Увидел тебя во сне

К счастью, крыло, где находится палата Шастуна, пожар не затронул. Врач, после команды Димы, за руку отвёл пациента в палату. Вёл молча, крепко сжимая тонкую длинную ладошку в своей, и изредка поглядывая на младшего... Тот шёл, опустив голову в пол и тяжело вздыхая. — Заходи, Антош, — нарушив тишину, громко сказал Арсений. Это немного напугало мальчика, тот резко поднял голову и растерянно посмотрел на врача. — Ты чего? Проходи. Антон зашёл в палату, Попов проскользнул следом за ним. Мужчина захлопнул за собой дверь и сразу же обнял мальчика. Сразу, как только Шастун оказался в надёжных объятиях, из его глаз полились крупные неконтролируемые слёзы. — Эй, тише, — тёплая ладонь легла на кудрявые светлые волосы и осторожно зарыла в них пальцы. — Не плачь, маленький мой. Прости, прости меня, — шёпотом начал извиняться он, крепко прижимая подростка к себе. — Я должен был быть рядом с тобой, прости. Не плачь, пожалуйста... — Ты не виноват, Арс, — всхлипнув, ответил шатен и, зачем-то осторожничая, медленно потянул руки к спине брюнета, а затем мягко положил ладони на толстовку старшего. — Виноват, Тош. Виноват... — Арс, нет. Это же не ты пожар устроил? — Не я, — тихо ответил старший, нежно сминая пальцами кудряшки любимого. — Ну вот! Это не твоя вина, Арсюш, — сказал шатен и вытер слёзы о зелёную толстовку Попова. — Хорошо, маленький мой. Значит, не виноват. — Ты всегда будешь называть меня маленьким? — наигранно возмутился Антон. — Не знаю... А что, тебе не нравится? — Нравится, но... Я же уже не маленький, — Антон крепко обнял Попова и, словно замерзший котёнок, прижался к нему. — Я ведь тебе раньше не говорил, но ты очень стройный... И талия у тебя есть, и тело красивое, подтянутое. — Просто бегал раньше каждый день, да питался хуже. Так что, благодаря тебе, скоро я располнею, — тяжело вздохнув, ответил врач. — Я тебя всё равно буду любить, даже с мягким животиком, — Шастун ещё крепче сжал Арсения в объятиях и довольно замычал. — Нет, нельзя так. Вот выпишу тебя, а потом начну бегать по утрам и вечерам, — ответил Арсений и, мило улыбаясь, поцеловал юношу в висок. — Угу-у... Будешь бегать, держа меня на руках, — мечтательно произнёс подросток и тут же услышал тихий смех врача. — Конечно. — Сюш, — Шастуна отпрянул от мужчины и посмотрел в его глубокие счастливые глаза. — Ты же успел купить мне вкусненького? — Ой, точно! Я уже забыл про покупки. — Про какие про покупки? — Про покупки, про покупки, про покупочки мои! — задорно ответил Арсений и снова обнял пациента. Тот хихикал, пока Арсений целовал его макушку, и упирался в плечо врача. — Сходишь? — продолжая обнимать, жалобно спросил Антон. — Ох, Тошенька... Знаешь, мне страшно оставлять тебя тут... Ты сходишь со мной? — С тобой? Ничего себе! А как же твоё "Дима по шее даст"? — Так, не ерничай. Пойдёшь? — Пойду! — Отлично! Идём, Тош, — Попов хотел расцепить объятия, но мальчик крепко вцепился в него. — Нет, подожди. Мне сейчас так хорошо, давай ещё постоим немного... — Ты ж мой ма-аленький, хоро-ошенький, — нежно протянул Арсений, поглаживая подростка по голове. — Хочешь лечь? — Арс... — М? Что, Антош? — Я люблю тебя. Больше всего на свете люблю, — тихим тоненьким голосом сказал Шастун и моментально покрылся румянцем. — И я тебя люблю, малыш. — Скорее бы всё это закончилось... Знал бы ты, как эта палата меня достала уже! Я хочу к тебе домой, в твою кровать. Я очень хочу вместе готовить, ходить в музеи всякие, в театр хочу! А тут... Каждый день одно и то же! — И в театр сходим, и в Санкт-Петербург поедем, и жить вместе будем. Да и... Разве