Долгий путь домой | The Long Way Home

      На следующий день профессор Макгонагалл, директор и Джордж встретились в кабинете женщины, двое взрослых уже ждали его со счастливыми улыбками. Джордж был непривычно взволнован, его желудок трепетал, как перед тем, как он сыграл свой первый в жизни матч по квиддичу, или как тогда, когда они с Фредом открыли свой магазин. Это будет судьбоносный момент. Не каждый день кто-то обретал новую семью или наставника.       — А вот и вы, мой мальчик, — поприветствовал его Дамблдор, послав ему довольную улыбку. — Профессор Макгонагалл сообщила мне сегодня утром отличные новости.       Джордж кивнул, медленно входя в комнату с нервной улыбкой. Он размышлял над своим решением всю ночь, неоднократно спрашивая себя, не было ли это ошибкой. Он и профессор Макгонагалл никогда не были близки, но он также чувствовал, что они оба были другими людьми, когда встречались в последний раз. Его приоритеты определённо изменились, и внезапно он почувствовал, что было бы хорошо, если бы эта ведьма была рядом с ним.       — Я очень горжусь тем, что мне позволено произнести связывающее заклинание и провести ритуал. Это большая честь.       Джордж снова кивнул, но не потому, что чувствовал, что директор был в особом положении, а потому, что так оно и было. Вчера он провёл небольшое исследование, и от того, что он обнаружил, у него перехватило дыхание. Юридически он будет считаться сыном Макгонагалл и, следовательно, её наследником. Речь идёт не только о том, чтобы получить фамилию, но и о том, чтобы стать тем, кто унаследует её. Учитывая, что у него никогда не было многого, он знал, что это большое дело, хотя и старался не думать об этом аспекте слишком много. Он был бы счастлив заручиться поддержкой этой женщины и носить её фамилию, потому что считаться «никем» — совсем не приятный опыт. Он не возражал против ехидных замечаний и перешёптываний слизеринцев, но ненавидел чувствовать, что ему нигде нет места. Это напоминало ему, как он одинок.       — И для меня тоже, — сказал Джордж, улыбаясь двум взрослым. — Профессор Макгонагалл очень щедра.       Минерва улыбнулась ему, её зелёные глаза сверкнули, когда она подошла и встала рядом с ним. Больше между ними тремя не было сказано ни слова. Похоже, он был не единственным, кто потерял дар речи.       Это было странное чувство — быть привязанным к другому человеку, понял Джордж, наблюдая, как директор накладывает заклинание на него и его будущего опекуна. Опекун… было очень странно снова нуждаться в нём после того, как он уже несколько лет был взрослым. Ему нравилось иметь собственную жизнь, собственную квартиру, но, учитывая тот факт, что он снова выглядел как подросток, это, вероятно, было к лучшему.       — Поздравляю, мистер Макгонагалл! — просиял директор, с энтузиазмом пожимая ему руку. — Я бы сказал, что это требует небольшого празднования, вы так не думаете?       Джордж моргнул. Потребуется некоторое время, чтобы он привык к этому новому имени.       — Празднования? — переспросил он, переводя взгляд с одного на другую.       Профессор Дамблдор кивнул.       — Как насчёт того, чтобы взять вечерний выходной, Минерва? Вы двое могли бы воспользоваться моим камином и отправиться в Косой переулок.       Женщина улыбнулась.       — Это замечательная идея. Как ты думаешь, Джордж? Мы могли бы навестить мадам Малкинс и купить для тебя несколько новых мантий…       Джордж надеялся, что этот вечер не будет слишком неловким. Он даже не знал, о чем им следует говорить. Но всё, что он сказал, было:       — Конечно, почему бы и нет? — он был полон решимости не заставить Минерву пожалеть о своём решении. Поужинать с ней было наименьшим, что он мог сделать.

