Случайности

Февраль. Совсем скоро тот самый день Х. Уже абсолютно все подряд выкладывают «идеи для валентинок», «идеи для подарков», идеи, идеи, идеи… — Открытка? — Банально. — Букет из бумажных цветов? — Сложно! — отклоняет очередное, кажется уже двадцатое, предложение Коля, свисая вниз головой с кресла. София тяжело вздыхает, выключая телефон и откладывая его в сторону, устав предлагать варианты. — Я всё испорчу, оригами не моё, — как-то уж слишком грустно добавляет Коля. Фёдор с Дазаем возвращаются с кухни, у каждого в руках по две кружки с горячим шоколадом, по одной они протягивают сидящим в комнате, так что Коле приходится принять нормальное сидячее положение. Они сидят в квартире Гоголя, пока родители уехали в гости. Это было странным и спонтанным решением, но Коля решил, что позвать друзей и Софию вместе в одно и то же время для мозгового штурма, не сможет закончиться ничем плохим. Тем более с Дазаем девушка ладит, а Фёдору всегда всё равно, так что и правда никакой неловкости почти не было, когда они только встретились днём. Сейчас так вообще практически закадычные друзья, сходятся в буллинге Коли, так что он иногда громко возмущается. Но он не может долго драматизировать, потому что все трое помогают ему придумать, как признаться Сигме. Всем троим прекрасно ясно, что хватит всего лишь нескольких слов, а вот Коле так не кажется. Он хочет сделать что-то особенное. Особенное для особенного человека, очень даже справедливо. Вот только до этого самого «особенного» Коля не может додуматься, не может понять, что именно это должно быть, чтобы точно всё получилось. Он уже твёрдо решил, что признается Сигме четырнадцатого февраля, и это даже удивляет Дазая с Фёдором, которые отчего-то были убеждены, что эти двое уже никогда не сойдутся из-за собственной глупости. Коля частично обижен, но всё же тоже понимает, что вряд ли бы без всех них смог бы на всё это пойти. И ему сейчас почти не страшно. Пока они сидят в комнате Коли, то продолжают накидывать идеи. Коля отвергает все, из-за чего все остальные потихоньку начинают терять терпение, и он их понимает, вот только поделать с собой ничего не может. В какой-то момент Дазай с Фёдором уже переходят на откровенный, ничем не прикрытый, стёб, предлагая слишком тупые варианты, смеясь с них. — Да хватит! — закатывает глаза Коля, драматично вскинув руки. София похлопывает его по плечу, но сама после идеи о том, чтобы просто написать «Я тебя люблю» на асфальте перед окном, хихикает, прикрывая рот рукой, дабы не выдать себя. — Никакой поддержки в этом доме. — «И зачем я с вами общаюсь», — добавляет Дазай. — «Сейчас вот выкину вас!», — подхватывает София. — Ты уже четвертый раз это говоришь, — информирует Фёдор, не отрывая взгляда от телефона, где уже час открывает каждый сайт с заголовками «Лучшие идеи для подарка на 14 февраля» и «100 способов признаться в любви». — Вы невыносимые, — вздыхает Коля, со стуком поставив кружку на письменный стол. И всё по кругу: варианты, отклонение вариантов, стёб. Поняв, что ни к какому исходу они так не придут, Коля решает, что придумает всё самостоятельно, поэтому просто забивает на их «брейншторминг» и заказывает две пиццы, чтобы хоть как-то поблагодарить ребят за попытку помощи. Хотя нормально помогала только София, Дазай с Фёдором большую часть времени либо уводили разговор в другое русло, шутя и рассказывая что-то своё, либо предлагали абсурдные идеи. В общем, не были бы они друзьями, Коля действительно выкинул бы их за дверь. Поев пиццу, через какое-то время все расходятся, София обещает, что скинет ещё пару идей вечером, за что Коля ей безумно благодарен, а Дазай с Фёдором желают удачи и говорят, что верят в него. Ага, почти без сарказма, и на этом спасибо. Убравшись в квартире, пытаясь этой уборкой навести порядок и у себя в голове, Коля думает, что вряд ли у него получится сделать всё «как в кино», но ему и не нужно. Да, он хочет выразить чувства как можно явнее, но ведь это не означает, что ему нужно на стенку лезть. Немного подумав и над этим, он решает всё же хотя бы попытаться сделать уроки и подготовиться к очередному школьному дню, но не выходит. Ночью без всякой надежды уснуть, Коля проводит долгие часы в телефоне, а потом решается на нечто неожиданное. В его голове резко мелькает мысль, что признаться можно и до четырнадцатого, поэтому, не обдумав ничего от слова совсем, он пишет Сигме с предложением погулять завтра, после чего быстро выключает телефон и торопиться заснуть. Страшно. Только утром Коля читает, что Сигма согласен, даже сам предложил место, около торгового центра, рядом с которым ещё есть речка, по которой можно прогуляться. Коля помнит, как сам говорил, что в городе это одно из его любимых мест, поэтому немного задумывается, Сигма выбрал это специально или так совпало. Но всё же никак не проверить, поэтому через пару часов он предупреждает родителей, что уходит гулять, одевается и пишет в недавно созданный групповой чат со всей вчерашней компанией о том, что у него всё схвачено. В подробности решает не вдаваться, потому что а) сглазить можно и б) пусть хоть немного помучаются от неизвестности. Довольный своим загадочным