Увидел тебя во сне

Наступило время дневного отдыха. Попов поведал Алёну, отдал ей телефон и наушники, которые она попросила. Девушка почти всегда перед сном слушала музыку, это её убаюкивало. Сон - это святое, поэтому врач не стал возражать и оставил девушку одну, но перед уходом попросил не слушать грустные и депрессивные песни. Девушка послушалась. Она изменила старый плейлист "для сна", исключив из него все песни, наводящие на неё тоску, апатию и грусть. Теперь этот плейлист выглядел так: 1) Мимо вселенной — Знаешь почему 2) Пошлая Молли — Клеопатри 3) Кис-кис — Падик 4) Кис-кис — Мелочь 5) Сметана band — Плохие манеры 6) ssshhhiiittt! — Танцы 7) Omar Rudberg — Mi Casa Su Casa 8) Алёна Швец — Скейтер 9) Green Apelsin — Северный ветер 10) Пошлая Молли — Ты разбила папину машину 11) ЛСП —Белый танец 12) Omar Rudberg —Symphony 13) Алёна Швец — Мелкая с гитарой 14) Гречка — Люби меня люби 15) Нервы — Так как надо 16) Нервы — Счастье 17) Lucaveros — Давай убежим 18) Ария — Потерянный рай Попов вернулся к Антошке, который уже ждал под одеялом. Мужчина закрыл за собой дверь и облокотился на неё спиной. Он рассматривал своё маленькое чудо, прижавшееся спиной к прохладной стене. Растрепанные, кудрявые и чистые волосы парня пропускали солнечные лучи, уголки плотно сомкнутых губ были слегка приподнять, кожа сияла, а лучистые улыбающиеся глаза с интересом смотрели на застывшего у двери врача. - Почему не проходишь? Только не говори, что работать сейчас уйдёшь, - юноша перевернулся на спину и, по-детски возмущаясь, уставился на Попова. - Не уйду. Как я тебя тут одного оставлю? Ты же у меня маленький, тебя без присмотра оставлять рискованно, да? - подшучивал Арсений, медленно подходя к койке. - Но я люблю тебя. Такого маленького и непослушного люблю, - он разулся и аккуратно улегся на краю койки, протяну руку к мальчику. - Было бы весело, если бы койка сломалась сейчас, - повернувшись на бок, лицом к врачу, невинно улыбался Антон. - Ты накаркай мне ещё! А если бы ты ударился? - Арсений обнял мальчика за талию и, ближе придвинувшись, положил ему под голову своё плечо. - Ничего страшного, до нашей свадьбы заживёт всё. Я же прав? - прижавшись к мужчине и сложив ручки на его груди, ответил Шастун. - Прав. Но я всё время буду тебя оберегать, чтобы заживать нечему было, хорошо? - Хорошо. Старших нужно слушаться. - Вот и умничка. А теперь у нас тихий час, - Попов укрыл мальчика одеялом и поцеловал в лобик. - Я очень сильно люблю тебя. Арс, спасибо тебе за все. Спасибо, что ты есть, Арсюш, - с закрытыми глазами прижимаясь к врачу, словно он маленький слепой котёнок, шептал Шастун. - Я тебя тоже люблю, Антош. Засыпай. Я бы спел тебя колыбельную, но не умею петь. - Неважно. Ты спой, - шёпотом ответил младший. - Ты сам об этом попросил. Не говори потом, что уши вянут. - Не буду, ты пой. Мне нравится твой голос, я под него быстрее засну. - Ложкой снег, меша-ая, Ночь идет больша-ая, Что же ты, глупы-ышка-а, не спи-и-ишь? Спя-ят твои-и сосе-еди-и — Бе-елые медве-еди, Спи скоре-ей и ты-ы, малы-ы-ыш, - полушепотом пел мужчина, легонько поглаживая своего пациента по спине. - Мы-ы плывём на льдине-е, Как на бриганти-ине-е, По-о седы-ым суровы-ым моря-ям. И-и всю но-очь сосе-еди, Звёздны-ые медве-еди, Светят да-а-альним ко-орабля-ям, - тихий и ласковый голос Арсения быстро убаюкивало Антона. За несколько минут Шастун, бодрый и весёлый, почти полностью спал, обнимая врача. Попов тоже решил вздремнуть, но всё время был настороже. Он прислушивался к звукам в коридоре, к дыханию мальчика, к его сердцебиению. Можно сказать, что его левое и правое полушария отдыхали по очереди, как у дельфинов. Конечно, так он не мог нормально