"I knew you were trouble when you walked in"

If it's all in my head tell me now Tell me I've got it wrong somehow I know my love should be celebrated But you tolerate it /Taylor Swift/

К этому дню Олег возвращался снова и снова в своих мыслях. Можно ли было назвать его днем их первого свидания? Вряд ли. Они договорились встретиться недалеко от «Гаража» на остановке троллейбуса, чтобы сходить всем вместе за билетами на рок-фестиваль. Пришли практически одновременно. Олег стоял ждал друзей, по своему обыкновению приехав на пять минут раньше условленного времени. Леха с Аленой прибыли на следующем троллейбусе. И ровно в четыре, как они и договаривались, к ним присоединилась Олеся. Она, видимо, шла пешком от своей остановки, по обыкновению, слушая плеер. Девушка тепло поздоровалась со всеми, обняв по очереди Алёну с Лёхой и, окатив Олега смущенным взглядом, послала ему ослепительную улыбку. Он в который раз подумал, что не встречал раньше такой лучезарной и открытой девушки. Казалось, она искренне любит весь мир, и это одновременно подкупало и раздражало его. С какой стати надо любить весь мир, если в нем нет ничего особо хорошего. Музыка разве что. Олег сам не мог точно сказать, какое желание преобладало, когда он смотрел на нее, очаровать ее или разочаровать. Они шли по направлению к гаражу, девчонки чуть впереди, в пол голоса переговариваясь, о чем-то своем, Олег и Лёха сзади, изредка перекидываясь словами. - Ты в магазин зашел по пути надеюсь? - Да, всё в чехле. - Поверить не могу, что ты носишь бухло вместе с гитарой. - Так удобнее. В последнее время Леха действительно везде таскал за собой гитару, вместе с которой в чехле прятались сигареты, пиво, водка, если он шел на встречу с Олегом, и еще бог знает что. - Что взял? - Водку, как ты и просил. - Хорошо. - Не боишься ее спаивать на первой же встрече? - Насильно заставлять никто не собирается. Лёха недоверчиво хмыкнул. - Ещё немного и ее удар хватит от твоего присутствия. Олег криво улыбнулся в ответ, продолжая смотреть на идущих впереди девчонок. Точнее на одну. Еще точнее, на олесины ноги, они у нее бесконечные что ли? Откуда у такой миниатюрной девушки такие длинные, такие завораживающие ноги. И такая шикарная задница, обтянутая темно-синими джинсами. И волосы ее эти, до упомянутой выше задницы, заплетенные в косу. Рыжие. Он не любил рыжих. Но не мог перестать смотреть на неё. Лёха толкнул его в бок. Олег вздрогнул. - Что? - Пришли, говорю, - и парень повысил голос, обращаясь к Алёне с Олесей, - Девчонки, какой план? Мы можем сходить за билетами, а вы подождете нас тут. - Мы пока пойдем к парку, займем лавочку, найдете нас, - уверенный голос Алёны окончательно выдернул Олега из его мыслей. Девушка кивнула своему парню и уже развернулась, чтобы идти дальше. Олеся полезла в свой рюкзак, путаясь в проводах от наушников. - Алён, подожди. Лёх, сейчас, я тебе дам деньги за свой билет. Черт, где же кошелек... - Не нужно. Все удивленно уставились на Олега. Он же смотрел лишь в огромные зеленые глаза и, кажется, тонул. - Мы с Лёхой возьмём билеты на всех. Кажется, она хотела запротестовать, но замолчала, столкнувшись с его чуть насмешливым взглядом. Смутилась, убрала кошелек обратно в рюкзак, беспомощно посмотрела на победно улыбающуюся Алёну. - Идем, они большие мальчики, сами разберутся, - усмехнулась ей блондинка и потянула за собой. Олеся поддалась, но не удержалась, еще раз недоверчиво обернулась на него. Олег в ответ многозначительно поднял бровь. Девушка смутилась еще сильнее, отвернулась и крепче ухватилась за свою подругу. Какого хрена, всему миру, она значит доверяет, а ему нет? Чем он, интересно, такой подозрительный? - Идем уже, Робин Гуд, - Леха ухватил его за плечо и потащил в клуб, - что на тебя нашло, благородный порыв? - Мне не сложно. - Угу, я так и понял. - Леха? - Что? - Ебало завали. Друг расхохотался. - Не поплыви только от девочки. Не так она проста, как кажется, на первый взгляд, если верить Аленке. - Ты сам то своей Аленке веришь? Получилось грубее, чем хотелось, но подействовало – Леха наконец заткнулся. Покупать два билета было странно, Олег не имел обыкновения так делать. Его прошлые девушки либо вообще не разделяли его музыкальных увлечений, либо были слишком независимыми, и билеты на мероприятия покупали себе сами. Он не знал, почему сейчас в нем вдруг проснулось это желание, всё решить за нее. Зачем ему вдруг потребовалось, чтобы она почувствовала… Что? Что почувствовала? Благодарность? Обязанность? Черт его знает, но хотелось, чтобы она оценила его жест. Увидела, что если он на что-то решается, то делает это молча и без лишних обсуждений. В конце концов, он знает, что ее мать зарабатывает