сообщением, Коля обматывает вокруг шеи шарф и бежит к автобусной остановке, чтобы точно не опоздать. Хотя получается у него плохо, поэтому он пишет Сигме, что задержится буквально на минут пять-десять, извинившись тысячу раз. Сигма же отвечает, что всё в порядке, отправляет стикер с улыбающимся котиком и выходит из сети. На своей остановке Коля буквально вылетает из автобуса, чуть не сбив с ног какую-то вредную женщину, не желавшую дать ему пройти. Ну и чёрт с ней, думает Коля, даже не извинившись и начиная бежать в сторону торгового центра. Он добегает, но теперь щёки краснеют сильнее обычного, а дыхание сбивается, никак не приходя в норму. Сигма его замечает издалека, машет рукой, а потом сам же подходит и улыбается. Коля улыбается в ответ, тихо откашлявшись в кулак. Они идут в сторону речки, людей там мало, можно сказать, что совсем нет. Сигма говорит о том, что вчера София странно отказалась от предложения пойти в кино, как они, оказывается, иногда делают по выходным. Коля усмехается тихо, поведя плечом, добавив, что да, очень странно. Они идут дальше, Коля несколько раз обдумывает, а стоит ли оно того? Вчерашней ночью всё казалось проще, чем есть на деле. Теперь ему приходится думать, что сказать, успокаивать колотящееся сердце и при этом поддерживать разговор с Сигмой, который сегодня так радостно улыбается и о чём-то рассказывает, что сердце щемит от того, насколько он хороший. Коля смотрит на него, не понимая, как отвести взгляд, смотрит уже не скрывая, насколько Сигма ему нравится. А Сигма это замечает, вернее, замечает взгляд, направленный в его сторону. Спрашивает, что-то не так, а Коля мотает головой и говорит, что всё хорошо. И улыбается, хотя самому ужасно страшно и руки дрожат вовсе не от холода. Сигма предлагает купить им кофе в небольшом киоске по пути, Коля кивает и пока тот отходит, продолжает думать о том, как бы всё сказать. Мыслей ноль, голова пустая и от этого легче думать не становится, как раз наоборот. И вот Сигма возвращается, протягивает всё с той же искренней улыбкой бумажный стаканчик с кофе с обилием карамельного сиропа, Коля благодарит, а затем всё же решается. Как будто делает шаг в пропасть. — Я на самом деле позвал тебя, чтобы кое-что сказать, — начинает Коля, крепче сжимая в руке стаканчик и в один момент побоявшись, что от давления всё может выплескаться оттуда и обжечь ему руку. Сигма внимательно слушает, не перебивает и вид у него поддерживающий, старающийся показать, что он будет в любом случае за Колю, поэтому не нужно бояться. И Коля пытается не бояться. Вдох. Выдох. Вдох. — Сейчас, прошу тебя, не перебивай! Мы с тобой общаемся с начала этого года и мне всё это время безумно комфортно рядом с тобой. Ну знаешь, гулять, общаться, слушать и рассказывать истории из жизни. И… ну знаешь… нет, я знаю, что это считается… в нашей стране неправильным? Нет, я сам так не думаю, не думай ничего такого. но… я типа всё пойму, если ты не… если тебе станет противно. Боже, я так хотел сказать всё по нормальному, прости. Ты наверняка заслуживаешь лучшего, да без «наверняка», ты точно заслуживаешь, и я… — воздуха едва хватает, пока Коля тараторит все слова, запинаясь и стараясь избегать взглядом Сигму. — В общем… ты мне нравишься! Очень! Но если… — Ты тоже мне нравишься! — не даёт ему закончить Сигма, а когда Коля поднимает на него удивлённый, хотя скорее даже ошарашенный, взгляд, то они оба заливаются краской. Всё, на что хватает мозга, так это крепко обняться. Коля никогда прежде не обнимал кого-то так, причём теперь с особой любовью. С искренней и не скрываемой любовью. И Сигма делает так же. — Это действительно было так легко? — смеётся Коля, чуть опуская взгляд, а Сигма тоже усмехается, кивая. Всё это время всё было настолько просто. Коля, если честно, до сих пор не может поверить в произошедшее, один лишь мороз на коже напоминает ему о том, что происходящее реально. Они всё ещё стоят посреди дорожки, усыпанной снегом, стоят друг напротив друга. Но если честно, Коля совершенно не знает, что делать теперь. Сигма видимо тоже, потому что, отстранившись, они продолжают стоять вот так, краснея, смотря друг на друга без слов. На пару секунд Коле кажется, что холодный февраль именно в этом месте перестал быть холодным. Сигме кажется, что всё происходит не в реальности. Им обоим кажется, что нужно хоть что-то сказать. — Хочешь… зайти ко мне? — предлагает Сигма, как будто выходя из транса. Коля тоже смог отойти от удивления. — Здесь холодно. — Да, конечно! — кивает Коля и они идут не спеша в сторону дома Сигмы, до которого не так уж далеко. — Так мы теперь…? — Наверное? — Значит теперь мы будем активно искать подарки на четырнадцатое? — усмехается Коля, кутаясь сильнее в шарф, чтобы спрятать всё ещё красные щёки. Он старается вести себя как обычно, но теперь… Ох, теперь он едва сдерживает себя от наплыва чувств. Огромного количества чувств. А ещё он берёт Сигму за руку и идёт с ним так. И Коля соврёт, если скажет, что не счастлив. Да что там, он буквально чувствует, что может умереть от всего того, что чувствует сейчас, и уверен, что Сигма тоже. — Получается, что будем, — кивает Сигма, соглашаясь.