Amitié amoureuse

Следующим утром, а точнее, снова ближе к обеду, Чонгук просыпается с болью во всём теле. Вчерашняя прогулка по Парижу не прошла мимо, одарив не только запоминающимися на всю жизнь эмоциями и впечатлениями, но и целым букетом физической усталости. Тэхён, судя по всему, проснулся тоже совсем недавно: его кровать не заправлена, а из ванной слышится шум воды. Чонгуку бы тоже сейчас не помешал освежающий душ. Экран смартфона загорается, привлекая к себе внимание. Чонгук берёт телефон в руки и замечает кучу уведомлений из общей беседы с друзьями. Min Yoongi: Мама дорогая, какие люди в Голливуде! Доброе утро, что ли?

Jeon Jungkook:

Доброе, доброе.

Park Jimin: Эта разница во времени какое-то сумасшествие :( Jung Hoseok: Реально. Ты нам хоть больше фоточек кидай и пиши, что у тебя там и как! Мы хотя бы с утра всё читать будем. Park Jimin: Да, интересно же!

Jeon Jungkook:

«10 вложений»

Вот. Это мы вчера на Эйфелеву башню поднимались. Круассаны и пекарню я вам скидывал. Остальное потом как-нибудь, когда разберу галерею.

Park Jimin: Охренеть как красиво! Я почти заплакал. Слишком мало контента, Чон Чонгук. Jung Hoseok: Согласен!

Jeon Jungkook:

«2 вложения»

Вот ловите ещё меня в берете.

Park Jimin: Ну прям француз, вы посмотрите. Min Yoongi: Да, кстати о французе. Как его там, Тэхён? Уверен, вы фоткались вчера. Мы ждём фотографии.

Jeon Jungkook:

Мы сделали несколько селфи, но они у него на телефоне.

Park Jimin: Жопой чую, что ты врёшь.

Jeon Jungkook:

Потом, ребят, всё потом.

Min Yoongi: Как тебе самому-то Париж?

Jeon Jungkook:

Эмоций за вчерашний день, думаю, хватит на целую жизнь вперёд. И это только начало. Кстати, завтра мы едем в Прованс.

Park Jimin: О боже! Моя мечта. Я жду миллион фотографий лаванды!!!

Jeon Jungkook:

Обязательно.

Min Yoongi: А француз твой тоже едет?

Jeon Jungkook:

Мы все вместе едем.

Jung Hoseok: Романтично. Min Yoongi: Ну, Франция, страна романтики... Чонгук смеётся. Эти парни... Неисправимы. Шум воды, доносящийся из ванной, затихает.

Jeon Jungkook:

Всё, я пошёл дальше покорять Париж. Спишемся позже!

Park Jimin: Вот так и теряют друзей... В Парижах всяких. И Провансах. Jung Hoseok: Ахахаха, Чимин!

«Jeon Jungkook вышел из сети»

— Проснулся? — улыбается Тэхён, заметив бодрствующего Чонгука. Его волосы мокрые и растрёпанные, он в домашних серых шортах и белой футболке, а в руках полотенце. Выглядит так по-домашнему и... Безумно комфортно. — Доброе утро. — Доброе утро, — Чонгук дарит ему ответную улыбку, зевает и принимает сидячее положение. — Как себя чувствуешь? — он стоит напротив, начиная сушить свои волосы полотенцем. — Как будто меня всю ночь били, — смеётся и опускает взгляд, протирая лицо ладонями. Ему, на самом деле, очень неловко. Тэхён, только вышедший из душа, выглядит свежо и невероятно привлекательно. Чонгук, только-только проснувшийся, чувствует себя под его взглядом словно раздетым. Тэхён ведь смотрит так... Внимательно? К его взгляду вообще возможно привыкнуть? Этот француз... Проблема в нём или всё-таки в Чонгуке? — Это, честно, был не я, — он смеётся тоже. Его смех Чонгук мысленно сравнивает с бархатом. — Верю, — он снова поднимает взгляд на Тэхёна. — На самом деле, я тебя понимаю. Меня сегодняшней ночью тоже кто-то избил. А так и не скажешь. Стоит перед Чонгуком такой свежий, бодрый. И до чего же всё-таки красивый, мама ро́дная... — Это, честно, был не я, — Чонгук повторяет его же шутку. Тэхён улыбается. И смотрит всё ещё прямо на него. — Верю, — и подмигивает. Нужно срочно куда-нибудь сбежать. — Сходи в душ, полегчает. Да, да... Точно. Душ! Нужно сходить в душ в срочном порядке. Он, в принципе, туда и собирается прямо сейчас. — Доползти бы ещё, — и снова зевает. Он, вроде как, выспался, но не до конца проснулся. Тяжело. Тэхён тихо смеётся и подходит ближе, протягивает руку. Чонгук на секунду теряется, но небольшую помощь подняться с кровати принимает. От ладони Тэхёна ощущается приятная прохлада. Чонгук быстро берёт всё необходимое и скрывается за дверью ванной, выдыхая. Господи, как же снова глупо неловко! Вчера же... Всё так хорошо было. Даже взгляд этот, французский, изумрудный, почти перестал смущать так сильно. Ну что за дела опять? Чонгук надеется, что душ и прохладная вода поможет ему прийти в себя. По всем фронтам.

