Buy me!

Под ногами хлюпали лужи, голуби сидели у канализаций, уткнувшись клювом в крыло и греясь на испарениях. Дождь прошел, из все еще серых туч начали выглядывать солнечные лучи, стало немного душно. Оттянув воротничок свитера, я тяжело вздохнул. Мы шли и молчали, молчали и шли. Обоих это совершенно не напрягало. А зачем обязательно говорить? Кто сказал, что нельзя просто пройтись и помолчать?! Мне становилось легче, я не чувствовал себя одиноким, как прежде, я мог рассчитывать на помощь и прекрасно это знал! Запустив руки в карманы и смотря под ноги, мы направлялись в сторону универа. Я вдруг подошел к Михаэлю вплотную, тем самым останавливая его и забирая тот самый наушник, что вечно болтался без дела. Никогда не понимал, почему он не слушает музыку «полноценно». Нельзя сказать, что мне это не нравилось, так же нельзя сказать, что нравилось, на самом деле, было абсолютно фиолетово, но порой просыпался интерес спросить. Вот только почему-то я так этого и не сделал. Пока не сделал... -Мих, можно поинтересоваться? Его лоб испещерился едва заметными морщинками удивления. -Да, разумеется. -Почему ты слушаешь музыку в одном наушнике? – Я улыбнулся. Мне казалось, я выгляжу, словно ребенок. Такой озорной, наивный ребенок. Но он вдруг изменился в лице. На глазах помрачнел, я сразу засомневался, стоило ли спрашивать. -Поль, ты помнишь моего кузена? -Якуба? Да, конечно, что за вопрос, вы ведь жили вместе, потом он, кажется, в Шверин уехал. -Да-да, так вот. Никуда он не уезжал... -Что? –Я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит. -Поль, я не хотел рассказывать... Прости пожалуйста, не хочу, чтобы ты обижался, вы ведь так хорошо ладили. -Да что случилось, говори уже! Михаэль на секунду замолчал, а его глаза покраснели. -Пауль, он умер. Причем, уже давно. Нас родители как-то в магазин отправили, я шел, а он сзади. Переходили дорогу, я в наушниках был,ничерта не слышал. -И? – Сердце вдруг защемило, сдавила горечь, продолжение мне не требовалось, я и так все прекрасно понял. Глаза защипало, я с силой сжал кулаки в цыпках, дабы не дать слабину, после чего крепко закусил нижнюю губу. -Наверное, после этого я и надеваю лишь один наушник, - заключил он шепотом, проговорив почти одними губами. -Пойдем куда-нибудь? Мне хотелось как можно скорее перевести тему. В моей жизни было немного дорогих мне людей. Откровенно говоря, совсем не много, их почти не было. И все почему-то покидают меня, оставляя на произвол судьбы. Может, и мне осталось жить совсем немного?! -Пошли, - я дернул его за рукав, отгоняя прочь страшные мысли. Поежившись, я последовал его примеру и накинул капюшон. Мы проходили универ, когда он остановил меня. -Зайдем куда-нибудь? -Что? – я весьма скептически повел бровью. -Вон, - он указал на недорогие кафешки, общепит и прочие забегаловки, работающие при учебном заведении. -Ты же знаешь, у меня сейчас с деньгам напряженка, - я стыдливо отвел глаза. -Да какая к черту напряженка, у тебя есть я! – он улыбнулся, после чего крепко сжал мою кисть в своей ладони, направляясь быстрым шагом в уличную кафешку и буквально таща меня за собой. Заказав еды, мы уселись за столик в дальнем углу. Народу было довольно много, все что-то шумно обсуждали, смеялись, кто-то подготавливался к паре, дабы не ударить в грязь лицом. В отличие от меня, Михаэль рос и продолжает расти в приличной, весьма зажиточной семье. Кстати говоря, его родители были единственные, кто присутствовал на похоронах моего отца и матери. Помимо меня, разумеется. Я решил ему довериться, рассказав о задумке. Хотя, нет! Не довериться, мне просто нужно было, грубо говоря, поплакаться в жилетку, возможно, и правда пустить слезу. Я никогда не видел в этом что-либо плохого, плакать – это вполне естественно и нормально. Таким путем нам становится легче, словно с этой слезой из нас выходит весь гной. Напоминает обряд очищения. -Миш, я тебе тоже должен рассказать... -М? – еле смыкая челюсти, промычал он, запихивая в рот то, что осталось от гамбургера весьма внушительного размера. -Я хочу продать девственность, - почти на одном дыхании выпалил я, после чего резко оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли где, так называемого, палева. Глаза друга моментально округлились, становясь раза в два больше, а губы поплыли по всему лицу. Такой реакции я явно не ожидал. -Что, прости, - дожевывая еду, переспросил он, расплываясь в глумливой улыбке. -Что слышал, - я смущенно потупил взгляд в пол. Он вдруг громко расхохотался. -Эй, да ладно тебе. Тихо, успокойся, - я постарался, как бы грубо не звучало, заткнуть его, ибо этот наигранный смех привлекал слишком много внимания. -Нет, ты серьезно, что ли? -Серьезней некуда, - с унылой миной осведомил я друга. -Я дам тебе три марки и ты сделаешь мне отсос, идет? – он протянул мне ладонь для рукопожатия. -Мы сейчас выйдем из кафе и ты получишь по щам. Прошу заметить, совершенно бесплатно! – я расплылся в своей фирменной язвительной улыбке, а он засмеялся еще пуще прежнего. Паршивое настроение как рукой сняло...