Долгий путь домой | The Long Way Home

      Северус с благоговением наблюдал, как Гермиона запускала заклинание за заклинанием в камни перед ней, её карие глаза горели гневом, а волосы словно потрескивали от магии. С губ девушки не сорвалось ни звука, каждое заклинание произносилось невербально и с предельной точностью. Кем была эта девушка и где она научилась всем этим заклинаниям?       Наконец, его однокурсница остановилась, её плечи быстро поднимались и опускались, пока она хватала ртом воздух, направляясь к нему.       — Я закончила, — объявила она и, к его удивлению, опустилась на траву справа от него, вставляя свою палочку обратно в держатель, который носила на левом запястье. — И теперь я чувствую себя намного лучше.       — Хорошо, — сказал Северус, посылая ей застенчивую улыбку.       Это был первый раз, когда они вот так сидели вместе. Несмотря на то, что он надеялся, что Гермиона разыщет его, чтобы вместе позаниматься, девушка оставалась одна, уткнувшись носом в книгу после того, как кивала ему в знак молчаливого приветствия. Северус знал, что это, вероятно, всё, что он когда-либо получит от неё, но он не возражал, поскольку Гермиона была одной из немногих учениц в школе, которые относились к нему дружелюбно. Конечно, была ещё Лили, но за последние годы их дружба притупилась, и теперь они редко даже разговаривали. Иногда Северусу казалось, что они с Лили больше не понимают друг друга, как будто живя совершенно разными жизнями. И так оно и было. У Лили теперь в качестве компании была куча гриффиндорских девчонок, и Северус замечал, как они закатывали глаза и хихикали всякий раз, когда он разговаривал со своей рыжеволосой подругой. Он был уверен, что Лили тоже замечала их, хотя никогда ничего ему об этом не говорила.       Гермиона же была другой. В каком-то смысле она была похожа на него. Она была одиночкой не потому, что, казалось, никому не нравилась, а потому, что сама решила такой быть. Но было в ней и что-то ещё. Это было похоже на то, что девушка постоянно была окружена аурой печали. Иногда, когда его взгляд невольно искал её, её карие глаза выглядели почти затравленными, будто они уже видели слишком многое. Он верил, что его глаза выглядели так же, когда его мысли возвращались к той ночи, когда он нашёл свою мать плачущей в луже собственной крови. Северус исцелил её, пока его отец где-то шлялся, напиваясь до беспамятства, и, в конце концов, его мать выжила. Но только пока. Он знал, что это лишь вопрос времени, когда нечто подобное повторится снова, и в следующий раз его может не оказаться рядом, чтобы помочь своей бедой матери.       Северус вздохнул и попытался отогнать эти тревожные мысли, пока они с Гермионой сидели вместе в дружеской тишине. Прямо в этот момент казалось, что они были родственными душами, но, вероятно, это было принятие желаемого за действительное.       — У тебя есть держатель для палочки, — сказал Северус, слова просто слетели с его губ.       — Да. Он у меня уже давно. Всегда имея свою палочку под рукой, я чувствую себя… лучше, наверное.       Он кивнул.       — Полагаю, что это пригодится в бою. Жаль, что такие вещи довольно дорогие… — вздохнул он, тут же пожалев о своих словах. Гермиона была сиротой. Ему показалось неправильным жаловаться ей на нехватку денег.       — Знаю.       Внезапно он почувствовал на себе её взгляд. Её глаза изучали его, понял Северус, и почувствовал, что краснеет от осознания того, что она может обнаружить. Долговязый, потрёпанный подросток с жирными волосами и кривыми зубами, вот кем он был.       И он никогда не ненавидел свою внешность больше, чем в этот момент.       Он хотел, чтобы она видела в нём нечто иное, чем паренька, которого она могла бы пожалеть.       — Ты бы не хотела сразиться со мной? Не сегодня, конечно, но когда-нибудь. Я бы правда хотел кое-чему научиться.       Гермиона поколебалась.       — Я… я не знаю. Не думаю, что я была бы хороша в преподавании.       — Просто попробуй, — предложил Северус, прикладывая все усилия, чтобы это не звучало так, будто он умолял. Он знал, что это была жалкая попытка, но ничего не мог поделать с тем, как ему хотелось проводить больше времени с этой девушкой и учиться у неё.       — Я… ладно. Мы сразимся, в другой раз. Но мне не доставляет удовольствия проклинать людей. Просто чтобы ты знал.       — Мне тоже, Гермиона, — сказал Северус, чувствуя себя смелым из-за того, что назвал её по имени. Но другого способа обратиться к ней не было, и Гермиона, к счастью, не возражала. — Но иногда у человека нет выбора. И я бы предпочёл быть готовым.       Должно быть, он подобрал правильные слова, потому что Гермиона кивнула, в её глазах вспыхнула решимость.       — Я знаю. Вот почему я сделаю это или, по крайней мере, попытаюсь.       — Я ценю это. Не так уж много можно узнать, прочитав книгу.       Она кивнула и, к его удовольствию, её губы изогнулись в улыбке. Может, в конце концов они могли бы стать друзьями. Северус подумал, что они только что сделали шаг в правильном направлении.