тебе мало разнообразия здесь? Тут тебе и шоу танцующих огней и фонтанов, и смена врача, и походы в столовую, и внезапное исчезновение лечащего врача, и подруга появилась. — Да ну тебя! — Ну всё, Тош, пойдём. Тор... — чуть не сказав "торт", Арсений замолчал. —Т-торчать здесь долго нельзя, продукты в машине испортятся, — всё же выкрутился он. — Торчать? Арсений Сергеевич, как-то уши режет такое от Вас слышать! — хихикая, дразнил старшего Шастун. — Прошу прощения, Антон Андреевич. Пошевеливайте булками, — взяв подростка за руку, сказал врач. — Ах, вот ты как! Ла-адно, — шатен чмокнул брюнета в щеку и сделал шаг в сторону двери. Попов растаял в мечтательной улыбке и, резко развернул младшего, снова ощутил его мягкие тёплые губы на своих. — Не заводи меня, — прямо в губы Арсения тихо прошептал Антон. В этот момент он был таким уставшим и измученным, что Попов сильно растрогался, крепко сжал мальчишку в объятиях и, прислонившись своей щекой к щёчке младшего, молча заплакал. Антон чувствовал, как горячие слезы мужчины, остывая, скатывается по прислоненным друг к другу щекам, как больно они разъедали кожу, но молчал и обнимал любимого. Он знал, как тяжело было Арсению, как тот всегда старался быть сильным, и как он сильно устал. "Пусть поплачет... Нельзя весь этот груз держать в себе", — так думал он. — Прости, я просто... — Нет, Арс. Поплачь ещё, тебе полегчает, — гладя врача по спине, мягко произнёс Шастун. — Спасибо, котёнок, но мне больше не хочется. Пойдём к машине. А потом устроим пикник, как тебе? — Что? Пикник? На улице? — Нет, что ты! В палате пледик на пол постелим и будем есть. Конечно же на улице! У меня есть ракетки для бадминтона, поиграем? — Мне кажется, или тут кто-то подушнил? — подколов Попова, Антон поцеловал его в щеку, затем ещё раз и ещё. — Тош, мы так никогда из палаты не выйдем. Вернёмся и будем целоваться, пока задыхаться не начнём. — А потом друг другу искусственное дыхание делать будем? — Обязательно, — Арсений чмокнул юношу в губы и, взяв того за руку, вывел его из палаты. На выходе из больницы они встретили Диму. Тот был в бешенстве от недавних событий, понимая, что больницу теперь не оставят в покое и будут без конца устраивать проверки. — Не понял! Молодые люди, а вы куда собрались? — Дим, мы только до машины и обратно, — оправдался Попов. — Ах, точно, у нас же разрешено пациентов выводить на улицу! Бегом в палату! Я ещё с вами похождения в столовую обсужу. Антону можно только в парке гулять и в палате сидеть, не больше! — Да не ори! Мы дойдём до машины и сразу обратно. Мне нужно забрать продукты, а одного я его оставить не могу. Мы быстро, Дим. — Да идите уже, только чтобы никто вас не видел. — Всё под контролем, не беспокойся. Дим, да справимся мы, не нервничай. Эвакуация прошла успешно, пострадавших вроде нет, пожар быстро потушили, так что придраться даже не к чему, — Арсений похлопал начальника по плечу и ласково улыбнулся. — Если вам нужно будет с чем-то помочь, мы с радостью поможем, — робко сказал Шастун. — Ох, ладно. Идите, я сам разберусь, — покачав головой, с грустью в голосе ответил Позов. — Нет, Дим! Если нужна помощь, ты только скажи. — Не нарушайте правила, пожалуйста. — Но завтра же... — озадаченно посмотрев на своего пациента, так и не договорил врач. — Послезавтра и сегодня не нарушаете, прошу. Как с лечением дела обстоят? — Я позже отчитаюсь, ладно? — Хорошо, идите. Позов ушёл в сторону своего кабинета, а парни, переглядываясь, продолжили стоять возле выхода. — Пойдём, — наконец сказал Попов и повёл подростка на парковку. — Я когда выбежал сюда, ничего вокруг не