Таинственный парень Гермионы

По долгу службы Гарри, разумеется, знал, что для должного эффекта будет достаточно двух-трёх капель сыворотки правды, но ведь это при условии, что чашка подозреваемого в ходе беседы опустеет хотя бы наполовину, а с Гермионой всё могло измениться в любой момент. Он даже не знал, удастся ли убедить её немного посидеть на кухне, но тут его выручил Кикимер, с хлопком вернувшийся домой. — Кикимер пришёл доложить... — начал было домовик, но увидел на кухне гостью и отступил к коридору. — Кикимер виноват. Кикимер опоздал... — ворчливо проговорил он и скрылся с глаз. — Ты вернул Кикимера домой? — удивилась Гермиона, держа чашку в руке, за которой Гарри неотрывно следил. — Да, после ухода Джинни понял, что в одиночку с хозяйством не справляюсь, — соврал он, — вот и пришлось... призвать. — Гарри, ну он же очень старый, ты не думаешь... — обеспокоенно начала подруга, но он прервал: — Ты думаешь, у него в Хогвартсе было меньше работы? Так хоть отдохнёт дома, я его особо не грузил, только так… дал парочку поручений и всё. Гарри первым притронулся к своей чашке и взял из вазы конфету. Гермиона не нашла, что ответить, и тоже отпила немного чая. Из угощений она выбрала двухслойное печенье с начинкой. Казалось, она следила за Гарри с не меньшим волнением и тревогой, как будто бы опасаясь, что он может внезапно передумать и не отдать ей мантию-невидимку. — М-м, вкусно, — прожевав, подметила она и запила чаем. — А почему, кстати, ты сказал, что у тебя в доме хлеба нет? А как же вон та сдобная булочка? Гарри ненадолго повернул голову, следуя за направлением её взгляда, и выругался про себя. На такой мелочи его ещё не ловили. — Так я ржаной хлеб хотел, — нашёлся он. — Это Кикимер что-то напутал, да что с него взять, он же совсем старый. — Гарри!.. — Да успокойся, я и не думал его ругать за это. Гермиона лишь покачала головой, кажется, поражаясь тому, что даже её лучший друг иногда умудряется не уважать волшебных существ, за свободу которых она очень сильно радела. Гарри не знал, подействовала ли на неё сыворотка правды или нет, но больше он уже не мог терпеть. В конце концов, он опрокинул в её чашку весь пузырёк, а значит, и глотка должно было хватить. — У тебя точно всё в порядке? — спросил он, оставив свою чашку в покое. — Приходишь посреди ночи, просишь мантию-невидимку… — Нет, у меня большие проблемы, — внезапно ответила Гермиона, — вернее, не у меня, а у моего парня, ему осталось жить совсем немного, если я не вмешаюсь. От неожиданного признания она выронила чашку и обратила к другу изумлённый взгляд. — Гарри, ты… извини, я что-то… — испуганно прозвучал её голос. — Проблемы у твоего вымышленного парня? — невозмутимо уточнил он. — Да нет же, он настоящий, из плоти и крови. С чего ты вообще взял, что он вымышленный? Я обещала, что спасу его, и больше не могу медлить. Мне нужно сейчас же идти к нему, пока ещё есть время, отдай мне мантию-невидимку! Гермиона охнула и прикрыла ладонью свои губы, с которых вдруг бойко соскочило столько слов. Затем она ещё раз посмотрела себе под ноги, где лежали осколки чашки и, судя по тому, как округлились её глаза, всё поняла. — Гарри, да как ты посмел?! — возмутилась она, подскочив на ноги, и бросилась к нему. — Тебе кто давал такое право?! Возможно, Гермиона рассчитывала, что схватит мантию-невидимку со спинки его стула, отчитает друга за подлый поступок и уйдёт, но он ей этого не позволил. Гарри тоже поднялся на ноги и схватил её за предплечья раньше, чем она успела что-либо предпринять. — И от чего же ты должна спасти этого своего парня? — продолжал он допрос. — От того, чтобы мои коллеги его не убили! — воскликнула она и попыталась вырваться. — Гарри, прекрати! Ты не должен это знать! Отпусти меня. Немедленно! — Что за ерунда? Зачем твоим коллегам убивать твоего парня? — За тем, что они меня обманули и он им нужен совершенно для другой цели! — Для какой? — Для пе… пере… Гермиона вдруг перестала вырываться и, побледнев, принялась ловить ртом воздух, как будто чем-то подавившись. Гарри не успел ничего сделать, как она осела на колени, и он инстинктивно опустился за ней. — Гермиона? Что с тобой? Гермиона?! — Мне… нельзя… — хрипло произнесла она, качнувшись, и сама положила ладони поверх его рук. — Они… знают… как я… к тебе… Капля крови медленно двинулась от её носа к подбородку. Гермиона покачнулась и завалилась на бок. — Гермиона!!! — в ужасе закричал Гарри и, подхватив её на руки, бросился из кухни прочь. Подруга не шевелилась в его руках, и её карие глаза казались стеклянными. Кажется, он всё ещё слышал её тихий голос или же пытался убедить себя в этом. Впрочем, Гарри не мог соображать. Его сердце дико стучало в грудной клетке. Трансгрессировав к Мунго, он