***

      — Что происходит, парни?       Джордж оторвал взгляд от журнала по квиддичу, который одолжил ему Джеймс, и посмотрел в выжидающие глаза своих четырёх друзей. Они стояли перед его кроватью, Римус нерешительно поглядывал в их сторону, и Джордж сразу понял, что что-то случилось.       — Нас здесь сегодня не будет, — сказал ему Сириус. — Ты будешь один в комнате.       — Ладно… — ответил Джордж в замешательстве. — Всю ночь?       Джеймс кивнул.       — Всю ночь. Но мы вернёмся утром.       — Просто хотели предупредить тебя, — добавил Питер, виновато улыбаясь, — а не просто улизнуть.       — Я ценю это, — сказал им Джордж, улыбнувшись. — Не волнуйтесь. Я не скажу ни одной живой душе.       — Мы знаем, — сказал Сириус. — Ты не похож на человека, который сдал бы друга. И, может быть… — он замолчал, покачав головой, — нет, не бери в голову. Наслаждайся своим временем наедине, — парень подмигнул и послал ему дерзкую ухмылку.       Джордж фыркнул.       — Обязательно.       Когда парни один за другим начали выходить, он с улыбкой помахал им рукой. Но его сердце ухнуло вниз, как только за ними закрылась дверь, оставив его в полном одиночестве. Он ненавидел одиночество, особенно с тех пор, как Фред оставил его совсем одного. Пока вокруг него были люди, ему удавалось отогнать эту мысль подальше. Теперь он был один, и внезапно рядом не оказалось никого, кто мог бы отвлечь его от осознания того, насколько он одинок.

***

      — Эй, Снивеллус!       Северус стиснул зубы, выругавшись себе под нос. Это было похоже не его гнилую удачу — быть обнаруженным Мародёрами, пока он сидел на краю Запретного леса, ожидая появления Гермионы. Прошла неделя с тех пор, как они в последний раз разговаривали, и вчера, наконец, Гермиона отправила ему записку, что сегодня она проведёт с ним дуэль. Только теперь ему вдруг захотелось, чтобы его однокурсница вообще не появлялась.       Его ждал ещё один раунд унижения, и Северусу оставалось только молиться, чтобы его, как он надеялся, скорого друга не было рядом, чтобы стать свидетелем всего этого.       — Что ты тут делаешь, совсем один?       Краем глаза он заметил, что они приближаются — четверо самых больших задир, которых он знал. Поттер и Блэк были впереди, в то время как Люпин и Петтигрю держались на заднем плане, наблюдая за разворачивающейся сценой. Это было чем-то необычным, так как они в основном стояли в стороне, наблюдая, как их друзья издеваются над ним. Однако от этого ему не стало лучше. Поттер и Блэк были достаточно жестоки за них четверых.       — Не ваше дело, — пробормотал Северус, сжимая палочку в руке. Сегодня он не облегчит им задачу, поклялся он себе. Одной из причин, по которой он попросил Гермиону сразиться с ним, было то, что он надеялся однажды дать отпор и победить, даже если ему противостояло более одного противника. Хотя он знал, что это «однажды» будет не сегодня.       — Нет?       Блэк произнёс первое заклинание без предупреждения, но Северус был готов и быстро наложил щит. Это заставило заклинание отскочить назад и дало ему достаточно времени, чтобы подняться на ноги; книга, которую он читал, соскользнула в траву.       — Нет, — процедил он сквозь зубы, пытаясь держать палочку ровно. — Просто оставьте меня в покое.       — Не-а. Какое от этого было бы удовольствие? — Поттер ухмыльнулся, посылая в его сторону ещё одно проклятие. Оно отскочило от его щита, но этого было достаточно, чтобы ослабить его, и следующее проклятие Блэка прошло прямо сквозь него. Прежде чем Северус осознал это, его отбросило назад, палочка выскользнула из его пальцев. Чёрт возьми! Он не продержался и минуты, как всё снова накрылось медным тазом.       