Таинственный парень Гермионы

Дверь закрылась, и сердце Гарри пообещало своим стуком пробить грудную клетку. Сколько у него осталось времени до того, как Гермиона преодолеет несколько коридоров и доберётся до лифта? Как скоро она выберется из Министерства и окажется на Гриммо? Его копия мертва, получается, как только она увидит её, ей ничего не останется, как приставить палочку к собственной голове. Гарри как наяву увидел каменное лицо Гермионы, когда она будет стоять в коридоре и смотреть на его копию, и снова приподнялся. По крайней мере, присел, не понимая, что ему делать. Хотелось бежать и догнать подругу, схватить её и растормошить, чтобы очнулась от наложенных на неё чар подчинения, как от дурного сна, и в то же время хотелось понять, что вообще происходит, и что-то с этим немедленно сделать. — А вы думали, мы тут развлекаемся и создаем клоны? — между тем спросил мистер Фостер, словно наслаждаясь его замешательством и беспомощностью. — Так уж и быть, за ваше упорство и ярое стремление проникнуть к нам открою секрет. Наш проект называется «Переселение души», и на протяжении вот уже долгих лет мы проверяем различными способами, сможет ли душа мага возродиться без какого-либо ритуала. Например, за счёт жизни какого-нибудь маггла. Взгляд Гарри оторвался от двери и вернулся к старику. Ему невольно вспомнилась побледневшая Гермиона, упавшая перед ним на колени. «За тем, что они меня обманули и он им нужен совершенно для другой цели!» — сказала она. «Для какой?» — требовательно спросил он и едва не убил её этим на собственной кухне. «Для пе… пере…» Кажется, подруга слишком поздно поняла, во что её втянули, и Непреложный обет не позволил ей открыть правду. Из-за него же на той же кухне погиб её коллега. Гарри во все глаза смотрел на мистера Фостера и не мог поверить в то, что слышал. Они на полном серьёзе собрались в обход всех запретов использовать для своих целей магглов? Настолько обезопасили себя всякими обетами, что готовы жертвовать собственными же сотрудниками? — Ваш осколок, как и несколько других до него, показал неплохой результат, но этого ещё мало, чтобы говорить об успехе, — будто не замечая его изумления, продолжал себе мистер Фостер. — Впереди у нас ещё десятки, если не сотни, лет разных исследований. Думаю, ваша расколотая душа нам тоже сгодится для эксперимента. Прежде чем браться за цельный и сильный материал, мы работаем с теми, что послабее. В этом меньше риска. — Вы… сумасшедший, — тихо произнёс Гарри, с трудом осмысливая услышанное. Всё это время они занимались его копией, чтобы посмотреть, сможет ли она выжить? «Извлекли» осколок души из Гермионы и за счёт жизни какого-то маггла превратили его в «полноценного человека»? — Неправда, — не согласился мистер Фостер, — однажды меня назовут гением, ведь к тому времени я придумаю, как довести мой проект до совершенства. Только представьте, вы умерли и через какие-то минуты возродились в теле какого-нибудь парня. Не надо никого просить, использовать чьи-либо кости или искать врагов. Магглов так много, и они вполне могут послужить для нас полезным материалом. Пусть и дальше гордятся своими технологиями и держат нас в страхе. Зато мы сможем гораздо больше… Мы сможем жить вечно, и они, сами того не подозревая, нам в этом помогут. Гарри едва дышал от охвативших его чувств и не мог ничего на это ответить. — Не переживайте, мой дорогой, — заверил его старик, — возможно, вы не умрёте, а возродитесь так же, как и ваш предшественник, за которым ухаживала мисс Грейнджер… Взгляд Гарри тотчас метнулся к кровати, где его больная и слабая копия вроде как провела очень много времени. Неужели Гермиона, зная всё то, что он услышал сейчас, смогла спокойно работать в Отделе тайн и ухаживать вот за этим… существом? Неужели она, при её-то уме и способностях, не поняла, каким образом они сделали из осколка «полноценного человека» и не придумала, как обойти Непреложный обет? В голову приходили только две крайне неприятные мысли. Ничего другого Гарри и допустить не мог. Он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы думать о ней плохо даже в такой ситуации. — Как… — вернув к мистеру Фостеру взгляд, проговорил он, — как вы уговорили Гермиону в этом участвовать? Вы её запугали? Изменили ей память? — Да ну что вы, — мягко