The Tale of a Forgotten Princess

— Ты помнишь это место? Девушка стояла на краю утеса и с восхищением смотрела, как через густо усыпанную пестрыми цветами равнину протекала небольшая извилистая горная речка. Даже несмотря на все еще прохладный в этих краях горный воздух, здесь особенно сильно чувствовалось наступление весны. Она услышала позади себя его шаги, но он, кажется, не спешил подходить, поэтому девушка заговорила первой. — Тут, оказывается, так красиво… У меня такое чувство, что в прошлый раз я была здесь в другой жизни, — сказала она, так и не обернувшись. — Можно считать, что так и есть, — подойдя наконец ближе, сказал он. Девушка улыбнулась. — Да, наверное… В той жизни мне было совершенно не до всего этого. Я так неслась вперед не разбирая дороги, что даже не успевала оглянуться по сторонам. — Странно слышать это от тебя. — На многие вещи начинаешь смотреть иначе, когда проходит столько времени, разве нет? Она бросила на него короткий взгляд, но он так ничего и не ответил. Небо уже окрашивалось в теплые оттенки, ведь солнце неумолимо клонилось к закату, спеша сесть где-то в горах. — Что ты собираешься делать, когда мы вернем маску? — внезапно спросил он после некоторого молчания. — Я не знаю… — ответила она задумчиво. — Я не думала еще об этом. — Домой? Девушка едва заметно напряглась. — Нет… Не знаю… Не уверена, хочу ли я обратно… — О, прости, не подумал. Плохие воспоминания? — Город, наверное, очень изменился с того момента, как я была там в прошлый раз, — уклончиво ответила она. — Я понимаю… Мой мир тоже исчез во времени, но я не могу грустить по давно ушедшему, я ведь совсем его не помню. Она повернулась к нему. Его слова были сказаны слишком буднично, и от этого они показались ей еще более печальными. И это пробудило в ней странное желание коснуться его, взять за руку, и, находясь он чуть ближе, она бы так и сделала. — Ты не говорил об этом… — Потому что рассказывать тут не о чем. Но будь у меня место в этом мире, которое я смог бы назвать домом, я уверен, мне бы хотелось туда вернуться. — Дело не в месте… — призналась она. — Не в самом городе или в плохих воспоминаниях… Наверное, я просто не знаю, что мне делать дальше. Я до сих пор не знаю, кто я и есть ли мне место в этом мире. Я не вижу цели впереди, ступая только на ощупь. И это меня пугает. Но мне бы очень хотелось иметь кого-то, кто не позволит мне оступиться. Она опустила голову, смотря невидящим взглядом куда-то вниз. Он ответил не сразу. — Ты ведь уже говорила эти слова… — медленно произнес он. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но я не понимаю, почему? Ведь тогда я ничем не смог помочь тебе, когда в помощи ты так нуждалась. Не боишься, что я снова могу не оправдать твоих ожиданий? — в его голосе чувствовалась горечь. — Почему ты так говоришь? Ты же знаешь, что это не так… — Если бы я был сильнее, с тобой ничего бы не случилось, ничего этого бы не произошло. Ты бы прожила долгую и прекрасную жизнь, которую ты заслуживаешь, ты бы могла исполнить свою мечту. Девушка провожала взглядом опускающееся за горизонт солнце и на мгновение задумалась. — Меня бы сейчас тут не было, я давно была бы уже мертва, если бы я исполнила свою мечту. Я бы не стояла тут, рядом с тобой. Если бы я исполнила свою мечту, то, скорее всего, ты бы все еще так и оставался обычным посохом. Мы не знаем, что в итоге может повлиять на нашу судьбу. Не требуй от себя слишком многого. И не смей забывать о моем безграничном упрямстве, — девушка коротко улыбнулась ему. — Только мое слепое стремление к славе виновато в моем падении, и только это. — Ты была бы знаменитой на весь мир. Ты ведь так этого хотела… Девушка невесело усмехнулась. — Я прошла через ад, — тихо сказала она. — А когда проходишь через что-то подобное, все твои наивные детские мечты кажутся нелепыми… Она чувствовала на себе его