Вечернее

Выбешенный Сэм похож на разгневанную валькирию. Ну, только мужского пола, и всё с такими же воинственно развевающимися волосами. Дин честно давит улыбку, правда. Даже пытается состряпать серьёзный вид, не удержавшись от привычного облизывания губ и взгляда на братца. — Дин… О-па, он умеет разговаривать, боже правый. Дин прочищает горло, лукавую полу-улыбку убрать никак не получается: — Да-да, Сэмми? Сэм даёт ему по башке, и прежде чем Дин успевает возмутиться, плюхается ему на колени. Винчестер привычно кладёт руку ему на талию — или что там у мужиков, вторую даже не пытается высвободить из Сэмового захвата. Брат сильнее придавливает правую руку коленом — Дин просто морщится, а младший руками цепляется за его плечи — будут следы от ногтей, но он не очень-то и против. Глаза у Сэма блестят, Дин даже любуется. — Ты такой мудак, — шепчет он. -Такой мудак. Дин не выдерживает и испускает мягкий смешок. Сэм практически касается его губами, и старший головой подаётся вперёд, целует. У Сэма даже поцелуй яростный — мелкий злостно кусает его за губу, Дин рот приоткрывает совершенно машинально и тот пробирается внутрь, целуя до звёздочек перед глазами. Они оба отстраняются и тяжело дышат, и Дин ничего не может поделать с довольной усмешкой, расползающейся по лицу: — Ты ревновал. В глазах у Сэма загораются злые, нетерпеливые огоньки, вместо ответа он лезет Дину под рубашку, тот не противится, ладонь младший всё ещё придавливает к сиденью. Сэм оглаживает грудь, выцеловывает шею, сжимает резко зубы на тонкой коже — Дин вздрагивает и рот открывает в беззвучном стоне. Старший бросает взгляд в зеркало — собственные губы распахнуты, взгляд гуляет, в горле пересохло. Сэм окидывает критическим взглядом метку и, видимо, остаётся довольным собой. От этой его тихой торжествующей усмешки и у Дина окончательно встаёт. — Сэм, — сипит он. -Сэмми! Дёргает ладонью, Сэм недовольно шипит: — Не двигайся. Дин вздыхает и расползается по креслу обратно, спорить с Сэмом — себе дороже.

***

Младший руками доводит его до смазанных просьб, почти что удручающих жалобных стонов, и когда Дин не выдерживает, дёргает бёдрами в нетерпении, «Пожалуйста» тянет, мелкий целует его и доводит до разрядки. Когда Дин кончает, впиваясь судорожно в сиденье, у него на миг темнеет в глазах — Сэму это, конечно, знать не стоит. Мелкий перебирается обратно за руль, выглядя непривычно довольным, таким, что Дин не знает, что ему впору сделать — промолчать, потому что определённо в зуб получит, или наконец-то заржать. Младший рукой проводит по волосам, выдыхает, звучит почти облегчённо. — Ты тоже. — выдаёт старший. Сэм глядит с непониманием: — Я тоже что? — Мудак. Сэм секунду обрабатывает полученную информацию, а потом прыскает, и Дин вместе с ним. Отсмеявшись, младший садится ближе и упирается лбом Дину в лоб. Выдыхает едва слышно: — Но твой. У Дина внутри ворочается что-то нежное, и он не контролирует это сбивающее с ног чувство и пальцы, сами вплетающиеся в Сэмову шевелюру. Прокашливается, маскируя в тщетной попытке враз севший тон: — Но мой.