возразил тот, словно вёл разговор с ребёнком, — я больше года подкидывал ей самые интересные проекты, а потом всего лишь сказал, что этот помогает исцелить даже крайне искалеченную душу, и её это очень заинтересовало. Она охотно принесла Непреложный обет о неразглашении и присоединилась к группе. — И она осталась даже после того, что узнала? — недоверчиво переспросил Гарри. — Что вы с ней сделали?! Она бы никогда на такое не пошла по доброй воле! Мистер Фостер вновь улыбнулся, явно довольный положением вещей. Подумать только, он заполучил самого Гарри Поттера, а через какие-то минуты Гермиона Грейнджер убьёт себя, её рано или поздно найдут вместе с другим Гарри Поттером и прощальным письмом на Гриммо. Мальчик, Который Выжил, умрёт для других и останется лишь подопытной крысой для десятка таких же утративших человечность существ. Треклятую улыбку, свидетельствую о его превосходстве, Гарри хотелось стереть с лица старика ударом, но руки были слишком крепко стянуты верёвкой. — Неужели вы это так и не поняли? — спросил мистер Фостер, несомненно, издеваясь. — Когда она увидела его… вон там, — он опять посмотрел в сторону убогой кровати, — и стала догадываться о многом, что происходило за её спиной, я сказал ей, что она ваша погибель. Сказал, что вы раскололи свою душу из-за неё, и если это никак не исправить, то оно может повториться, а может, и не раз, а там недалеко и до Волан-де-Морта. Видели бы вы, как она за вас испугалась… Бедняжка приложила все силы, чтобы ваш предшественник не умер, и помогла достичь нам с ним успеха. Она ведь и впрямь подумала, что наш проект призван спасать жизни покалеченных магов. Ну что взять с влюблённой дурочки? Гарри невольно вспомнился тот самый вечер незадолго до Рождества. Вспомнилось, как они с Гермионой находились на Гриммо и он стремительно шагнул к ней у двери. Заключил её в свои объятия и на какие-то мгновения ощутил движение её губ. Она инстинктивно ответила на его поцелуй, но тут же отшатнулась. «Только не ты! Не ты! Не смей! Не делай так больше!» А он-то, наивный, думал, что она отвергла его из-за сомнений. Отвергла, решив, что он потянулся к ней из жалости. А она отвергла его из страха, что так отчётливо сквозил в её глазах в тот день. Отвергла, боясь навсегда его потерять. Она так самоотверженно работала, веря, что если спасёт часть его души, то этим поможет ему исцелиться, что не заметила, как погрязла в болоте лжи и обмана. А когда заметила, оказалось, что они загнали её в угол. Вот почему она плакала из-за одной несчастной серой футболки. У неё не осталось другого выхода, кроме как рискнуть собственной жизнью и сбежать. Она знала, что рано или поздно коллеги убьют её парня. Убьют часть души, которая была ей дорога. Такая отважная загнанная в угол девочка, всегда верная только ему одному. — Мра-а-азь, — со жгучим отвращением протянул Гарри. — Какая же вы мразь... — Да бросьте вы эти ваши оценочные суждения. Людьми легко управлять, если знаешь их слабые места. Даже вы примчались сюда, как только дело коснулось её. Вы слабы, мистер Поттер, не пытайтесь мне доказать обратное. — Да уж лучше быть настолько слабым, как я, чем таким сильным и мерзким, как вы. По крайней мере, не придётся… Писк часов прервал речь Гарри, и он перевёл на них мрачный взгляд. Мистер Фостер всё понял и хмыкнул. — Рассчитывали по-быстрому управиться и настроили портал? — спросил он. — Что ж, должен вас огорчить, мой дорогой, эта комната защищена рунной магией. Здесь не работают порталы, трансгрессия, некоторые сложные чары и, что самое главное, ментальная связь. Вот поэтому вы не смогли почувствовать вашего предшественника, пока он находился здесь, а ему удалось стать отдельной личностью. Лично мне это доказывает, что и части души хватит для… — И зачем же вы убили эту «личность»? В чём смысл? — Так он всё-таки убит? Так я и думал, что коллеги справились с поставленной задачей. Что ж, ваш предшественник уже показал всё, что он мог, и стал нам не нужен. Вы будете следующим, раз так… — Сэр, нарушитель!.. Они одновременно с Гарри повернули головы к Тейлору, зажавшему что-то в кулаке. Тот взмахнул палочкой, и в нескольких футах над полом повис Кикимер, в чью грязную наволочку и вцепилась рука невыразимца. — Так вы и прислугу привели с собой? — с улыбкой заметил