долгий взгляд. — Так ты останешься со мной? — внезапно спросила она, повернувшись к нему. — Если ты этого хочешь, — через мгновение ответил он, и девушке показалось, что он хотел сказать что-то еще, но промолчал. — Я не спрашивала бы, если бы мне не хотелось, просто… Ты ведь теперь свободен, и тебе совсем не обязательно все еще оставаться со мной. Он усмехнулся. — Свободен? Ты действительно так считаешь? Она как-то растерянно улыбнулась. — А разве нет? — Так или иначе, этой свободой я обязан тебе, и, честно признаться, я понятия не имею, что мне с ней делать. — Тогда я буду рада твоей компании. — Мне нужно было сказать тебе это еще очень давно, — произнес он так, словно не услышал ее последнюю фразу. — Что сказать? — тон его голоса заставил ее внутренне напрячься. — Знаешь, принцесса… раньше мир для меня был гораздо проще. Он был до предела понятен, однообразен и предсказуем. Я не знал другого мира. Я его не помнил. И пусть я этого тогда не понимал, но все же люди от своей природы крайне любопытны, и, наверное, в какой-то степени этого любопытства у меня так и не смогли отнять. Ведь все это время, проживая день за днем сотни лет, я все-таки мечтал увидеть мир за стенами… Я просто хотел сказать тебе спасибо. Спасибо, Шаризад, за то, что спасла меня. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть свое смущение. — Но все же ты боялся этого мира… — с улыбкой сказала она, стараясь думать о чем то более приземленном, вспоминая первые дни их совместного путешествия. — Не буду отрицать. Неизвестность меня пугала. Но все же это стоило того, поверь, принцесса. Я не думаю, что хоть один человек способен представить, каково это — быть вещью, оставленной медленно угасать в запечатанной гробнице… — его голос стал бесцветным, но в тоже время в нем было что-то пугающее. — Время, растянутое в бесконечность. Одиночество. Безумие. Я не знал, сколько прошло времени с момента моего заточения и сколько еще должно было пройти, чтобы то, что от меня осталось, перестало быть мной… Тогда даже смерть казалась мне такой же привлекательной, настолько и недоступной, но я был не в силах закончить все это… Потому что не мог даже пошевелиться… Перестать мыслить и чувствовать хотелось невыносимо, потому что все, что делало меня мной, билось изнутри, словно луч света в зеркальной клетке. Бесконечное количество раз. Снова и снова. Это сводило с ума… Потому как даже я сам не мог распутать этот клубок, как не мог понять, был ли это я на самом деле или же это… Она бездумным порывом прижалась к нему. Он вздрогнул, словно очнувшись от воспоминаний, и застыл. От его воспоминаний у нее болезненно сжалось сердце. Руки ее подрагивали, словно ее окунули в ледяную воду. Она никогда не задумывалась, чем это было для него… — Не надо… — прошептала она. Даже для нее это был неосознанный порыв эмоций, она сама от себя такого не ожидала. Но все же она не жалела. И, более того, даже несмотря на то что мысли в ее голове метались с невероятной скоростью, словно пытаясь угнаться за ритмом биения ее сердца, этот внезапный порыв, кажется, все наконец-то расставил по своим местам. Прошло несколько секунд или целая вечность, прежде чем он первым нарушил молчание. — Шаризад?.. — голос его прозвучал растерянно, но в нем она услышала столько нежности, на которую, казалось, он только был способен. Он несмело дотронулся рукой до ее спины, едва касаясь ее волос. Но спустя еще мгновение он, взяв ее за плечи, внезапно отстранился. — Тебе не стоит… так… так нельзя, принцесса… — Ч-что? — кажется, она еще не вполне осознавала происходящее. — Ты же должна понимать… это не приведет ни к чему хорошему… — его голос заметно изменился, и в нем было слышно непривычное волнение. — Это все я виноват, прости, я, как всегда, наговорил слишком много лишнего. — О чем ты… — Мои слова… и те, что я говорил раньше. То, что ты могла