Долгий путь домой | The Long Way Home

      Джордж старался как можно больше отвлекать себя школьными занятиями. После разговора с Дамблдором он чувствовал себя в каком-то странном подвешенном состоянии, его переполняли чувства. С каждым прошедшим днём он чувствовал, что всё больше скучает по Фреду и остальным членам своей семьи. В его сердце была тупая пульсирующая боль, которая никак не проходила. Он ни раз принимал Эванс за Джинни. Не то чтобы две ведьмы были чем-то похожи, но когда девушка стояла рядом с Поттером, повернувшись к нему спиной… безошибочно чувствовалось желание подойти и взьерошить ей волосы, но Джордж решительно подавлял его.       — В качестве домашнего задания на этой неделе я хочу, чтобы вы трансфигурировали эти шарики во что-то особенное, — сказала им Макгонагалл в конце третьей недели пребывания Джорджа в прошлом. — Вы можете быть настолько изобретательны, насколько хотите, и комбинировать столько шариков, сколько хотите. Чем сложнее или изобретательнее, тем лучше. Покажите мне, на что вы способны…       Что он мог сделать? Джордж усмехнулся про себя. Он был тем, кто занимался трансфигурацией и заклинаниями для магазина. Фред в основном занимался варкой зелий и разведением Карликовых Пушистиков.       Трансфигурация нескольких шариков будет достаточно простой задачей, которую он действительно с нетерпением ждал. Это был не только хороший способ отвлечься и заняться творчеством: если ему повезёт, он также произведёт впечатление на Макгонагалл, хотя он и не знал, почему ему вдруг так захотелось это сделать.

***

      — Это сделано необычайно хорошо, — сказала Минерва юному Джорджу, внимательно изучая работу мальчика.       Джордж принёс ей снежный шар с миниатюрной версией Хогвартса внутри. Это была самая детальная трансфигурация, выполненная студентом, которую она когда-либо видела. Там была даже миниатюрная версия Гремучей ивы и Фестрала, тянущего повозку. Только после нескольких мгновений восхищения этими деталями Минерва поняла, что возможность трансфигурировать Фестрала означала, что мальчик уже видел смерть, и от этого у неё по спине побежал холодок. Он был ещё так юн…       — Спасибо, профессор. Я бы заставил их двигаться, но не был уверен, разрешено ли применять заклинания… — сказал ей Джордж, застенчиво улыбаясь, — поэтому решил сделать всё просто.       Просто. Минерве захотелось громко рассмеяться. По сравнению с табакерками, перьями, чашками и другими вещами, которые она получила, эта была далеко не простой. Это продемонстрировало мастерство и креативность мальчика на столь многих уровнях, что она бы заплакала от гордости, если бы сама обучила его этим навыкам. Но откуда бы ни пришёл мальчик, у него, должно быть, был другой учитель.       — Очень продуманное решение, мистер Джордж. Должна признать, у меня возник соблазн вернуть вам это и попросить вас всё же наложить заклинание. Конечно, нет никаких сомнений в том, что вы получите за это высшую оценку.       Мальчик послал ей одну из своих редких улыбок.       — Спасибо, профессор. Тогда я заберу его и верну вам на нашем следующем уроке. Я оправдаю ожидание, обещаю!       Минерва улыбнулась ему.       — Не сомневаюсь, молодой человек. И я с нетерпением жду всего, что вы сможете сделать для меня.       Джордж кивнул, его улыбка стала чуть шире. Минерва вернула ему снежный шар, всё ещё улыбаясь, прежде чем повернулась к последнему ученику в очереди. Это была юная мисс Гермиона, которая терпеливо ждала, пока не настанет её черёд. Минерва улыбнулась ей, спросив:       — А что у вас есть для меня, мисс Гермиона?       Девочка пожала плечами.       — Я сделала книгу, — сказала она, протягивая миниатюрную версию «Сказок Барда Бидля». Она была достаточно маленькой, чтобы поместиться в ладони Минервы, и когда она открыла её, то увидела, что на страницах даже были надписи и картинки. Она моргнула. На это, должно быть, потребовалось много работы.       — Сколько шариков вы использовали для этого, дорогая?       — Восемьдесят семь, профессор. Я использовала по одному для каждой страницы и несколько для обложки. Я не знала, как ещё это сделать, мэм.       — Всё в порядке, моя дорогая. Вы очень хорошо справились…       Девочка кивнула, по-видимому, довольная её ответом.       — Могу ли я спросить, почему вы выбрали именно эту книгу? «Бард Бидль» — это не та книга, которая есть у нас в школьной библиотеке, и всё же рассказы кажутся полными, а формулировки правильными. Вы вспомнили их из головы?       Ещё один кивок.       — Я довольно много читала эту книгу за последний год, — призналась девочка. — И я считаю, что было важно знать истории наизусть, если я хотела, чтобы они были в книге.       — Это верно, конечно. Очень хорошая работа, мисс Гермиона, — похвалила Минерва, но не получила ответной улыбки.       — Спасибо, профессор. Теперь я могу идти? — вместо этого спросила девочка, её голос был ровным и бесстрастным.       Минерва кивнула.       — Да, конечно.       Когда девочка вскоре ушла, Минерва, слегка нахмурившись, изучала маленькую книжку в своих руках. Она могла бы поклясться, что это была копия первого издания с красивым шрифтом и картинками, которые мисс Гермиона идеально воспроизвела. Поскольку у Гермионы не было печатного примера, с которого можно было скопировать, она, должно быть, брала это из головы. Это ясно показало исключительную память девочки и её любовь к деталям.       Минерва покачала головой. Каким-то образом судьба привела в эту школу двух необычайных талантов, и она не знала, что с этим делать. Может быть, пришло время снова поговорить с Альбусом; он может знать. И у неё было ощущение, что ему тоже понравится увидеть работу Гермионы. В конце концов, он питал слабость к этим детским сказкам.

