Увидел тебя во сне

- Арс, это не моё дело, но что вы там делали? - открывая перевязочную, спросила Юлия. - Юль, мы не занимались ничем таким... - заходя в кабинет, ответил Попов. - Разве не ты говорил, что он ещё ребёнок? Ты же понимаешь, что это совращение несовершеннолетнего? - Да ему есть 16, и никого я не совращал! Он сам этого добился, я просто не выдержал... Я просто помог ему, я же ничего плохого не сделал. - Ладно, что сделано, то уже обратно не вернёшь. Антон, наверное, сейчас на 7 небе от счастья... - Да, - тепло улыбаясь, подтвердил Арсений. - А ты видела, как он меня защищать начал? - восхищался своим парнем Арсений. - Видела, - улыбнулась женщина. - Сразу сказал не ругаться на тебя. Да ещё так жалобно смотрел, чтобы я растаяла! Эх, любит он тебя... Мне кажется, что за тебя он и в горящее здание побежит, и под воду нырнет, и на любые пытки пойдёт. Кажется, кроме тебя для него больше нет никого. Подумай о том, чтобы он не был так зависим от тебя, хорошо? - Да, ты права. Я поэтому пытаюсь сделать так, чтобы он с Алёной общался. - И себя тебе нужно беречь. Если с тобой что-то случится, Антон это не переживёт. - Я берегу себя и его. Не переживай, Юль, ничего со мной не случится. - Ладно, спустил коробки со шкафов, пожалуйста. Только осторожно, там банок много. - Да легко! - он подставил стул к последнему шкафу у окна и залез на него. Он снял все коробки и стал помогать Юле раскладывать содержимое по местам. Вместе они быстро управились, и Арсений, получив благодарность от Юли, решил зайти к Алёне. - Алён, ты проснулась, - постучав, врач тихо зашёл в палату. - Алён, пора просыпаться! - Не хочу-у, - протянула девушка. - Я понимаю, но надо. Уже 16:53, - заглянув в телефон, сообщил мужчина. - Ой, а мне твоя мама написала. - Что написала? - подскочила пациентка. - Написала, что будет через полчаса. Ты быстрее одевайся и иди к Антону. Я пойду готовиться к сеансу, поэтому оставлю тебя одну. Когда оденешься, нажми на кнопку, и я приду за тобой, - Попов встал с кровати и медленно пошёл к двери. Он вышел, но перед этим полным доброты взглядом посмотрел на Алёну. Алена была встревожена, но следовала указаниям врача. Она оделась, умылась, заплела высокий хвостик и нажала на кнопку. Арсений быстро примчался к девушке. Но все пошло не по плану. Он встал в проеме, думая, как лучше преподнести плохую новость. - Арсений Сергеевич, что-то случилось? Почему вы на меня так смотрите? - Ален... Тут такое дело, - Попов закрыл дверь и, держа руки в замке, подошел к койке. - Ален, твои родители... В общем... Они не доехали, - сказал мужчина и поджал губу. - Твоя мама написала, что очень тебя любит и очень сожалеет. Она у тебя прощения просит, можешь сама посмотреть, - Арсений протянул девушке свой телефон на открытом диалоге. - Мне очень жаль. Ты держись только, ладно? - Арсений Сергеевич, я должна плакать сейчас? Это же мои родители... Я теперь сирота, но мне стало легче. Будто камень с души упал, понимаете? Мне совсем не больно, но я их за всё простила... Я ненормальная? - Брось, ты нормальная. Но теперь ты сирота... Боже, как же так получилось?.. - мужчина, тяжело вздыхая, потер переносицу. - Ты уверена, что с тобой всё хорошо? - Да, уверена. Можно мне к Антону? Не хочу одна сидеть здесь, можно? - Конечно, пойдем? - с горечью в голосе спросил он. - Пойдемте, - пациентка с улыбкой на лице встала с кровати и, держа врача за руку, пришла к Антону. Попов оставил их вдвоем и ушел к Юле. Так странно... Девушка, только что узнавшая о смерти своих родителей, была счастливее всех на этом свете, а её врач проклинал всех и вся, был, кажется, сломлен и растерян. Наверное, её