Вечернее

Дин складывает руки на груди и хмуро глядит на него поверх бликующих стёкол солнечных очков. Сэм улыбается — мышцы в движении перекатываются, футболка обнажает руки достаточно, чтобы манить к себе взгляды, но Дина сейчас это не волнует. Такой — искренний и открытый он бывает редко. Внутри всё бурлит — то ли от количества выпитой газировки, то ли, по обычаю, от Дина. Брат отпускает негромкую, прикрытую недовольством шуточку — Сэм запрокидывает голову назад и смеётся, искренне и цепляюще. Протягивает руку, переплетает пальцы, тянет за собой на деревянную лавочку парка — старший фыркает, улыбается снисходительно, но садится, закидывает ногу на ногу и расслабленно вытягивает руки по спинке. Сэм улыбается тоже, его глаза сияют. Солнечные лучи падают Дину на лицо, освещают веснушки, подсвечивают зелень глаз — старший отфыркивается и поправляет сползшую с носа оправу, враз становлясь неимоверно юным. Сэм пинает его в бедро и улыбается шкодливо: — Дин, возьми мороженого? Старший смотрит на него, как на идиота: — Может, тебе ещё сладкой ваты взять, а? Младший уклончиво качает головой, и Дин закатывает глаза: — Это уже лишнее.

***

Через некоторое время Дин приходит с хотдогом, на что Сэм вскидывается «А мне?!» и старший гордо вручает ему тошнотворно-розовую вату в ответ. Ухмыляется: — Мороженого не было, уж извини. Сэм закатывает глаза и фыркает, толкнув Дина в плечо. Отрывает кусочек сахарного диабета, отправляет в рот, облизывает пальцы — Динов взгляд враз меняется, становится буквально говорящим. Сэм хихикает, показывает язык — Дин целует его. Глаза теперь будто излучают свет, проявляется улыбка. Сэм выдыхает довольно и опускает ему голову на плечо, и Дин звонко чмокает его в макушку.