***

      — Это самая потрясающая работа по трансфигурации, — сказал Альбус, листая крошечную книжку, которую принесла ему Минерва. — И она сказала, что воспроизвела её по памяти?       Ведьма кивнула.       — Да. Она утверждает, что часто читала эту книгу в течение последнего года. Кажется немного странным, что девочка её возраста интересуется детскими сказками, не так ли?       — Не обязательно, нет, — ответил Альбус, поглаживая бороду. — На самом деле, я был погружён в ту же самую книгу, когда был немного старше, чем она. Это самая увлекательная литература.       — Если ты так говоришь, — сказала Минерва, покачав головой. — Что ж, может быть, тогда ты сможешь достучаться до девочки. Я определённо не могу, Альбус. Я могу сказать, что она чрезвычайно умная ведьма и к тому же очень талантливая. Но она просто отказывается участвовать в занятиях. Её эссе абсолютно точные, каждое из них получает высшие оценки, и всё же я не могу избавиться от ощущения, что она сдерживается. В этом есть какой-нибудь смысл?       — Конечно, есть, моя дорогая. Не волнуйся, я позабочусь об этом.       — Правда? — удивлённо спросила его женщина.       — Безусловно, Минерва. Есть что-нибудь ещё, что ты хочешь мне сказать? — спросил он, стараясь говорить непринуждённо.       — Мальчик, Джордж. Он может видеть Фестралов, Альбус. Я понятия не имею, через что прошли эти дети, но, учитывая другую травму мальчика… я могу узнать шрам от проклятия, когда вижу его, — она презрительно фыркнула. — Я не могу не задаться вопросом, из какого мира эти двое. Может быть, это и к лучшему, что они не могут вернуться.       Альбус кивнул.       — Я думал о том же, моя дорогая. Может, судьба была достаточно жестока, чтобы оставить их здесь, но, возможно, с правильными наставниками или, может быть, даже с семьёй их талант расцветёт и будет расти дальше. Мы найдём способ заставить их чувствовать себя здесь как дома.       — Мы обязательно попытаемся.       Вскоре после этого Минерва покинула его кабинет, оставив ему книгу, которую девочка трансфигурировала, по просьбе Альбуса. Ему нужно было больше времени, чтобы изучить её без постороннего наблюдения. Он мог сказать, что книга девочки была чем-то большим, чем Минерва или кто-либо другой мог бы признать.       Он осторожно взял свой собственный экземпляр «Сказок Бадра Бидля», открыл его на первой странице, прежде чем проделать то же самое с книжкой Гермионы. Независимо от того, какую страницу он выбирал для сравнения, они казались идентичными, все, кроме знака Даров Смерти, который он нарисовал на своей копии много лет назад. Это было невозможно, так как он знал, что осталось лишь два экземпляра первого издания книги. Геллерт позаботился о том, чтобы уничтожить остальные, надеясь замести следы Бузинной палочки. Так как же девочка могла утверждать, что изучала эту версию книги в будущем, когда один из экземпляров принадлежал ему, а другой, скорее всего, был у Геллерта в Нурменгарде?       Альбус погладил бороду, всё больше и больше очарованный тайной, которой была эта юная девушка. Читала ли она его копию в будущем? Но если так, то как она наткнулась на неё? Неужели она специально не упомянула знак Даров Смерти? И если да, то почему? Знала ли она, что он значит?       Альбус закрыл книги, убрав свой экземпляр в ящик стола. Другую он должен был отдать Минерве, чтобы она могла вернуть её юной Гермионе.       Ему нужно было найти способ заставить эту девочку доверять ему. Только тогда он сможет разгадать тайну, которую она представляла. У него было чувство, что это имеет первостепенное значение, а это означало, что ему придётся проявлять особую осторожность при этом. Он не мог рисковать, спугнув девочку.