***

И всё-таки душ творит чудеса. Чонгук действительно чувствует себя намного лучше и даже готов дальше покорять Париж. Ну, только не очень долго, поменьше, чем вчера, конечно же, но правда готов! Когда он выходит из ванной, то замечает Тэхёна на уже заправленной кровати и с телефоном в руках. Всё его внимание почти сразу же приковывается к Чонгуку. — Порядок? — Да, — Чонгук хмыкает. Теперь он чувствует себя намного увереннее. — Ну раз так, то я составил нам культурно-развлекательную программу на сегодня, — он машет телефоном и внимательно следит за реакцией Чонгука. — Надеюсь, в нашей программе предусмотрено передвижение на транспорте. Тэхён смеётся. — Конечно. Моя миссия всё ещё влюбить тебя в Париж, поэтому я не собираюсь тебя мучить. Сегодня всё на лайте, обещаю. И отчего-то Чонгук не может ему не поверить. — Куда мы пойдём? — и это было слишком наивным предположением, что Тэхён вот так просто ему ответит на вопрос. Тэхён в ответ только улыбается, давая ясно понять, что ответа Чонгук не получит. Не слишком ли много загадочности в одном человеке? — В очень крутое место, — всё-таки прилетает в качестве ответа. Чонгук тихо смеётся. По-другому, кажется, и быть не может. С таким гидом, как Тэхён, любой уголок Парижа будет казаться искусством, он в этом уверен. — Тогда... Мне стоит одеться как-то особенно круто? Тэхён прищуривается, осматривает Чонгука с головы до ног, заставляя его снова почувствовать себя неловко. — Честно, ты выглядишь круто даже сейчас, — хмыкает Тэхён. — Но вчерашний образ... — он улыбается. — Твоя кожанка офигенная. Чонгук чувствует всем нутром, как от смущения прямо сейчас горят его щёки и уши. Он прекратит засыпать его комплиментами? Или он только начал? А может быть французы все такие? Или только Тэхён? — Спасибо, — улыбается Чонгук и опускает взгляд, изображая заинтересованность в его до сих пор неразобранном чемодане. Кстати, разбирать его так и не придётся, по крайней мере сегодня. Завтра снова в дорогу. — Ладно, — озвучивает Тэхён. — Я пойду пока соображу нам что-нибудь на завтрак, — и слазит с кровати. — Жду тебя внизу. Чонгук не успевает ничего ответить, как дверь за Тэхёном закрывается. Оставшись наедине с собой, он вдруг ощущает необходимость прилечь ещё хотя бы на пять минуточек и собраться с мыслями на весь сегодняшний день. Который пройдёт снова в компании Тэхёна. И это, если честно, безумно волнует и радует. Кажется... Или нет?