выспаться, но зато дети под присмотром, даже когда спят. "Пусть лучше они поспят, а я ночью высплюсь", - решил врач. Тихий час, как его везде называют, продлился два часа. Арсению пришлось прервать чудесные сны Антона и пойти будить Алёну. Поцеловав мальчика и оставив его подтягиваться в постели, мужчина направился в соседнюю палату. Он постучал, но ответа не последовало, тогда Попов смело открыл дверь. Девушка тоже спала, оставив телефон и наушники на полу или уронив их. Мужчина, легко касаясь девичьих плеч, шёпотом будил пациентку. - Алён! Алёна, просыпайся. Давай, пора вставать. Просыпайся, Алён! - Агх... Мх? Сколько времени? - Уже 16:10, - ответил Попов, подсмотрев время в своём телефоне. - Когда они приедут? - В шесть или в семь. Всё будет хорошо, ты с Антоном побудешь. - Хорошо, - девушка снова закрыла глаза и уткнулась в подушку. - Ладно, поспи полчасика. Но только полчасика! Арсений оставил девушку высыпаться, а сам пошёл в ординаторскую. Он взял из холодильника два маленьких фруктовых сока и из хлебницы достал несколько печенек. Раздели их поровну, он занёс сок и 5 печенек Алёне, оставил их на нескольких салфетках на стуле. Остальное он понёс своему мальчику. - Котёнок, я тебе еды принёс! - воскликнул Попов. Дверь за ним громко захлопнулась, а он на цыпочках пробрался к койке. Антон тоже не хотел вставать и пытался заснуть обратно. - Умно. Сначала крикнуть, потом хлопнуть дверью, но после всего этого делать вид, что пытаешься не мешать мне, - бурчал подросток. - Во-первых, ты не спишь ещё. Во-вторых, я не знал, что ты тут уснуть пытаешься, поэтому так громко себя вёл, - Арсений оставил вкусности на стуле и собрался уходить. - Ладно, прости. Ложись ко мне, подушечка моя. - Антош, у нас есть полчаса, - ложась к шатену, сказал Попов. - Антон, я хочу близости с тобой, - горячо целуя шею подростка, томно говорил он. - Арс, я тоже хочу... Подожди, я правильно тебя понимаю? Ты хочешь сделать ЭТО? - Что "это"? Я хочу целовать тебя, обнимать, хочу чувствовать твои касания, понимаешь? - говорил брюнет, опаляя шею пациента горячим воздухом. - Унх, Арс... - Шастун ухватился за тёмные волосы и прижал голову Попова ближе к своей шее. Арсений всё понял. Он начал медленно и нежно целовать чувствительную шею, получая в ответ тихие стоны мальчика. - Нет, Арс, подожди, - Антон резко отстранился от Арсения, переводя дыхание. - Я так не могу. Ты меня дразнить сначала, а потом уходишь. Я не хочу сидеть здесь со стояком наедине. - А что ты хочешь? - врач начал целовать мгновенно краснеющие ушко и щеку мальчика. - Хочу тебя... Но ты же мне откажешь, - Антон сильно погрустнел. Он повернулся на другой бок и лёг лицом к стене. - Антош, ты же всё прекрасно понимаешь, не глупи, - Попов поцеловал кучерявый затылок и продолжил говорить. - Если у тебя встанет, я это сам исправлю, обещаю. - Исправишь? - заинтересовался Шастун и, как кот, навострил уши. - Каким образом? - Узнаешь, - прошептал Попов. Он провел ладонью по бедру младшего, снова целуя в шею. - Спасибо, - Антон закрыл глаза и наслаждался действиями мужчины. Тот нежно касался кожи пациента, слегка щекоча. Он проводил по животу, по груди, задевая сосочки и чувствуя, как выгибается Шастун, подставляя свои самые чувствительные места под руку. Арсений игрался с Антоном, дразнил его, этим он ещё больше заводил мальчика и сильнее заводился сам. Он целовал шею, проводил кончиком носа по маленькому плечу, а следом целовал каждый миллиметр хрупкого плечика. - Ты прекрасен, Антош, - прямо в ушко Шаста прошептал старший, и по телу Антона побежали мурашки, от чего он на несколько секунд съежился. - Арс, пожалуйста, - глубоко вдыхая воздух, говорил Шастун. - Хватит, не дразнил