Живая машина

Спустя 28 лет Адаптивным способностям Вокса поражались все, тот маленький, такой необходимый шаг от сильной безызвестности к ещё более могущественной популярности произошёл разительно незаметно. А всё началось с владельцев магазинчика в Клыкастом переулке, нашедших занятной идею того, чтобы главной звездой и одновременно покровителем их бизнеса стал ходячий телевизор. В связи с появлением нового лорда популярность медиа-новинок заметно возросла и вскоре производство требовалось расширять. В благодарность за популяризацию их труда и очаровательные камерные шоу, которые позволял снимать их бюджет, новый завод был зарегистрирован в собственность Вокса. Найти молодых специалистов, жаждущих экспертов тоже не стало проблемой и горящие фонтаном идей демоны с каждым разом только совершенствовали устройства. Следующим приобретением стала пока совсем маленькая студия из трёх съёмочных павильонов, что означало новые форматы к радости зрителей. Вместе с тем особо ушлые предприниматели осознали, что можно хорошо продвигать свои товары, не утруждая себя составлением витиеватых описаний, а скармливать потенциальным клиентам красочные видео, так у Вокса появились спонсоры. Деньги не лежали в сейфе толстой стопкой на чёрный день, всё шло в дело. Первым таким делом стал Вокдональдс. Молодой лорд нередко прислушивался к всё растущему числу подчинённых и однажды услышал рассказ одного новичка о ресторане быстрого питания. Большинство, конечно, посмеялось над ним, но в голове технодемона уже зрел план, принёсший ещё больше денег. Мальчишка неустанно вертелся белкой в колесе своего бизнеса, что сильно раздражало других лордов. Вокс находился лишь в самом начале своего восхождения к вершине, это чувствовали все. Самые умные поспешили заблаговременно выбрать сторону, предлагая своё партнёрство или, в крайнем случае, просто соучастие его далеко идущим планам. В то же время плотно сформировалась ячейка, отстаивавшая нерушимость старых принципов, которую негласно возглавлял Аластор. Мало того, что мальчишка своими фокусами раздражал педантичную, отчасти аристократичную натуру каннибала, так тот ещё и смел иметь наглость воровать его слушателей. В начале это было практически незаметно, но чем дальше заходил Вокс в постройке своей империи, тем очевиднее было: Аластор — лишь крохотный придаток в этой набирающей обороты машине медийной жизни. В итоге недовольство перешло отметку терпимого и перешло в открытую конфронтацию, из которой оба выползали попеременно целыми, хоть ни один ни разу не одержал окончательной победы. Люцифер был доволен таким раскладом — его маленький эксперимент вышел более чем удачным и оправдывал, если не превосходил, любые ожидания. В рубрике новостей всё освещалось в удобном королю свете, многие, если не все, заглядывали во рты ведущим, безропотно веря, ведь они говорили от лица технодемона, вкладывавшего в их речи посылы короля. И где-то всё время рядом с Воксом вился Валентино, окружая неопытное сердце иллюзией заботы и любви. Конечно, первое время технодемон называл их друзьями, но мотылёк с радостью взял на себя роль развратителя, доходчиво объясняя особенности ''взрослых взаимоотношений''. С тех пор Вокс гордо называл их партнёрами, задаривал сутенёра подарками, выделял время на встречи и всё словно в пустоту, требовавшую с каждым разом всё больших подношений. Ещё молодой лорд очень старался поддерживать общение с Энджелом, старательно принимавшем как должное всё доброе, что для него сделал Вокс, но гадюкой шипевшем на парня, если тот не мог или не успевал вступиться за него. Понемногу он привык к постоянному присутствию лорда, подпуская технодемона ближе и позволяя заглянуть дальше такого дерзкого фасада. — Привет, Энджи, можно я у тебя тут посижу? Как обычно, без стука в гримёрку паучка залетел теледемон, старательно запирающий двери и вслушивающийся в подозрительные звуки коридора. — Что тебе снова от меня нужно, дебилорд? Вокс нервно хихикнул, неловко потирая свежую трещину на лице, оставленную несколько минут назад обиженным на него ни за что Валентино. Энджел всё понял без слов, жестом подманивая к себе теледемона. В трюмо паучка было немало медикаментов на подобные случаи внезапного бешенства сутенёра. Неудивительно, что, порывшись, он отыскал парочку пластырей, тут же наляпанных на доверчиво подставленную голову. — Будешь должен. — Ага. — Почему ты его терпишь? Я понимаю, у нас с ним контракт, я бы не смог сбежать, но тебя то что держит?! — Мы это обсуждали. Мой ответ прежний, Вал меня любит, пусть не так красиво, как в кино, но говорит же, что любит. А я люблю его. Энджел мог только беспомощно вцепиться в переносицу, услышав такую чушь. Любит кого-то Валентино, да как же! Этот человек любит и всегда любил только себя и свои деньги. Паучок тоже был дураком, когда соглашался работать на сутенёра, верил, что будет для него кем-то особенным. — А я всё также останусь при мнении, что ты — дебилорд. На разочарованную интонацию Энджела технодемон только хихикнул. — Знаю, за это ты меня и любишь. О, точно! Вокс протянул к себе отброшенную в сторону по приходу сумку. — У тебя снова какие-то новинки? Паук заинтересованно смотрел за тем, что же достанет технодемон. Он вынул продолговатую коробочку, перевязанную накрест обычной ниткой, но любимого Энджелом розового оттенка. — Держи, это, конечно, ещё только прототип, но я уверен — они будут пользоваться популярностью в будущем! Паучок обожал подарки, поэтому нетерпеливо развязал нитку, откладывая её на столик, мало ли, потом пригодится. Пальцы жадно подрагивали, снимая крышку. — Ох… Вокс, это ведь очень дорого! У тебя точно не будет проблем из-за этого? Молодой лорд только махнул рукой. Он уже долгое время планировал, как будет вводить новые телефоны в оборот, крупные модели не очень интересовали клиентов, а вот новинка была не в пример меньше и легче собратьев. — Если ты теперь не злишься, сделаешь мне ещё одно одолжение? Энджел подозрительно прищурился, но посмотрел ещё раз на подарок, с тяжёлым вздохом соглашаясь на очередную авантюру. — Чего ты от меня хочешь? — Помоги с их рекламой. Пара роликов, не больше! Порноактёр удивлённо вскидывает брови. Вот так легко? Вокс отдаёт ему маленькое чудо техники, над которым так усердно работали, всего за несколько минут улыбок с экрана. — Это и правда всё, что тебе нужно? — Никто не хочет сниматься, все думают, что это что-то ужасное. Да что там, даже держать в руках боятся! — Ты повелитель или кто?! Ты можешь заставить их делать то, что ты хочешь! Энджел схватил плоскую голову по бокам, заставляя смотреть на себя, но цифровые глаза всё равно опустились вниз, а голографическая улыбка вытянулась в тонкую, слегка опущенную вниз, линию. Порноактёр не уставал поражаться противоречиям странного демона. До странного жестокий, но иногда, как сейчас, прислушивается к каждому несогласному, умный и расчётливый, а временами — совсем как ребёнок, импульсивный и несосредоточенный. — Я поучаствую, но! — перед экраном технодемона вылезла третья рука с тремя отогнутыми пальцами. — Ничего, связанного с порно, я делать не буду. — он загнул первый палец. — Меня не будут домогаться. — второй. — И я не буду работать здесь всё время съёмок. — Без проблем! — бодро выкрикнул Вокс, тут же на глазах скисая, словно съел лимон. — Пойду, скажу Валу, что забираю тебя. — Ты с ума сошёл? Он тебя прибьёт, не знаю, правда, за что, но прибьёт ведь! Будто порноактёр не знал последствий таких разговоров, потому и попросил забрать на время съёмок. А доставалось от сутенёра всем, повод не всегда был нужен. Почти никогда на самом деле. — Ты собирайся. Я постараюсь быстро. Если не появлюсь через полчаса, едь один. У них давно устоялось негласное правило: если кто-то предполагал, что не справится с недовольством Валентино, значит, он просто даёт второму уйти безнаказанно. Паучок уходит. Хватает всё, что под руку попадётся, впихивая в небольшую сумку и бежит прочь, так быстро, как только может. Воксу достанется меньше, если мотылёк будет знать, что Энджел уже далеко от клуба. Спустя 31 год Валентино не стеснялся утягивать метафорический ошейник до предела. Сутенёр не был круглым идиотом, хотя назвать его ум выдающимся тоже было сложно. Обыкновенный собственник, готовый пожертвовать всеми ради себя. Он видел, как подчинённые годами прятались за спину Воксу, добровольно лезшему под удар. Конечно, это невероятно приятно, но Валентино любил разнообразие. И он позаботился о своём парне, защитив от вредного общения, как он думал, оборвав все связи с недостойными и конечно, на правах старшего, занимался воспитанием, в основном максимально насильственными методами. Всеми правдами и неправдами мотылёк старался противопоставить технодемона окружению, чтобы тот мог общаться только с ним одним, дарил подарки только ему, уделял всё своё время ему, разумеется, когда этого хочет сам Валентино. Он лез везде, навязываясь и заполоняя всё собой, а Вокс улыбался и довольно кивал. Но больше всего сутенёр бесился от общения технодемона с его дорогим кексиком — Энджи. По непонятной мотыльку причине, Даст всегда удостаивался подарков, от которых радовался, что с самим Валентино работало редко и винил он в этом Вокса, не способного порадовать своего единственного парня, а также получал внимание занятого демона, особенно когда был наказан, по мнению сутенёра, вполне заслуженно. Очередной скандал. Очередная «производственная травма». Очередные слёзы. Вокс успел увести дрожащего от сильного передоза порноактёра, пока пьяный Валентино не решил окончательно добить парня, пустив по кругу слишком крупногабаритного персонала. — Тише, сосредоточься на мне, так нам обоим будет проще. Вокс спокойно шептал, гладя взъерошенный грязный пух. За годы технодемон хорошо приловчился латать нежную плоть «живых», в отличие от его собственной, болевые сигналы от которой, если было совсем невыносимо, просто