Buy me!

-Вы во мне сейчас дырку просверлите, - лицо бросило в краску. Крепко стиснув зубы, я постарался освободить свою ладонь, что удалось мне с превеликим трудом, у этого Рихарда была железная хватка. -А почему вы так разговаривали с охранником? – я слегка нахмурился, этот вопрос все же всплыл в мое голове. -Как так? – он наигранно состроил удивление. -Ну...так. Приказным тоном, что ли... -Так это мой ресторан, - осведомил меня мужчина, поведя бровью. В его голосе присутствовали нотки, словно я был должен знать. Минута молчания... Секунды напряжения и гнета длинною в часы. -Я не буду ничего, - собрав силы в кулак, сделав над собой и своим, жалобно стонущем желудком усилия, я отодвинул меню, на мои губах вновь заиграла гаденькая насмешка. -Не будешь? – я отчетливо заметил, как в его холодных глазах промелькнула нотка эйфории. Какая-то легкая разочарованность. -Нет! – но это лишь добавило огоньку. Я и сам не понимал, зачем мне это нужно, я начинал какую-то игру. Игру, правила которой не известны даже мне. Может, я пытался отомстить за дрыща?! Хотя, нет, конечно! Глупо... -Отлично! – он непринужденно откинулся на спинку кресла, стараясь сделать вид как можно спокойней, - мы, кажется, не обсудили сумму. -Не обсудили, - у уголков моих губ показались едва заметные ямочки, кои были мне так присуще в глубоком детстве. С возрастом они проходили, исчезали, оставляя лишь несущественные намеки. Мужчина привстал, опустив руку в карман пальто, которое, к слову, все еще было на нем. -Напиши мне сумму, - он выудил из глубокого замшевого кармана небольшой блокнот, располосованный в линейку и ручку, хранившуюся в отделке блокнота. Не уверено приняв их, я вдруг осознал, что последний ебаный мудак. Как же так?! А ведь про сумму я и не подумал... Дерите меня черти, ужасная ситуация! И как я мог так облажаться?! К голове прилила кровь, мысли судорожно пульсировали, а лицо начало ощутимо пылать. -Не торопись, подумай, - добавил герр, видимо, заметив мое состояние. Теперь на его губах появилась ухмылка. Теперь и он принял свою роль в игре, которую я, к несчастью, сам и завел. Он расслабленно облокотился на спинку кресла, опять же сцепив руки замком, и с наслаждением, внимательно смотрел на меня, не отводя пристального взгляда и, словно упиваясь своим величием, своим доминированием. Я не видел этого, я чувствовал. Каждой раскаленной клеточкой тела, каждой жилкой. И от того становилось лишь хуже. Не смея поднимать глаза, я как-то стыдливо опустил их на лист бумаги в блокноте, нервно вертя в пальцах ручку. Вдруг цифры одна за другой сами начали посещать мою голову, нерешительно я записывал их, смиряя каждую, все досконально обдумывая, вместе с тем стараясь сделать все как можно быстрее, не желая показывать своей медлительностью, что мужчина выигрывает. Выигрывает в нашей замысловатой, никому не известной игре. Когда мне показалось, что нолей уже более, чем предостаточно, я положил блокнот на стол, легко пододвигая его к Рихарду. Чуть сощурившись, он взял его в руку, слегка наклонив голову. -Цену ты себе знаешь, - мужчина улыбнулся. И вместе с этой улыбкой я почувствовал неземное облегчение. Все позади, наверное, все самое страшное уже прошло. Теперь осталось самое больное... -Хорошо, - он отложил блокнотик, после чего привстал, оглядываясь по сторонам и ища взглядом официанта. Заметив это, вышеупомянутый поспешил к нашему столику. -Попроси герра Бальцера выписать парню чек на эту сумму, - Рихард протянул служащему ресторана блокнот. Взяв его в руки, глаза официанта заметно округлились. Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, заставив звучно сглотнуть, после чего удалился. Мне вдруг стало не ловко, хотелось под землю провалиться. -И все же, - резкий, низкий голос Рихарда заставил меня отвлечься от личных раздумий, - может, ты бы все-таки поел, м? -Да что же вас так ебет моя худоба?- черт, это же надо было спиздануть... Еще и так громко. Поджав губы в тонкую линию, мужчина резко замолчал, стараясь игнорировать удивленные лица людей, оборачивающиеся в нашу сторону. Его глаза вновь стали холодными и бесчувственными. Однако, я отчетливо заметил, как в них метнулся огонек обиды. От этого стало еще противней, с каждым своим словом я чувствовал наворачивающийся ком отвращения к себе. Нельзя так... В твоем положение не выеживаются, Ландерс! Пойми ты уже это. Пора бы... Мои глаза метались по всему залу, я старался сделать как можно увлеченный вид, будто с неподдельным интересом рассматриваю причудливый интерьер ресторана. Не трудно было понять, я напросто избегаю его взгляда. Такого колкого, резкого, самодовольного и жесткого... -Поехали, - Рихард встал, выжидающе посмотрев на меня, но следовать за ним я не собирался. Поняв это, он сел обратно, широко улыбнувшись, после чего засмеялся. Низкий, немного вибрирующий голос... Такой приятный, бархатный баритон, я чувствовал его каждым сантиметром своего тела, вдоль позвоночника вдруг прошелся холодок, а руки покрылись гусиной кожей. Когда прожигать предметы обихода стало слишком примитивно, я низко склонил голову и закусив нижнюю губу, принялся за свои ноги, делая вид, что внимательно что-то изучаю. По прошествию пяти минут к нам подошел официант. Кажется, не тот парень, кому было поручено доставить блокнот некому Бальцеру. Это был высокий, смуглый парень с вельветовой рубашкой, атласными брюками и в точно таком же - атласном жилете. Выслушав Рихарда, он удалился, а через пять минут, во время которых я так и не соизволил поднять глаза на мужчину, принес поднос с едой. В нос ударил аппетитный запах чего-то жаренного, мучного. На секунду я прикрыл глаза, представляя то, что могло бы быть на подносе. Подняв глаза, я лицезрел обилие самых различных блюд, уже покоившихся на столе. Большинства я, разумеется, не знал, но какая к черту разница?! Один лишь вид был более чем соблазнительный, я уж не говорю про запахи, который, мягко говоря, сводили с ума. -Налетай, - Рихард улыбнулся. Светло и искренне. А может, и нет... Кто знает, что скрывается за этой, казалось бы, добродушной улыбкой. Не в праве, да и, что там говорить, не в силах отказать себе, а главное, своему пустому желудку, я накинулся на еду, подобно дикому хищнику, уплетая за обе щеки все, что видел на столе.