Увидел тебя во сне

Лицо Антона было красным и мокрым от слёз. Он молча сидел рядом с Арсением, прижимая колени к груди. Ему хотелось, чтобы Арсений просто обнял его и долго не отпускал. Попов тоже молчал, давая Антону возможность успокоиться и начать диалог. – Спасибо, что пришёл, — робко произнёс Шастун после пяти минут молчания. — Как ты себя чувствуешь, Тош? Всё ещё боишься? — Я не знаю, какое-то странное чувство. Мне стало легче сейчас, но что-то ещё тревожит и не даёт успокоиться. — Ты перенервничал, тебе сейчас нужно хорошенько отдохнуть. — Мы не пойдём гулять? — Почему? Ты поспишь часик, восстановишь силы, а потом мы погуляем, — всё с той же тёплой улыбкой ответил Попов, смотря Антону в глаза. Шастун засмущался, не выдерживав пронзающего душу взгляда, и стал судорожно поправлять кольца. — Арс, — прошептал шатен. — Что такое, Антош? — Побудь со мной, пожалуйста, — Антон посмотрел Арсению в глаза таким жалобным взглядом, что Арс даже немного смутился. — Я с тобой. Ложись в кроватку, — спокойно произнёс Арсений, вставая с пола и подавая подростку руку, чтобы помочь подняться. — Спасибо, — встав на ноги, поблагодарил Антон. — Ныряй, — Арсений поднял одеяло. Антон быстро залез в кровать, мужчина накрыл его мягким белым одеялом, которое Антон обожал. Это одеяло было словно оберегом от страхов. — Сейчас водички принесу, а потом спать. Попов не заставил долго ждать, вернувшись с красной кружкой, наполненной водой. Антон не спеша отпил 1/3 и снова поудобней улёгся в кровати. — Засыпай. Поспишь немного, и мы погуляем, пройдёмся по Торговому Центру. Но сначала сон! Антон нехотя закрыл глаза, а Арсений сел на кровать, смотря на Тошу и поглаживал его худые длинные ноги под одеялом. «Такой беззащитный... Ему сейчас нужна моя поддержка, нужно позаботиться о нём», — думал брюнет, глядя на юношу, свернувшегося в позу эмбриона. — Арс, ляг рядом со мной, пожалуйста, — тихо попросил Шастун, не размыкая век. — Хорошо, — Попов лёг рядом с младшим, залез к нему под одеяло и приобнял со спины, уткнувшись носом в шею. — Так? — Да, — Антон развернулся лицом к мужчине и сильнее прижал того к себе. В этих крепких объятиях Антон быстро заснул, а Арс любовался спящим ребёнком, которого хочется оберегать от всего плохого. До этого момента Попов не думал о своих чувствах к Антону, но сегодня понял, что тот многое значит для него. Сегодня он, чуть не потеряв этого мальчишку, понял, что Антон ему нравится как парень. Попов прижался губами к горячем лбу и закрыл глаза. Примерно два часа они проспали в обнимку. Антон первый проснулся, прижался к Арсению, который оказался мягким, тёплым и уютным, что отпускать совсем не хотелось. Шатен позабыл про воров, находясь рядом с тем, кто делал его невероятно счастливым, просто существуя на этом свете. — Уже проснулся? — спросил Попов, почувствовав, что его торс что-то сжимает. — А? Да, — прошептал шатен. Арсений протёр указательным и большим пальцами глаза, после чего посмотрел на настенные часы, висевшие напротив окна. — Уже десять вечера. Шаст, ты уверен, что хочешь погулять сегодня? — Ну, не знаю, — промямлил младший. — Если хочешь, то мы сходим. — Арс, можно тебе рассказать свою тайну? — Конечно. Нужно! — улыбнулся мужчина. — У тебя от меня вообще не должно быть тайн, я же только добра желаю и помогаю тебе. — Я просто уже не могу скрывать... Это связано с тобой, — прижимаясь к врачу, говорил парень. Шастун очень волновался, поэтому