копейки, вряд ли у нее много карманных денег. Сколько Олег не гонял в голове возможные причины своего поступка, ответа, какая верная, все равно не находилось. Девчонки ждали их на лавочке возле парка. Они выбрали очень удачное место, вдали от тропинок со случайными прохожими, где можно было спокойно сидеть, не мешая другим песнями под гитару. Пока Леха доставал из глубин чехла свой многострадальный инструмент, водку, апельсиновый сок, одноразовые стаканчики и какие-то чипсы, над ними висела неловкая тишина, которую безуспешно пыталась разбавить Алёна. Наконец, все «богатство» было расставлено на лавочке. Олег и Леха сели, Алёна тут же устроилась на коленях у своего парня, потеснив гитару, и только Олеся осталась неуверенно стоять рядом. Было заметно, что девушка чувствует себя не в своей тарелке, но старается не подать вида. Пить в ее присутствии было странно, словно бы она могла его осудить, хотя, что за глупости. Пусть она сама едва притронулась к своему стаканчику, где водка была сильно разбавлена апельсиновым соком. Даже если она примет его за алкоголика, не лучше ли так? Может это отпугнет ее, и она перестанет смотреть на него глазами загнанного олененка. Лёха запел первую песню, конечно же, Кипелова, ну кого еще. Алёнка присоединилась с энтузиазмом. Она, в отличие от подруги, умела и пить, и петь наравне с парнями. Вечер шел своим чередом, и, кажется, неуютно в этой компании было одной лишь Олесе. Олег внимательно следил за ней. Она охотно участвовала в разговоре, когда заводилой была ее подруга, но сразу замолкала, стоило заговорить ему. Она тихо подпевала песни, которые ей нравились, и внимательно слушала те, слова которых не знала. Она все время стояла где-то рядом, по его левую руку, но на расстоянии – никак случайно не прикоснуться. Очередная песня, под которую, поддавшись ритму, они с Лёхой оба распустили волосы и воодушевленно трясли гривами, поощряемые радостными аплодисментами Алёны. Допев, они рассмеялись. Получилось отлично, хоть со стороны, наверное, и выглядело глупо. Олег принялся завязывать волосы, как вдруг его резинка с тихим треском порвалась и улетела в траву. - Черт… - Оставь так, - нетрезво посоветовала Аленка, - такой шевелюре только позавидовать! Лёха расхохотался. - Ты же его знаешь, он скорее налысо побреется, чем будет ходить с распущенными волосами. Олег неприязненно посмотрел на друзей, досадуя на проклятый аксессуар и на свой порыв потрясти волосами, как вдруг… - Я могу тебя расчесать и заплести, если хочешь. Олеся. Будь он трезв, наверное, нашелся бы с каким-нибудь ехидным комментарием. Но алкоголь утихомирил его сварливый нрав, и парень приглашающе махнул рукой. - Давай, я не против. Что мне делать? - Повернись спиной. Он подчинился, стараясь не замечать, каким триумфом горят глаза его друзей. Девушка засуетилась за его спиной, доставая из рюкзака, видимо, расческу, подошла ближе. Он чувствовал близкое тепло ее тела, слышал ее неровное дыхание, и все это творило с ним какие-то странные вещи. В воздухе вдруг возникло напряжение, которое, казалось, можно пощупать. А потом она дотронулась до его волос, зарылась в них пальцами, в попытке распутать, и он едва сдержал готовый сорваться с губ стон. Кто бы ему рассказал, как это приятно, когда кто-то касается волос, расчесывает, перебирает их, гладит по голове, задевает прохладными пальчиками шею и мочки ушей. Ему ужасно захотелось, чтобы она прижалась к его спине, почувствовать на своей шее ее губы, ее теплое дыхание. Он почти забыл, где находится. Леха запел новую песню, что-то лирическое, слов Олег не мог разобрать, все его внимание было сейчас приковано к стоящей за ним Олесе. Он скользнул руками за спину, обнял ее чуть выше колен и прижал к себе, всем телом ощущая, как она замерла и даже, кажется, перестала дышать. - Продолжай, - тихим шепотом, но она услышала и подчинилась. Только теперь он чувствовал, как ее руки дрожат, и дрожь эта медленно передается ее телу. Это было сладкое чувство, знать, как его близость действует на нее. Ощущение безраздельной власти, пьянящее, возбуждающее. Интересно, если он сейчас повернется и поцелует ее, она позволит? Девушка собрала его волосы, завязала в хвост и попробовала отстраниться, но он только крепче сжал эти странные объятия. Ее руки продолжали перебирать его пряди, она прижалась к нему, и Олег ощутил, наконец, ее сводящее с ума дыхание на своей шее. Он почувствовал, как в нем поднимается жаркая волна возбуждения. Черт, что за бред, словно он какой-то девственник. У него было достаточно девушек, почему, блядь, конкретно эта заставляет его чувствовать себя так. Как? Словно нет в мире ничего прекраснее, чем ощущать ее теплое тело своей спиной. Словно