Увидел тебя во сне

Утром Антон проснулся, лёжа на плече врача. "Надо же... Никуда не ушёл", — подумал он и мечтательно улыбнулся. Шастун вытащил телефон Попова из-под подушки и отключил на нем будильник. Тот бы через 15 минут безжалостно разбудил измотанного за последние дни врача. Арсений, благодаря заботе Антона, проспал ещё час, а мальчик все эти 60 минут любовался своим любимым и наблюдал за ним. Веки с густым ровным рядом чёрных ресниц изредка подрагивали, грудная клетка плавно расширялась, поднимая лежащую на ней руку Антона, а затем медленно возвращалась в прежнее положение. Попов тихо сопел, его губы пересохли и немного потрескались, а на покрытом щетиной подбородке выскочил прыщик. Но Антон всё это полюбил и ничего из не хотел изменить, кроме трещин на губах. Те явно будут досаждать любимому в течение дня: будут ужасно болеть при поцелуях, горячую еду станет просто невыносимо есть, и весь день Арсений будет их кусать, делая этим только хуже. Шатен осторожно приподнялся, высунул мокрый кончик языка и потянулся к губам врача. Он нежно облизнул их, пытаясь не разбудить Арсения, но ничего не вышло. Почувствовав что-то мокрое, мягкое и скользкое, Попов дернулся и в ужасе разомкнул веки. — Прости, Арс, — поглаживая волосы брюнетка, прохрипел Антон. — Не хотел пугать. — Фух... Что это было? Решил разбудить меня поцелуями? — тяжело выдохнув, со странно натянутой улыбкой на лице поинтересовался Попов. — Нет, просто... Я вовсе не хотел тебя будить, просто губы решил увлажнить. — Мне? —удивился мужчина. — Да... — А почему остановился? — Ох, Арс... Ну тебя! — Шастун улыбнулся и приблизился к Арсению своими губами. — Поцелуй меня, — прошептал голубоглазый, и Антон сразу же выполнил его просьбу. Он нежно обволакивал губы старшего своими, чувствуя его трепетное дыхание, запуская пальцы в тёмную копну волос. Пусть дыхание парней было не самым свежим, они не отрывались друг от друга. Оба принимали друг друга полностью, со всеми недостатками. — Котёнок, нужно умываться и готовиться к завтраку, — через четверть часа нехотя произнёс Арсений. — График есть график, нельзя от него отставать. — Ну-у-у, Арс. Не будь таким правильным, — мальчик на выдохе упёрся носом в голое плечо врача и глубоко вдохнул. — Тош, тебе нужно позавтракать, а потом мы сделаем зарядку. Хочешь, после тихого часа я за вкусняшками съезжу, м? — Хочу, — без энтузиазма ответил младший. —  То-о-ош, я буду целовать тебя весь день, так что не дуйся. — Я не дуюсь, но ты теперь не отвертишься. Целуй! — Как пожелаешь, — весело ответил Арсений и чмокнул Антона в губы. — Ну всё, хватит валяться! — Э-эй, по-другому поцелуй. — Обязательно, но сначала ты почистить зубы. Попов вытащил Антона из постели и повёл его за руку в санузел. Тот еле поднимая ноги, плелся за врачом. После умывания, как было обещано, брюнет жадно поцеловал своего пациента. — Вот так? — Да, — еле слышно прошептал Шастун. — Ещё? — Ах, с удовольствием. Самый пунктуальный человек в этой психиатрической лечебнице опоздал на завтрак почти на 30 минут. Он появился в столовой с опухшими от поцелуев губами, что сразу заметила Людмила. — Чего это у Вас, Арсений Сергеич, с губами? Аллергия что ли? — Да. Цитрусовых наелся. — Ох, ничего себе! Опасно же так! — Да, знаю. Буду осторожнее, — предугадав, что женщина начнёт волноваться и раздавать советы, вежливо ответил Попов. — А где будущий именинник? Вы же здесь позавтракать хотели. — Отлеживается в палате. Ничего, пообедаем тут, а позавтракаем там, — натянуто улыбаясь, ответил врач. Арсений не взял с собой