***

Чонгук спускается на кухню и находит там Тэхёна, который уже делал для них тосты на завтрак и что-то бурно обсуждал с отцом. Заметив мужчину, он тут же по привычке кланяется и здоровается с ним на французском. Тео в ответ здоровается на корейском, что вызывает у Чонгука широкую улыбку, что-то ещё говорит Тэхёну, кидает бодрое «bon appétit» и выходит с кухни, оставляя их наедине. — У меня есть замечательная новость, — начинает Тэхён. — Папаня по пути нас подбросит на машине. Чонгук улыбается. Новость и вправду замечательная. Он надеется, что и по приезде в нужное место они тоже будут ходить по минимуму. Тэхён, вроде как, пообещал. — Что будешь пить? Есть какао, кофе, чай... — он заглядывает в шкафчик. — Чёрный, зелёный, фруктовый, — перечисляет. — Апельсиновый сок, кола, молоко... — Это ты меня сейчас атакуешь? — смеётся Чонгук. Он, если честно, не всё даже уловил. — Может быть, — и подмигивает. — Я буду сок, господин бармен. — Отличный выбор, mon ami, — отвечает Тэхён и тянется за кружками. — Приземляйся, — он указывает на стол. Завтракают они под звуки телевизора. На новостном канале что-то вещали. Тихая французская речь создавала в кухне безумно приятную и уютную атмосферу. Аппетитный хруст тостов, светлая кухня, Тэхён... Всё это ощущается так... по-новому? И так, словно, будоражит и волнует где-то там глубоко внутри. Может, это просто вчерашняя усталость не отпускает? Так странно... Чонгук, сосредоточившись на французской речи, доносящейся из телевизора и пытаясь разобрать хоть что-то, если честно, понял целое ничего и шумно выдохнул. Да, он только начал учить французский, но уловить хоть одно знакомое слово было бы безумно приятно. — Что-то случилось? — вдруг обращает на него внимание Тэхён. — Что? — Чонгук поднимает на него взгляд. — У меня? — Ты так тяжело вздохнул и думаешь о чём-то. — А, нет-нет, — улыбается Чонгук и неловко смеётся. — Всё в порядке, правда. Я просто пытался понять о чём говорят в телевизоре. — И как успехи? — Нулевые. Тэхён смеётся. — Я уверен, что это временно. К тому же, там ничего интересного не было, так что не расстраивайся. Отдыхай и ни о чём не думай, не грузись. Какие-то базовые знания сами по себе закрепятся после того, как ты проведёшь во Франции ещё некоторое время, вот увидишь. — Думаешь? — хмыкает Чонгук. — Уверен. Прошло всего два дня, но ты уже чему-то научился. Вчера в пекарне ты правильно ответил Адели, когда она с тобой поздоровалась. Сегодня бате. Видишь, ты уже знаешь разницу между «bonjour» и «bonsoir», — он улыбается. — Но это мелочи. — Возможно, но именно из них и рисуется в итоге полная картина. И Тэхён действительно прав. Нельзя обесценивать никакие знания, даже если они кажутся мелочью. Ведь всё взаимосвязано, одно из другого вытекает и в итоге становится чем-то масштабным. Тэхён в совершенстве владеет тремя языками, вероятно, к нему стоит прислушаться. — Просто слушай французскую речь и не загружай себя. Нагрузки тебе хватит и в университете. А пока тебе просто нужно расслабиться и получать максимум удовольствия от путешествия, чтобы интерес к языку появился естественно. Вот и всё. И я готов тебе в этом помочь, — подмигивает Тэхён. Чонгук улыбается. — Спасибо. — Пока абсолютно не за что, mon ami, — отвечает ему Тэхён и обращает внимание на телевизор, делая чуть громче звук. Кажется, судя по изображению, шёл прогноз погоды. — Погода сегодня на нашей стороне, — говорит через некоторое время. — Мы не умрём от жары, но и не замёрзнем. — Идеально. — Тоже так думаю. — Хм, интересно, во сколько ж наши матушки сегодня отправились на экскурсию? — вдруг вспоминает Чонгук, заглядывая в телефон. — От моей ни привета, ни ответа второй день, даже не похоже на неё, — пускает смешок. — Хотя... Друзья меня тоже потеряли. — Париж такой, обо всём забываешь. Влюбляешься и пропадаешь, — расплывается в улыбке. — Да, увидеть и умереть, я помню, — и никогда, наверное, не забудет, как весь Париж, усыпанный огнями, был словно на ладони. И ведь это только первый день, а он уже... Пропал, умер или влюбился? Или всё сразу? — Tae, je serai dans la voiture, — в проходе появляется Тео. — Nous sommes prêts. Cinq minutes, — Чонгук вдруг акцентирует внимание на том, как французский язык подходит Тэхёну. Да, естественно, он наполовину француз, он тут родился и живёт, но всё же... Так красиво. — Bien. . — Он будет ждать нас в машине, — поясняет Тэхён, глядя на удаляющуюся спину отца. — Ну что, готов покорять Париж дальше? — Так точно, — улыбается Чонгук. — Тогда быстро собираемся и вперёд, mon ami!