***

      — Привет, Джордж. Хочешь пойти с нами в библиотеку?       Джордж посмотрел на Джеймса, нахмурившись. Вот уже несколько дней казалось, что парни собираются вместе, обсуждая что-то за его спиной. Джордж до сих пор игнорировал это, делая вид, что не замечает. Если кто-то и понимал необходимость хранить секреты, так это он.       — В библиотеку? Нужно провести какие-то исследования для вашей домашней работы? — удивлённо спросил Джордж.       Римус, стоявший рядом с ним, покачал головой.       — Нет. Мы работаем над секретным проектом, — сказал он, и его губы дрогнули в застенчивой улыбке.       — Для которого нам может понадобиться твоё мнение, — вмешался Сириус, положив руку ему на плечо. — Конечно, если ты захочешь, Джорджи.       — Не называй меня так, — сказал Джордж, отстраняясь от своего соседа ко комнате. — Есть только один человек, которому разрешено использовать этот вариант имени.       Мародёры уставились на него в замешательстве. Джордж наполовину пожалел о своих словах, но, услышав это ласковое обращение от Сириуса, это затронуло что-то, что он пытался запереть поглубже.       — Твоей девушке? — спросил Питер, его глаза были широко раскрыты, словно блюдца.       — Моему близнецу, — поправил его рыжий, стиснув зубы. — Мы были близки. Но сейчас он слишком далеко.       Римус моргнул, по-видимому, потрясённый его словами.       — Мне жаль, Джордж. Я и понятия не имел. Это, должно быть, ужасно. Мерлин.       — Да, — сказал Джордж, избегая его взгляда. — Я ненавижу то, что не могу его видеть. Я скучаю по нему каждый день.       Светловолосый парень кивнул, его глаза были полны сочувствия.       — Если мы можем что-нибудь сделать…       Джордж покачал головой.       — Нет. Всё нормально. Просто… никогда больше не используйте это сокращение. Ладно?       — Ладно, — хором ответили парни, кивая ему.       — Клятва Мародёра, — добавил Джеймс, подняв два пальца. Остальные трое повторили его слова, и Уизли не мог не уставиться на них. Было так странно слышать, как они себя называют этим именем.       — Мародёры? — спросил он, изображая замешательство.       — Ага. Это мы, — ответил Джеймс, дерзко ухмыльнувшись. — Так что? Ты готов к небольшой прогулке в библиотеку, Джордж? Провести кое-какое исследование?       — Пожалуй. А над чем вы работаете? — спросил Джордж, нахмурив брови.       Римус ухмыльнулся, его обычно застенчивое лицо сияло от гордости.       — Над картой.