Антона, потому что у того на шее красовался яркий засос от безграничной любви Попова, который Люда бы тоже заметила. Но желания разглагольствовать с поварами, нужно было бежать обратно к Антону. — Что на завтрак? — Запеканка с абрикосовым джемом, какао и пряник. Вы сегодня опять здесь ночевали? — Да, у Антона небольшие проблемы, не могу пока одного оставлять. — Да уж... — пробормотала женщина, кладя кусок запеканки на тарелку. — Вы, конечно, очень хороший врач, но с опекой над ним перегибаете. Он уже взрослый пацан, а Вы с ним как с ребёнком! — Люд, перестань. Я сам знаю, что делать. — Эх, ладно. Бог с тобой! Беги к своему больному. Арсений очень хотел закатить глаза и недовольно цыкнуть, но сдержался. Мужчина невозмутимо взял поднос и направился к выходу. — Спасибо, Люд, — бросил он напоследок и направился в девятую палату. Арсений, держа поднос двумя руками, зашёл в приоткрытую дверь, за которой прятался Антон. — Выходи, Тош. К тебе никто не заглядывал? — Да кому я кроме тебя нужен! — захлопнув дверь, сказал шатен. — Вот как? — Попов поставил поднос на стул и недовольно посмотрел в сторону Шаста. — Юле и Диме можешь понадобиться. — Я не то имел в виду. Конечно, я кому-то ещё нужен, но не сейчас. — Ладно. Главное, что мне ты нужен всегда. Давай завтракать? — Давай, — улыбнувшись, ответил младший. После завтрака влюбленные вместе делали зарядку в парке. Вернулись в палату бодрыми и весёлыми. После этого Арсений занялся лечением Антона, долго говорил с ним о галлюцинациях и страхах. Шастун во время диалога постепенно начинал сжиматься от подступившей тревоги, но Арсений вовремя успокаивал подростка, а затем диалог продолжался. После парни прогулялись, поиграли, пообедали и снова вернулись в койку. — Так странно смотреть на эти фото... — Странно? Почему? — посмотрев на гирлянду с фотографиями любимого, спросил шатен. — Не знаю. Никто просто раньше так не делал в отношениях со мной. Это приятно и мило. — Арс, мне ведь уже почти восемнадцать, ты это понимаешь? — Понимаю, конечно. — Тогда объясни мне в чём разница. Сегодняшний я и завтрашний одинаковы, но... Ах, ладно, забей. — Антош, разница есть. День осталось потерпеть, может два... — Ладно. Мы можем... Можно повторить тот раз, когда вошла Юля?.. — Нет, — немного грубо ответил Арсений. — Почему ты всё время меня уламываешь на секс? — Может хочу тебя, не думал об этом? — Я тоже, но я же сдер... — И кому от этого лучше? —перебил мужчину Антон. — Котёнок, перестань. Мы не будем ссориться. Ты совсем терпеть не можешь? — Не могу... Может ты не замечаешь, но у меня очень часто встаёт на тебя, а удовлетворения я так и не получаю. — Разве ты не можешь сам удовлетворить свои потребности? — Точно, у меня же есть руки! — Шастун вскочил с кровати и направился в санузел. Он громко хлопнул дверью и тяжело вздохнул. — Тош, не глупи! Ты всё равно не настроен, иди сюда, — сидя на койке, говорил врач. — А я тебе не пианино, чтобы меня настраивать! — Антон, перестань кричать. Выйди ко мне, пожалуйста. Я тебя поцелую, успокою. Переборов злость Антон медленно открыл дверь и боязливо выглянул из-за угла. — Иди ко мне, Антош. Шастун, опустив голову, пошёл к койке и остановился у ног Попова. — Прости, что вспылил... Не знаю, что на меня нашло. — Гормоны? — Наверное, — пожав плечами ответил Антон. — Тош, просто постарайся не думать об этом, ладно? — взяв юношу за руки и попытавшись заглянуть ему в глаза, попросил брюнет. — Ты прав. Я же не животное, но эти мысли то и дело лезут ко мне в голову. — Когда-то и я через это проходил. Если очень хочется, то