меня. Я очень хочу тебя, пожалуйста... А-х, сделай что-нибудь, - теряя от удовольствия рассудок, просил он. - Разреши мне потрогать тебя, - скользят рукой по животу в направлении к паху младшего, сказал Арсений. - Мгх, х-хорошо. Трогай, трогай меня! Трогай везде! Ах, пожалуйста... Мне так хорошо, так хорошо-о, - закрыв глаза, тихо выстанывал пациент. - Тише, мой хороший. Сейчас тебе станет легче, - Попов запустил руку в трусы младшего, прикоснулся к возбужденной до предела плоти, от чего мальчик, громко простонав, вздрогнул. - Тише, котёнок. Закрой рот ладошкой, нас не должны услышать, - прошептал Арсений. Шастун слегка прикусил нижнюю губу и прикрыл рот ладонью. Арсень пальцами обхватил пятнадцатисантиметровый член мальчика и начал медленно водить ими по всей его длине. Шастун, мыча от каждого касания любимого, хорошенько облизнул два пальца и снова прикрыл рот, он потянулся важными пальцами к своему пенису. Он распределил естественную смазку по всему члену и убрал свою руку, чтобы не мешать Попову. Арсений ближе придвинулся к мальчику, что тот чувствовал бугор, упирающийся в бедро. Врач, обхватив ладонью возбужденную плоть пациента, начал ускоряться. Он потянулся к уху Шастуна, изо всех сил сдерживавшего свои стоны, и обхватил губами мочку уха парня. Шатен всё громче мычал, а Арсений всё больше ускорял темп и больше целовал своего пациента. - Мгх, А-Арс... Я н-е могу... А-ах, сдержи... Мгх, сдерживаться... - стонал младший. Он был уже на пределе. - Котенок, ты должен, - сладко прошептал Арсений. - А-ах, я... Я с-сейча-ас... Мгх, - Шастун пальцами сильно сжал одеяло, но не мог сдержать стоны. Он кончил. Он это сделал с Арсением! Антон не мог в это поверить. Он даже испугался, что всё случившееся - сон. Но живой, настоящий Арсений обнимал его, целуя уже покрасневшую от многочисленных поцелуев кожу шеи. - Спасибо, - прошептал счастливый Шастун. - Я люблю тебя, - ответил Попов. - Арсений Сергеевич, Вы мне нужны! - раздался женский голос после стука в дверь. Попов быстро укрыл ребёнка одеялом, а сам вскочил с кровати. Дверь открылась, и сердце Попова замерло. - Я помешала? - стоя на пороге, спросила Юля. - Эи... Н-нет, м-мы тут просто... - Просто мне сегодня его простынь стирать? Я знаю, как пахнет сперма. - Н-нет! Ах, я сам всё постираю! - Попов весь раскраснелся. Он, злясь на самого себя, сел на койку и схватился за волосы. - Не панику ты, - закрывая дверь, сказала полная женщина. - Юль, он не виноват. Он хороший, не ругай его, - поглаживая врача по ноге, говорил мальчишка. - Я не ругаю, но дверь надо было чем-то подпереть. Ладно, я не за этим пришла. Арс, помоги мне, пожалуйста. - Конечно, пошли, - Попов встал с койки и вместе с Юлией направился к выходу. - Антош, сними все постельное белье, я новое принесу. - Х-хорошо, - дверь за взрослыми закрылась, и Антон снова остался один. Шастун не спешил выполнять просьбу врача, он лежал, вспоминая всё произошедшее. Подросток прикасался к тем местам, где совсем недавно были губы Арсений, где он проводил ладонью, где сжимал тонкую кожу. Он старался вспомнить всё, чтобы этот момент навсегда остался в памяти, чтобы всё детально вспоминать, чтобы снова наслаждаться. Он был счастлив. Антон привык к отказу Попова и стал воспринимать его как должное, но Арсений изменился... Будто он находился под влиянием магических сил и не совладал с собой, но на самом деле Попов желал этого. Он хотел сделать приятно своему любимому, хотел, чтобы Антоше стало легче. У него это получилось, и благодарный Антон ждал возвращения врача, чтобы зацеловать в знак благодарности, чтобы без остановки говорить: "Я тебя люблю!", чтобы быть расцелованным в крепких объятиях. Он лежал и ждал.