***

На улице пасмурно, но погода действительно замечательная. Не жарко, не холодно, идеально настолько, насколько вообще может быть. Чонгук вдыхает воздух полной грудью и едва заметно расплывается в улыбке, предвкушая сегодняшнюю прогулку по Парижу. По Парижу... С ума сойти! Он действительно в Париже прямо здесь и сейчас... Всего год назад это было просто их с Чимином мечтой. — Залезай, — Тэхён открывает заднюю дверь машины и ждёт Чонгука, пропуская его вперёд. Чонгук, ранее в аэропорту не обративший на автомобиль особого внимания, замечает знакомую надпись «Tucson». Родной Hyundai Tucson, кореец. Это, неожиданно для него самого, почему-то очень радует. У его отца ведь такой же, как он сразу не признал? Тэхён садится рядом с Чонгуком, что-то говоря отцу на французском, и через минуту они выезжают на уже знакомую Чонгуку улицу. Тэхён ему так и не сказал, куда они едут, желая оставить это в секрете. Ведь так куда интереснее, верно? За окном меняются городские пейзажи, вновь приводя Чонгука в восторг от парижского стиля. Здесь всё иначе: другая атмосфера, другие люди и непривычная эстетика, которая завораживает настолько, что перехватывает дух каждый раз, когда осознаёшь, что это действительно всё не сон, это всё происходит здесь и сейчас. Париж кажется совершенно другим миром, но это, почему-то, не мешает Чонгуку чувствовать себя здесь комфортно. Возможно всё дело в Тэхёне? Это его мир, родной город, который он знает как свои пять пальцев, поэтому Чонгук, полностью доверившись ему, чувствует себя безопасно. Ведь в этом дело? Через некоторое время вновь виднеется Эйфелева башня, и у Чонгука на лице вырисовывается улыбка, а по коже пробегают мурашки вчерашнего вечера. Воспоминания, созданные здесь, не забудутся никогда, он в этом уверен. Спустя ещё несколько минут Тео останавливает автомобиль напротив чёрно-золотых ворот. — Приехали, — поясняет Тэхён. — Merci papa! — Merci! — повторяет за ним Чонгук и вылазит из машины. Тэхён выходит за ним. — Passe une bonne journée! — с улыбкой желает им Тео и подмигивает. Да, это точно семейное... Как только автомобиль уезжает, Тэхён обращает внимание на Чонгука. — Ну что, ещё не догадался куда мы приехали? — стоит довольный, а в глазах вновь загораются озорные искры. — Предполагаю... — Чонгук осматривает ворота и пейзаж за ними. — В какой-то парк? — Какой-то, — хмыкает Тэхён, направляясь к воротам. — Пойдём, сейчас, думаю, точно узнаешь. Они проходят ворота, впереди их встречают выстриженные и высаженные по обе стороны деревья, большая территория и группы туристов из разных стран с экскурсоводами. Чуть дальше Чонгук замечает небольшой водоём, фонтан или, лучше сказать, бассейн, окружённый вместо привычных лавочек узнаваемыми зелёными стульями. — Всё, я понял, где мы, — улыбается Чонгук и прищуривается. — Но я не выговорю название. Что-то вроде... Ти... Тирю... — морщится. — Тирюли? Ой не, сейчас, подожди. Я скажу с акцентом. Tirulie? — произносит Чонгук, пытаясь выговорить французскую «р». Тэхён смеётся. — Почти. Tuileries. Сад Тюильри. — Да-да, вот оно, я так и хотел сказать. — Верю, mon ami, — хмыкает. — На этих стульях потом обязательно сделаем фотки. — Потом? — не понимает Чонгук. Зачем потом, когда можно сейчас? — Да, потому что, во-первых, мы никуда не торопимся и у нас будет ещё куча времени на фотки, а, во-вторых, сейчас мы пойдём вон туда получать кучу позитивных эмоций, — он показывает в другую сторону сада. — Там сейчас проходит ярмарка, куча палаток с сувенирными приколами, аттракционы и всякое такое. Что думаешь? — Как скажешь, — улыбается Чонгук. — Я уже говорил, что с тобой приятно иметь дело? — Тэхён отзеркаливает его улыбку и протягивает ему руку. — Обещаю, будет весело. — Верю, — отвечает Чонгук и протягивает свою руку в ответ, позволяя Тэхёну повести его в нужном направлении. По коже снова пробегают приятные мурашки, напоминая о вчерашнем вечере, когда они до самого метро шли вот так, за руки. И вроде бы самый обыкновенный жест, но Чонгук, почему-то, ощущает себя героем фильма. Тэхёну не хватает только побежать, чтобы сбить его с ног. Хотя и это он уже вчера сделал, когда они бежали танцевать к музыкантам. Чонгук вновь расплывается в широкой улыбке. Ох уж этот француз... Мистер непредсказуемость. Когда они доходят до ярмарки становится шумно. Играет музыка, разносятся звуки аттракционов, где-то визжат, где-то разговаривают, где-то продавцы зазывают в их ларёк, уговаривая что-то купить, откуда-то доносится запах сладкой ваты и попкорна и глаза начинают разбегаться. Тэхён не торопит его и ничего не говорит, даёт некоторое время осмотреться, медленно шагая рядом, тоже рассматривая ларьки с сувенирами по одну сторону и аттракционы по другую, пока их обоих не привлекает характерный звонок включения. Взгляд приковывается к автодрому. Они подходят ближе, чтобы посмотреть. Дети и взрослые с абсолютно счастливыми улыбками рассекают по автодрому, пытаясь догнать друг друга, подрезать или врезаться. Кто-то потерял управление и крутится на одном месте, кто-то не может разъехаться, образовав четверную аварию, а кто-то не может разобраться с педалями и тормозит всех в самой середине. Выглядит безумно весело и Тэхён замечает загоревшиеся искры в глазах Чонгука. — Идём за билетами? — он улыбается, обращая внимание Чонгука на себя. — Да, — хмыкает Чонгук. Он настроен серьёзно разнести этот автодром здесь и сейчас, и это не обсуждается.