заметил. Знаешь, я будто вместе с кучей людей был в большой белой комнате, границ которой не было видно. Было много разных звуков, но ни одного слова я не понимал. Я даже дыма не видел и пожарных тоже. — Ты был в шоке. Я тоже. Ты будешь ругаться, но на пути сюда я, наверное, нарушил все правила дорожного движения. — Арс! Так нельзя же! — Я же говорил, что будешь ругаться, — Попов довольно улыбнулся, но Шастун от этого ещё больше вспылил. — Арс, я ведь тоже мог потерять тебя! Ты об этом подумал? А если бы тормоза отказали?! Так нельзя... — Прости, — виновато прошептал старший и нежно поцеловал младшего. — Прости... — Ладно, на первый раз прощаю, — вздохнув, ответил шатен и горячо поцеловал Попова. — Тош, мы на улице... — И что? Ты первый начал. — Отпусти меня, пожалуйста. Потому что я тебя отпустить не смогу, — жалобно прошептал Арсений, и Антон его послушался. Парни дошли до машины Попова. Брюнет вручил пациенту пакеты с продуктами и, попросив не заглядывать в них, отправил его с ключ-картой в больницу. Антон, не задавая лишних вопросов, так и сделал. Арсений же он отнёс торт в столовую, всех предупредил, что его трогать нельзя, и вернулся в девятую палату. — Не смотрел покупки? — Нет, ты же попросил. Что ты купил такого секретного? Неужели там презервативы и смазка... — Тош... Там еда. — А когда мы... Ну, нам же завтра... Ты забыл, что обещал мне? — Ой, прости... Я даже не подумал про это.... Ладно, что-нибудь придумаю, не волнуйся. — Хорошо. Давай пополдничаем? — Давай! Я сейчас разберу пакеты, а потом принесу тебе творожок и сырок, — врач поцеловал юношу в щеку и ушёл в ординаторскую. Выложив всё необходимое для завтрашнего застолья, а творожок со вкусом клубники и подтаявший сырок отнёс своему любимому. — Держи, котёнок, — он протянул вкусняшки и чайную ложку, но Антон даже не протянул руку, чтобы взять их. — А где твой полдник? — Малыш, ты чего? Ешь спокойно, я не хочу. — Вот ты говоришь, что не хочешь, но так ли это? — Не понимаю о чем ты, — нахмурившись от размышлений над словами младшего, ответил Попов. — Арсюш, когда ты последний раз баловал себя? Когда сырки ел или батончики? Что ты вообще любишь? — Тош, я расскажу тебе, пока ты будешь есть, так что приступай. — Почему ты такой? Ты так заботишься о других, но о себе... Ты не так силён, чтобы выдержать всё в одиночку. Тебе нужно больше внимания уделять себе, а не растворяться в других, — с этими словами Шастун взял творожок неизвестной ему марки, открыл его. — Сырок ешь сам. — Добряк ты мой! У меня есть сырок, я просто его позже съем. — Врёшь? — Вру, — после долгой паузы сознался Арсений. — Антон, у меня немного другой способ получения удовольствия. Мне намного приятнее смотреть, как ешь ты, чем есть самому, приятнее заботиться о тебе больше, чем о себе. — Арс, если тебе станет очень плохо, тогда ты не сможешь оберегать меня и окружать своей любовью. Силы когда-нибудь закончатся, но оттяни этот момент ради меня. Ты мне нужен... Только ты мне и нужен, — мешая творожную смесь с редкими кусочками клубники, говорил шатен. — Я люблю тебя, Арсюш. — Антош... И я тебя люблю, маленький мой. Но я привык так жить, мне сложно перестроиться сейчас. Ты просто дай мне время привыкнуть, хорошо? — Хорошо. Но этот сырок твой. Расскажи мне о своих предпочтения в еде. — Такой упрямый... Ладно, расскажу. Парни медленно полдничали, рассказывая друг другу о своих любимых блюдах и о тех, которые мечтают попробовать. Их вкусы почти полностью совпадают, укрепляя тем самым отношения влюблённых. Вечером парни посмотрели фильм "Над глубиной: Хроника выживания", которым остались