мистер Фостер. — Вы не перестаете меня удивлять, мистер Поттер, столько юношеского максимализма и глупости я давно уже не… — Хозяин не глуп и сделает из тебя отбивную, — сварливо перебил его Кикимер. — Хозяин очень силён. Мерзкий старикашка ничего не сможет сделать хозя… Гарри подскочил на ноги, но было уже поздно. Мистер Фостер всего лишь кивнул, и Тейлор исполнил его безмолвный приказ. Голова Кикимера с характерным хрустом повернулась в сторону, и мёртвый домовик был брошен на пол как какая-нибудь грязная и ненужная тряпка. — Раз уж вам так дорого это существо, можете оставить его в качестве игрушки… — снисходительно разрешил мистер Фостер, но Гарри его больше не слышал. Он видел Кикимера, чьи глаза ещё были открыты, а конечности напряжены. Серые дряблые пальцы правой руки, на которую никто из невыразимцев не обратил внимания, что-то сжимали, но стали слабнуть. Как в замедленной съемке Гарри видел маленький красный пузырёк, что скатился с тёплой ладони на пол, и рванул к нему. Ни мистер Фостер, ни Тейлор, находившиеся от него в шаге, не успели среагировать и помешать. Гарри упал на колени и, поскольку его руки были связаны, наклонил голову. Одно мгновение — и пузырёк оказался в его рту. Хрустнувшее стекло вонзилось в дёсны и язык, а неприятная на вкус жидкость оказалась в горле. — Поттер! Кажется, кто-то отбросил его заклинанием к стене. Гарри лишь почувствовал, что во что-то ударился и упал, а потом его принялись теребить чьи-то руки. — Это яд, я так и знал! — вроде бы утверждал Тейлор. — Не может быть, он не настолько малодушен, — возражал ему, судя по всему, мистер Фостер. — Это что-то другое. Проверьте его при помощи… Это действительно было что-то другое. Слух Гарри пропал, и он перестал улавливать голоса или какие-то другие звуки. Вместо этого он почувствовал, как напряглись все его мышцы, что-то закололо в глазах, как после долгой напряжённой работы, и верёвки, что стягивали руки и плечи, перестали быть тугими. Гарри повернул голову и увидел напряжённое лицо мистера Фостера. Его речь он понял по движению губ. — Тейлор, гоблинскую воду сюда! Быстро! — распорядился тот. Глаза Тейлора расширились от увиденного, а Гарри уловил вибрацию на полу от неуверенного движение его ботинок. Должно быть, он не каждый день видел, как верёвки трещат и лопаются на теле его пленника. Не то чтобы Гарри сильно изменился внешне, но у него вдруг исчезло хоть какое-то понятие о боли и температуре. Его сила, острота зрения и реакция возросли настолько, что он рванул к мешку на спине Кикимера раньше, чем мистер Фостер наколдовал новые верёвки. Две трофейные палочки оказались в его пальцах, и он взмахнул ими в сторону двери. Тейлора вынесло в коридор с такой силой, что, судя по множеству шагов, последовавших с разных сторон, приземлился он не очень удачно. Золотистая вспышка пронеслась в нескольких дюймах от щеки Гарри — он успел увернуться и перевёл свои палочки на нового противника. Губы мистера Фостера снова зашевелились, в то время как пальцы крепко вцепились в волшебную палочку. — Не знаю, что это, но оно вас не спасёт, — говорил он. — Вы здорово погрязли, мистер Поттер. Достаточно того, что вы применили самую тёмную магию, узнай кто об этом, и ваша жизнь очень быстро пойдёт под откос, как от… — А мне и не нужно спасение, — мрачно ответил Гарри и взмахнул палочкой. Две лиловых вспышки проклятий встретились друг с другом и рассыпались на множество искр. Должно быть, в комнате был страшный хлопок. Уши Гарри его не уловили, и он атаковал снова. Мистер Фостер умело отбивался и ходил с ним по кругу. Какой-то невыразимец попытался ему помочь и напасть, но Гарри, не глядя, взмахнул левой рукой, и того вынесло в коридор вместе с дверью. — Вы сами погубили себя ещё тогда, в поместье Малфоев, — продолжал говорить мистер Фостер. — Вы погубили и её. Перестаньте притворяться, что не понимаете. Мисс Грейнджер больше никогда не будет такой, как вам помнится. Для вас она навсегда останется игрушкой ненавистного вам оборотня. Так зачем мучиться? Гарри не выдержал и снова напал. Гермиона скоро умрёт, пока он тратит тут время на ненужные разговоры. Его атака была тут же отбита, но Гарри не отступал и даже не стал отбиваться. Алая вспышка света пролетела совсем близко и задела его руку. Он не почувствовал