Увидел тебя во сне

Два крупных блестящих изумруда с полным непониманием смотрели на Арсения. Напряжённая тишина, нагнетающая страх, нарушилась громким хлопком захлопнувшейся за Поповым двери. - Я... Я-я это... - шатен не мог и слова нормально выговорить, что уж тут про предложение говорить. - Я вижу, Антош. Иди мыться теперь, - не заставляя мальчика объясняться, скомандовал Арсений. - Арс, прости... Я не... - Бегом в ванную. Я всё понимаю, Антош, но нужно было прикрыться как-то, - спокойным голосом объяснял мужчина. - Угу, прости, - быстро ответил подросток, затем поднялся с койки и рванул в санузел. Сердце парня колотилось со скоростью 80 ударов в минуту, в ушах что-то тихо звенело, а дыхание не получалось восстановить. Страшно и стыдно стало, уши и щеки горели, наливаясь красным цветом. "С ума сошёл... Один раз поддался искушению, а тут..." - умываясь, думал про себя шатен. - Антош, всё хорошо? - приоткрыв дверь, обеспокоенно спросил врач. - Да... - Тошенька, ты не переживай. Я же уже всё видел, так что ничего страшного не случилось, - добродушно улыбаясь, продолжил мужчина. - Давай завтракать? - Давай, - вытирая раскрасневшееся от стыда лицо, сухо ответил Шастун. Приобняв пациента за талию, врач довёл его до койки, где их ждал поднос с едой. Сегодня на завтрак макароны с сыром, бутерброд с маслом и сладкий чай с кусочком лимона. Влюбленные вместе поели, стараясь забыть о недавно произошедшей неловкой ситуации. - Антон, давай договоримся... Тебе здесь осталось недолго находиться, поэтому старайся себя сдерживать. Ну или в крайнем случае используй санузел, чтобы уединиться, хорошо? - Кхм... Да, прости. - Иди ко мне, - Попов убрал запачканные тарелки на поднос, а тот в свою очередь положил на стул возле койки. Мужчина протянул руки к мальчику и бережно прижал того к себе. - Арс, мне так стыдно, - прижимаясь к врачу, заплакал Антон, уткнувшись лбом в грудь старшего. - Котёнок, всё хорошо. Тебе нечего стыдиться, всё в порядке, - ласково тянул Попов, успокаивая своего пациента. - Ты только не плачь, всё хорошо. - П-прости, - вымолвил Шастун и прильнул к горячим сухим губам. Он нежно целовал своего любимого, углубляя их поцелуй языком. Подростку так было спокойнее. Ему становилось лучше, когда любимые губы целовали его, а сильные мужские руки касались нежной кожи, вызывая множество мурашек. - Всё хорошо, - прошептал Арсений, когда губы шатена наконец отпустили его. - Я тебя люблю, маленький мой, - нежным шёпотом, ласкающим слух кудрявого парнишки, добавил он. - Я тебя тоже люблю, - ответил младший и вновь поцеловал брюнета, обхватив его шею двумя руками. - Я отнесу посуду, хорошо? - Стой! Я могу пойти с тобой? - Ну Анто-о-он... - вяло протянул врач. - Пожалуйста, я очень хочу! Ну, пожалуйста... Пожалуйста, прошу. - Ах, ладно. Бери поднос и пойдём, - не устоял перед крупными зелёными глазами и надутыми губами юноши. - Спасибо! - на радостях воскликнул Антон, поднялся с постели, взял в руки поднос с посудой и вместе со своим врачом направился к двери. - Антош, только Алёне про это не говори, хорошо? - Ну ладно, - пожимая плечами и не задавая вопросов, ответил Шастун. Они зашли в палату девушки, чтобы забрать её поднос. Та слушала музыку, сидя на койке, и пританцовывала. Пациентка была в хорошем настроении, полна сил и позитива. Влюбленные не стали её сильно тревожить. Арсений схватил поднос с посудой и мигом покинул палату. В этот раз врач не держал юношу за руку, позволяя свободно передвигаться по коридору. На самом деле, Шастун может сам спокойно ходить по больнице и гулять в парке, но Попов решил об этом умолчать. Но в этом нет ничего плохого, и не стоит на него сердиться, он просто искренне заботится о своих пациентах. Арсений столько сил вкладывает в лечение пациентов, поэтому ему позволительно вводить некие ограничения по их передвижению. Мужчине было спокойнее, когда он мог следить за детьми, когда они были под наблюдением взрослого и не могли натворить бед. Попов влюблен в свою работу и отдавался ей полностью. Он всегда выжимал из себя все соки во благо нуждающихся в помощи. Арсений никогда бы себя не простил, если бы Антон или Алёна нашли где-нибудь лезвие, и все его труды полетели бы в помойку, как никому не нужные вещи. Но мужчину мучила совесть. Он ограничивает свободу этих подростков, значит не доверяет им. Но они же ещё дети... - Арс, я должен признаться, - прервав тишину, вдруг остановился посреди коридора Шастун. - В чем? - Вчера я слышал мелодию... Прости, что не сказал... Просто мне очень нравится она, и сейчас я её слышу. - Мелодию? - Скрипку... Так завораживает... - Ох, Антош... - поднос с грохотом вывалился из рук врача на пол. - Арс, что с тобой? - смотря в растерянные арсеньевские глаза, спросил шатен. - Ты должен был сказать мне раньше. Антон, я же не шутки шучу! Сначала мелодия, а потом те ужасы! Я понимаю, что тебе она очень нравится, но, пожалуйста, услышь меня. Хочешь, я сам играть научусь? Я всё сделаю, только не поддавайся этим галлюцинациям! Но, знаешь, независимо от твоего ответа ты будешь принимать лекарства. Ты можешь на телефоне включить скрипку и слушать хоть до потери пульса! Антош, ты должен понять, что эта мелодия лишь заманивает тебя в тот кошмар, от которого мы так старались избавиться! - Не кричи. Я знаю... Я выпью лекарства, только выполни одну мою просьбу, - тихо говорил Антон. - Ох, прости, что накричал. Я просто распереживался и забыл, какой ты у меня умный и хороший! Я выполню твою просьбу. Что ты хочешь? - Сыграй мне что-нибудь красивое на пианино. Я очень хочу послушать именно твоё исполнение! - Пианино? Юля что ли сказала? - Ага! Ну так что? - Тош, это так давно было... Я эти черно-белые клавиши уже сто лет не видел! Я бы сыграл, но у меня даже инструмента нет... - Никаких отговорок! Ты сказал, что выполнишь мою просьбу! - Уф, ладно. Будет тебе игра на пианино от великолепного Попова Арсения! - Арс собрал посуду на поднос. К счастью, всё уцелело и парни со спокойной душой отправились в столовую. Шастун очень хотелось обнять перепуганного врача, но этот злосчастный поднос... Однако, как только они сдали посуду, Антон набросился на мужчину с поцелуями, обвив шею брюнетка своими тоненькими ручками. - Пойдём, любовь моя, будем лекарства пить! - весело сказал подросток, будто эти лекарства ему не противны. - Спасибо, Антош. Ты молодец, что не стал от меня утаивать галлюцинации. Я тобой горжусь, маленький мой, - Арсений поцеловал кучерявого юношу в щеку, взял его за руку и радостно повёл в палату.