подготовь себя завтра, ладно? — Подготовить? — Эм, ну... Кхм, ты должен будешь сходить в туалет, а ещё лучше использовать клизму... — Подожди, завтра? Пообещай, что сделаем это! — искренне обрадовался шатен. — Хорошо. Если ты захочешь, мы сделаем это, обещаю. — Ура, спасибо! — Шастун крепко прижал голову Попова к своему животу, стиснув её в объятиях. — Ну всё! Тихий час, будем спать, — мягко разорвав объятия, скомандовал Арсений. — Как спать? — Крепко и сладко, Антош. — Я не хочу, — капризный тоном ответил младший. — Хочешь. Я же вижу, что ты очень вялый. Часик отдохнём, потом я съезжу в магазин, а ты ещё поваляешься в кровати. Ложись, Тош. Я тебя обнимать буду и нежно-нежно целовать, только ложись. — Агх! Ты просто издеваешься надо мной! — продолжил ворчать Антон, но всё равно растянулся на койке вдоль стены. Попов, взглянув на своё маленькое чудо, улыбнулся и даже почти прослезился. Он молча накрыл подростка одеялом, лёг рядом и крепко обнял худое тело мальчика. — Арс, можно мне с тобой съездить? Я буду всегда рядом, никуда не убегу и ничего не украдут, обещаю. Я буду тебя слушаться во всём, только возьми, — крепче прижавшись к любимому, сказал Антон. Попов сначала молчал, потом тяжело вздохнул, и ответ Антону стал очевиден. "Не возьмёт", — сказал он про себя. — Нет, солнце. Со мной никак не получится. — Почему? — Потому что за такое мне Дима по шее даст. — Но не уволит же... — буркнул Шастун и сразу виновато замолчал. — Сделает выговор или оштрафует, мне это надо? Я у него под прицелом, нельзя мне больше рисковать. Он хоть и друг, но начальник, понимаешь? — Эх, ладно. Жалко, конечно. На несколько минут парни, погрузившись в свои мысли, замолчали. — Тош, а хочешь, я после выписки в Питер тебя отвезу? — вдруг спросил Попов. — Ого! — искренне удивился Антон и сомнительно посмотрел в глаза мужчины. — А сможешь? — Смогу. Ты же слушаться будешь? — Буду! — подняв голову и радостно посмотрев в голубые глаза, громко ответил шатен. — Тогда решено. Съездим дней на пять, погуляем по городу, в театр сходим, в музеи. Тебе там понравится, я уверен. — Я с радостью поеду! Знаешь, я ведь ещё нигде не был... Родители меня с собой не брали, а самому ездить куда-либо было строго запрещено. А путешествовать так хочется! Душа требует узнавать и видеть что-то новое, восхищаться, удивляться, а тут... Тут нечем восхищаться. — Как это? Может ты просто не замечал ничего удивительного, а оно ведь есть! — Не знаю, не замечал. — Вот именно, что не замечал. А нужно замечать, так жить легче и приятней! И ты обязательно будешь путешествовать! Нет, мы будем! — Арс... Я ещё не говорил тебе этого, но... — Антон положил одну ладонь на шею Арсения, а вторую запустил в его волосы и стал плавно массировать его макушку. — Ты настоящий намного лучше того, кто был в моем сне. Спасибо, что не отказался от меня. — Ты что?! Это, конечно, очень приятно слышать, но как бы я смог? Я до беспамятства люблю тебя и никогда не откажусь от того, кто делает меня счастливым. Отказавшись от тебя, я бы волновался, всё время думал о тебе, а потом винил бы себя... Нет, такой жизни нам не надо. И я с самого начала знал, что отношения это тяжёлый труд. Я бы не смог повернуть назад. — Спасибо тебе. Спасибо за всё. Ты стал смыслом моей жизни, спас меня и продолжаешь спасать. Ты улыбаешься через боль, но от твоей улыбки становится теплее на душе, тревога и обиды в миг исчезают. Но я ещё многого не знаю и не понимаю, поэтому со мной будет тяжело, — Антон на несколько секунд замолчал, но Арсений заметил, что тот ещё не до конца