боли, хоть и заметил краем глаза ожог от плеча до локтя. — Гермиона не игрушка! — воскликнул он и приблизился к своему противнику. Мистер Фостер попробовал его отбросить, но заклинание ударило Гарри в грудь и на этом рассеялось. Его восприимчивость к магии несколько уменьшилась, и он снова атаковал. Противник отбил его заклинание, оно срикошетило от стены и вонзилось в кровать. — Не входить! — распорядился мистер Фостер, когда Гарри оказался в шаге от него, и опустил свою палочку. Рука Гарри была близка к тому, чтобы схватить его за шею, но почувствовала сильное сопротивление в воздухе. — Не вы один тут владеете всякими средствами, — заметил мистер Фостер, вероятно, безмолвно используя что-то из магии рун. — Похвальная попытка, я оценил. Он всего лишь вскинул руку, и Гарри оказался прижат к стене. — Расскажете мне потом, что это за средство? Будет любопытно изучить. — Да хоть сейчас, если… — сказал Гарри, не в силах справиться с этой магией, и опустил обе руки, отчего волшебные палочки выпали из его пальцев. — Если что? — переспросил мистер Фостер, подойдя ближе. Именно этого Гарри и добивался. Может, неведомая магия и была направлена на него, пока он сопротивлялся, но сейчас её действие ослабло. Её творец явно ждал от Гарри мольбы или просьбы о пощаде, если не себя, так Гермионы. Ждал, чтобы в очередной раз над ним поиздеваться и рассказать о своём превосходстве. Поймал его и решил запереть, как какое-то животное в клетке. Видимо, он забыл, что бывает, если загнать хищника в угол. — Если ты сдохнешь! — яростно выплюнул Гарри и, оскалившись, вонзил заострившиеся зубы в шею старика. Мистер Фостер, не ожидавший такой атаки, схватил его за плечи, но силы были не равны. Тёплая кровь потекла по подбородку Гарри и груди. Судя по шагам, кто-то проник в комнату и захотел его атаковать. Гарри прикрылся мистером Фостером, точно щитом, и выдернул из его ослабшей руки волшебную палочку. С её помощью он подхватил с пола две своих палочки и теперь орудовал тремя. Кого-то он смёл с прохода отталкивающим заклинанием, кого-то оглушил на ходу или обжёг и кинулся в обратный путь. В коридоре, где всюду горели то ли лампочки, то ли звёзды, он размахивал палочкой и разбивал их Бомбардой, так как от света у него резало в глазах. Какие-то невыразимцы пытались атаковать его в темноте, но у Гарри пока ещё было преимущество. Всё благодаря зелью, которое он испил. «Химера» являлась экспериментальной разработкой Джорджа Уизли и Невилла Долгопупса. На полчаса она серьёзно усиливала некоторые способности, но затем на пять или шесть часов дарила немало побочных эффектов вроде потери зрения, координации движения и многого другого. Министерские сотрудники, прознавшие об этом «чуде», из-за которого кое-кто из добровольцев оказался в Мунго, изъяли все образцы и книги, по которым они были сделаны, и пообещали надолго отправить парней в Азкабан, если они ещё раз попытаются пойти против человеческой природы. Из-за этого друзья так и не смогли довести зелье до ума, а Гарри всё равно сохранил себе несколько экспериментальных образцов. На крайний случай. Такой сейчас как раз и выдался. Гарри уложил в темноте нескольких сотрудников и двинулся дальше. Множество зеркал, в которых отражался он сам и какие-то люди, рассыпались от его ударов, как и погасли те немногочисленные искусственные огоньки у потолка. В темноте Гарри легко сориентировался, куда ему двигаться дальше. Совсем немного осталось до круглого зала, а там и до лифта. Только бы успеть вернуться домой — всё, о чём он мог думать, но внезапно застыл на месте. Дело было не вибрации или лучике света, отразившегося от стены. Он уловил тот самый неповторимый цветочный аромат и повернулся. В полутёмном коридоре стояла Гермиона, чью шею сжимала чья-то рука. В свете, горящем на кончике волшебной палочки, направленной на неё, её лицо исказилось, словно от боли. Она или очнулась от чар и стала всё понимать, или кто-то специально это сделал. Гарри видел слёзы в её глазах, отчаянное движение головы из стороны в сторону и движение губ. — Уходи… пожалуйста, уходи… Ни она, ни тот, кто её держал, не могли его видеть, но они знали, что он поблизости. Знали, что он ни за что её не бросит и рассчитывали использовать её как приманку. Возможно, кто-то из них и говорил что-то — Гарри этого не слышал и улавливал движение за спиной и впереди. Они окружали его, словно крысы, а он всё смотрел на Гермиону и видел, как слёзы катились по её щекам. А ведь ему так хотелось, чтобы их больше не было. Хотелось защитить её от всего, чтобы она радовалась жизни и ласково улыбалась ему, как когда-то в школе. Хотелось обнимать её и слушать её торопливую речь о чём-нибудь. А вместо этого он снова видел её слёзы. Гермиона не щадила себя, работая в проклятом Отделе тайн, чтобы якобы исцелить его. Она готова была держаться от него подальше и даже умереть за него. Гарри тоже невольно качал головой. Он больше не мог это видеть и терпеть. Гермиона не должна была страдать, тем более из-за него. Он ни за что её не бросит и уж точно не сдастся, прекрасно понимая, что ей не жить. — Пожалуйста… Гарри… Тот, кто её держал, надавил на её шею, и Гермиона смолкла. Гарри улавливал множество вибраций от стен и пола, но продолжал смотреть только на подругу. Он ведь обещал себе заботиться о ней и оберегать от всего. Но не смог, оказался не всесильным и проглядел самое страшное перед своим носом. Этот груз был невыносим. Пусть лучше его накажут и навсегда упрячут в Азкабан, чем навредят ей, пусть признают его тёмным магом или ещё кем-то. На себя ему было всё равно. Гарри страшно нахмурился и взмахнул волшебными палочками в разные стороны. — Адеско файер. В темноте вспыхнули искры, и с кончиков его палочек сорвались ярко-огненные существа. Это были не олени, но Гарри нисколько не удивился такой перемене. Один огненный лев, устремившийся вперёд, разинул пасть и вонзил свои зубы в голову человека, который удерживал Гермиону. Другой лев рванул Гарри за спину и, судя по сотрясению стен, нарвался на чьи-то удары, благодаря которым ему удалось раздвоиться. В коридоре очень быстро стало ярко и тепло. На стенах плясали разные тени. Гарри шёл к Гермионе, лежавшей на полу, и даже не размахивал волшебными палочками. Сотворённые им существа пока и не думали приближаться к нему, занятые разрушением стен и атакой на других. — Гермиона… — произнёс он, опустившись рядом с ней на колени. Слёзы всё так же катились по её щекам, когда он приложил руку к её спине и помог ей приподняться. — Убей меня… пожалуйста, убей меня… — всхлипывая, попросила она и закрыла лицо ладонями. Гарри прижал её к своей груди и осмотрелся. В одном конце коридора кто-то рефлекторно дёргал ногой, лежа на полу с окровавленной, похожей на разбитую тыкву, головой. За углом были видны искры от заклинаний, врезающихся в умчавшихся туда львов. В другом конце коридора какие-то невыразимцы пытались отгородиться от атаки, но беспощадное Адское пламя снесло обе стены, и рассерженные львы зашли к противникам с тыла. Взгляд Гарри вернулся к наручным часам. На портал он и впрямь очень рассчитывал. Не повезло. Кикимер погиб и больше не мог ответить на его зов. Трансгрессировать в Министерстве было невозможно, оставалось выбираться только своими силами. Гарри мог бы понести Гермиону на руках, но чувствовал, что «Химера» начинает ослабевать и надолго его не хватит. Где-нибудь он обязательно вырубится и, вероятно, попадёт под действие собственного же Адского пламени. — Гермиона… — Гарри тряхнул её за плечи, но она продолжила прижимать к лицу ладони и всхлипывать. — Гермиона, пожалуйста, послушай меня… Гермиона, позови Добби. Он не ответит мне, но ты всё ещё его друг. Добби спасёт тебя и заберёт отсюда. Гермиона… Она не отвечала, и он отнял руки от её лица. Её карие глаза, полные боли, встретились с его глазами, и Гарри без слов всё понял. Он прижался к её лбу своим, приложил к её мокрым щекам свои ладони и стёр большими пальцами новые слёзы. — Хорошо, — тихо сказал Гарри, ощущая в груди ноющую боль: эффект зелья уменьшался, и разбившееся об его тело заклятие всё сильнее давало о себе знать. — Тогда не зови. Останемся здесь. Ты и я. Навсегда вместе. — Он поцеловал Гермиону в губы и крепко обнял. — Нас больше никто и никогда не разлучит, слышишь? Перед глазами всё начало плыть, и он их закрыл. Гарри слышал рёв за своей спиной, ощущал жар, исходивший от стен, в последний он момент повалил Гермиону на пол и накрыл собой. Жгучая, как от проклятия, боль прокатилась по его спине и затылку. Он даже не вскрикнул, только дёрнулся и провалился во тьму.