Вечернее

Дин дрожаще выдыхает и трет глаза. Внутренне ёжится и зевает, отчаянно жмурясь. Его целуют сзади в шею и он слабо вздрагивает. — Пошли в спальню, — предлагает Сэм, — Ты вымотан, изводя себя до состояния несостояния ты ничем не добьешься. Он качает головой: — Мы ничего не нарыли на дело, Сэмми. А люди пропадают и их находят мертвыми их же родственники. Сэм кивает с сожалеющим блеском в глазах. — Я знаю это не хуже твоего, братец. Но что лучше: ты, раненный на охоте из-за усталости или ты, взявший перерыв и потом решивший дело? Дин вздыхает. — Ты прав, но… — Почему ты не включил обогреватель? Замёрз, дрожишь же уже. Он ведёт плечами на эту попытку сменить тему и встаёт, прочищая горло и захлопывая ноутбук. Разворачивается лицом к Сэму: — Я не дрожу. Брат хмыкает: — Продолжай себе врать. Пошли в душ, — он играет бровями, — я тебя быстро согрею. Дин кидает ему усмешку в ответ. Нежась под горячими струями, он слабо улыбается Сэму, прижимающемуся сзади и покрывающему поцелуями плечи. Дин откидывает голову назад и целует его, ощущая как рука тянет за волосы, притягивая ближе. Он валится на кровать лицом в подушки, чувствуя как Сэм ловит его в ловушку — весьма приятную — своих рук и переплетает его ноги со своими. Время уже за полночь. Сэм прижимается губами к его затылку и шепчет то, что он практически никогда не позволяет себе произнести вслух. Он ощущает как уши горят и смазанно бормочет что-то подозрительно похожее на «я тебя тоже» в ответ, чувствуя приятную дрожь из-за ласкового бархатного смешка.