***

Обсудив и приняв совместное решение, купили билеты на ещё несколько аттракционов заранее, чтобы больше не стоять в очереди, и побежали на автодром. Успели как раз к новому запуску, быстро выбрали по машинке, пристегнулись и начали стрелять друг в друга глазами. — Я тебя уничтожу! — Тэхён тоже настроен серьёзно. — Даже не надейся! Я Молния Маккуин, — с гордым видом заявляет Чонгук. — Это мы ещё посмотрим, — смеётся француз. И оба на низком старте ждут, пока оператор проверит ремни безопасности на всех машинках и запустит аттракцион. И как только звучит звонок, кровь в жилах закипает, словно они на настоящих гонках, и нога давит педаль в пол. Начинается битва не на жизнь, а на смерть. Первым подрезает Тэхён, припечатав Чонгука к бортику. — Ах ты! — хмурится Чонгук. — Я же сказал, что уничтожу! — и смеётся, быстро выруливая и уезжая от Чонгука подальше. Чонгук догоняет его почти сразу, подталкивает сзади в уже образовавшуюся аварию и выруливает назад, оставляя Тэхёна в эпицентре событий, а сам разгоняется на круг, периодически наблюдая за тем, как они все пытаются разъехаться. Шалость удалась, на душе стало хорошо, стало ещё веселее. С горем пополам авария рассосалась и Тэхён на несколько секунд потерялся из виду, заставляя Чонгука напрячься. Если его нет впереди, значит он где-то сзади, а это плохо, потому что... — Попался! — вот поэтому. — Два один в мою пользу, — и с довольной улыбкой вновь уезжает подальше, чтобы затеряться среди других людей, оставляя Чонгука загнанным в угол. Следующие несколько минут они пытаются догнать друг друга, не собираясь никому поддаваться. Теряются среди других машин, виляют по автодрому и находятся на расстоянии, потому что каждый старается догнать друг друга сзади. Идеальный момент выдаётся только когда в Тэхёна врезается юный гонщик, и его разворачивает. Чонгук успевает как раз аккурат в момент, когда разносится звонок и влетает в Тэхёна спереди, припечатывая его к бортику. — Ничья, — довольно улыбается Чонгук и смеётся, пытаясь отдышаться. Тэхён смеётся тоже. — Но последний удар был за мной, прошу заметить. — Тебе просто повезло, — Тэхён отстёгивает ремень безопасности и встаёт из машины. — Нет, я просто всё рассчитал по секундам, — Чонгук поднимается следом. — Охотно верю, mon ami, — подмигивает. Они покидают автодром, направляясь дальше. Идут мимо цветных вывесок, других различных аттракционов, ларьков и рассматривают всё, что цепляет глаз. Следующим развлечением стал баскетбол. Сопернический дух, что вдруг проснулся у обоих ещё на автодроме, жаждал победы, поэтому пройти мимо они никак не смогли. Закидывали мячи практически со скоростью света, поглядывая на счётчик соперника и периодически толкаясь, чтобы сбить друг друга с игры. Одержал победу Чонгук с отрывом в два очка. Тэхён отыгрался в тире, выиграв небольшого плюшевого рыжего зеленоглазого кота. — На тебя похож, — говорит Чонгук, рассматривая игрушку. Тэхён крутит его в руках и смеётся, поднимая взгляд на Чонгука. — На меня? Я же не рыжий. — А глаза такие же, зелёные, — аргумент. Тэхён улыбается, вновь опуская взгляд. Кажется, это похоже на смущение. — Дарю, — протягивает игрушку Чонгуку. — На память, — хмыкает. Чонгук забирает кота, улыбается тоже. Мелочь, а как приятно. — Назову его Тэхён. Не возражаешь? — Думаешь, ему подходит имя? — Да, — Чонгук вытягивает руку и рассматривает кота издалека. — Посмотри. Вылитый Тэхён. — Тогда не возражаю, — смеётся. Дальше они идут мимо сувенирных лавок, где Чонгук очень вовремя вспоминает, что обещал друзьям привезти по магнитику. Чимину, кстати, целых три, но подумав ещё немного, Чонгук решил, что обойдётся и одним. Закопались в магнитах минут на десять, выбирая самые красивые, с Эйфелевой башней и с красивой надписью De Paris. Продавец, как дополнение к магнитикам, дала крафтовый пакет с похожим незамысловатым рисунком башни и той же надписью. Туда, очень кстати, вместе с сувенирами поместился и кот. Не прошли и мимо сладкой ваты, дойдя почти до конца ярмарки. И как-то так получилось, что и вата была съедена наперегонки. Победила, кстати, дружба. Чуть позже погода разгулялась и солнце начало припекать, заставляя снять верхнюю одежду и остаться в одной футболке. По пути им попалась фотобудка, которая тоже не осталась без внимания. Повеселились, сделали несколько забавных кадров и распечатали в двух экземплярах каждому на память. Последним аттракционом стала обзорная экскурсия с высоты птичьего полёта. Точнее, колесо обозрения. — Ты, я смотрю, всё норовишь меня с высоты скинуть? — с прищуром спрашивает Чонгук, когда они доехали почти до самого верха. — Да нет же! — смеётся Тэхён. — Просто, где ещё лучше разглядеть Париж, если не с высоты? — Да ладно, так и скажи, что просто хочешь избавиться от меня, — продолжает Чонгук. — По глазам вижу, что хочешь. Тэхён в ту же секунду переводит взгляд на Чонгука и дёргает бровью, мол, серьёзно? А Чонгук... Вновь теряется где-то в глубине этого мистического изумрудного леса, почти не моргает. До чего же красиво... На свету так кстати выглянувшего солнца это что-то на грани фантастики. Кажется, Чонгук полюбил зелёный, вот именно в этом оттенке. Тёмный, благородный изумруд, ему действительно очень нравится. На губах Тэхёна расцветает улыбка, и он отворачивается. — Посмотри, — Тэхён кивает в сторону города, возвращая зависшего Чонгука. — Я специально привёл тебя сюда днём, чтобы ты увидел Париж при свете. Вечером, конечно, эффектнее, но так намного понятнее картинка. Вдалеке слева виднеется Эйфелева башня, открывается вид на весь сад Тюильри и ярмарку. — Сзади тебя, кстати, Лувр, — осведомляет Тэхён. Чонгук поворачивается и действительно замечает дворец и знаменитую стеклянную пирамиду Лувра. — Вау... — выдыхает. — Мы дойдём до него, а там свернём в метро. Я обещал сегодняшнюю прогулку на лайте, поэтому поход в Лувр переносится на следующий раз. На него нужно потратить весь день, не меньше, — хмыкает Тэхён. — Но вместо этого мы поедем в другое классное место. Тебе понравится, обещаю. — Я не сомневаюсь, — улыбается Чонгук и достаёт телефон, чтобы сфотографировать вид и потом, обязательно, отправить друзьям. — Селфи на память? — предлагает Чонгук. Тэхён, конечно же, соглашается и пересаживается к Чонгуку, делая с ним несколько снимков. Когда спустились, на выходе с ярмарки их поймали два мима в красных беретах и тельняшках, показывая разные смешные (наверное) жесты и подначивая сфотографироваться. Сделали парочку селфи на телефон Тэхёна и с ними и быстренько, с подачи Чонгука, убежали. — Я, если честно, побаиваюсь их, — говорит Чонгук, когда они уже отошли на безопасное расстояние. — Кого? Мимов? — удивляется Тэхён. — Они же хорошие. — Ага, — морщится. — А вот все мои самые страшные сны были с ними. Тэхён смеётся, открывает их сделанные фотографии и рассматривает. — А по твоему лицу и не скажешь, что тебе было страшно. Хотя нет, улыбка выглядит очень натянуто. Чонгук заглядывает в его телефон и усмехается. — Жуть. Тэхён смеётся. — Все мои страшные сны были связаны с высотой, где я обязательно падал с какого-нибудь обрыва, — делится Тэхён. — Но я не боюсь высоты. — Поэтому уже второй день подряд пытаешься меня скинуть откуда-нибудь, да? Тэхён несильно пихает его локтём в бок. — Просто напоминаю тебе, что это всего лишь сны. Они, как и обещал Тэхён, вернулись фотографироваться к стульям. Устроили фотосессию минут на десять точно. Тэхён даже попросил прохожих сделать им парочку совместных снимков. Немного просто посидели в комфортной тишине, понаблюдали за людьми вокруг, за голубями. Прогулялись вперёд по саду, дошли до пирамиды Лувра, снова устроили фотосессию. Чонгук заснял несколько видео, немного походили вокруг и направились к метро. Ехать до нужной станции оказалось двадцать минут. Чонгук достаёт свой телефон и заходит в чат, чтобы скинуть друзьям несколько фотографий, пока есть свободные минутки и не слишком поздно. Время близится к пяти, а значит в Корее почти двенадцать ночи. Самое время, ещё никто не спит.

