Вечернее

Дин просыпается от движения рядом с ним на постели и недовольно ворчит, подгребая брата под себя обратно: — Ты куда собрался? Голос Сэма негромкий, немного хриплый ото сна, впитавший тишину пронизанного розовыми лучами солнца раннего утра: — На пробежку. Дин зевает и вжимается лицом в его шею покрепче, бормоча: — В такую рань? Сэм хмыкает, стискивая его в ответ. Его футболка задралась, обнажая живот, и он вздрагивает когда мёрзлые руки Дина останавливаются там. — Почти девять утра, Дин, это не рань. — Ну конечно, — Дин тычется носом, лениво целуя шею и медленно поднимаясь выше, — Знаю я твоё «почти». Сейчас, небось, ещё восемь. Сэм машинально поправляет: — Восемь тридцать. — Тем более! Не пущу. — объявляет Дин, смыкая зубы на коже. Сэм рвано выдыхает и интересуется: — Да? И как же? — Ты сам не захочешь уходить. — Всмы… Ох, блядь — Дин касается губами чувствительного местечка за ухом и пробирается руками под одежду, щипля соски. Сэм дёргается, кожей ощущая самодовольную усмешку брата. Дин впихивает колено между его ног, вырывая тихий сдавленный звук и вплетает пальцы в волосы, плавно целуя. Сэм хочет жарче, быстрее, жёстче. Он жадно сминает его губы и задыхается, когда Дин остраняется и качает головой: — Такой нетерпеливый. Брат исследует его тело, вылизывая ямочку под ключицами, и собственнически смыкает там зубы, неспешно развязывая завязки пижамных штанов. Сэм вздергивает бёдра. Дин ловит его руки и заводит их за голову, мягко прижимая к постели. Сэм принимает правила игры и остаётся неподвижным. Выдыхает: — Я потом всё равно пойду на пробежку. Дин услужливо кивает с ехидной улыбкой и приспускает его бельё полностью: — Если к этому времени ты не превратишься в лужу. Сэм жмурится, ощущая как брат обхватывает его и двигает рукой издевательски-медленно. За оконной рамой солнце поднимается выше и ветер качает деревья, стукаясь ветками о стекло.