вбежал в здание и принялся орать на весь коридор: — На помощь! Кто-нибудь! Скорее! Моей девушке плохо! Трое целителей, на его счастье находившихся поблизости, поспешили навстречу. Один из них наколдовал носилки, на которые Гарри опустил Гермиону, другой вёл их по коридору и велел заболтавшимся до ночи больным разойтись, а третий задавал на ходу вопросы. — Что случилось? На мисс напали? Она подверглась воздействию проклятия? — Нет, она… она выпила Веритасерум и… потом стала задыхаться! — от волнения Гарри отвечал с запинками. Двое других целителей и носилки с Гермионой скрылись в палате. — Сыворотку правды? — недоумённо переспросил третий целитель. — А что мисс приняла вместе с ней? — Да ничего, только чай! — рявкнул Гарри. — Ладно, будем разбираться. Третий целитель тоже скрылся за дверью в палату, а Гарри остался в коридоре и, схватившись руками за голову, принялся нетерпеливо ходить взад-вперёд. Никогда он ещё не видел, чтобы сыворотка правды так страшно действовала на человека. Несколько раз он останавливался и, прикладывая к губам кулак, с напряжённым видом ждал, когда кто-нибудь появится из палаты, а затем снова начинал ходить. Несколько раз он замирал перед дверью и пытался прислушаться к звукам за ней, но из палаты ничего не доносилось. Один раз он постучал, и выглянувший целитель попросил его подождать. — Чего подождать?! Что с моей подругой?! — настойчиво спросил Гарри. — Мы вам сообщим, как что-то прояснится! — нервно бросил целитель и скрылся за дверью. Ничего другого не осталось, и Гарри опустился на лавку. Он сомкнул пальцы рук в плотный замок, чтобы перестать ими постукивать, и, сгорбившись, то и дело поглядывал на заветную дверь. — Может, хотите кофе или чай, мистер Поттер? — любезно предложила ему привет-ведьма, судя по всему, не знавшая чем себя занять на ночь глядя. — Спасибо, обойдусь, — мрачно бросил ей Гарри и сокрушённо покачал головой. Ему думалось, что он ничего ровным счётом не добился. Всё, что он пока знал со слов Гермионы, так это то, что существует некий парень, которого невыразимцы хотят прикончить. И то ведь непонятно, зачем им это и в чём они обманули собственную же коллегу. Спустя два часа в коридоре появился тот самый целитель, который задавал ему вопросы. — Что с моей подругой? — подскочив к нему, спросил Гарри. — Жить будет, — устало выдохнул тот и достал из кармана платочек, которым обмакнул влажный лоб. — Мистер Поттер, позвольте узнать, а насколько вы близкий человек мисс… э-э… прошу прощения? — Грейнджер. Я её лучший друг. У неё… Её родственники в Австралии, здесь у неё никого ближе меня нет, а зачем вам?.. — В таком случае пройдёмте в мой кабинет. Нужно кое-что обсудить касательно здоровья вашей подруги. — Что с ней? — Мистер Поттер, давайте пройдём в мой кабинет и там всё обсудим. Целитель посмотрел ему за спину, и Гарри, обернувшись, понял, что привет-ведьма, в ту же минуту скрывшаяся за углом, уже явно навострила уши, чтобы узнать что-нибудь интересное. Он молча кивнул, и они двинулись по коридору. Нужный кабинет располагался на том же этаже, и идти пришлось недолго. По пути целитель представился Оскаром Томсоном и заметил, что читал о Гарри и его боевой подруге в какой-то газете недавно. — А я смотрю, лицо у девушки вроде знакомое, а вспомнить никак не могу. Вот вас сразу признал, да и кто вас не знает… Как только он открыл дверь кабинета и движением палочки зажёг лампу на рабочем столе, мистер Томсон покончил со светской беседой и вернулся к главному. — Признаться, за все годы практики ещё не видел такой мучительной попытки покончить с жизнью, мистер Поттер, — сказал он и опустился за стол. — Мы теряли вашу подругу дважды и никак не могли понять, что так настойчиво пытается её убить, пока не вспомнили ваши слова. Гарри невольно остановился возле закрытой двери и почувствовал, как по его спине пробежал холодок. — Так что с Гермионой? — растерянно спросил он, и мистер Томсон жестом предложил ему занять стул возле себя. — Не представляю, мистер Поттер, что двигало вашей подругой… — заговорил он после того, как Гарри уселся напротив. — Но мисс Грейнджер приняла сыворотку правды и попыталась нарушить данный кому-то Непреложный обет. Это и вызвало удушье и последующую за ним остановку сердца. — Ш-ш… Что? — голос Гарри внезапно сел. — Да, мы и сами не сразу это поняли. Непреложный обет практически невозможно обнаружить, а тут вдруг такое убийственное воздействие из-за одного несчастного Веритасерума. Нам пришлось не только устранить его воздействие, но и стереть из разума всякое побуждение нарушать данное слово. Проще говоря, мы погрузили вашу подругу в глубокий сон, чтобы максимально замедлить любую её активность, и стёрли воспоминания относительно этого вечера из её