. Мы застряли здесь. У нас нет возможности вернуться туда, откуда мы пришли. — О боже, — сказала Лили и удивила его, крепко обняв. — Мне очень жаль. Если мы можем что-то сделать… На лице Джорджа появилась лёгкая гримаса. На самом деле она ничего не могла сделать ни для кого. Пройдёт несколько лет, прежде чем эти подростки будут вынуждены сражаться в грядущей войне. — Я в норме. Но, может быть, ты сможешь присмотреть за Гермионой. И будь терпелива с ней. Эванс кивнула. — Конечно. А ты? Тебе что-нибудь нужно? — спросила девушка, накручивая один из своих локонов на указательный палец и посылая ему оптимистическую улыбку. Джордж уже видел этот жест раньше, когда Энджи флиртовала с ним на шестом курсе. — Я в порядке, — сказал он ей, изображая ухмылку. — Как и всегда, — с этими словами он сделал шаг назад, поворачиваясь к лестнице, ведущей в его спальню. Он не стал бы флиртовать с матерью Гарри, не-а. Даже через миллион лет. — Не беспокойся за меня. И спасибо! Так быстро, как только мог, но стараясь, чтобы это не выглядело так, будто он убегает, Джордж поднялся по лестнице. Спрятаться за пологом его кровати внезапно показалось очень хорошей идеей. Он мог не только начать строить планы относительно того, что сейчас делать, но и избегать Эванс или Поттера. Парень, вероятно, разыграл бы его на следующей неделе, если бы ему пришло в голову, что Джордж ухлёстывает за девушкой, которая ему нравится, хотя это был абсолютно не вариант.***
— Гермиона… Джордж нашёл её на следующее утро, когда она молча завтракала в Большом зале. Как обычно, она выбрала место в конце длинного стола, надеясь избежать людей, которые хотели с ней поболтать. К сожалению, Джордж, должно быть, воспринял это как приглашение присоединиться к ней, потому что сел рядом. — Чего тебе, Джордж? — спросила Гермиона, устало глядя на парня. Она проплакала большую часть ночи, оплакивая свою семью, друзей и цветущие отношения с Роном, которых теперь никогда не будет. Рыжий вздохнул. — Послушай, Гермиона. Я знаю, что это дерьмовая ситуация, и, несмотря ни на что, мне очень жаль. Я знаю, что ты не хочешь быть здесь, и я… для меня это тоже не оптимально. Но мы должны извлечь из этого максимум пользы, верно? — И что это должно быть? Какая польза? Ты говоришь о том, чтобы получить наши ЖАБА? Или об открытии магазина приколов? — Я ещё не решил, — признался Джордж, потирая лицо. — Я не обязан этого делать, и ты тоже. Но ты могла бы подумать об этом, верно? — Ну, когда-нибудь мне придётся, —пробормотала Гермиона, помешивая кашу в своей тарелке. — Но сейчас я не могу. Я чувствую, будто всё было зря. Всё, что мы сделали… исчезло. Гарри и Рон исчезли. Мои родители… — внезапно печаль снова начала захлёстывать её, слёзы пробивались наружу. Но она не хотела начинать плакать посреди Большого зала, где все могли видеть. — Извини, Джордж. Мне нужно идти. Я кое-что забыла в своей спальне… — сказала она ему, торопливо поднимаясь со своего места. Она знала, что это было слабое оправдание, и Джордж, вероятно, понимал, что она лжёт, но Гермиону это не волновало. Она просто хотела уйти. — Хорошо. Конечно, — пробормотал парень, глядя на неё грустными ореховыми глазами. — Просто помни, что ты не одинока в этом, Гермиона. Я тоже не хотел быть здесь, сейчас. Покачав головой, она оставила его, не сказав больше ни слова. В другой жизни они могли бы даже стать друзьями — в мире, где Фред был ещё жив, а их не отбросило назад во времени. Но вот они, на двадцать два года в прошлом, и Гермиона не могла не думать, что в основном это была вина Джорджа.