Jeon Jungkook:

«10 вложений»

Park Jimin: И тебе добрый вечер.

Jeon Jungkook:

Я купил вам магнитики. Выбирали с Тэхёном сто лет, чтобы обязательно самые красивые. Видите, как я вас люблю.

Park Jimin: Надеюсь, ты мне купил три.

Jeon Jungkook:

Надейся ахаха.

Park Jimin: Так и знал. С тебя всё ещё пакетик с французским воздухом внутри! Если приедешь без него, то отправлю обратно!!!

Jeon Jungkook:

Я подумаю над этим.

Min Yoongi: Вы всё по верхушкам Парижа прыгаете.

Jeon Jungkook:

Тэхён проводит мне лучшие обзорные экскурсии.

Jung Hoseok: Как же там красиво...

Jeon Jungkook:

Мы сейчас в метро, едем ещё куда-то. Тэхён сказал в крутое место.

Park Jimin: На улице ночь, а он едет куда-то тусить. Ох уж эти часовые пояса... Min Yoongi: Вы посмотрите, Тэхён это, Тэхён то... С языка не слазит прям. Jung Hoseok: А я говорил. Мы его теряем в этом вашем Париже. Потом на лавандовых полях искать будем.

Jeon Jungkook:

Смешно. Я посмеялся.

Jung Hoseok: А я не шутил. Кстати, как там мама? Ей тоже нравится?

Jeon Jungkook:

Я не знаю. Наверное. Мы не вместе.

Park Jimin: Так вы ещё и вдвоём там по Парижу бродите? Ууу... Понятненько.

«Jeon Jungkook вышел из сети»