Он услышал, как Блэк издал смешок.       — Твоя одежда выглядит намного лучше с небольшим количеством грязи на ней, Снивеллус. Она закроет дыры, видишь? — он выпустил в него струйку слизи, попав на брюки и покрыв их зелёной вонючей дрянью.       Поттер рассмеялся.       — Не думаю, что это сработает, приятель. Может, если мы добавим к этому немного перьев? — он как раз собирался произнести очередное заклинание, когда его прервал голос позади.       — Прекратите.       Северусу даже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто их прервал. Несмотря на то, что Гермиона произнесла лишь одно слово, он узнал бы её голос где угодно.       — Что, по-вашему, вы делаете?       — Просто немного забавляемся, — сказал Блэк, поворачиваясь к ней с очаровательной улыбкой. — Старый добрый Снивеллус был совсем один, и мы решили составить ему компанию.       — Так вы это называете? — выпалила девушка в ответ, глядя на четверых прищуренными глазами. Затем она подошла ближе и направилась к Северусу, её шаги были неторопливыми и размеренными. — «Забавляемся»?       — Он выглядит забавно, не правда ли? — спросил Питер, его глаза были широко раскрыты и полны надежды. — Джеймс как раз собирался добавить немного перьев…       — Вы издеваетесь над ним, вот что это такое, — отрезала Гермиона в ответ, её голос был холоден. — Но это прекращается, сейчас же.       — О-о, брось, Гермиона. Не будь такой занудой, — сказал ей Блэк, делая большие щенячьи глаза. — Сни…       Он резко замолчал, так как её невербальное заклинание ударило его прямо в грудь. Сначала ничего не происходило, но потом глаза Блэка выпучились, и, когда он попытался заговорить, из его рта вырвались только неразброрчивые звуки.       — Ты не имеешь права называть моё имя, — прошипела девушка, направляя свою палочку на хулигана. — Ты жалкое подобие человеческого существа, Сириус Блэк, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова разговаривал со мной. Ясно?       Парень не мог ответить, лишь смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Но Гермиона ещё не закончила.       — Так, это забавно, да? Тогда как насчёт этого? — спросила она и произнесла ещё одно заклинание, на этот раз целясь в Поттера. Но у парня были быстрые рефлексы, и он умело блокировал его, наложив щит.       — Послушай, э-э… Гермиона. Мы правда не хотим никаких проблем с соседом по факультету. Ты хорошая девушка, и я бы предпочёл не…       Гермиона даже не стала слушать и послала в него следующее заклинание. Поттер мгновенно понял, что она делает, и блокировал его другим щитом, выругавшись. Северус видел, как Люпин отшатнулся назад, глядя на ведьму широко раскрытыми глазами. Петтигрю остался на месте, неуверенно направив свою палочку уже на неё. Северус выругался и вскочил на ноги, его глаза шарили по траве в поисках своей палочки. Но он нигде не мог её разглядеть. Это могло привести к неприятностям, а он хотел иметь возможность помочь своей подруге, если сможет.       Краем глаза он увидел, как Поттер направил свою палочку на Гермиону, и мгновение спустя первое заклинание полетело в неё. Гермиона тоже наложила щит, отразив заклинание в сторону Мародёра. Но Поттер тут же послал в неё ещё одно, в его карих глазах светилась решимость. На этот раз Гермиона увернулась от него и послала быстрое обезоруживающее в сторону Петтигрю, который как раз собирался кинуть собственное заклинание.       — Всё ещё весело? — спросила она, хватая палочку парня из воздуха. Поттер уставился на неё в отчаянии.       — Конечно, нет. Я не нахожу никакого удовольствия в дуэли с девчонкой. Я действительно не хочу причинить тебе боль.       — Тогда опусти свою палочку и извинись, — прорычала Гермиона, кивнув головой в сторону Северуса. — Извинитесь перед Северусом и пообещайте, что больше не будете нападать на него.       Северус уставился на неё.       — Гермиона… — попытался сказать он, но девушка, казалось, совершенно ничего не замечала — её единственное внимание было сосредоточено на Поттере и остальных.       — Извини, Снивеллус, — пробормотал Петтигрю, и Блэк, который теперь стоял рядом с ним, кивнул. Но их глаза говорили ему, что они не имели это в виду и снова нападут на него, когда будут думать, что их никто не поймает. Всё это было напрасно.       — Мы больше не будем обливать тебя слизью, — добавил Поттер, делая псевдосерьёзное лицо. Он едва закончил предложение, когда невербальный Экспеллиармус Гермионы вырвал палочку из его руки, направив её прямо к ней.       — Боюсь, этого недостаточно, — сказала она, качая головой. Карие глаза парня расширились. — Итак, вы хотели немного повеселиться, да? Давайте посмотрим, что мы можем сделать.       Мгновение спустя Поттер исчез — его тело транфигурировалось в маленького розового пуделя, а очки превратились в отвратительный розовый бант, который обвился вокруг его шеи, как ошейник.       — Как тебе это? — спросила Гермиона, подняв брови на животное. — Смешно наконец?       Петтигрю покачал головой, пятясь назад в надежде увеличить расстояние между собой и девушкой. Гермиона цыкнула на него:       — Нет? Ах да, ты хотел перьев, Петтигрю, верно?       Ещё одно безмолвное заклинание, и одежда парня начала обрастать перьями всех цветов, делая его похожим на большого уродливого цыплёнка. Гермиона кивнула в его сторону, улыбаясь.       — Да, я признаю, это гораздо смешнее. Ты так не думаешь, Северус?       Наконец, её глаза сфокусировались на нём, огонь в её карамельно-коричневых радужках заставил его сердце затрепетать. Гермиона выглядела словно мстительный ангел, улыбка на её губах заставляла его содрогаться. Только тогда он заметил, что она обратилась к нему по имени.       Северус кивнул, его губы изогнулись в улыбке.       — Я бы сказал, что так значительно лучше. Но чего-то не хватает…       — Я ничего не делал, — запротестовал Люпин из-за спин своих друзей, поднимая руки в знак капитуляции.       — Нет, не делал, — согласилась Гермиона, поворачиваясь к светловолосому парню. — Но, может быть, стоило? Я никогда не считала тебя задирой, Люпин, или трусом. Неужели так трудно противостоять своим друзьям, если они совершают ошибку? Скажи мне.       Парень сглотнул.       — Ну… они мои друзья, Гермиона. Я не могу просто…       Гермиона прервала его:       — Что? Поступить правильно? — она снова покачала головой. — Не важно, Люпин. Отдай мне свою палочку.       — Что? — Люпин возмущённо посмотрел на неё. — Зачем?       — Затем, что я преподаю вам урок, мальчики. Не волнуйся, Люпин. Я ничего тебе не сделаю. Как ты и сказал, ты ничего не делал. Вот почему именно ты расскажешь профессору Макгонагалл о том, что произошло. Возьми свою компанию друзей и расскажи ей, что вы сделали. Я уверена, что потом она придёт и найдёт меня. Если я буду уверена, что ты сказал ей всю правду, вы получите свои палочки обратно. Не раньше.       Люпин побледнел.       — Ты хочешь, чтобы я рассказал ей? Ты получишь наказание. Мы, вероятно, потеряем кучу очков факультета! Ты тоже! Проклинать кого-то — против школьных правил!       Гермиона улыбнулась.       — Вот именно.       С этими словами она повернулась, небрежно подняв палочку Северуса с травы, прежде чем вернуть её ему с милой улыбкой.       — Ты идёшь, Северус?       Он мог лишь кивнуть и поспешно нагнать её, ступая в ногу с ней. Гермиона была ужасающей ведьмой, и он был чертовски рад, что она была на его стороне.

