Увидел тебя во сне

— Арсений, можешь сесть, пожалуйста напротив меня? К стенке, — Антон указал пальцем на безупречно белую стену напротив себя. — Да, конечно. Арсений взял деревянный стул со старой обивкой, поставил его у стены напротив койки Антона и сел. — Спасибо. — Мне нужно просто сидеть? — поинтересовался Попов, ведь раньше никогда не позировал для портрета. — Да, но можешь разговаривать. Старайся сильно не двигаться. — Хорошо. Слушай, Антон. Прости, что оставил тебя так, только не сердись на меня, это была вынужденная мера. — Ты не оставил меня, — смотря в глаза своего врача, сказал Шастун. — Ты даже ту женщину попросил посидеть со мной... Спасибо. — Кстати, я же обещал что-то вкусное купить. Надеюсь, тебе понравится, — доставая из кармана белого халата шоколадное яйцо "Kinder Surprise", сказал Попов. Он подошёл к Антону и протянул ему сладкий подарок. — Спасибо, Арсений Сергеевич, — протягивая руки к шее Арсения, чтобы обнять его, сказал Шастун. — Я обожаю "Киндер"! — Я рад, что тебе нравится, — обнимая Антона, сказал Попов. — Но, Тош... Просто "Арс", хорошо? Или "Арсюша"? — Хорошо, Арсю-ю-юша, — улыбнулся Антон. Попов, сел обратно, а Шастун приготовил карандаш и бумагу. Пока Шастун лёгкими движениями кисти руки делал набросок, Попов любовался кучерявым мальчиком, сосредоточен рисующего новые линии. Они разговаривали о мелочах, стараясь не затрагивать болезненные темы. — Всё. Я сделал набросок, — сказал Антон, с ухмылкой смотря в голубые глаза. — Покажи, что там получилось? — подошёл к нему Арсений. — Нет, — прижимая к себе рисунок, ответил шатен. — Это только набросок. Я покажу тебе уже готоую работу, хорошо? — Хорошо, как скажешь, — теребя рукой русые волосы, от чего они растрепались, сказал Попов. — Через пятнадцать минут будет ужин. Нужно убрать все в пакет. — Арс, — неуверенно произнёс Шастун. Непривычно так обращаться к взрослому человеку, но ещё непривычнее связь сна и реальности. —А можно я разрисую кормушку? — Конечно. — Спасибо тебе. — Всё хорошо, Тош? Ты загрустил... — Нет! Просто задумался. Ты так заботишься обо мне, от этого становится легче. Я тоже хочу как-то позаботиться о тебе, но не знаю как... — Я подскажу. Мне для счастьянужно совсем немного, Антош. Просто будь собой, лечись и доверяй мне, хорошо? — Хорошо, — сказал Антон. — Не будем плакать, не надо, — видя как зелёныеглаза наполняются слезами, произнёс врач. — Всё хорошо. Зачем тебе плакать? Голова ещё разболится, а нам этого не надо, — обнимая Шастуна, сказал Арсений. — Просто я очень благодарен тебе... — Не плачь, Антош. Ты такое золотце, когда улыбаешься. Лучше улыбайся. — Ты тоже... Арсений рассмеялся и крепче обнял своего пациента, чувствуя его быстрое сердцебиение. — Арсений Сергеевич, откройте дверь, пожалуйста, — донесся из коридора голос Юлии. — Ой, сейчас, — ответил Арсений и подскочил с койки, мчась открывать дверь. — Спасибо. Вот его ужин. — Спасибо, Юль. Арсений забрал у медсестры поднос с едой и закрыл дверь. — Покушай, и будем делать кормушку, — подходя к Антону, говорил врач. — Арс, а ты уже ел? — Нет ещё, — вздохнув, ответил Арсений. — Поешь со мной, пожалуйста, — говорил Шастун, смотря на своего врача зелёными глазами, полными тепла и доброты. — Тош... Я потом поем, ты не должен переживать об этом, просто ешь. — Я тоже тогда не буду сейчас есть, — Антон сложил руки на груди, демонстрируя своё недовольство. — Антон, ты