Какие же они... Невозможные. Чонгук тихо смеётся и блокирует телефон, убирая в карман. Их совместные селфи с Тэхёном он так и не отправил. Потом как-нибудь. Оставит на сладкое. Он знает, что после них ожидать от своих друзей, просто пока не готов к этому. Выходят они на станции, кажется, Аббес, если Чонгук правильно услышал. Ему это ни о чём не говорит абсолютно, но он уже в предвкушении. Сразу на выходе их встречает улица, от каждого уголка которой веет европейскими мотивами. Чонгук, до сегодняшнего дня, видел такое только в фильмах. Эта эстетика... Такая другая. И вроде те же узкие улочки, но как же всё по-другому! Они идут по склону вверх по мощёной дороге, по обе стороны светлые дома, которые словно в сказке с дверцами и небольшими палисадниками на окнах. Стоят фигурные фонари и всё такое действительно... Необычное. Совершенно точно не как в Корее. — Смотри, — обращает на себя внимание Тэхён. Он указывает на небольшую огороженную территорию, засаженную цветами и различными кустами. — Видишь большую синюю стену с надписями? — Чонгук согласно мычит. — Это стена любви. Стена любви... Чонгуку, почему-то, вновь становится неловко. Они подходят ближе и останавливаются напротив. — Не сказал бы, что это прям очень романтичное место, — продолжает Тэхён, рассматривая людей, которые делают фотографии. — Но достаточно мило, что здесь написано «Я тебя люблю» на разных языках мира. Как видишь, пользуется популярностью. Чонгук осматривает стену в поисках родных корейских букв и находит в правой части стены снизу. — Вижу родной корейский, — улыбается Чонгук, показывает в сторону надписи. — В самом верху ещё есть, видишь? — показывает выше. — Сделаем фото? Тэхён снова ловит прохожих, чтобы попросить сделать им фото. И Чонгук смотрит на него с восхищением. Он так легко это делает... Далеко не каждый человек осмелится подойти к незнакомцу и попросить сделать парочку фото. Да, это нормальная практика, кажется, во многих странах, но, чтобы так легко... Этот француз невероятный, серьёзно. Сфотографировались, конечно же, на фоне корейской надписи. Сделали несколько кадров в разных позах. Сначала с акцентом на надпись, потом руками вместе сделали сердце, а потом Тэхён просто приобнял его за плечо, склонив голову ближе. Интересно, сколько совместных фотографий за сегодня они уже сделали? Не меньше пяти? Кажется, Чонгук в жизни столько не фотографировался. И что-то ему подсказывает, что за сегодня это не последние кадры. — Проголодался? — спрашивает Тэхён, как только они отходят от стены. — Мм, да, есть такое. Но пока ты не спросил, я даже не обратил внимание, что хочу есть, — смеётся. — Супер, у меня как раз в планах одно очень атмосферное заведение с французской кухней. Французской кухней... Что входит в неё? Багет, круассаны, рататуй и... Точно! — Прямо с лягушачьими лапками? — вспоминает Чонгук. — Куда же без них? — смеётся Тэхён. — Должен же я приобщить тебя к французской культуре. — Звучит впечатляюще. Дальше они спускаются по лестнице вниз, идут вновь среди невысоких домов из фильмов. По пути попадаются различные атмосферные магазинчики, рестораны и кафе, и вновь вымощенная дорога, которая полюбилась Чонгуку. Она создаёт особый шарм во всей этой европейской картине. И вновь уютные узкие улочки. — О, кстати, — вспоминает Тэхён. — Этот район называется Монмартр. Тебе о чём-нибудь говорит? — Мм, не знаю? Возможно, слышал когда-то. — Смотри, — Тэхён указывает на стенды, где изображён всем известный художник. — Здесь когда-то жил Ван Гог. И Пикассо. — О... Ого. — Вообще, в той стороне, — он показывает куда-то направо. — Площадь Тертр. Её ещё называют площадью художников. Там сейчас тоже много уличных художников собирается. Она недалеко, в пяти минутах ходьбы отсюда, поэтому мы потом сходим после того, как покушаем и немного отдохнём. Ты устал? — Не особо. Сегодняшняя прогулка действительно на лайте, — он улыбается. — По крайней мере, мы много сидим. — Супер. В любом случае, мы уже пришли, — он указывает на небольшой розовый ресторанчик прямо на углу дома. «La Maison Rose» — Вау... Выглядит безумно красиво. Нежно розовые стены, зелёные окна и двери, а второй этаж здания весь обвитый плющом. Просто сказочно. Они садятся за свободный столик на улице, и им почти сразу же приносят меню. — Ну что, лягушачьи лапки, не разочаруйте меня. Тэхён над ним смеётся. В итоге заказали лягушачьи лапки, улиток, рататуй и по стакану пива. Приготовили и принесли всё им довольно быстро. — Ага... — Чонгук осматривает всё с прищуром. — Безопаснее всего, конечно, выглядит рататуй. Это... Овощи же, да? — Да, овощное рагу, — кивает Тэхён. — Ага... Ну пахнет, кстати, — он принюхивается к лапкам и улиткам. — Вот у улиток странный запах. Хотя... Не знаю, — смеётся. — Короче нужно пробовать. Мне интересен твой вердикт, — на его губах расцветает улыбка. — Ты улыбаешься сейчас, потому что знаешь, что мне не понравится или наоборот? — Чонгук усмехается и берёт в руки столовые приборы. — Понятия не имею. Говорю же, интересно, — смеётся. — И как это есть? — Ну улиток выковыривают вилкой из раковины и едят. Вот так, — он показывает на своей порции. — Вообще некоторые поливают кусочки багета соусом из раковин, но мне больше нравится просто им закусывать. — То есть, ты любишь улиток? — Я не ем их часто, но в целом, ничего. — Ладно, — Чонгук берёт в руку раковину с улиткой и пытается достать её, как показал Тэхён. Получается сразу, в этом ничего сложного нет. Он ещё раз нюхает её, слегка морщится, скептически оглядывает и, наконец, отправляет в рот под пристальный взгляд Тэхёна. И жуёт. Ещё жуёт. И ещё... Тэхёна прорывает на смех. Заливистый такой, бархатистый... Чонгук тоже начинает улыбаться, прикрывая рот рукой и слегка морщась. — Знаешь... — начинает Чонгук. — Когда мне было лет, не знаю, может быть пять. Мы на даче у маминых друзей жарили рыбу и мясо. И, прежде чем пожарить, мы это всё мариновали. И я тоже помогал, но часть маринада пролил на землю. А потом из этой мокрой маринованной земли решил слепить шарики. Знаешь вот как мясные шарики, только поменьше. Понятия не имею, что было в моей голове, но я решил один попробовать, — и смеётся тоже. Тэхён уже вытирает слёзы от смеха. — В общем на вкус, как рыбно-мясная резина, с ярко выраженным вкусом земли и в каком-то сливочном маринаде, — выносит свой вердикт Чонгук, смотря на покрасневшего от смеха Тэхёна. — Ну возможно с привкусом грибов. Никогда не думал, что вновь когда-то съем что-то похожее на мой земельный кулинарный шедевр, — смеётся. — Я сейчас умру, подожди пожалуйста, — Тэхён всё ещё вытирает слёзы и держится за живот, пытаясь отдышаться. А Чонгук смотрит на него, сам улыбается до ушей тоже. Что-то в Тэхёне есть такое... Спокойное? Комфортное. Смущающее, но безумно притягивающее и волнующее. И взгляд этот... Вроде привыкаешь, но потом снова будоражит. И снова пытаешься привыкнуть. — Ты сведёшь меня с ума, если всё остальное будешь пробовать с таким же лицом, — наконец говорит Тэхён. — А остальное всё тоже с земельным привкусом? — Что, настолько ужасно? — Мм... На любителя, — усмехается. — Но я не любитель. — Давай дальше, — кивает на лягушачьи лапки. Чонгук отковыривает кусочек мяса от лапок вилкой, принюхивается, ещё раз осматривает и отправляет в рот. Тэхён в ожидании закусил губу. — Мм, — брови Чонгука дёргаются вверх. — Нормально. Как курица, пресноватая, но опять, почему-то, со вкусом рыбы. Есть можно. Но я бы добавил соуса, — он тут же пробует рататуй. — Вот это вкусно. — Короче мимо только улитки? — Я поставлю им три из десяти только за то, что разблокировали моё детское воспоминание. Тэхён смеётся и тоже приступает к своей порции.

