Вечернее

Дин заваливается в номер с идиотской, по мнению младшего, улыбкой. Сэм, развалившийся на кровати недовольно глядит на него: — Я тебя щас стукну. Старший фыркает, сбрасывает куртку на стул, ботинки швыряет куда-то к двери. — Настолько хуёво? Сэм вяло кивает: — Голова болит блядски. Дин идёт на кухню, притаскивает таблетки с стаканом воды: — Выпей. Сэм с вздохом поднимается с постели, трёт глаза. — Ты спал вообще? Младший ухмыляется, давит зевок: — Было дело. Но мало. Заграбастывает стакан, закидывает сразу несколько кругляшек от головы, запивает водой — Дин любуется тем, как дёргается его кадык, когда он глотает. Сэм со стоном валится обратно, Дин накидывает на плечи одеяло и он морщится: — Посиди здесь со мной, всё равно будешь тупить в телик. Дин рассеянно кивает, прикладывает ладонь ко лбу, выдыхает облегчённо: — Температуры нет. Прочищает горло, успокаивается: — Секунду, жди. Скидывает рубашку с джинсами под вопросительный взгляд, ложится к брату под одеяло в майке с трусами. Сэм тянет ближе, наслаждаясь его теплом, позволяет себя обнять, голову кладёт на плечо. Дин бьёт его по руке полу-шутливо: — Зубами к стенке, а то вдруг твоя болячка передастся мне. Сэм фыркает, прикусывает мстительно кожу, и старший чуть дёргается инстинктивно: — У меня просто голова болит, придурок. Дин улыбается, целует дурашливо в лоб: — Сам такой, сучка. Бормочет едва слышно, и Сэм усердно давит на это улыбку: — Язвишь, значит тебе лучше. Это хорошо.