должен поесть, — отдавая Шастуну поднос, сказал Попов. — Только с тобой. Ты должен подавать мне пример, — уверенно ответил Антон, забирая поднос у Арсения, чтобы у того не устали руки. — Хорошо, — Арсений понимал, что это простая манипуляция, но он правда за сегодня ничего толком не съел. Как он может учить Антона любить себя, если так относится к своему организму? Попов подошёл к двери и вышел из палаты. — Ты куда? — крикнул Антон, не понимая, что случилось, но ответа не получил. Антон сидел пять минут в замешательстве. Дверь снова открылась, и в палату вошёл Арсений со вторым подносом, где были только чай и макароны с куриной котлетой. - Это твой ужин? - спросил Антон, увидя порцию Арсения. - Почему у меня больше? - Антош, я просто мало ем, - садясь на стул, сказал Попов. - Но... Почему? У тебя слишком маленькая порция для взрослого человека. - Мне этого хватает. Я - малоежка. А ты переживаешь за меня? - улыбаясь, спросил врач. - Если честно, то да... Не хочется потерять такого замечательного врача, - скромно сказал Антон. Арсений улыбался, смотря на своего маленького пациента. Этот ребёнок был лучиком света среди огромного потока психбольных, омрачавших стены и без того печально выглядящей больницы. Таких пациентов у него никогда не было. Странное чувство вспыхивало в области сердца, будто что-то щекочет, иногда покалывает. - Можно... Я тебя покормлю, пожалуйста? - выдал Шастун. Арсений тихо засмеялся. - Пожалуйста. А я тебя? - Угу, - кивая, ответил радостный Шастун. Антон не думал, что так быстро поладит с Арсением. А теперь... Он даже знает его маленький секрет. Но Шастун не до конца верил словам медсестры, хоть и очень хотелось. Антон не верил, что Арсений сможет полюбить такого парня. Они сели друг напротив друга, обменялись подносами и кормили друг друга с поцарапанных ложечек, не скрывая влюблённого взгляда и улыбок. Смех и тёплая улыбка Антона грели душу Арсения. В этот момент они оба забыли, что находятся в психушке, где происходило мало хорошего. Они просто наслаждались тем, что они рядом. Атмосфера домашнего уюта заполнила всю палату, которой в домах влюблённых никогда не было. После ужина они вместе сделали кормушку. Антон решил нарисовать на ней зернышки, семечки, сало на ниточке, чтобы привлечь птиц. Они аккуратно повесили её. Арсений самую малость помогал младшему, поэтому Антон почти сам повесил их творение. - Очень красиво, - прошептал Попов. - Угу. Нужно туда что-то положить. Я для этого даже кусочек хлеба оставил. - Птичкам лучше не есть хлеб, но от одного раза ничего не будет. А завтра я куплю семечек им и пшена. - Спасибо, - сказал Антон и обнял своего врача. - Ой, прости, пожалуйста, - отстранился Шастун. - Тош, ты можешь спокойно меня обнимать, все в порядке. Мне даже это нравится. - Хорошо, - поджав губу ответил Шастун. Антон аккуратно раскрошил кусочек ржаного хлеба в кормушку, закрыл окно и отдал врачу пластмассовую ручку. Вечером Антон ещё немного рисовал Арсения, а перед сном Попов читал своему особенному пациенту "Очарованный странник" Н. С. Лескова, который был в школьной программе Шастуна. Он дочитал до пятой главы, но заметил, что Антон уже засыпает. Попов закрыл книгу, не забыв оставить закладку на нужной странице, аккуратно укрыл мальчишку одеялом. — Спи, мой хороший, — поправляя чёлку кудрявого шатена, прошептал Попов. — Спи сладко, — сказал он, включая свет, и вышел из палаты.