памяти. Как только исчезло вероломное побуждение раскрывать запрещённые сведения, негативное воздействие Непреложного обета прекратилось, и угроза для жизни миновала. Мистер Томсон налил себе из кувшина воды в стакан, а Гарри, выйдя из оцепенения, резко поднялся и вцепился рукой в свои волосы. Ему вдруг жутко захотелось, чтобы на его голову обрушился кирпич, а лучше сразу десяток. И в страшном сне ему не могло привидеться, что он чуть не убьёт Гермиону собственными руками. — Не стоит так переживать, мистер Поттер, — утолив жажду, сказал целитель, по-своему расценив его поведение. — Вы большой молодец, вовремя обратились за помощью. Жизнь мисс Грейнджер вне опасности. Нам нужен всего день, чтобы помочь ей восстановиться. Думаю, завтра вечером вы сможете её навестить и узнать, что побудило её к такому страшному действию. Гарри ненадолго закрыл глаза и покачал головой — таким «молодцом» он себя ещё никогда в жизни не чувствовал — но сейчас некогда было заниматься самобичеванием, и он вернулся на стул. В конце концов, Гермиона чуть не умерла в тот момент, когда он спросил её для чего невыразимцам убивать её парня. — Подождите, вы сказали Непреложный обет? Он всё ещё действует? Его можно… отменить? — О, мне очень льстит, что вы так высоко оцениваете наши способности, мистер Поттер, но мы не всесильные. Если мисс Грейнджер настолько мешает данный ею обет, то ей лучше обратиться к тому, кому он дан. Хозяин может его не только принять, но и при желании отпустить без исполнения. — Но… — Честно говоря, я хотел обсудить с вами немного другой вопрос. Меня и моих коллег несколько насторожил поступок мисс Грейнджер, и я подумал, что лучше обсудить такое с близким ей человеком. Что, например, вы можете сказать о её душевном состоянии? Если мне не изменяет память, мисс Грейнджер тоже участвовала в военных действиях? Возможно, остались какие-то травмы или данный поступок стал результатом иного расстройства? Физическое здоровье вашей подруги мы, конечно же, восстановим, но… Куда целитель вёл, Гарри прекрасно понял. Он и сам ещё недавно думал, что его подруга не в себе и даже находил этому объяснения в прошлом. Но сейчас, когда его голова болела от напряжения в попытке соединить воедино те скудные сведения, что ему открылись, он ударил кулаком по столу. — Гермиона не пыталась покончить со своей жизнью! — с оскорблённым видом заявил Гарри. — Это тот урод, который попросил или заставил принести её Непреложный обет, подставил её под удар. — Подождите, но вы же сами сказали, что мисс Грейнджер приняла… — настороженно начал было целитель, но Гарри его оборвал: — Я неправильно выразился! Он снова подскочил на ноги, охваченный праведным гневом. Из-за какого-то подлого человека он чуть не потерял близкую подругу! И это ещё не говоря про того её «парня», спасти которого она вбила себе в голову. Мало того, что этот голодранец никак не участвует в её жизни и находится непонятно где, так ещё и постоять за себя не способен. — Ладно... — помолчав, с осторожностью заговорил мистер Томсон, — не смею вас больше задерживать. Я так вижу на вас форма мракоборца, мистер Поттер. Значит, мне не нужно делать никаких заявлений и вы, я так понимаю, сами прекрасно во всём разберётесь. — Разберусь, — ответил Гарри, развернувшись. — Обязательно разберусь! — грозно прибавил он на ходу и хлопнул за собой дверью. План действий практически созрел в его голове, но Гарри не мог уйти из Мунго, не взглянув на Гермиону. Он зашёл в палату, где двое целителей позволили ему побыть с подругой и ненадолго вышли. Гермиона лежала на койке, укрытая одеялом. Её пышные волосы разметались по подушке, глаза были закрыты, а ладони сложены на груди. Она мирно спала, как будто бы находясь дома, и Гарри опустился на край её койки. Смешанные чувства, нежности и тревоги, овладели им, и он протянул к ней руку. Его пальцы провели по мягким волосам подруги и слегка согнулись. Он коснулся её нежной щеки и бросил в сторону: — Кикимер! Раздался характерный хлопок, и домовик возник в тёмном углу палаты. — Остаёшься здесь и не показывайся никому. Если Гермиона проснётся раньше, чем я приду, и захочет сбежать, доставишь её на Гриммо. Если кто-то придёт и попытается ей навредить, доставишь её на Гриммо. Можешь её хоть запереть там, но проследи, чтобы в моё отсутствие с ней ничего не случилось, ты понял меня? Гарри повернул голову и не увидел в тёмном углу никого. — Кикимер всё понял, — раздался из пустоты голос домовика. — Хорошо, — согласился Гарри и отнял от лица Гермионы свою руку. Через какие-то мгновения он поблагодарил в коридоре целителей за спасение жизни его подруги и двинулся к выходу. Ему не хотелось откладывать до утра визит к старому другу, чтобы серьёзно обо всём поговорить.