он сейчас умрет, если не поцелует ее. Леха допел песню и отложил гитару, снова разлил по стаканам алкоголь. Олегу пришлось разомкнуть руки, и Олеся тотчас же оказалась на безопасном расстоянии. Пока они пили, девушка успела убрать расческу обратно в рюкзак и надеть его на хрупкие плечи. - Я, пожалуй, пойду, уже поздно… Прекрасно. Олег обернулся, чтобы увидеть ее лицо. В глазах Олеси страх мешался с желанием, и это сочетание подействовало на него словно запах жертвы на голодного хищника. - Я провожу тебя, - он решительно поднялся на ноги, не давая ей времени возразить. - Лесь, ну куда ты, - капризно заныла Алена. - Тогда может мы тоже… - Олег одним взглядом оборвал Леху на полуслове. - Идем, - он решительно приблизился к растерянной Олесе и, положив руку ей на плечо, направил в сторону дорожки, ведущей вдоль парка к шумящему вдали проспекту. Она подчинилась, лишь скомкано попрощавшись с друзьями. Подчинилась. Ни слова не сказала против. И эта покорность опьяняла. Черт, она может быть его, только его. Он может владеть ею полностью, безраздельно. Она настолько по уши влюблена, что это видно в ее глазах, в каждом ее движении, когда он рядом. Он действует на нее похлеще любых дурманящих веществ. Пока они шли к ее остановке, Олег со всей тщательностью пытался заглушить внутренний голос, который настойчиво призывал его утащить девушку вглубь парка, прижать к первой попавшейся поверхности, и узнать наконец, какая она на вкус. Олеся молчала, стараясь подстроиться к ритму его шагов и не отставать. Она больше не смотрела на него, просто шагала рядом, и, видимо, тоже никак не могла привести в порядок свои мысли. - Ты знаешь, это совсем не обязательно, провожать меня, я могу дойти сама. Решилась. Хочет убежать от него, потому что боится. А саму себя рядом с ним боится еще больше. Олег резко обернулся к ней, заставив остановиться. Все ее чувства написаны на ее лице. В глазах – самая настоящая паника. - Ты ведь хотела нашей встречи, - не вопрос, утверждение, - Как ты предполагала, она должна закончиться? Чего ты хотела от знакомства со мной? «Тебя», - кричали ее глаза, но она молчала. Стояла перед ним, сцепив пальцы так, что побелели костяшки, щеки пылают, коса почти распустилась, стекает через плечо рыжим водопадом. Она же была заплетена, он точно помнил. И тут сообразил. Её резинка в его волосах. Маленькое напоминание, которое она решила оставить ему о себе. Но ему этого уже недостаточно. Олег шагнул к ней, одним движением привлек к себе и поцеловал. Никакого сопротивления. Она только застыла от неожиданности на короткий миг, и вдруг ответила ему, раскрываясь навстречу его губам, становясь податливым воском в его руках, такая горячая, такая послушная. У нее был вкус счастья и апельсинов. Он потерялся во времени и пространстве. Все, что имело значение – это хрупкая девушка, вздрагивающая под его ладонями. Олег целовал ее самозабвенно, прижимая к себе, словно хотел сломать, вдавить в себя, втянуть ее к себе под кожу и оставить там навсегда. Этот мир ее на заслуживает. А он? Он чем заслужил эту девушку? Её руки на его плечах, её губы, с готовностью встречающие его натиск. Она целовалась божественно. Невольная мысль, если она так целуется, как она делает все остальное? И кто ее учил этому? Нет, эта мысль совершенно лишняя. Он почти зарычал, собирая остатки самоконтроля, и, наконец, отстранился от нее, тяжело дыша. Олеся открыла глаза, с трудом фокусируясь на нем. Прекрасная, желанная, раскрасневшаяся от поцелуя. «Моя», - возникло в голове. Она смотрела на него, словно не веря в произошедшее. - Ты ведь хотела попробовать, как это, быть моей девушкой, хотела встречаться со мной, - он не сразу узнал свой хриплый голос. Олеся молчала, ждала, что он скажет дальше. На ее лице эмоции сменяли одна другую с космической скоростью: унижение, неверие, страх, надежда, желание. Такая уязвимая перед ним. Захотелось защитить ее, только как защитить от самого себя? - ну так давай попробуем. Обжигающий взгляд в ответ. - Разве ты этого хочешь? - Я не против попробовать. Этого ответа она ждала от него? Конечно же нет. Но приняла этот шанс быть рядом с ним. Потому что, и он видел это в ее глазах, слишком глубоко уже увязла в нем, в своем увлечении им, в своих чувствах, которых он не заслуживал. Олеся сама сделала шаг к нему, спрятав лицо на его груди. - Я тоже не против, - шепотом. И он обнял эту невероятную девушку, закрывая собой от всего мира. Умирая внутри от осознания, что никто его никогда не любил вот так, ни за что, даже не зная толком. Просто, потому что он, Олег Димитров, есть вот такой на свете. - Идем, мне нужно проводить тебя домой, как обещал. - Кому обещал? – рассмеялась смущенно. - Себе.