крайне не довольны. И не понравился он им не потому, что половину фильма они целовались и шёпотом обсуждали его минусы, а потому что сам фильм был на слабом уровне. Таких фильмов тысячи, но смотреть их не хочется. Одни и те же ситуации, глупые поступки героев и всеми "любимые" любовные треугольники. В одиночку парни бы никогда не досмотрели этот фильм, но вместе они с этим справились. Парни не стали обсуждать увиденное, лишь жалели, что вместо "Свидетелей" захотели посмотреть что-то, что может пощекотать нервы. — Твои губы такие мягкие и нежные... Я возбудился, — закрывая ноутбук, признался Арсений. — Ты прекрасен, — Попов снова поцеловал юношу, а тот от удивления отпрянул. — Арс... Я не хочу... У меня не получится сдержаться, прости. — Эх, ты прав. Подождём до завтра. Котёнок, я ближе к ночи оставлю тебя с Юлей. Она сегодня в ночную, присмотрит за тобой. — В смысле? Ты сегодня домой? — Нет, Тош. Нужно ещё кое-что купить, помнишь? Я этим займусь, а ты побудешь здесь, хорошо? — Х-хорошо, — слегка смущаясь, ответил младший. — Ты только не бойся. Слушай, у тебя нет тревоги или чего-то такого? — Есть. Но я думаю, никаких приступов, панических атак и галлюнов не будет, — успокаивая Арсения, отвечал шатен. — Ты мне можешь позвонить, если что-то случится. Юля даст тебе свой телефон, а я буду на связи. Ты не один, поэтому бояться нечего, — заранее решил успокоить пациента Попов. Парни крепко обнимались до самого ужина, потом поели в палате Антона, а затем Арсений уехал в ближайшую "Пятерочку". Брюнет решил купить чипсы, банановое мороженное в рожке, четыре питьевых йогурта со вкусами манго и киви, жвачку, любимую смазку и презервативы, которые очень тщательно проверял на целостность. Конечно, Марина на кассе презрительно посмотрела на молодого врача, цыкнула и закатила глаза, но всё равно выполнила свою работу. Арсений, вместо негативной реакции, усмехнулся и стал мило улыбаться ей. "Секса давно не было?" — мысленно спросил её он, но вслух озвучить эту фразу не решился. Да и зачем? Лучше промолчать, чем вступать в перепалку с ней и заодно с длиннющей очередью, ведь из четырёх касс работала только одна. Арс быстро расплатился и вернулся в машину. Там он заметил пропущенный от Юли. В его голове всплывали ужасные картинки, а руки задрожали. Он боязливо нажал на вызов и замер в ожидании ужасного. — О, Арсюш. Я забыл попросить купить желе, ты уже в магазине? — Фу-ух... — протяжно выдохнул он, растирая левой рукой грудь. — Напугал же ты меня. Я уже в машине, только расплатился. Ты очень хочешь желе? Я купил чипсы и мороженое, а ещё йогурты на пятое питание. — Ого. Тогда желе не надо. Ты приезжай быстрее, я уже скучаю. — Маленький мой, меня не было минут двадцать, а ты уже заскучал? — Разве ты по мне не скучаешь? — Эх, скучаю... Я уже еду, жди. Готовься к крепким обнимашкам, — с улыбкой ответил врач. — Твой голос сильно меняется, когда ты улыбаешься. Улыбайся чаще, Арсюш. — Хорошо, Антош. С тобой я улыбаюсь до боли в щеках. — И я! Я думал, что у меня у одного так... — Нет, котёнок, у меня тоже. Ну всё, жди. Мне ехать пора. — Ладно, будь аккуратнее, — Антон чмокнул микрофон и, получив ответный чмок, отключился. Но Арсений не сразу поехал в больницу. По пути он заехал в салон сотовой связи и купил подарок своему любимому мальчику. Вернувшись к Антону, он первым делом крепко сжал его в объятиях, а затем поцеловал. — Всё хорошо? — Да, без происшествий, — с улыбкой ответил младший. Перед сном они выпили по йогурту, насыпали крошки хлеба и пшено в кормушку, а после легли спать. Это было хорошее завершение такого плохого дня.