***

      Субботнее утро обещало быть тихим, и Минерва с нетерпением ждала, когда сможет сесть за чтение и, возможно, устроить долгую прогулку по территории школы. Но едва она вернулась с завтрака, как её насторожили вопли и крики из гостиной. Она вздохнула. Что эти негодники задумали на этот раз?       Выругавшись себе под нос, что не предназначалось для детских ушей, она поспешила выйти из своего кабинета только для того, чтобы стать свидетельницей самой неожиданной сцены. В центре комнаты стояли три мальчика и собака, они были окружены толпой взволнованных и удивлённых соседей по факультету.       — Что, во имя Годрика, здесь произошло? — она потребовала ответа, сурово посмотрев на юного Люпина и Блэка. — Клянусь, если это какая-то безвкусная шутка…       Блэк покачал головой, шевеля губами. Но из них не выходит ни одного понятного слова. Минерве хотелось застонать от разочарования.       — Люпин. Вы самый здравомыслящий из всех. Что с ними случилось?       Мальчик сглотнул, его лицо сильно покраснело.       — Мы… они…       — Нас прокляли, профессор. Эта… эта Гермиона! Она забрала наши палочки, а потом… — Питер перебил Люпина, указывая широко раскрытыми глазами на Сириуса Блэка и пуделя. Только тогда до женщины дошло, что он, вероятно, был четвёртым членом маленькой банды возмутителей спокойствия. Она ахнула:       — Мистер Поттер? Это вы?       Пудель завилял хвостом, лая на неё. Минерве пришлось подавить смешок. Её нельзя было застать смеющейся над несчастьем мальчика. Но ирония ситуации не ускользнула от неё.       — Что Питер пытался сказать… — добавил Люпин, бросив на своего друга предупреждающий взгляд, — это то, что я и мои друзья наткнулись на Северуса Снейпа, когда мы шли через территорию школы. Мы… ну… они смеялись над ним, обезоружили его и испачкали его одежду зелёной слизью.       Минерва заметила, что мальчик выглядел так, словно откусил лимон, и всё же он продолжил:       — Именно тогда мисс Гермиона нашла нас. Она потребовала, чтобы они остановились и извинились, но… в общем… в конце концов они начали сражаться. Она заколдовала Сириуса, так что он больше не может говорить. И… — затем он беспомощно махнул рукой в сторону других своих друзей.       — Я вижу, — сказала Минерва, качая головой от абсурдности всей ситуации. На самом деле не было ничего удивительного в том, что эти четверо снова влипли в неприятности. Не раз она подозревала, что они смеются над юным мистером Снейпом. Но она никогда не ловила их… — И что, скажите на милость, сделал юный мистер Снейп?       — Ничего, — ответил Люпин, отпустив голову. — Когда всё только началось, он наложил щит, но вскоре потерял свою палочку.       Минерва кивнула, почувствовав внезапную потребность потереть виски в надежде прогнать нарастающую головную боль. По крайней мере, юный слизеринец не был вовлечён в это… это фиаско.       — Это был первый раз, когда вы атаковали мальчика? — спросила она и заметила нетерпеливый кивок Петтигрю. Блэк и Поттер никак не отреагировали, в то время как Люпин покачал головой с извиняющимся выражением лица.       — Нет, — пробормотал он, уставившись на свои пальцы. — Это случалось и раньше.       Минерва вздохнула.       — Именно так я и думала. А теперь, джентльмены, вы последуете за мной в кабинет директора. Где юная мисс Гермиона? Я бы сказала, что она нам там тоже нужна.       Мальчики закивали.       — Она снаружи со Снейпом, — сказал ей Люпин. — Она сказала, что вы, вероятно, придёте и найдёте её после того, как я расскажу вам, что случилось. Она сказала мне сделать это и сказала, что будет держать у себя наши палочки, пока всё не будет улажено, а она не будет уверена, что я рассказал вам всю правду.       Ах, умная девочка. Жаль, что ей придётся наказать и её тоже.       — Очень хорошо, — сказала им Минерва, её лицо было суровым. — Тогда я пойду и приведу девочку. Вы, мистер Люпин, проводите своих друзей в кабинет директора. Я встречу вас там.       — Да, мэм, — сказал мальчик перед тем, как направиться к портретной дыре. Его друзья последовали за ним один за другим, опустив головы.       Это слишком для спокойной и мирной субботы, подумала Минерва, прежде чем разогнать других учеников. На секунду её взгляд упал на Джорджа, который смотрел, как его однокурсники покидают гостиную, с выражением разочарования на лице. Он не знал, поняла она, и на мгновение спросила себя, как это отразится на дружбе, которую её подопечный только начал строить с этими мальчиками.