***

Покушали, выпили по стакану пива, немного посидели, поговорили обо всём и ни о чём. Обсудили завтрашнюю поездку. Оказывается, у Тэхёна в Провансе живёт бабушка. Где-то рядом с Ниццей, Чонгук не запомнил название. В общем остановятся у неё. Подумать только... Ницца... Чимин сойдёт с ума. Да и остальные тоже. — Ну что, на площадь художников и домой? Время уже близилось к восьми. — Погнали. Дошли они действительно минут за пять. Площадь оправдывала своё название. Здесь, казалось, расположилось около сотни художников. Конечно, возможно меньше, но глаза просто разбегались. Каждый следующий почерк отличался от предыдущего, и это было невероятно, насколько каждый художник индивидуален. Просто настоящий восторг. Обошли всю площадь, пошли вниз по улице. К метро. Шли, рассматривали архитектуру, потихоньку закрывающиеся магазины и молчали. Чонгук прокручивал в голове весь сегодняшний день, периодически улыбаясь своим мыслям, Тэхён, вероятно, не хотел его отвлекать. Периодически пересекались взглядами, когда Чонгук рассматривал дома и вывески со стороны Тэхёна. Было просто хорошо. Даже вот так молча. И внутри такое странное, волнующее, но приятное чувство... Снова не хочется, чтобы этот день заканчивался. Доходят до поворота, вновь спускаются по лестнице, вновь куда-то поворачивают. Чонгук всё не может отвести взгляд от столь отличающихся от привычных корейских жилых домов. Ему кажется это впечатляющим и возможно даже немного чем-то мистическим, но совсем чуть-чуть. Идут ещё чуть дальше, а потом Тэхён его останавливает, аккуратно взяв за руку. На немой вопрос Чонгука улыбается и кивает влево. Чонгук всматривается в, кажется, пекарню. Boulangerie Confiserie Patisserie, золотым по чёрному... — Правда мы опоздали немного, она закрылась пятнадцать минут назад, — поясняет Тэхён. Чонгук всё ещё не понимает. — Ты не узнал? — улыбается Тэхён, смотря на растерянный вид Чонгука. — Леди баг смотрел? — вот тут-то пазл и складывается. — Пекарня Дюпен-Чен прямо перед тобой, — смеётся. — А ведь реально... Это правда она? Я не думал, что она существует в реальной жизни. — Ну... Как видишь, даже надписи те же. Чонгук, конечно же, фотографирует. Друзьям это точно надо будет показать. — Ладно, поехали домой. Метро в другой стороне, — и ведёт Чонгука за собой. Руку, кстати, так и не отпустил, наоборот, незаметно для обоих (ну или только для Чонгука) переплёл пальцы. Чонгук обращает на это внимание не сразу, но ничего не говорит и не предпринимает. И пакет его, с котом и магнитами, тоже несёт Тэхён, кажется, от самого ресторана. Смущённая улыбка незаметно касается губ. До метро доходят за руки. Снова. Приезжают домой через полчаса, уже в подъезде начинает ощущаться усталость сегодняшнего дня. Как только заходят домой, в коридоре тут же настигает их запах домашней еды. Кажется, мама Тэхёна приготовила панкейки? Ужин проводят за столом всем составом и делятся впечатлениями за день. Обговаривают завтрашнюю поездку, обсуждают погоду и набор вещей, которые пригодятся с собой. Едут они, кстати, на ночном поезде. Взяли купе, как раз на четверых. Тео, если получится вырваться на пару дней, приедет позже. Чонгук уже в большом предвкушении. Лавандовые поля, лазурный берег... Ницца. А как, наверное, красиво там? Особенно вечером! Да... Дни в Провансе обещают быть незабываемыми.