***

      — Ты уже слышала? Джордж теперь Макгонагалл!       Это было первое, что услышала Гермиона, когда на следующее утро спустилась по лестнице в гостиную и увидела Джорджа и Мародёров, которые, по-видимому, ждали её. На лицах мальчиков были широкие счастливые улыбки, и казалось, что они только что поздравили Джорджа, когда Гермиона наткнулась на них.       — Подождите. Что? — Гермиона не могла не уставиться на картину, происходящую перед ней. — Как?       — Профессор усыновила его! — подсказал Питер, улыбаясь так, что обнажились его отросшие передние зубы. — Ты можешь себе представить? Она теперь практически его мама.       — Наставница, — поправил Джордж, но улыбка на его лице говорила о многом. Это была правда.       Гермиона сглотнула и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить свои бушующие мысли. Это было неправильно. На самом деле, это было полное безумие.       — Джордж? Можно тебя на минутку?       Выражение лица парня сразу же стало серьёзным.       — Э-э, конечно. Давай прогуляемся, м? Сегодня суббота, и погода постепенно становится теплее.       Она кивнула, её сердце забилось быстрее, когда до неё дошло, что сделал Джордж.       — Мне всё равно, куда мы пойдём. Но нам нужно поговорить, сейчас же.       Не дожидаясь его ответа, Гермиона направилась к портретной дыре. Она услышала, как мальчики посмеиваются у неё за спиной.       — Я бы сказал, что она в бешенстве, — сказал Джеймс, его голос сочился весельем.       — Разве это не сексуально, насколько она властная? — пробормотал Сириус достаточно громко, чтобы она услышала.       Гермиона попыталась не обращать на него внимания, но ей пришлось подавить желание ударить его, да посильнее. Эта ситуация становилась всё более и более невозможной, и, очевидно, Джорджа даже не волновало, что он уже полностью испортил временную шкалу.

***

      — Ты что, совсем спятил?!       Гермиона едва дождалась, пока они выйдут на улицу, повернувшись к нему с искажённым гневом лицом. Джордж ожидал, что девушка, вероятно, не будет рада, но в конце концов решил, что ему всё равно. Они почти не разговаривали с тех пор, как их вместе забросило в прошлое, так что он не понимал, почему это должно измениться в будущем. По большей части Гермиона оставалась одна, проводя дни за чтением, как и раньше. Девушка, похоже, не собиралась заводить друзей, но это было её дело и только её.       Джордж был не таким. У него всегда было много друзей и большая семья, и он был уверен, что не вернётся в будущее, если начнёт изолироваться. Просто он был не таким человеком.       — Почему? Потому что я решил принять помощь профессора Макгонагалл? — Джордж не отставал, следуя за ней, по-видимому, по пути к Дракучей иве. — Она же всегда тебе нравилась, я это знаю. Так что плохого в том, чтобы взять её фамилию и принять её в качестве наставника?       Гермиона фыркнула.       — Что в этом плохого? А как же твоя семья, Джордж? Ты уже забыл их?       — Разумеется, нет! Они всегда будут моей семьёй, и как только у меня появится шанс увидеть их…       — Что тогда? Пойдёшь и попьёшь с ними чаю? — огрызнулась Гермиона, её голос дрожал от гнева. — Ты не можешь, Джордж. Это опасно! Но почему я вообще утруждаю себя тем, чтобы говорить тебе это, если ты, очевидно, настроен не слушать?       Джордж остановился, гневно уставившись на маленькую ведьму. Он быстро наложил на них заглушающее заклинание, прежде чем ответить:       — Не слушать что? Ты не разговаривала со мной неделями, Гермиона. Или вообще с кем угодно. Так в чём же заключается твой великолепный план? Мы проводим двадцать два года в изоляции, прячась в каком-то далёком уголке земли, пока не догоним временную шкалу?       — Я не знаю! — ответила Гермиона с явным разочарованием в голосе. — Но я знаю, что вмешательство во временную шкалу опасно, Джордж!       — Почему? Что может быть опасного в том, чтобы заводить друзей? В том, чтобы найти семью? — выпалил Джордж в ответ, скрестив руки на груди.       — Я не знаю, но в этом-то всё и дело. Мелочи, которые мы делаем сегодня, могут оказать огромное влияние позже! Что, если ты убьёшь профессора из-за того, что она попытается спасти тебя? Я знаю, каким безрассудным ты можешь быть, и знаю, что ты планируешь сделать что-то из-за Фреда, — сказала Гермиона, беспокойно расхаживая туда-сюда перед ним.       — Конечно, планирую. Я собираюсь спасти его, Гермиона. Несмотря ни на что.       — Видишь?       Джордж со вздохом покачал головой в ответ на её упрямство.       — А почему я не должен? Мы могли бы всё исправить, Гермиона. Мы знаем о том, что произойдёт! Что, если бы мы могли покончить с этим раньше, чтобы спасти ещё больше людей, а не только Фреда? А как же Люпин или, чёрт возьми, Сириус?       — А ещё Поттер, Эванс и Дамблдор? — парировала Гермиона, недоверчиво качая головой. — Разве ты не видишь, что происходит, Джордж? Ты уже привязываешься к ним. Вот почему я стараюсь держаться на расстоянии. Они мертвы, Джордж. Они просто ещё этого не знают. Но они должны умереть, чтобы Сам-знаешь-кто в конце концов был побеждён.       — А Фред? Он тоже должен умереть? — спросил он холодным, словно лёд, голосом.       Гермиона тут же замерла, её карие глаза наполнились слезами.       — Я не знаю. Может быть, а может быть, и нет. Он был лишь маленьким кусочком пазла. Но в этом и дело. Если мы изменим слишком многое, мы не сможем сказать, что произойдёт потом. Что, если ты и будущий Фред никогда не окажитесь в том коридоре, потому что что-то по пути изменилось? — она покачала головой, но Джордж лишь вздохнул. В каком-то смысле она была права, и всё же нет. Они могли бы спасти так много жизней, и, возможно, даже закончить войну раньше.       — Что-то будет меняться, Гермиона. Пройдёт двадцать два года, прежде чем мы нагоним нашу временную шкалу. Я не могу столько времени прятаться, всегда боясь что-то изменить. Это невозможно.       — Потому что ты даже не пытаешься! — Гермиона снова начала расхаживать туда-сюда, в отчаянии запустив пальцы в волосы. — Хорошо. Давай на мгновение представим, если всё будет по-твоему. Мы закончим войну, спасём всех, и что потом? Внезапно у прежних Джорджа и Гермионы даже не было бы причины возвращаться в прошлое. Тебе бы не пришлось красть маховик времени и… разве ты не понимаешь? Ты и я перестали бы существовать, по крайней мере, эти наши версии. Мы, вероятно, исчезнем или… чёрт… я не знаю!       — И что с того? Гермиона, мне абсолютно наплевать, что со мной произойдёт, пока одна моя версия где-то рядом с Фредом. Они были бы намного счастливее, чем я когда-либо буду, потому что я несчастен!       Девушка уставилась на него так, словно у него выросла вторая голова.       — Так это и есть твой план? Ты хочешь изменить время и попытаться спасти всех, невзирая на последствия?       Джордж кивнул, расправив плечи.       — Я обязательно попытаюсь. Я не могу просто спрятать голову в песок.       — Тогда мне больше нечего тебе сказать. Удачи, Джордж.       Глаза Гермионы были полны разочарования, когда она посмотрела на него в последний раз. Затем она зашагала прочь, к краю Запретного леса. Джордж отпустил её и повернулся к замку. Он поступил правильно, он просто знал это, и однажды Гермиона тоже это поймёт.

