Вечернее

Когда Дин выходит из душа, разгорячённый, с розоватой кожой, отдающей прохладой под пальцами — опять контрастный душ — нагой, он ничуть не удивляется что когда он отовигает шторку, Сэм стоит, прислонившись к закрытой двери, сложивший руки на груди и смотрящий на него легко расшифромываемым взглядом. — Ты снова ходил туда без меня. Он хмыкает, высушивая волосы полотенцем и стирая капли воды, повисшие на ресницах: — Надо было раньше проснуться. Сэм только хищно щурит глаза, наблюдая за тем, как вода стекает по его ключам вниз, и молчит. Преодолевает комнатушку в каких-то два шага и впечатывается Дину в губы поцелуем. Рот у Дина отдаёт мятной пастой и водой, Сэмов — немного кофе, и когда успел, зараза? Дин отвечает ему на поцелуй, отрывается, чтобы глотнуть воздуха, блаженно идёт кругом голова. Сэм делает ещё шажок, становясь вплотную, и Дин вяло отпирается: — Я мокрый же. Сэм делает рывок, и расстёгнутая рубашка, висевшая ранее на плечах летит куда-то в угол. Кроме рубашки на нём ничего нет. Дин затыкается и облизывает губы, не удержавшись и скользнув по нему взглядом. Сэм понятливо усмехается и затягивает его за руку обратно. Задыхающийся от поцелуев и воды, Дин, податливо открывающий шею для засосов и приглушённо стонущий, прижимаемый крепким телом к стене, уже и не думает протестовать.