отношения с родителями никогда бы не изменились, но кто знает? Говорят, что нет ничего невозможного... Однако, у этих отношений был такой исход. Девушка простила их, ненависть, которая давно поселилась в её сердце, исчезла и забрала с собой все муки девушки. Ей стало легче, и теперь она чувствовала себя свободной и счастливой. Она была готова умереть, чтобы не видеть и не слышать родителей, своих сверстников... Но погибли родители. Кажется, она даже захотела жить... Ей стало всё равно на мнение сверстников, но унижения родителями она больше не могла терпеть. Всё случилось так, как должно было случиться. Лучше не быть родителем, чем быть таким, именно поэтому их дочь даже не загрустила. Конечно, все совершают ошибки, но все за них должны поплатиться. Нужно было раньше прислушаться к дочери, к её мольбе о помощи, к её слезам... Они этого не делали. Никогда не делали. Поэтому и дочери у них не стало, это был уже чужой для них человек. Она не была слишком сентиментальна и при виде трупа чужого ей человека не плакала бы, поэтому и о своих родителях она не лила горькие слезы. Она рассказала всё Антону, и тот её понял. Лучше всех понял... Он мечтает о смерти своих родителей, хоть и корит себя за это, но каждый день желает им смерти. Они оба выслушали и поняли друг друга. Они сидели, обнимая друг друга. Именно этот момент стал началом их дружбы. Они понимают друг друга, могут поддержать, могут вместе развлечься и даже раскрыть друг другу страшные тайны о себе. Но оба поняли, что никогда у них не будет других чувств. Шестое чувство подсказывало, что эта дружба - дружба до гроба. Арсений же выпил с медсестрой по рюмке водки и не находил себе места. Девушка потеряла родителей... Он винил себя, но Юля его могла успокоить. - Ты уже ничего не изменишь. Если она счастлива, то нужно радоваться. Это не ты их убил, не ты в них на полной скорости влетел, понимаешь? - Понимаю... - Тогда прекрати винить себя. Ты всё еще им нужен, они всё еще твои пациенты. Жаль, что так получилось, но вдруг оно к лучшему? Они больше не будут мучить друг друга, просто поддержи девушку. - Родственников нет... Она сирота, понимаешь? - Арс, можно я её удочерю? - серьёзно сказала медсестра. - Что? - Арсений с непониманием посмотрел на Юлю. - Ты же всё знаешь... Я хочу быть мамой, понимаешь? - дрожащими губами произносил она. - Ох, Юля... Знаешь, я буду рад за вас, но этот вопрос должны решать вы. Я уверен, что ты бы стала для неё лучшей мамой на свете. Поговори с ней сегодня, хорошо? Мы после ужина гулять пойти должны... Ты сходи с ней, а я с Антошкой побуду, м? - Арсений со слезами улыбался, держа плачущую женщину за руку. - Спасибо... Спасибо, Арс, - дрожащим голосом сказала она. Попов поднялся со стула и обнял встающую Юлю. - Всё будет хорошо, я рядом. Ты всё сможешь, - шептал он, успокаивая медсестру. - Смогу... Я смогу. - Молодец, не плачь. Всё будет хорошо, я уверен. Что ж ты дурочка у меня такая? Давно бы всё рассказала, и легче бы стало. - А-а я... А я боялась, - женщина смеялась сквозь слезы. - Я боялась говорить об этом, боялась боли... - Глупышка... Я бы заставил тебя улыбаться, - он ухватил женщину за щёки и посмотрел в покрасневшей глаза. - У-у-у, так дело не пойдёт. Дуй в ординаторскую, умывайся и ложись спать. - Что? А ты вот эту стопку карт на столе видел? - смеялась Юля. - Я всё заполню, а ты бегом спать! - он отпустил Юлию и рухнул на стул, на котором обычно сидела медсестра. - Эх, Попов, люблю тебя, не могу, - женщина искренне улыбалась, засунув руки в карманы халата. Попов в ответ послал ей воздушный поцелуй и принялся за работу, а женщина, вытирая слезы, пошла отдыхать.