подумать… Хотя не уверен, помнишь ли ты… Я хочу сказать… Я просто… я просто все это время боялся не только одиночества, — внезапно признался он, переступая через себя. — Я не хотел снова оказаться один и снова оказаться никому не нужным, — быстрый поток слов выдавал его страх. — Ты нужен мне, Халеф… — тихо произнесла она, и эти слова, словно минуя ее разум, исходили напрямую из сердца. Звук собственного имени заставил его вздрогнуть. Она нечасто называла его по имени. И это имя… оно… слишком человеческое… и оно делало все только хуже. Она слегка коснулась его, но он одернул ее руку. — Нет! Саджа, я прошу тебя, не обманывай себя! — голос его отчетливо звенел отчаянием. — Ты разве не видишь? Я заперт в этом теле. И это мой предел. Я не человек, даже если я и был им когда-то, это ничего не меняет, я никогда не смогу измениться, я никогда не смогу снова им стать. Почему же ты не хочешь этого понять? — Это ты не хочешь понять, что мне все равно! — крикнула она в ответ. Ее откровение пригвоздило его к месту. — Ты ошибаешься, — тихо ответил он спустя несколько мгновений. — Ты пытаешься поверить в то, чего на самом деле нет… — Тебе-то откуда это знать? — резко перебила его девушка. — Откуда тебе знать, во что я хочу верить и что я чувствую. Не делай вид, что ты все обо мне знаешь. Ты ничего не знаешь! — Ты права, — все так же тихо произнес он. — Откуда мне знать, что чувствуют живые люди? Я ведь не человек. Его слова больно резанули по ее сердцу. — Я не это хотела сказать… — смущённо произнесла девушка. — Я знаю. Солнце уже скрылось за горизонтом, и долина была укутана сумерками. Краски природы померкли. Пестрая поляна теперь выглядела пустой и серой. Ему казалось, что наиболее правильное в этой ситуации — это оттолкнуть ее от себя. Ту, что занимала все его мысли долгие годы, что он провел в одиночестве, ту, которая была ему дороже всех сокровищ этого мира и ради одной которой хотелось жить. Почему же тогда так невыносимо… Он понимал, что то, что она начала чувствовать к нему, было неправильно. Она совершает ошибку и от растерянности пытается уцепиться за то единственное, что ей знакомо. Ничем хорошим это не может закончиться, а только причинит ей боль. Ему хотелось защитить ее от этого. Ведь он это делает ради нее самой, а не потому, что он испугался. Так ведь? — Всю мою жизнь меня никто не любил… — сказала она вдруг. Говорить это было сложно, и она молилась, чтобы ее голос звучал ровно. — И мне никогда не казалось это чем-то важным. Мне казалось, что важен твой статус, твое богатство и власть, то, кем ты являешься. Твое имя. Что угодно, но только не чувства. Даже несмотря на мой несносный характер, на весь мой эгоизм, ты был рядом и ты все еще здесь. Ты один сделал для меня столько, сколько не делали для меня все те люди, что когда-либо были в моей жизни. Никому в этом мире нет дела до такой, как я, и если бы не ты, никто бы даже и не вспомнил никогда о моем существовании… — она замолчала, несмотря на все ее старания, нарастающий комок горечи во рту мешал говорить. — Ты единственный, кого я знаю в этом мире, и я думала… — Она боролась с эмоциями внутри себя, но на самом деле сейчас ей как никогда хотелось разрыдаться. Несколько мгновений назад он был уверен, что поступает правильно. И сейчас вся эта уверенность пошла трещинами, грозясь разлететься на сотни осколков. Действительно ли он забыл, как быть человеком, или же он сам себя пытался в этом убедить? Но имеет ли он право… — Но, может, ты и прав, — сказала она после некоторого молчания, и ее голос вдруг стал пугающе спокойным, — и мне просто хочется видеть то, чего никогда не существовало. Она обернулась на него и устало улыбнулась. Он протянул руку, несмело касаясь ее плеча. — Не трогай меня, ладно? — тихим голосом попросила она. Он убрал руку. — Мне нужно поспать. Но сон той ночью к ней так и не пришел.