высказался, поэтому тоже молчал и ждал своей очереди. — Ты ведь меня научишь всему, да? — наконец произнёс младший. — Конечно! Мы всё пройдём вместе, всему научимся и сохраним наши чувства, — ответил врач и тут же обнял кудрявого мальчишку, скрывая слезившиеся глаза. — А теперь засыпай, маленький мой, — прошептал он. Постепенно одна ладонь сползла с шеи на грудь брюнета, а вторая на подушку. Юноша спал, а Арсений продолжал обнимать его и в мыслях прокручивать недавний диалог. "Ты настоящий намного лучше того, кто был в моем сне...", "Спасибо за всё...", "Ты ведь меня научишь всему, да?" — то и дело всплывали в памяти. Но Попову не нужен был сон. Он был рад обнимать Тошу, слышать его голос в своей голове, вдыхать сладкий аромат кокоса от детского шампуня, который Антон очень полюбил. Он был счастлив. После тихого часа Арсений, не разбудив Шастуна, уехал в магазин. Он оставил записку на стуле: "Ты так сладко спал, что не хотелось будить. Я уехал, но скоро вернусь, не скучай. Целую и обнимаю \( 。• ᴗ •。)/" Попов закупился мармеладками, печеньем, лимонадом и фруктовым соком, купил пару сырков с варёной сгущёнкой, творожок с клубникой, наггетсы и пельмени. После заехал к Васе, чтобы забрать торт. Но тот очень хотел пообщаться, задавал вопросы, приглашал на чай, звал в клуб и всячески надоедал Арсению. Вернувшись в машину, он хотел узнать время и увидел на экране телефона 10 пропущенных вызовов: пять от Димы, три от Антона и два от Юли. "Странно", — подумал он. В первую очередь он решил набрать Шастуну. Тот ответил не сразу, мучая Арсения ожиданием, но ответил. — Антош, ты чего звонил? — Арс, тут пожар! М-мне страшно! Я н-не знаю, что делать и к-куда идти-и-и! — всхлипывая, выкрикивал парень. — Солнышко, не плачь. Я тебе помогу, не паникуй только, — спокойным голосов говорил врач, хотя сам начинал паниковать. — Где ты сейчас? — В палате, — на фоне ужасно пищала сирена, из-за чего Арсений не сразу разобрал ответ младшего. — Не плачь, я позвоню Диме, тебя выпустят. Стучи в дверь и кричи "на помощь", но только не паникуй. — Угу, — тихо ответил Антон и Попов сбросил звонок. Он быстро набрал Позова и стал ждать ответа. Тот ответил быстро и начал кричать. — Где ты, чёрт тебя дери?! Ты вывел Антона? — Я за пределами больницы. Выведи его, пожалуйста. Он боится, не сможет справится... Он не справится один, Дим! Помоги ему, прошу, — почти плача просил Арсений, но Дима сбросил ничего не ответив. Арсений мчал в больницу, проклинаю Васю, очередь в магазине, кассира, водителей и себя. Подъехав к больнице он услышал сирену пожарной машины, та проехала мимо него. Попов выскочил из машины и побежал к входу в больницу, но его резко кто-то дёрнул за плечо, заставив остановиться. — Он здесь! — крикнул Позов, пытаясь привести мужчину в чувство. Он тряс его за плечи, но тот был будто заморожен и никак не реагировал. — Арс! — кто-то худой и высокий налетел на брюнета, заключив в объятия, а тот лишь пошатнулся. — Всё хорошо, я в порядке, — пробормотал знакомый голос, но Арсений не понимал смысла этих слов. Он видел людей, но не видел их лиц, видел дым, чувствовал, как его грудную клетку стискивали в объятиях, слышал плач и вдруг чуть не упал. Антон и Дима его удержали, но тот будто был не в себе. Позов бил врача по щекам, Антон кричал, звал Арсения и дозвался. Попов опомнился и, лёжа на траве, обнял набросившегося на него Шастуна, поглаживал его по спине и шептал: "Всё хорошо, мой маленький. Всё хорошо, Антош, не переживай. Я с тобой, всё хорошо". А тот плакал навзрыд, крепко прижимаясь к врачу.