отключались. Также он хорошо знал, где лежит противоядие от любимого мотыльком наркотика и как аккуратно напоить Энджела водой. — Что я снова сделал не так? — Я не знаю. Хочешь, я с ним поговорю? Паучок прекратил всхлипывать, даже катившиеся слёзы, казалось, замерли на месте. Он панически вцепился всеми четырьмя руками в плечи и руки технодемона. — Не смей! Мне прошлого раза хватило. — Так больше не может продолжаться. Он срывается на тебе из-за меня. — Хэй, не смей приписывать себе все мои тяжкие старания! Показательно оттолкнув технодемона, паучок не сдержал обыкновенного весёлого смешка. Всё-таки с этим чудом они многое пережили вместе и Энджел мог поразительно спокойно привалиться к тихо жужжащей груди без страха быть облапанным насильно. У Вокса надрывно запищал телефон. — Это ведь не Вал… да? С потаённым страхом спрашивает порноактёр и моментально расслабляется, стоит лорду покачать головой. Энджел спокоен, но для самого демона звонок не слишком приятен. Давненько его не вызывали лично. — Я должен идти, постарайся сегодня не попадаться ему на глаза, ага? Долгая нервная дорога во дворец заняла меньше времени, чем казалось. Многие слуги здесь знали его. И манера поведения здесь у всех была иная, чем на порностудии. Здесь все хотели показаться важнее, чем они есть, поэтому встретивший его слуга имел наглость отчитать его за слишком долгое исполнение элементарных приказов. Люцифер ждал его в своём кабинете. — Мой милый мальчик! — всплеснул руками правитель, стоило технодемону переступить порог; слуга, позволивший себе слишком много, малодушно сбежал при виде короля. — Проходи, нам есть о чём поговорить. — Я сделал что-то не так? — Нет-нет, всеми последними новостями я вполне доволен. — Люцифер придирчиво обвёл взглядом свежие царапины на экране. — Совсем себя не бережёшь. Впрочем, я позвал тебя по другому поводу. — слегка поведя головой, правитель указал на портрет его семьи на стене. — Помнишь мою маленькую принцессу, Лотти? Лично вы не встречались, но портретов по дворцу висит предостаточно. — Мне и дальше нужно не попадаться в поле зрения принцессы? Он не раз становился единственным слушателем короля в часовых рассказах о дочери. На самом деле, Вокс вполне мог сказать, что уже заочно знает эту девушку, с маленькой особенностью от бессмертных родителей, каждые десять лет демонессы считались за один людской год. А так шестнадцати-, практически семнадцатилетняя девушка представляла из себя никогда не устающую оптимистку, упёртую в своих решениях до победного. Также девушка была без ума от музыки, особенно заводной и слегка детской, обожала блюда с яблоками и в целом всех живых и неживых существ. — Я не запрещаю тебе, я прошу об услуге на будущее. Моя девочка желает сделать мир лучше, искупив всех вокруг и однажды она что-то придумает, а после придёт к тебе, чтобы ты рассказал о её идее всему Аду. Чтобы она не попросила и не пообещала, не позволь этим новостям всплыть в добром свете. — король тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — Я разрешаю любые методы, дискредитируй её так, как сочтёшь нужным. — Но… — Нет, это провальная идея, а меня Чарли слушать не желает. А если ей об этом заявит весь Ад, ей будет некуда деваться. — Это слишком жестоко, вы не представляете, какими жестокими бывают люди. — тихо сказал технодемон, впервые решивший оспорить желание Люцифера. Это стало лёгкой неожиданностью для правителя. — А вот это не твоего ума дело, Вокс. Чарли сильная, переживёт, даже если будет очень больно. — король сделал длинную паузу, сурово сверля парня глазами. — В этом и есть сила «живых» — встать и идти дальше. Впрочем, тебе не понять, уж прости. Это просто приказ, Вокс, просто приказ. — Хорошо, я понял. Я пойду? Технодемону откровенно не нравились такие моменты, когда Люцифер вспоминал, что его тело сделано не из плоти и крови, а в груди нет живого сердца. Парнишка никогда не считал, что хуже других только из-за этого. Пусть не было сердца, но чувства и эмоции были вполне настоящие, пусть они создавались в микропроцессорах, а не в бесцветной жидкости, с завидным постоянством покидавшей головы жителей Ада. Вокса создали живым, ну или почти, оттого больнее кололи слова создателя о том, что он всего лишь машина. Покинув кабинет, технодемон спустился туда, откуда появился в замке, вряд ли будет возможность лучше, ведь в этот раз слуга, чтобы проводить его, не появился. Огромное крыло исследователей, скрытое среди тюремных этажей, было практически разрушено, а все учёные давно развеяны прахом. Люцифер не желал допустить появление ещё одного технодемона. По его мнению, Вокс был идеален и должен оставаться такой один-единственный. На свою старую клетку парень даже не смотрел, его интересовала комната самих учёных, где те хранили документы. Его ждал полусгоревший книжный шкаф, один из многих. Особо не пострадавшие папки были тут же отсортированы и забраны, потом отсмотрит, когда руки дойдут.