Арсений стал поглаживать его по спине. — Со мной? Интересненько, расскажи. — Я должен признаться тебе... Я гей, прости. — Гей? Шаст, почему ты извиняешься? Я же давно это понял, — Арс крепче обнял мальчика, поглаживал худую спину, с выпирающим позвоночником. Он услышал тихие всхлипы, которые не смог сдержать Антон. — Тош, перестань. Ты сегодня и так много нервничал, пожалей свою нервную систему, хорошо? Ради меня пожалей, — тихим голосом говорил мужчина. Попову хотелось рассказать, что знает о чувствах Шастуна, но он твёрдо решил, что это признание должно остаться за Антоном. Арсений крепко обнимал русоволосого юношу и говорил, что нет ничего сверхъестественного в том, что Антон гей. Он говорил, что это нормально и таких людей много, что он не стал от этого плохим, но тот всё никак не успокаивался. — Тош, тише, всё хорошо. Я рядом с тобой, не нужно плакать, - продолжал Попов. Арс отодвинулся от Антона, чтобы видеть его ещё детское лицо, и положил руки на бледную шею. Антон в полумраке смотрел на очертания лица мужчины. Даже в темноте его яркие голубые глаза дарили тепло и добро всем, кто бы в них не посмотрел. — Тебе лучше? — вытирая большими пальцами маленькие слезы и их следы на щеках, спросил Арсений. — Да, Арс, мне стало лучше. Спасибо тебе большое. Ты меня сегодня выручил, спасибо. — Знай, что я всегда рядом. Если тебе станет плохо, ты всегда можешь мне об этом сказать. Хорошо, Антош? — Да, хорошо. Арсений прижал к себе кучерявого парня и поцеловал в макушку. Тоша лишь с улыбкой на лице крепче обнял врача, вдыхая его запах. — Шаст, а почему ты сказал, что хочешь рассказать что-то связанное со мной, а рассказал, что ты гей? — не сдержавшись, всё же подловил Попов. Шастун замер и, кажется, его сердце тоже. «Что мне ответить? Сказать правду? Нет, глупо же», — думал шатен, сжимая футболку врача. — Почему ты начал нервничать? Ты всё можешь рассказать мне, Тош. Я же всё пойму, не бойся. Антон для Арсения с самой первой встречи был как открытая книга. — Я... Я просто... Ну ты... — не мог выговорить парень. — Так, я понял, — перебил Арсений. Он сел на кровати, выпрямив ноги и облокотившись на стену. — Поступим вот так, — Попов с лёгкостью приподнял Шастуна и усадил к себе на ноги. — Арс, что ты делаешь? Зачем? — застенчиво спрашивал Антон. — Так тебе будет легче мне довериться и высказаться. Рассказывай, Тош. «С чего он это взял? Проще не стало, только больше стесняюсь теперь. Как же начать?» — смотря на свои руки и поправляя кольца, думал Шастун, упираясь плечом в грудь мужчины. — Тош, — прошептал брюнет, положив свою ладонь на руки юноши, а второй рукой обняв его за талию. — Посмотри на меня. — Обещай, что не оставишь меня одного, если я тебе это расскажу, — подняв голову, сказал подросток. — Я обещаю, что не брошу тебя, Антош. В темноте признаться гораздо легче, чем когда можешь чётко видеть реакцию человека, поэтому Шастун решился на этот шаг. — Арсений Сергеевич, Вы мне нравитесь, — смотря на Попова, спокойно произнёс Антон. Произнёс, конечно, спокойно, но сердце билось, кажется, в три раза сильнее, чем раньше. Шастун понимал, что его чувства никогда не будут взаимны. Главное, чтобы Арсений не исчез после признания. Попов много раз прокручивал разные вариации этого признания в своей голове. Много раз он думал, как лучше ответить на чувства этого парня. Но сейчас он молча смотрел в глаза взволнованного мальчика, боясь произнести хоть слово.