***

      — Что думаешь? — спросил его Питер позже, после того, как они показали ему прототип карты Мародёров. Она была ещё далека от завершения, так как пока показывала лишь приблизительный вид замка. Они уже успели занести себя на карту, их имена и следы были чётко видны на зачарованном пергаменте.       — Это хорошая идея и неплохая работа над заклинаниями, — сказал им Джордж с улыбкой. — Однако я не уверен, для чего именно вам нужна моя помощь.       — Что ж, — начал Сириус, глядя на него со странным блеском в глазах, — мы заметили, как ты крадёшься по замку среди ночи. Ты не только знаешь, как зачаровывать себя, ты, кажется, знаешь замок почти так же хорошо, как и мы.       Джеймс кивнул.       — Вот почему нам нужен твой вклад. Есть ли какие-то части замка, которые мы не обнаружили?       Казалось, из ниоткуда Джеймс достал стопку пергаментов, на каждом из которых была нарисована от руки карта одного из этажей Хогвартса.       — Питер сам их нарисовал, — объяснил Джеймс, одарив своего друга гордой улыбкой. — Он блестяще рисует карты.       Питер кивнул, его щёки покраснели от смущения.       — Я люблю рисовать, — застенчиво пробормотал он, его улыбка обнажила большие передние зубы.       У Джорджа были проблемы с тем, чтобы не видеть более позднего Питера Петтигрю, того, кто слишком долго будет жить как крыса. Но этот Питер ещё не был им. Парнишка перед ним был добрым и застенчивым, и, очевидно, любил рисовать. Как мог кто-то вроде него обратиться к Волан-де-Морту, предав своих единственных друзей?       — В этом нет ничего зазорного, — сказал Джордж Питеру, пододвигая к себе рисунки. — Хорошо, дайте-ка мне посмотреть, — нахмурив брови, Джордж изучил карты, быстро заметив, что на них действительно отсутствовали некоторые скрытые проходы и комнаты. Однако они были на будущей карте Мародёров, а это означало, что не было ничего плохого в том, чтобы рассказать парням. Верно?       — И? Мы что-то пропустили? — спросил Джеймс после того, как парни на некоторое время затаили дыхание. — Есть что-нибудь, что ты можешь добавить?       Джордж улыбнулся ему.       — Возможно.

***

      — Минерва, дорогая, — произнёс Альбус, глядя на свою давнюю подругу со счастливой улыбкой. — Я так рад, что ты так быстро смогла присоединиться ко мне за чаем. Входи, входи.       Минерва кивнула, послав ему сдержанную улыбку. Через несколько шагов она оказалась у его стола и села на стул напротив него. Альбус уже заказал для них чай, а также имбирное печенье, которое, как он знал, Минерва любила больше всего.       — Итак, Альбус. Ты говоришь, речь пойдёт о юных Гермионе и Джордже? — спросила Минерва, глядя на предложенный чай и печенье с поджатыми губами. Она знала его слишком хорошо, чтобы не знать, что он что-то задумал, но это не имело значения.       — Это так. Я пришёл к согласию с твоей оценкой, моя дорогая. Гермионе и Джорджу нужны имена, семья. Им нужен кто-то, кто помог бы и поддержал их в этой невозможной ситуации, в которую они попали.       Ведьма кивнула, прежде чем отпить из своей чашки с довольной улыбкой.       — Я рада, что ты понимаешь мою точку зрения, Альбус. Я до сих пор вижу, как их выделяют сверстники, не гриффиндорцы, нет, но…       Альбус кивнул, вздохнув.       — К сожалению, для некоторых членов нашего общества кровь и семья — это всё. Для них талант или интеллект не имеют значения… но для нас? Я думаю, мы оба согласны с тем, что у Гермионы и Джорджа предостаточно и того, и другого, хотя девочка пытается скрыть это. Я не знаю, почему она чувствует в этом необходимость, но я убеждён, что она делает это нарочно.       Вздохнув, Минерва сделала ещё один глоток из своей чашки.       — Мы понятия не имеем, через что прошли эти двое, Альбус. Но девочка дёрганая, и мне кажется, что она постоянно оглядывается через плечо. Почему, я не могу сказать.       — Как бы то ни было. Я думаю, мы согласны с тем, что этим двоим нужна помощь. А кто здесь есть, кроме нас, Минерва?       Женщина кивнула, в её глазах светилось согласие. Альбус знал, что теперь он завладел её вниманием, и, надеясь, её поддержкой.       — И что ты имеешь в виду, Альбус? Как мы должны им помочь?       Альбус улыбнулся ведьме.       — Что ж, я решил предложить девочке удочерение. Ты сказала, что ей нужна семья, Минерва. Я планирую подарить ей её.