***

      Этот идиот! Этот слепой, невежественный дурак!       Гермиона мысленно выругалась, сжимая руки от гнева. Она не могла поверить, что Джордж был таким безрассудным, нет, подождите… могла. Близнецы Уизли всегда были такими, всегда действовали, ни о чём не задумываясь. И ладно, когда речь шла только о решениях, затрагивающих их самих, но сейчас на карту было поставлено гораздо больше.       Гермиона застонала, почувствовав внезапную потребность встряхнуть или побить парня, пока он не придёт в себя, только вот… она знала, что этого не произойдёт. Джордж заботился только о том, чтобы вернуть Фреда, и это сделало его слепым ко всему остальному. Это была ужасающая мысль.       Она ничего не могла поделать, если Джордж начал вмешиваться во время. Это было его право быть усыновлённым, и он мог делиться своими знаниями с кем ему заблагорассудится. Но что он вообще знал? Гарри, Рон и она говорили с Кингсли и профессором Макгонагалл о крестражах Волан-де-Морта, но больше ни с кем. Информация о них должна была храниться в секрете, потому что никто не хотел вдохновлять кого-либо из его оставшихся последователей стать следующим бессмертным тёмным лордом. Значит, Джордж не мог о них знать, верно? Итак, вопрос заключался в следующем: что он знал? Он знал о Петтигрю, но Гермиона не надеялась, что он что-нибудь сделает с мальчиком. Он знал о судьбе Поттеров и пророчестве о Гарри. Гермиона представила, как он предупреждает их или, может быть, нацеливается на Снейпа. Её кровь похолодела. Было всё ещё слишком много возможностей того, что может сделать рыжий, и она не могла предсказать их и, следовательно, действовать соответственно. Чёрт побери!       Первое невербальное проклятие вырвалось из её палочки, и она даже не осознала, что вызвала его, взорвав небольшой камень перед ней на мелкие кусочки. И как только заклинание покинуло её палочку, это было похоже на прорыв плотины — весь стресс, который она носила внутри, вырвался наружу. С сердитым криком она начала колдовать, бросая оглушающие и проклятия в сторону камней и кустов перед ней. И, Мерлин, это было так здорово!       Она даже не заметила стаю птиц, взлетевших рядом с ней из леса, или парня, появившегося позади неё.       — Плохой день?       Гермиона резко развернулась, хватая ртом воздух и глядя на незваного гостя. Это был Снейп, его тёмные глаза наблюдали за ней с расстояния примерно в двадцать футов.       — Скорее плохой год, — проворчала Гермиона. — Тебе правда не следует так подкрадываться ко мне. Ты следил за мной?       Парень пожал плечами.       — Я собирал травы на опушке леса.       Ах, конечно. Почему её не удивило, что именно так Снейп проводил свои субботние утра?       — Понятно. Тогда прости, что напугала тебя. Можешь вернуться к сбору ингредиентов для зелий.       Парень покачал головой.       — Ты не напугала меня. И я прекрасно понимаю необходимость выпустить пар. Всем это нужно время от времени.       Гермиона вздохнула.       — Может быть. Обычно, я этого не делаю. Но иногда всего становится немного чересчур.       Снейп кивнул и направился к ней, засунув руки в карманы мантии.       — Хочешь поговорить об этом? Или ты предпочла бы кинуть ещё несколько проклятий?       Она пожала плечами. Внезапно она перестала чувствовать себя глупо из-за того, что не смогла контролировать свои эмоции или, что ещё хуже, из-за того, что её поймали на этом. Будущий профессор Снейп не выдал бы за такое поведение ничего, кроме презрительной усмешки и отработки.       — Нет… я… я постараюсь сейчас успокоиться. Извини.       Снейп улыбнулся ей.       — Ты уверена? Потому что мне действительно понравилось смотреть. Ты молодец. Где ты научилась невербальным заклинаниям? Кто тебя научил?       «Ты», — подумала Гермиона, но, конечно, она не могла так сказать.       — Я бы не хотела говорить, — вместо этого ответила она, покачав головой. — Но это полезный навык.       — Справедливо, — ответил её однокурсник, прежде чем опуститься на траву. — Ты не возражаешь, если я немного посижу здесь и понаблюдаю за тобой? Может быть, я смогу кое-чему научиться.       Она моргнула, глядя на него.       — Делай, что хочешь, Снейп. Но будь готов наложить щит. Не хочу вырубить тебя случайно брошенным проклятием или чем-то ещё.       — Не доставляет удовольствия проклинать людей? — спросил парень, криво ухмыляясь.       — Нет, — ответила Гермиона, но мысленно добавила: «За исключением, может быть, одного рыжеволосого идиота».

***

      — Всё в порядке? — спросил Джеймс, как только Джордж вернулся в гриффиндорскую башню. Мальчики ждали его там, лениво развалившись на диванах и играя во взрывающиеся карты.       — Да, конечно, — ответил он, плюхаясь на диван рядом с Сириусом.       — Гермиона, казалось, была немного не в духе, когда вы ушли, — чуть нерешительно сказал Римус. — Ей не понравилась новость о твоём усыновлении, да?       Джордж промычал, лениво закинув ноги на стол.       — Наверное, завидует, — сказал ему Сириус, закатив глаза. — Типичная женщина. Она придёт в себя. Не беспокойся об этом.       Джордж не мог не закатить глаза. Парни понятия не имели, о чём была речь, что Гермиона была далека от зависти. Он не мог рассказать им, о чём они на самом деле спорили.       — Ладно, неважно, — он вздохнул, устало потирая лоб. — Давайте займёмся чем-нибудь. Я не из тех, кто сидит без дела и хандрит.       — Ты прав, — сказал ему Джеймс, по-братски толкнув его в плечо. — Как насчёт квиддича? Ты хорошо играешь? Сегодня утром на поле никого не должно быть, так что…       Джордж кивнул.       — Прошло некоторое время с тех пор, как я играл. Но я бы с удовольствием попробовал. Есть шанс, что я могу одолжить одну из ваших мётел?       — Ты можешь взять мою старую метлу, — сказал ему Джеймс, ухмыляясь. — Родители подарили мне новенькую Молнию на Рождество. Ты можешь взять мою Комету-70.       — Отлично. Спасибо, приятель, — сказал Джордж, и на его лице появилась ухмылка. Игра в квиддич с друзьями — как раз то, что ему сейчас было нужно. И кто знал? Может быть, он мог бы попросить Минерву купить ему метлу рано или поздно.